Демон моего сердца

Маркусу было десять лет, когда он упал с края каньона, на который пытался взобраться, решив стать первым, кто достигнет вершины без использования магии. Это чувство стало частью его во многих отношениях, и он это знал. Оно стёрло все его прежние представления о волнении и риске. Его жизнь на протяжении многих лет после этого была посвящена погоне за этим чувством, за преодолением этого чувства. Оно определило его. Оно стало им. Маркусу Эларну был тридцать один год, когда он ощутил, что падает без всякого трепета, оцепеневший от всего, кроме того факта, что Эшран опережал его, и значительно. Это было всё, о чём он мог думать, всё, что он мог осознавать. Валенсия затащила его в тихий тёмный уголок крепостного двора, где воздух был свежим и горчил от запаха трав, и резким шёпотом объяснила, что Эшран ушёл через час после их отъезда и что он направлялся в противоположную сторону. — Он не сказал мне ни слова, вообще не стал со мной разговаривать, — сказала она с сожалением и почти извиняющимся взглядом глядя на Маркуса. — Я бы его задержала, он это знал. Если бы я хоть немного представляла, что он собирается сделать, я бы как-нибудь его остановила, но он сделал всё быстро, и он здесь командор, когда нет Рамара… Маркус? Маг слепо смотрел в пространство слева от её головы, едва слыша, что она говорит. — Он слишком далеко впереди, — проговорил Маркус голосом, лишённым всяких интонаций. — Он лучший наездник, чем я, он знает Алкарон лучше меня. И даже если Рамар позволит мне использовать телепорт, настройка и уточнение координат… Он очень медленно перевёл взгляд обратно на неё. — Валенсия, я… Я ведь не смогу догнать его, да? — Послушай меня, — строго сказала она, свет факела освещал одну сторону её лица. — Он знал, что делал, когда уходил, ты прав. Он знал, что я не могу последовать за ним, что я не могу приказать кому-либо ещё сделать это, но это не значит, что я этого не делала. Маркус прерывисто выдохнул. — Ты отправила за ним слежку? Валенсия, казалось, была слегка раздосадована тем, что он в ней сомневался. — Конечно, я слежу за ним. — Где он сейчас находится? — Последнее сообщение пришло за несколько часов до заката, — сказала она с явным недовольством. — Сейчас должно прийти ещё одно, но он определённо направлялся к Гарленскому перевалу, как и ожидалось. Ушёл на встречу с Ястребом. Маркус прислонился к холодной каменной стене. — Он собирается обменять себя на Райма. Валенсия нахмурилась, хотя и не казалась особенно удивлённой. — Ты действительно так думаешь? Как вообще можно было предположить что-то кроме этого? Маркус говорил только о Райме и о сексе все последние дни, теперь, оглядываясь назад, он ясно это видел. — Да, — он оглядел потемневший двор и медленно моргнул. — Я не могу здесь оставаться. Я должен пойти за ним. Валенсия на мгновение сжала его руку, он вспомнил, как однажды она делала так с Эшраном. — Я знаю. Я приготовила для тебя лошадь и кое-какие припасы. Я бы поехала с тобой, если бы могла. Он покачал головой и выдавил из себя слабую улыбку. — Нет, я знаю, что ты не можешь. Ты должна быть здесь, это важно, Рамар нуждается в тебе, — Маркус умолк, разрываясь между одним чувством долга и другим, и Валенсия почувствовала это, она быстро вмешалась: — Ты сделал для Братства более чем достаточно, как и Эшран, — твёрдо сказала она. — Дальше мы справимся сами. Езжай по его следам. В голове Маркуса роилась тысяча мыслей. Ему нужно было позаботиться о своих магах, провести с ними хоть немного времени, удостовериться, что за время его отсуствия ничего не случилось… Его маги, Коралл, Камил… Валенсия выпрямилась. — Маркус! — с нажимом сказала она. — Я совершенно ясно вижу, о чём ты думаешь. Позволь мне принять решение за тебя: я приказываю тебе отправиться за Эшраном и, пожалуйста, не стесняйся вмазать ему, когда найдёшь. Маркус слегка прищурился. — Не думаю, что ты можешь приказывать мне, Лея. — И тем не менее я это сделала. Верная своему слову, Валенсия приготовила для него лошадь, и та уже стояла в конюшне осёдланная. Маркус быстро проверил сумки и нашёл там еду, воду, карту, одежду, запасное оружие — благословите любые боги Валенсию с её бесконечным циничным прагматизмом. Он уже наполовину забрался в седло, когда почувствовал чьё-то присутствие. Маркус вгляделся в темноту и вздохнул. — Нет, Сэн, — он отвернулся и запрыгнул в седло. — У меня уже есть готовая лошадь, — быстро отозвалась молодая магесса. — И припасы. Я не буду тебя задерживать, я езжу верхом почти также хорошо, как и ты, то есть не вывалюсь из седла. Маркус хотел было возразить на это очевидное оскорбление, но это была ловушка — он не мог позволить себе тратить время на споры. — Не обсуждается, ты остаёшься здесь. Ты нужна, чтобы присмотреть за остальными. Сэн вышла на свет и сделала угрожающее лицо. — Ты не можешь вечно отделываться от меня под этим предлогом. Они все в безопасности, они в самой безопасной безопасности, в которой только когда-либо были. На этот раз я иду с тобой, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы меня остановить. Она выдохнула и чуть тише добавила: — Я не буду тебе мешать. Я спрячусь, когда ты скажешь мне спрятаться. Обещаю. Маркус склонил голову набок, с сомнением приподняв бровь. Он видел в ней себя, в этом молодом, упрямом маге, жаждущем действия. — Это слишком опасно, — устало и без особой надежды сказал он. Девушка надменно фыркнула и тряхнула своими огненными волосами, затем поправила сумку на плече. — Я пережила такое, что тебе и не снилось, Маркус. Райм — мой друг, мой брат во всех смыслах этих слов. Если я могу помочь ему или тебе, то я так или иначе это сделаю. — Сарния, — сказал Маркус, надеясь, что это получится также внушительно, как у его матери, когда та обращалась к нему по полному имени. — Ты никуда не пойдёшь. — Это КАРТА! — пожаловалась Сэн, озаряя темноту своей магией. Несколько нежно алых сфер, похожих на те, что сотворил Маркус, воспарили неподалёку. — Как ты можешь не знать, как её читать? Маркус не стал смотреть на неё грозным взглядом, но был близок к этому. — Я умею читать карты, просто… Здесь очень темно, и я не знаю, как найти север! Маркус огляделся, вглядываясь в несуществующий горизонт и пытаясь определить положение лун. Они ехали меньше часа, прежде чем остановились, чтобы сориентироваться. Маркус безумно нервничал, но внешне сохранял видимость уверенности в том, что делал. — Должен быть способ это определить. Кажется, я помню, что читал об иголке в воде внутри листа, что-то вроде этого? Нет, вряд ли это правда. А как насчёт звёзд, можем ли мы… Или их надо сначала сосчитать? И они ведь двигаются всё время, так что это тоже не может быть правдой… — Используем компас? — предложила Сэн, доставая его из седельной сумки Маркуса. Её улыбка сияла ярче, чем все их магические сферы. — Не будь такой самодовольной, ты!.. — Немного поздновато для критики, — сказала она и протянула ему карту. Маркус сравнил её с компасом в руках спутницы и уставился на крошечную метку там, где находился перевал Гарлен. Впервые с тех пор, как они отправились в путь, он внимательно рассмотрел карту целиком. Он посмотрел налево и увидел на западе от перевала большое озеро. Озеро Санкрист. Оно было широким и казалось просто огромным, а ближе к перевалу с другой его стороны было ещё одно название, от которого у него засосало под ложечкой. Башня магов на озере Санкрист. — Всё в порядке? — спросила Сэн, отрываясь от карты и вглядываясь в полумраке в его побледневшее лицо. Но было слишком темно, чтобы решить, кажется ли ей, или он на самом деле побледнел. — Да, — сказал Маркус, переводя взгляд на компас и забирая его у девушки из рук. — Да. Мы на верном пути. Продолжаем в том же духе. Помнишь, о чём мы договорились? Сэн забралась в седло и вздохнула: — «Если что-то случится — беги», — передразнивая его эстерский акцент, протянула она. — «Если будет опасность — беги». Если почувствую опасность — я скажу тебе. Сразу же. — Именно так! Судя по движению лун, они ехали меньше трёх часов — раньше Эшран не раз показывал Маркусу, как это определять. Местность была ровной, и даже Маркусу ехать было легко. Хотя он знал, что пытаться догнать Эшрана, который опережал его на полдня, абсолютно бесполезно, но оттого, что он хотя бы пытался, Маркус чувствовал себя лучше. После трёх часов верхом, когда он сполна насладился этим утешительным ощущением, он успокоился настолько, чтобы, должно быть, вообще не заметил бы эту фигуру, если бы они с Сэн не освещали путь магией. — Стоять! — крикнул Маркус спутнице, которая тут же натянула поводья и замедлила шаг своей лошади. По поляне, окружённой деревьями, шла какая-то фигура. Маркус соскочил с лошади и посмотрел на Сэн: — Оставайся здесь, — строго сказал он ей, — Присмотри, чтобы моя лошадь не убежала. — Хорошо, — отозвалась девушка, разглядывая плохо освещённый незнакомый силуэт на другой стороне поляны. Судя по тому, что он продолжал двигаться вперёд, он ещё не заметил двух встречных путников. Сердце Маркуса бешено колотилось в груди, пока он шёл по густой влажной траве, осторожно преодолевая кочки и овражки в почти полной темноте. Луну закрывали тяжёлые облака, воздух был холодным и слегка влажным. Чем ближе он подходит, тем чаще дышит, потому что всё более убеждается, что знает этого человека. Очертания его тела, манера передвижения… — Райм. — сказал он. А затем повторил уже громче: — Райм!