Демон моего сердца

— Значит, ты собираешься заставить нас сражаться друг с другом за лекарство. — ТЫ не был отравлен, — холодно напомнил ему Джавер. — Только остальные четверо. Здесь три флакона с лекарством. Выбирай, маг крови. Маркус долго смотрел на Джавера, откинувшись на спинку стула. — Думаешь, меня это пугает? Джавер отпил воды. — Нет. — Потому что ты знаешь, как я поступлю. — Да. — Так в чём же тогда смысл? — Что ж, — протянул Джавер. — Очевидно, что бутылки не бесплатны. Но поскольку я такой щедрый, я дам тебе первую. Вот. Он поднял руку, и Алонзо слабо застонал. В его руке появилась маленькая блестящая бутылочка. Затем он отправил её в путешествие по неровной поверхности стола в сторону Маркуса, который тут же её поймал. Она была маленькой и приятно тёплой. Внутри переливался светящийся эликсир. — Я знаю, о чём ты думаешь, — сказал Джавер, опираясь на локти и сочувственно кивая. — Если ты отдашь её Эшрану, он просто передаст её Дайлару? А что, если это НА САМОМ ДЕЛЕ не лекарство? Что, если это катализатор, вроде того, что твой маленький глупый мальчик дал твоему другу-бастарду? От одного упоминания о Райме и Рамаре у Маркуса внутри всё сжалось от ослепляющей надежды. Внезапно он вспомнил, что Валенсия говорила о своих шпионах, о людях, которые следили за Эшраном. Может быть, она знала, где они все сейчас находятся, может быть, скоро придёт помощь. Райм тоже должен был добраться до замка и всё им рассказать, их друзья должны были знать, что он направлялся в эту старую башню. — Давай, — настаивал Джавер. — Думаю, пора принимать решение. Маркус посмотрел на Эшрана. — Дай его мне, — спокойно сказал командор, и Маркус так и сделал. Он передал флакон Эшрану через стол, желая коснуться его руки, но Джавер наблюдал за ним, и он не мог рисковать, делая прикосновение слишком долгим. Эшран откупорил бутылку и на мгновение поднёс её ко рту, лишь слегка поколебавшись, прежде чем выпить всё до дна. — Теперь ты будешь достаточно силён, чтобы помочь остальным, если им понадобится помощь, а если это был яд, то лучше сначала попробовать его на себе. Ты всё ещё мыслишь как Страж, любовь моя. Маркус сжал челюсти. — Что мне нужно сделать для остальных? — О, это так вкусно, то, как ты это говоришь. Интересно, действительно ли ты СДЕЛАЕШЬ ЧТО УГОДНО? Ты не знаешь Дайлара, и я знаю, что тебе не нравится Ястреб, как и всем остальным. Как далеко ты готов зайти, чтобы спасти чью-то жизнь, маг крови? Есть ли в тебе хоть капля добра? Маркус изо всех сил цеплялся за каждое воспоминание о том, как Эшран был храбр перед лицом опасности. — Испытай меня. — А что, если я скажу тебе, — медленно произнёс Джавер низким заговорщицким голосом, — трахнуться с Эшраном у него на коленях, пока твой папочка слушает? Ты бы сделал это? — Джавер, пожалуйста, — произнёс Эшран. — Мне любопытно! — сказал бывший Страж, как будто защищаясь, и пожал плечами. Каждое его движение выглядело театральным и наскозь фальшивым. — Так ты бы сделал это? Чтобы спасти Дайлара? Посмотри на него, он сидит вон там. Он прошёл через многое… Больше, чем ты можешь даже представить. Даже больше, чем было со мной. Ты бы сделал это, чтобы спасти его? Это была рискованная затея, проверка. Маркус сделал глубокий, успокаивающий вдох. — Да, я бы согласился. Джавер хлопнул в ладони. — Отлично! Сделай это! Его ощущения было не передать словами. Страх не шёл ни в какое сравнение с тем, что он почувствовал, а безысходность была бы просто набором звуков по сравнению с тем чувством, которое скользнуло по позвоночнику Маркуса и разлилось по всему его телу, серое, полное отчаяния. Но он всё равно встал и обошёл стол, он всё ещё надеялся, что это была проверка, и что в любую секунду Джавер рассмеётся, признает, что это просто шутка, и он просто хотел посмотреть, действительно ли Маркус пойдёт до конца. Вместо этого мужчина, что было для него нехарактерно, хранил молчание, наблюдая за магом с мрачным удовлетворением. Стиснув зубы, Эшран отодвинул свой стул, чтобы освободить место для Маркуса. Маг весь дрожал. Проклятье, как это должно было произойти? Как Джавер вообще это представлял?! Маркусу никак не удавалось не задеть отца, когда он закидывал ногу через бедро Эшрана, и командор тут же взял его за руку, переплетая их пальцы. Близость, которая должна была успокаивать, была равносильна смертному приговору. Они молчали, не произнося ни слова, когда Маркус положил другую руку на плечо Эшрана и осторожно выдохнул, стараясь не показывать, как сильно он напуган. Однако контакта кожа к коже было достаточно, чтобы их магия едва заметно перелилась от одного к другому. Маркус мог чувствовать Эшрана на другом конце этой магической связи, расстроенного и ослабленного. Эшран был… проклятье, он тонул в отчаянии, в гневе, в печали, в ненависти, в безумной любви и беспокойстве за Маркуса, но больше всего в СТРАХЕ. Страхе, потому что Маркус не знал Джавера, не знал, на что тот способен, не знал, кем он был… — Сначала поцелуй его, маг крови. Сделай это как следует. Эшран сглотнул. Маркус это услышал. Глубокий, новый голос произнёс: — Эшран, тебе не нужно этого делать. Маркус не позволил себе оглянуться на Дайлара, когда тот заговорил. Не смотрел на Алонсо и особенно на своего отца, чьи глаза были решительно закрыты. Он подозревал, что Ястреб позади него без сознания, и знал, что если повернётся направо, то увидит пару тёмно-карих глаз, устремлённых на него. — Прости, — выдавил он, едва шевеля губами. Эшран сжал его руку и покачал головой, яростно стиснул зубы. С трудом совладев с собой, Маркус свободной рукой потянулся к поясу и в то же время прижался губами к губам Эшрана. Это было почти механически, как насмешка над всеми предыдущими их поцелуями. Вынужденно и фальшиво, неестественно и без желания. Маркус сморгнул слёзы и постарался не всхлипывать, когда Эшран отстранился, прижимаясь лбом к его лбу в поисках поддержки там, где её можно было получить. Металлический звон пряжки на ремне Маркуса прозвучал чудовищно громко. В комнате было тихо и холодно, и вся его магия была погребена под этим гнетущим напряжением, под физически ощутимой ненавистью магов, погибших в этом месте, превратившейся в густое проклятье, напрямую ощущавшееся в воздухе. Он чувствовал пульс Эшрана под своей кожей, чувствовал его запах. Он пытался отвлечься на что-то знакомое, пытался представить что-то помимо этой ужасной реальности. Рука Эшрана потянулась к его собственному ремню. — Этого достаточно, — сказал Джавер с обманчивым спокойствием, и Маркус чуть не заплакал. Отчасти ему хотелось выразить свою благодарность, рассыпаться в извинениях. — Я верю тебе. Можешь остановиться. В его руке снова появился пузырёк с лекарством, и когда Маркус, пошатываясь, поднялся с Эшрана, их пальцы в последний раз соприкоснулись. — Вот, держи, — сказал Джавер, протягивая флакон на раскрытой ладони. Маркус обошел стол, чтобы взять его, всё ещё звеневший от страха и готовый к тому, что ладонь может захлопнуться и появится какое-нибудь другое условие. Он осторожно взял его с покрытой шрамами ладони Джавера. Ничего не произошло. Ничего больше не случилось. Маркус вернулся на своё место и крепко сжал пузырёк. Это было трудно. Следующая часть. Он ненавидел себя за это, в такие моменты ему хотелось быть кем угодно, только не собой. Но это не ослабило его решимость. Он схватил Ястреба, лежавшего лицом вниз на столе, и, перевернув его, заставил выпрямиться. Его лицо было липким и влажным, но сам Ястреб всё ещё был жив. Ястребу оно было нужнее. Он был уже на грани смерти, а Дайлар, хоть и бледный и покрытый испариной, всё ещё держался. Но Маркусу от этого не становилось легче, скрепя сердце он влил содержимое крошечной бутылочки в горло Ястреба, проведя большим пальцем по передней части его горла, чтобы убедиться, что наёмник рефлекторно проглотит, а не выплюнет зелье и не испортит всё. Закончив, он снова опустил Ястреба на стол и встретился взглядом с ожидающим его Джавером. — Хм, — бесстрастно прокомментировал бывший Страж. — Что ж, это НАМНОГО повышает твою заинтересованность в следующем раунде, не так ли? Маркус стиснул зубы и опустил глаза. — Тогда не томи меня ожиданием. Джавер медленно и демонстративно перевёл взгляд на большой шкаф в углу, и тот слегка дрогнул, изнутри раздались тихие звуки. — Пора играть по-взрослому, парень, — серьёзно сказал Джавер и послал магический импульс, чтобы открыть дверь. — На этот раз мало будет отсосать или подставить задницу, чтобы выкрутиться. Внутри шкафа лежали двое связанных людей, которых можно было сразу узнать по их тёмно-зелёной форме и головным уборам-капюшонам. Агенты Валенсии. Вероятно, те самые, что следили за Эшраном. Они были связаны более тонкой и изящной версией тех же зачарованных цепей. Маркусу потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить их имена, но он уже разговаривал с ними обоими, и память прояснялась. Траск, женщина, и Лекс, молодой мужчина. Маркус знал, что Лекс был относительным новичком в своей профессии. Оба, казалось, смирились и впали в то же вялое состояние, к которому приводило использование цепей, у обоих были кляпы во рту. Эшран обернулся и посмотрел на Дайлара, который старательно вглядывался в темноту, пытаясь что-то разглядеть, а Эридан пробормотал: — Может кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — Я ОЧЕНЬ надеюсь, что ты не рассчитывал на скорое спасение, — сказал Джавер и достал маленький кинжал, тот самый, который Маркус дал Эшрану ранее. Он положил его на середину стола. — Теперь я буду справедлив, потому что я действительно верю, что ты собирался позволить Эшрану трахнуть тебя за этим столом, и это было впечатляюще даже для такой шлюхи, как ты. Так что вот тебе оружие, раз ты не можешь использовать магию. Убей одного, и я сотру воспоминания другого и позволю ему уйти. — Я не собираюсь… — И давай просто ты не будешь забывать, что Дайлар умирает в конце стола. Что если ты не убьёшь одного из них, я убью обоих, и к тому же очень разозлюсь. Маркус стиснул зубы. — Если Дайлар умрёт, ты потеряешь слишком много рычагов давления. То, как Джавер рассмеялся, завораживало. — Не говори мне о рычагах давления, маг крови. — Ты не позволишь ему умереть. Эшран быстро взглянул на мага, и его глаза предупреждающе расширились, но Маркус не среагировал. — Нет, я не верю. Я не буду играть с тобой в эту хренову игру, Джавер. Ты не ожидал, что я выберу Ястреба, а не Дайлара, и когда ты вытащил этих двоих, ты знал, что я не захочу их убивать, и ты… Ты ожидал, что я позволю Ястребу умереть, как и Алонзо. Маркус вздёрнул подбородок и очень чётко произнёс: — В Бездну твои игры! В Бездну твою мелочную психованную месть! Ты всё равно убьёшь всех в этой комнате, кроме Эшрана! Катись ты сам в Бездну!