Демон моего сердца

Попасть внутрь Башни оказалось сложнее, чем казалось. Руины были безмолвны и совершенно бесполезны в глубоком мраке самой тёмной ночи. Маркусу было трудно сосредоточиться, всё его внимание было сконцентрировано на Эшране, который казался… совершенно сдавшимся и покорным. Маркус знал, что это из-за цепей, Эшран был таким же в ту ночь в крепости, но они к тому же не давали магии проникнуть в него. Когда Эшран, которого вёл Ястреб, поднимался по узкой каменной обвалившейся стене, чтобы добраться до уровня, на котором находились главные двери в руины, он поскользнулся и упал. Маркус бездумно использовал свою магию, чтобы поймать его, протянув руку и удерживая Эшрана в воздухе. Это было просто случайностью, едва ли она заставила Маркуса потратить сколько-то силы… но воздух гудел и вибрировал, глубокая и ужасная дрожь наполняла все чувства Маркуса, словно предупреждение. Словно сама Башня предостерегала его от использования магии. Даже Ястреб выглядел потрясённым, но ничего не сказал, только подтащил Эшрана назад и после этого стал внимательнее следить за ним, чтобы тот не вырвался. Они поднялись на платформу, ведущую к тому, что когда-то было двойными дверями. Теперь от них остались лишь жалкие обломки, торчащие в проржавевших петлях. Ястреб очень крепко держал Эшрана за цепи, пока Маркус создавал небольшой светящийся шар, чтобы вести их сквозь тьму внутрь, и снова его охватило то же тревожное предчувствие. «Оно помнит, — прошептала магия Маркусу. — Это место пропитано магией, рождённой кровью. Оно помнит боль и проклятия. Крики, от которых разбиваются стёкла, и Сумрак, вышедший наружу». — Ты это чувствуешь? — спросил Маркус Ястреба, когда они проходили через двери. — Когда используешь магию? Ястреб был в основном сосредоточен на дороге впереди, но всё равно быстро взглянул на Маркуса. Он создал больше собственного света, мерцавшего зелёным, и это напомнило Маркусу Сайлара и всё, что произошло между ними недавно. Тревожное чувство вернулось, гораздо более сильное, чем раньше. Оно дрожью отозвалось в шее Маркуса, заставив его стучать зубами. Это длилось недолго, и когда всё прошло, Маркус встряхнулся. — Да, — хрипло сказал Ястреб. — Я это тоже почувствовал. Они двинулись дальше по руинам, стараясь не споткнуться об обломки или дерево. Повсюду была разбросана сломанная мебель: стулья и то, что могло быть когда-то столами, ножками кроватей и дверцами шкафов. Запах смерти щекотал ноздри, и магия это была или нет, но то чувство продолжало ползти по коже, и оно кричало ему: беги. — Так где он? — тихо спросил Маркус после того, как они определённо дважды обошли этаж. — Ты хоть знаешь, куда мы идём? Ястреб бросил на Маркуса уничтожающий взгляд. — Откуда мне, разбери демоны, ЗНАТЬ? — Что ж, — протянул Маркус. — Жаль, что с нами нет никого, кто ЗНАЕТ ДОРОГУ, не так ли? Нахмурившись, Ястреб неохотно вытащил кляп изо рта Эшрана. Маркус не стал терять времени. Он не подошёл так близко, как ему хотелось, и держался на расстоянии, чтобы не встревожить Ястреба. — Эшран, — сказал Маркус, и бывший Страж медленно, вяло перевёл на него взгляд. — Ты меня слышишь? Эшран сглотнул и затем кивнул. Маркус передвинул сумку так, чтобы она была у Ястреба на виду. — Могу я дать ему немного воды? Ястреб огляделся в темноте. — Не пытайся ничего выкинуть. Руки Маркуса скользнули по кинжалам в потайных ножнах, но он не стал рисковать, пока Эшран был скован. Он только достал бурдюк и открыл его. — Вот, — он протянул флягу Эшрану, который послушно, покорно откинул голову назад. Маркус почувствовал, как по спине побежали мурашки, когда он увидел знакомые цепи. Он поил Эшрана водой маленькими глотками, опасаясь, что тот подавится. Когда Эшран кивнул, Маркус закрыл бурдюк и отошёл. — Ты в порядке? — спросил Эшран Маркуса. Его голос звучал почти… пьяно, как будто он только что проснулся от глубокого сна. — Я в порядке, — отозвался Маркус. — Как только мы выберемся отсюда, я отшлёпаю тебя как следует, но в остальном я в порядке. Эшран закрыл глаза и улыбнулся. Всё выглядело МЕДЛЕННЫМ, всё, что он делал, было таким МЕДЛЕННЫМ… — Прости, — сказал он. — Думал, так будет… Проще. Безопаснее для Райма. Он открыл глаза, широко распахнул веки, и зрачки его наполнились беспокойством, которое проникало даже сквозь затянувшую их тусклую дымку. — Райм? — Он тоже в порядке, — сказал Маркус. — Он вернулся в крепость с Сэн к остальным. — Жаль, — прокомментировал Ястреб, почесав нос. — У парня был хороший потенциал. Прежде чем Маркус успел осознать услышанное, Ястреб добавил: — Итак, где мы, инквизитор? Это твоя вотчина. Маркус выпустил на волю ещё один шар света, поморщившись в ожидании странной местной отдачи. На этот раз она длилась дольше и неприятно отдавалась в ушах. Эшран огляделся, рассматривая руины, обломки мебели, кое-где обвалившийся потолок. — Первый этаж, — тихо сказал он. — Комнаты учеников и библиотека там. Лестница вон там, — добавил он, кивнув налево. — Отлично, — сказал Ястреб и дёрнул его за цепь. — По крайней мере, позволь мне помочь ему идти, — попросил Маркус, когда Эшран споткнулся и едва не упал, запнувшись о разбросанные повсюду вещи. — Чтобы ты мог сунуть ему в руки кинжал или что-то ещё? — фыркнул Ястреб. — Я так не думаю, Блестяшка. Они поднялись по лестнице, над ними нависали массивные своды. Воздух был спёртым и затхлым, несмотря на то, что двери внизу не было. Маркус задумался, как часто это место грабили и обыскивали. Башня была огромной, понял он. Она была круглой в поперечнике. Каждая комната, в которую они заглядывали, тоже была огромной, даже спальни, которые явно предназначались больше чем для одного человека, а высокие потолки не давали почувствовать замкнутости пространства, хотя Маркус предположил, что в этом и был смысл. Маркусу не терпелось поговорить с Эшраном, спросить, не ранен ли он, всё ли с ним в порядке, но он молчал, полагая, что если бы было что-то серьёзное, то Эшран бы об этом сказал. — Центральный зал, — сказал Эшран, когда они поднялись на третий этаж. — Не ходите туда, они перекрыли двери. Здесь была… дыра в стене. Эшран провёл их по коридору, настолько замусоренному, что Маркус ничего не видел перед собой, и затем сквозь узкую комнату, заваленную книгами и битым стеклом. Осколки хрустели под сапогами, и, как и обещал Эшран, часть стены оказалась выбита, открывая нужный им короткий путь. — Четвёртый этаж, — озвучил Ястреб, когда они поднялись по следующей лестнице. — Что здесь было? Маркус посмотрел на Эшрана. Несмотря на то, что командор всё ещё выглядел вялым и ошеломлённым, Маркус не мог не заметить, какая борьба идёт внутри него. На нижних уровнях Эшран почти не сопротивлялся, Маркус чувствовал, что он смирился. Но на этом этаже всё было по-другому. — Покои Стражей, — сказал он. Маркус заметил, что Эшран не двигается. Он не просто стоял, крепко упираясь ногами в каменную кладку на последней ступени лестницы, но и вообще не двигался, едва дышал и застыл как статуя. Ястреб нахмурился. — Ну давай же. Не тяни время! — он резко дёрнул Эшрана за цепь, оттаскивая его в сторону. Руки Эшрана были связаны за спиной, но он не упал и не сдвинулся с места, как хотел Ястреб. Маркус шагнул к нему. — Эшран, — мягко сказал он, надеясь успокоить его. Он поднял руку и осторожно положил её на плечо Эшрана. — Нам нужно идти дальше. Прости, но мы должны. Эшран смотрел прямо перед собой, вероятно, в какую-то точку, где произошло что-то охрененно паршивое, но он кивнул и на мгновение перевёл взгляд на Маркуса. — Хорошо, — сказал он. Звук его голоса разбил Маркусу сердце, потому что он прозвучал так… доверчиво. В казармах Стражей царил хаос. Среди обломков сломанной мебели и испорченных книг валялись кости. Некоторые из них, когда Маркус случайно наступил на них, рассыпались как скорлупа. Ястреб обо что-то споткнулся и упал, а когда пнул то, обо что споткнулся, из-под дерева выкатился череп, он раскачивался взад-вперёд, пока энтропия полностью не поглотила инерцию. Эшран уставился на череп, дыша через нос и закусив губу. — Да-да, — проворчал Ястреб. — Очень печально и всё такое, но давайте двигаться дальше! «Тут были спальни», понял Маркус, проходя мимо каждой двери, большинство из которых были выбиты. Комнаты, в которых жили Стражи. Он задумался, не здесь ли Эшрану иногда разрешали спать. Он вспомнил, как Эшран говорил ему: «Постель и одежда. И… И Урел». Расчёсывающий ему волосы. Маркус с трудом сдержал гримасу, а когда подошёл к следующему пролёту лестницы, у него на затылке встали дыбом волосы. Свет, проникавший в комнату впереди, озарял лестницу, и Маркус впервые увидел тонкий слой пыли. Что бы ни было там наверху, он знал, что это нечто большее, чем старые призраки и воспоминания. — Камера пыток, — мёртвым голосом произнёс Эшран, глядя направо, на пространство рядом с лестницей. — Она там. Когда они начали подниматься, Маркус снова тихонько залез в сумку, собранную ему Валенсией, и достал маленький нож, лезвие которого было не больше ладони. Он вложил маленькие ножны в пальцы Эшрана, сделав вид, что просто хочет пройти вперёд мимо него. — Интересно, — сказал Маркус вслух. — Если я попрошу твоего «хозяина», если скажу «пожалуйста», он позволит мне убить тебя, когда сам закончит развлекаться? Ястреб остановился как вкопанный на последней ступеньке. — Ты можешь спросить у него сам. Там, в комнате впереди, в круге тусклого света виднелся силуэт Алонзо. В последний раз, когда Маркус видел его, он выглядел иначе. Сейчас он был старше, похудел и утратил всё то, что делало его привлекательным. Он выглядел… теперь он выглядел старым, мерзким магистром, просто карикатурой из тех, что так любили в Алкароне. Раньше Алонзо был строен, как большинство магов, но у него были красивые скульптурные мускулы на руках и груди. Теперь они полностью исчезли. Он был измождён и совсем иссох, на руках кожа обвисла, на щеках были глубокие впадины, а под глазами залегли густые тени. Его руки походили на куриные лапы, как будто полностью состоявшие из костей. И они расстались не на лучшей ноте: они поссорились, и это была мерзкая ссора… Но Маркусу не доставляло удовольствия видеть этого человека в таком состоянии, независимо от того, что послужило причиной. Он был одет в поеденные молью лохмотья, и они были абсолютно грязными. Это больше всего поразило Маркуса, само состояние Алонзо. Алонзо, некогда гордый и могущественный, теперь превратился в жалкое подобие самого себя. — Я привёл их обоих, — внезапно разрезал тишину голос Ястреба. — Как ты и просил. Алонзо открыл рот, и из него вырвался звук, похожий на потрескивание. Ястреб затащил Эшрана в комнату, и Маркус последовал за ним, не осмеливаясь оглянуться и посмотреть, удалось ли ему спрятать кинжал. Внутри комнаты царил порядок. Там не было ни мусора, ни разбитой мебели, ни испорченных книг, но были клетки. По сути, вся комната была заставлена клетками, и они пустовали. Дверь за их спинами закрылась при помощи магии, и Маркус увидел, что она слабо светится голубым, что выдавало магический замок. Он снова обратил внимание на Алонзо, который, вблизи, походил на разлагающийся труп. — Значит, вот оно как? — тихо спросил Маркус. — Вот чего ты хотел? Алонзо медленно моргнул, как будто едва понимая Маркуса. — Где Дайлар? — прорычал Ястреб. — Ты сказал, что он будет здесь! Эстерский магистр медленно повернул голову вправо, к клеткам, которые сейчас были настолько окутаны тьмой, что было невозможно разглядеть их обитателей, разве что самые контуры, которые подтвеждали, что клетки не пусты. Он двигался так, словно находился под водой, почти как Эшран, только гораздо медленнее. Ястреб подошёл к тому месту, на которое указал взглядом Алонзо, и Маркус заметил что-то блестящее, что-то сверкающее на лодыжке Алонзо. Цепи. Те же самые грёбаные цепи, в которые был закован Эшран. Маркус резко выдохнул, не зная, что с этим делать. Он схватил Эшрана за предплечье и притянул к себе, направляя магию в свои пальцы, игнорируя теперь уже болезненную предупреждающую реакцию в затылке. — Ястреб, — выдавил Маркус почти против воли. — Это не он, это не… Ястреб издал что-то вроде хрипа. Маркус резко обернулся и увидел, как он падает, как он отползает от клеток, хватаясь за горло. Под потолком вспыхнул свет, внезапный как взрыв. Он обжёг Маркусу глаза, на мгновение ослепил. — Ты знаешь, как ДОЛГО я хотел сделать это с тобой, грязный маг крови? Маркус прищурился от света, разливавшегося из-под потолка — мощного сияния, порождённого магией, но не той, которую давали Запределье или кровь. Это было нечто другое, что-то знакомое. Эшран попытался подтолкнуть Маркуса к себе, когда тот отошёл от места, где упал Ястреб. Когда глаза Маркуса привыкли к свету, он увидел, как Ястреб отчаяно пытается отползти подальше от… от человека, выходящего из клетки. И, как и магия, голос и многое другое в этом человеке было знакомым, хотя Маркус никогда его не видел. Маркус узнал его, хотя он ещё не понял, откуда, но он узнал это лицо. Светло-каштановые кудри, сильные плечи, мускулистое тело, привлекательные черты лица и глаза… — О. Грёбаные. Демоны, — выдохнул он. Маркус никогда не забывал красивых лиц. Ястреб ударился спиной о стену, и мужчина рассмеялся. Это был красивый смех, полный радости и искреннего веселья. На нём были кожаные штаны и грубая белая туника, слегка испачканная кровью Ястреба. В остальном он был чист и свеж. — Убери руку, — предложил он Ястребу. — Так ты умрёшь намного быстрее. У него был необычный акцент. В окончаниях слов, в лёгком искажении гласных чувствовалась явная имитация эстерского. Эшран попытался полностью заслонить Маркуса, но маг не обратил на это внимания. Он оглядел комнату. Ярко освещённые теперь клетки и людей внутри. Его сердце болезненно сжалось. Эридан Эларн был внутри одной из них, связанный и стоящий на коленях, с кляпом во рту и плотно завязанными глазами. Шатен поднялся на ноги и отряхнул руки. Когда он обратил взгляд на Эшрана, а Эшран — в этом не было никаких сомнений — был сейчас на его пути, его шаг замедлился, его уверенность… пошатнулась. Что-то мягкое промелькнуло в его глазах, на губах появилась тень улыбки. — Здравствуй, любимый, — сказал Джавер.