Демон моего сердца

Райм и Сэн обменялись ещё одним коротким взглядом и слегка кивнули друг другу. — Мы вернёмся вместе, — сказал Райм странно тихим голосом. — Тебе нужно помочь ему, Маркус. Это была ловушка, очевидно, и Эшран… Он держался, когда я оглянулся, и, но он… Он использовал только свой меч. Внутри Маркуса магия взметнулась скорбью. «Мы не можем дотянуться! Мы слишком далеко!» — Когда мы вышли из крепости, сначала немного побродили вокруг. Он привёл нас в какую-то хижину. Он взял там зеркало и… Что-то похожее на меховой воротник Эшрана, а потом мы пошли к перевалу и стали ждать. Он ждал вас обоих, не только Эшрана. У Маркуса свело живот. Они были по меньшей мере в часе езды от перевала Гарлена, а может, и больше, учитывая его не самые выдающиеся навыки верховой езды. — Он использовал зеркало, чтобы связаться с кем-нибудь? — Да, там был мужчина. Я слышал его голос только один раз и ничего не видел. — И что же он сказал? — «Отведи их обоих в башню». Это было всё, что я расслышал, но потом Ястреб увидел, что я слушаю, и сразу сменил тему. Они немного поговорили, а потом он вернулся и сказал, чтобы я сидел тихо и продолжал выглядеть как-то жалко. Тут глаза Райма потемнели. — Он рассмеялся надо мной, когда я спросил зачем, и сказал, что я был наживкой. Что это ОЧЕВИДНО, что я был просто наживкой. Маркус поднялся на ноги и снова взял в руки карту и компас. Он мог бы пересечь озеро быстро. Возможно, быстрее, чем на лошади. Создать ледяной плот и использовать магию, чтобы ветер дул ему в спину. Но он должен был быть уверен. — Райм, Ястреб сказал что-нибудь ещё? — Он постоянно болтал, — отозвался Райм, вытирая нос рукавом и кривясь от отвращения. — Он… Я думаю, он сходит с ума. Он продолжал говорить с кем-то по имени Гаррет, как будто тот был рядом с ним. Говорил о тебе, об Эшране, о ком-то по имени Дайлар. Райм посмотрел Маркусу в глаза и сказал: «Ты должен помочь ему. Что бы ни должно было случиться, я не думаю, что Эшран справится с этим в одиночку». Сэн сморщила нос. — Почему он вообще пошёл туда один? Маркус очень осторожно, не глядя на Райма, ответил: — Он, наверное, думал, что будет проще обменять Райма на себя, если меня там не будет. Почему они в итоге подрались, если он предложил обмен? Райм немного поколебался, прежде чем ответить: — Ястреб что-то говорил о тебе. О вас… Ты и Эшран в зелёной Пустоши. Эшран прямо-таки СОРВАЛСЯ. Был ли тогда с ними шпион в Пустоши? Маркус встряхнулся, он не мог сосредоточиться на таких вещах, когда ему нужно было пересечь озеро, найти разрушенную Башню, а затем… А что ЗАТЕМ? Создеель, что он собирался найти, когда приедет через несколько часов после них? — Мы отправимся в крепость, — сказала Сэн. — Всё будет хорошо. — Да, — эхом отозвался Маркус, цепляясь за надежду, что хотя бы для них двоих так всё и будет. — Да, спасибо, милая. Что бы я без тебя делал, а? Сэн слабо улыбнулась в ответ, и они вдвоём осторожно подняли Райма на ноги. Чтобы посадить его на лошадь, потребовалось больше магии, чем мускульной силы, но Сэн сидела в седле позади него, крепко обхватив руками поперёк живота, стараясь не задеть повязки, и Маркус был уверен, что если они не будут торопиться, то благополучно доберутся до дома. — Возвращайтесь той же дорогой, — напутствовал их Маркус. — А если будете сомневаться, то подождите, пока на рассвете замаячит эта огромная махина в горах. Райм крепко сжимал поводья, он сглотнул. — Я… — сказал он, и Маркус едва узнал в этом блеянье его голос. — Я… Надеюсь, что ты успеешь к нему вовремя. — И это много для меня значит. Спасибо. — Я ещё раз прошу прощения за всё. — Ты, наверное, ещё какое-то время будешь это повторять, Райм, но тебе больше не нужно говорить об этом мне, просто знай, хорошо? Мы поговорим, когда я вернусь. — Обязательно возвращайся, — напряжённо отозвалась Сэн. — Вы оба. Маркус отошёл в сторону и посмотрел, как они растворяются в ночи, прежде чем перевести взгляд на северо-восток, по крайней мере, если верить компасу, он находился там. Он старался не думать о том, что Эшрану приходится вернуться в то место, в ту проклятую дыру, которая поглотила его, прожевала и выплюнула. Это было жестокое место, выбранное специально для того, чтобы помучить его, и от этой мысли у Маркуса закипала кровь, а пальцы дрожали, пока он забирался на спину лошади. — Я иду, — пробормотал он себе под нос, поворачивая лошадь к берегу озера, находившемуся примерно в миле от них. — Я иду за тобой, Эшран. Озеро было гладким, как чёрное стекло, таким же неподвижным и безмолвным. Туман клубился над его поверхностью, и лишь кое-где его освещали робкие лучи луны. Оно было огромным даже в самом узком месте. Берег под ногами Маркуса был песчаным и каменистым, гравий похрустывал под подошвами. Он наколдовал толстый, очень плотный кусок льда и выровнял его, чтобы расположить поверхность горизонтально. А когда забрался на него, лёд зашатался, и Маркус ещё расширил его по бокам, чтобы льдину было сложнее перевернуть. Опустившись на колени и убедившись, что не опрокинется, он оглянулся на свою лошадь. — Прости, старина, — дрожащим голосом сказал он. — Не думаю, что тебе понравится эта часть. Одной рукой он вцепился в лёд, а другой призвал силу. Плот опасно закачался, но он начал двигаться, и, как только Маркус взял направление под контроль, он задвигался действительно БЫСТРО. Что касается сухости, то он определённо не додумал этот момент. Вода лилась на него со всех сторон, колени и бёдра промокли насквозь, вода уже замерзала на нём без всякой магии, так что он едва мог отличить, где плот, а где ледяная корка, покрывшая его мантию. Но Маркус стискивал зубы и продолжал направлять льдину вперёд. В какой-то момент его охватило глубокое чувство леденящего страха. Тьма вокруг него была полной, абсолютно непроницаемой, и он не мог разглядеть береговую линию, линию горизонта, небо… вообще ничего. Была только тьма, только вода и чёрная глубина этого ужасного озера, которое, казалось, смотрело на него, как гигантский всевидящий кракен, жадно наблюдавший за глупым человеком, бесконечно терпеливый к его ошибкам. Ему приходилось часто менять руки, чтобы лёд не слишком сильно обжигал кожу, но всякий раз, когда Маркус это делал, постепенно тающий плот раскачивался, и у Маркуса сводило внутренности. Это была всего лишь вода, всего лишь ОЗЕРО. Днём оно, наверное, было голубым и красивым, но сейчас был не день, и страх Маркуса перед этой первобытной глубиной был бесконечным. Когда наконец в поле его зрения показалась огромная и величественная Башня, он чуть не заплакал от облегчения. Тишина была такой гнетущей, что собственное дыхание казалось Маркусу пугающе громким. Он вытерся как мог, не желая теперь тратить ману, но и стараясь не замёрзнуть до смерти. Башня была ОГРОМНОЙ. Уродливое, громоздкое сооружение, уходящее ввысь и отбрасывающее плотную тень всякий раз, когда луны осмеливались выглянуть из-за облаков. Маркус с какой-то доселе неведомой ему прозорливостью почувствовал, что скоро должно взойти солнце. Было ОЧЕНЬ темно, света не было вообще, и он вспомнил слова Эшрана о том, что такая тьма предшествует ложному, а затем и настоящему рассвету. Небо было абсолютно чёрным, а облака абсолютно непроницаемы. Маркус поправил сумку на плече и сделал глубокий успокаивающий вдох. «Он близко», — нетерпеливо шептала магия. «Наш Эшран близко, но, о… Другие тоже близко. Маркус, будь осторожен. Он пробуждается». Нахмурившись, Маркус заглянул внутрь себя. «Кто он? Кто пробуждается?» «Зло больше не дремлет, оно просыпается с широкой и жестокой улыбкой». «Ты имеешь в виду моё проклятье?» «Оно наблюдает, — вспыхнула магия испуганно, но решительно. — Оно ждёт, оно долго ждало. Будь осторожен, Маркус. Пожалуйста». — Хорошо, — сказал он вслух, словно успокаивая себя. — Я буду осторожен. Он неторопливо двинулся от пристани к Башне, едва различая контуры здания в кромешной темноте. В животе у него скрутился тугой узел страха. Хотя он и почувствовал облегчение от того, что Эшран был рядом, он не мог по-настоящему ЧУВСТВОВАТЬ его, кроме простого осознания, что их магия не может ошибаться и Эшран где-то поблизости и жив. Маркус размышлял, как лучше проникнуть в здание, когда справа от него, примерно в двадцати шагах, вспыхнул свет. — Я знал, что ты придёшь, — сказал Ястреб, и его дикую ухмылку озарил зелёный свет. — Но ты чертовски долго собирался! На коленях рядом с Ястребом, скованный цепями, которые Маркус слишком хорошо помнил с того дня в Тронном зале, стоял Эшран. Цепи мерцали и светились, двигаясь, как будто были жидкими, а во рту у него был кляп. Без предупреждения их магия рванулась к нему или, по крайней мере, попыталась. Она изо всех сил старалась добраться до него, до их Эшрана… но не смогла. Эшран был подавлен и неподвижен. Совсем как Стражи, который Маркус видел в их общих снах. Маркус не мог разглядеть выражение его лица, не видел его глаз, но Эшран дышал, и этого было почти достаточно. — А теперь, — сказал Ястреб, проведя окровавленной рукой по своим грязным каштановым волосам. Шрам, который оставил ему Маркус, резко выделялся на его бледной коже. — Прежде чем ты разорвёшь меня на куски, ты должен знать, что на этот раз не я управляю цепями. Они были оставлены здесь специально для него, и если ты убьёшь меня, это не освободит твоего драгоценного маленького инквизитора, понял, Блестяшка? Маркус пристально посмотрел на него, стараясь двигаться как можно тише. — Да. Ястреб снова ухмыльнулся, и это смотрелось ужасно. — Замечательно. Теперь мы войдём внутрь и заключим сделку. Дайлар здесь, и я собираюсь обменять тебя и Эшрана на него. — Ты действительно веришь, что это сработает? Быстро моргнув, Ястреб уставился на него. — Я должен. Маркус рискнул подойти на шаг ближе. — Ястреб, помоги нам. Мы войдём внутрь, несмотря ни на что, мы подыграем, а когда придёт время, ПОМОЖЕМ ИМ, и мы вытащим отсюда и тебя, и Дайлара, клянусь. — Ты это слышал? — прошептал Ястреб, присаживаясь рядом с Эшраном, который лишь слегка вздрогнул и очень вяло отпрянул, когда Герой Гавани провёл окровавленной рукой по его волосам. — Мы все можем работать вместе! Будет весело! Маркус почувствовал отвращение и глубокое неприятие того, что Ястреб так гладит Эшрана, но сказал только: — По крайней мере, сделай это ради Дайлара. Ястреб схватил Эшрана за волосы и дёрнул его голову назад, болезненный звук вырвался сквозь кляп. — Это! — Ястреб сплюнул. — ВСЁ делается ради того, чтобы я мог спасти Дайлара! Ты думаешь, я глупый? Я знаю, что не уйду отсюда живым, но и этот говностраж здесь сдохнет! Дайлар — всё, что имеет значение! — Хорошо, — покладисто отозвался Маркус, не сводя глаз с лица Эшрана, на котором теперь, когда он обернулся, была видна вся тупая, безжизненная боль, отчаяние отразилось в его освещённых магией неподвижных чертах. — Хорошо, тогда пойдём внутрь. Давай сделаем это вместе. Ястреб на мгновение нахмурился, заподозрив неладное, согласие Маркуса звучало слишком внезапно… Но затем он медленно отпустил Эшрана и снова поднялся на ноги. — Без фокусов, — предупредил он, подтягивая Эшрана за цепь. — Ради него.