Демон моего сердца

— Я не буду убивать этих эльфов! — первым прошипел Сайлар. — Ну наконец-то что-то проясняется… — протянул Рамар. — Давайте не будем горячиться, — попросил Камил. Вся компания остановилась, и теперь, после этого заявления, все уставились на Сайлара. — Послушай, никто тебя не обвиняет, но… У нас жизнь всего мира на кону, — сказал Маркус. Сайлар открыл рот и снова закрыл. — Давайте не будем горячиться, — вмешался Рамар. — Я, во-первых, тоже не хочу убивать тех, с кем можно договориться. А во-вторых, хотел бы БОЛЬШЕ подробностей. До сих пор все мне говорили, что сила в крови. Включая, кстати, других древних эльфов. И что я должен буду умереть, пролив свою кровь, чтобы убить лжебога. Прямо скажем, идея с источником на этом фоне выглядит соблазнительно. Но я чую подвох. Кроме пары десятков древних эльфов с зачарованными луками — это меня уже вообще не удивляет. — Естественно, подвох будет! — так же яростно прошептал Сайлар. — Это сила древних… древних почти богов, Рамар! Шанар, конечно, облекает всё в дикарские слова, которые использовал бы дикий лесной эльф, но суть примерно верна: желания, страхи и вера побуждают центры силы в Сумраке. Самые густые и насыщенные могут становиться демонами. В самом печальном случае — такими созданиями, как эта Дева. Неважно, есть ли в ней зерно настоящей Девы. За века, проведённые в мире теней, она насытилась чаяниями фанатиков и самыми мерзкими молитвами. Она исказилась. И она обрела разум, который позволяет ей считать себя настоящей Девой! — Это я понял, — буркнул Рамар. — Хотелось бы обойтись без моей крови. — Я не знаю, можно ли обойтись без твоей крови, — признал Сайлар. — Я не знаю, на чём основана сила сумеречных воинов, потому что они появились уже после… до… они появились в том периоде мира, который не показывает мне Тень. — Ага. Как убить Деву, Сайлар? Сайлар глубоко вздохнул. — ЛжеДева — воплощение всех чаяний верующих. Очень жаль, что у них такие чаяния. Но Источник — воплощение всех чаяний поколений эльфов, веривших в Мираю! И когда ты ступишь в него и примешь его силу, всё это хлынет в тебя. Рамар побледнел. — Я стану ещё одной Девой? — предположил он. — Никто не сказал, что в Источник должен войти Рамар! — вмешался Шанар. Теперь все взгляды обратились на него. — Ашан беле тарашан! — раздался напряжённый голос эльфа-проводника со стороны прохода в соседний зал. — Чего он хочет? — буркнул Рамар. — Он говорит, что мы должны держаться рядом, — отозвался Сайлар. — Они нам не доверяют. — И не зря… — пробормотал Эшран, который всю дорогу молчал. Рамар глянул на него. Он явно хотел что-то спросить, но эльф повторил странную фразу, и пришлось поспешить следом за ним. Однако спустя пару поворотов Раймар, улучив момент, оказался рядом с Маркусом и прошептал так, чтобы слышали только они двое: — Маркус, я должен войти в Источник. Маркус дёрнулся и широко распахнутыми глазами посмотрел на него. Его губы беззвучно шевельнулись, спрашивая: — Я?! Рамар кивнул. — Сайлар и Шанар не станут мне помогать, — пояснил он. Маркус посмотрел на идущего впереди проводника и тихо вздохнул. Он не был уверен, что это хорошая идея. Но он понимал. Наконец, миновав очередную дверь, они выдохнули в восхищении. У этого зала не было крыши, и, как и многие другие покои храма, он обильно порос травой, но здесь это казалось скорее не запустением, а частью святыни. Источник бил из дыры в скале и падал в небольшое озеро, по краям выложенное разноцветными камнями. От него исходила та же свежесть, что, должно быть, и тысячу лет назад. И было в этом что-то божественное, не считая той магии, которая отчётливо исходила от воды. — Здесь, — коротко сказал проводник. — Сюда она явится. И здесь вы встретите её. Рамар оглянулся на Маркуса. Маг ответил умоляющим взглядом. Он не знал этого конкретного эльфа, но ему было его жалко. Рамар вздохнул, и вид у него был такой, как будто его предали вообще все. Маркус тяжело вздохнул и, коротко воздев руку, послал в эльфа одно единственное шокирующее заклятье. Шанар издал пронзительный возглас. Сайлар промолчал. Рамар поднял глаза к нему и вознёс короткую молитву неизвестно кому. — Заклятье долго не продержится, — напомнил Маркус. Рамар шагнул к эльфу и, взяв его в захват, надавил на сонную артерию — теперь, когда страж не мог управлять своей магией, сделать это оказалось совсем легко. — Я бы всё равно поторопился, — добавил Эшран, оглянувшись на дверь. Рамар и Шанар посмотрели друг на друга. — Ты плохо меня знаешь, — сказал Шанар. — Но поверь мне — я готовился к этому всю жизнь. — Вариант оставить Источник в покое мы уже не обсуждаем? — спросил Сайлар. Рамар посмотрел на одного. Потом на другого. — Верно. Я плохо тебя знаю, — просто сказал он, обращаясь к Шанару. Снова посмотрел на Сайлара. — Если ты захочешь испить из Источника… — Никогда! — резко выпалил Сайлар, и в голосе его была поразительная смесь страха и отторжения, как будто ему предложили поцеловать и съесть живую змею. Маркус в который раз за день с удивлением посмотрел на него. А когда повернулся к Рамару, тот произнёс: — Что ж. Тогда вариантов нет. И шагнул в воду. — Нет! — выпалил Шанар и бросился следом, но было поздно — серебристые потоки света охватили тело Рамара, в то время как Шанара тот же самый свет, исходивший от воды, оттолкнул обратно и отбросил далеко к дальней стене. Больше он не пытался помешать, с зачарованным лицом и широко распахнутыми глазами наблюдая, как светящиеся струи приподнимают Рамара, растягивают его руки в разные стороны и окутывают со всех сторон. Рамар закричал. Маркус подумал, что это должно быть больно. Но в следующую секунду на мысли времени не осталось, потому что массивная двустворчатая дверь рухнула, и очень разъярённая Дева ворвалась внутрь. Маркус одним инстинктивным движением сбросил в ладонь орб, и всё, что было дальше, происходило одновременно. Эшран ринулся вперёд, закрывая его собой и принимая на щит удар чёрного магического щупальца. Дева, и без того никогда не походившая на святую, теперь, впитав кровь десятков своих убитых соратников, окончательно стала походить на демона. Чёрные щупальца вырастали у неё из-за спины и яростно били по воздуху, круша каменные стены. Бледное, когда-то, наверное, красивое лицо покрывали алые кристаллы, и то человеческое, что в нём осталось, искажала ярость. По пятам за ней следовали демоны и сумеречные твари — видимо, всё, что осталось от её прислужников. И когда вся эта орава ринулась вперёд, Маркус и Шанар одновременно ударили льдом и электричеством. Камил пятился куда-то в сторону, стараясь скрыться из виду и нанести внезапный удар. Но самым удивительным во всём происходящем был даже не Рамар, продолжавший парить над водой в коконе серебристых струй. Это был Сайлар, который, легко оттолкнувшись от пола, подпрыгнул и повис в воздухе. Его лицо стало прозрачным, как будто целиком состояло из магии барьера, а из-за спины разлетелись в стороны такие же щупальца, только серые. — Мать. Твою, — на два голоса произнесли Камил и Маркус. У остальных не было времени разговаривать. Сайлар ударил всеми щупальцами сразу, разбивая две колонны по обе стороны от Девы, но та стремительным прыжком отскочила в сторону и тоже повисла в воздухе. Маркус, опомнившись, послал в гущу её слуг ещё одну цепную молнию. Тех, кто уже был скован магией Шанара, Эшран раскалывал мечом и щитом, не давая времени избавиться от заклятья. Все настолько сосредоточились на драке, что даже перестали обмениваться обычными шутками. Но на самом деле исход боя был предрешён. Дева отрывала щупальцами камни и швыряла в ярости — в основном в Рамара. Но источник, к которому она так стремилась, истощился. Вода из него исцезла, и вся сила, находившаяся в нём, перешла к Рамару. Настал момент, когда она замерла и прислушалась, и это было настолько подозрительно, что вместе с ней замерли и Маркус, и Рамар, и все остальные. — Стража Храма, — негромко произнёс Сайлар, продолжавший висеть в воздухе. Дева запрокинула голову и закричала. — Быстрей! — выпалил Сайлар, первым понявший, что происходит. Он указал пальцем на зеркало в замысловатой раме, всё это время висевшее над источником и никем толком не замеченное, потому что все были слишком заняты более насущными делами. — Рамар! Открой портал! — Что?! — явно ничего не понимавший предводитель смотрел то на него, то на зеркало, то на Деву. Тем временем, откликаясь на клич своей хозяйки и сверкая чешуёй в отблесках магии, на зал спикировал дракон. Сайлар, устав ждать, просто схватил предводителя за руку и направил его ладонь на зеркало. Больше не тратя время на колебания, вся команда один за другим бросились к зеркалу, поверхность которого теперь переливалась всеми цветами радуги. Эшран шёл последним, и уже почти нырнувший в портал Маркус обернулся и закричал, увидев, как дракон выдыхает зелёные струи кислотного тумана прямо ему в спину. Эшран инстинктивно схватился за его вытянутые руки, и они кубарем вкатились в зеркало. Кругом было темно. Маркуса придавило чем-то очень тяжёлым, и сначала он думал, что на нём лежит каменная глыба или дракон, но, пошевелившись, услышал негромкий стон и вознёс молитву любым богам любой древности, потому что это был Эшран в своём лучшем латном доспехе, весившим столько же, сколько сам Эшран, и значит раза в полтора больше Маркуса. — Рёбра… — сдавлено прошептал маг. Эшран сделал над собой усилие и откатился в сторону. Маркус запалил маленький огонёк на ладони — не такой изысканный, как те, которыми он развлекал Эшрана дома, но достаточный, чтобы увидеть покорёженные кислотой пластины доспеха и неприятный ожог на открытой части лопатки. — Трон… Который… Видимо… не пустой… — пробормотал он и оглянулся по сторонам в поисках помощи. Сайлар стоял в полный рост, опираясь на посох и шевеля щупальцами за спиной. Маркус решил не критиковать чужую внешность. — Сделай что-нибудь, — взмолился он. — Эшран… Сайлар выдохнул, щупальца исчезли, а лицо приобрело более привычный нездорово зеленоватый оттенок, но, по крайней мере, стало вполне материальным. Убрав посох за спину, он присел возле Эшрана и призвал исцеляющую магию. — Я даже не знаю, о чём конкретно хочу спросить.