Демон моего сердца

Когда он закончил, его трясло, а дыхание было тяжёлым. Маркус не смотрел на Эшрана, не осмеливался смотреть куда-либо ещё, кроме как на человека, чью предсмертную записку он однажды заставил себя прочитать. — Тебе полегчало? — Ты не собираешься их убивать. — О, неужели? — Ты никого НЕ УБИВАЛ, — продолжил Маркус, и теперь его голос тоже дрожал, но не от страха, а от чего-то ужасного, пульсирующего и такого злого, что он больше не мог сдерживаться. — Ты используешь людей как марионеток, ты не тот, кто проливает кровь. Ты трус! — Маркус! — Ты заставил Алонзо убить мою мать, ты заставил Ястреба бегать по снежным горам вместо себя, и ты приказывал ему убивать людей. Ты используешь яд и прячешься в тени, но ты… ты трус! Ты просто слабый, бесполезный трус! Он был так готов получить отпор, что какая-то его часть нуждалась в этом, была готова к битве, готова прорваться сквозь эту натянутую пантомиму и предпринять какое-нибудь, любое действие. Он ожидал, что Джавер сделает что-то помимо того, что он на самом деле сделал, а именно… разразился удивлённым смехом. — О, — выдохнул он, качая головой и приподнимая бровь. — Теперь я вижу это ТАК ЯСНО. Неудивительно, что ты в него влюбился, Эшран. Он — воплощение энергии, не так ли? Джавер покачал головой, поднялся на ноги и подошёл к шкафу. — И ты прав, мне уже много лет приходится прятаться в тени, но на то есть веская причина, — он провёл рукой по коротким каштановым волосам Лекса, изображая что-то вроде дружеского жеста. — Я не могу убить НИКОГО. По крайней мере, напрямую. Видишь ли, много лет назад я заключил сделку. Дружелюбный дух, мало чем отличающийся от твоего симпатичного, но слишком любознательного Мила. Сострадание нашло меня в Эстере, и я подружился с ним. Когда он предложил мне сделку, способ освободиться, ускорить воплощение тех планов, которые я уже строил, но не мог осуществить, я согласился, но он заставил меня… поклясться. Джавер вытащил двух разведчиков из шкафа и швырнул их на пол, его лицо исказилось в отвращении. — Что я никогда, НИКОГДА не подниму руку на кого-либо с намереньем убить. Я согласился, КОНЕЧНО согласился, но это меня скорее… ограничило. Он поднял их обоих с помощью магии, перенёс на стол и поставил прямо посередине, как какое-то гротескное украшение. — Я не могу убить их САМ, ты совершенно прав, но нет никаких причин, по которым цепи Алонзо не могут затянуться и разорвать их на мелкие кусочки. Ничто не мешает мне отдать приказ моему ручному магистру самому убить их, подчинить себе любой из этих кусков дерьма в клетках и заставить его сделать это. НО, — Джавер довольно вздохнул. — Я не собираюсь этого делать. Я действительно ПОЗВОЛЮ Дайлару умереть, потому что это научит тебя… Но у Маркуса не было времени выяснять, чему Джавер собирается «научить» его, потому что Ястреб, проявив невиданную доселе бодрость и прыть, внезапно ожил, схватил со стола кинжал и изо всех сил вонзил его в грудь разведчицы. Маркус отшатнулся, опрокинув при этом свой стул. Это произошло слишком быстро, чтобы он мог осознать, что, Бездна, вообще случилось. Лекс слабо вскрикнул сквозь кляп, но Траск уже была мертва. Алонзо не шелохнулся, лишь медленно моргнул. Дайлар… Создатель, его лицо было бледнее мрамора. Он смотрел на двоих людей посреди стола, и его потемневшие глаза переполняла мука. Ястреб сделал то, что не смог сделать Маркус… Спас его. Наёмник откинулся на спинку стула, а кровь разведчицы заструилась по столу. Эридан требовал объяснить, что происходит и всё ли в порядке с Маркусом. — С ним всё в порядке, — сказал ему Эшран, пока Лекс продолжал кричать, всё ещё привязанный к мёртвому телу подруги. — Маркус… С ним всё в порядке. Эридан не унимался. — Маркус? — позвал он, хотя это было больше похоже на стон. — МАРКУС?! — Да, — слабо отозвался маг, глядя на кровь и на кинжал. — Я не ранен, отец. Со мной всё в порядке. — Дайте ему лекарство! — процедил Ястреб. — Сейчас же! — Ну, — пожал плечами Джавер, как будто это был нормальный компромисс в их ситуации. — Справедливо. Наблюдать за смертью Алонзо было отвратительно, но Джавер заставил их сидеть за столом, пока Лекс тихо плакал, а кровь Траск лилась по дереву. Это произошло, когда Алонзо как будто вовсе не было в его собственном теле, настолько он был очарован той магией, которую использовал Джавер. Это было болезненное, ужасное зрелище, и Маркус не получил от него ни капли удовольствия. Яд подействовал, и к тому времени, когда всё закончилось, он скорее чувствовал облегчение ЗА Алонзо. Они оставили его лежать на столе лицом вниз в луже собственных выделений, а Джавер повёл их дальше, используя цепи, чтобы Лекс, Дайлар и Эридан шли рядом. Каждый раз, заходя в очередную комнату, он отправлял кого-то из них в клетку. Сначала Дайлара, затем, через две двери, Ястреба. Последним был Эридан, которого вернули в клетку, где очнулся Маркус. Джавер, казалось, получал особое удовольствие, заставляя Маркуса закрывать замок на клетке отца. Он обнял Лекса, как будто они были старыми приятелями, и улыбнулся Эшрану с Маркусом. — Значит, продолжим в том же духе? Без остальных троих обстановка слегка изменилась. Теперь Джавер разговаривал в основном с Эшраном и иногда с Лексом, по сути, проводя для них экскурсию по четвёртому этажу. Джавер теперь казался более оживлённым, более взволнованным и всё чаще оглядывался на Эшрана. — Видишь ли, в течение многих лет после случившегося репутация этого места становилась всё хуже и хуже. Эти идиоты думали, что здесь обитают призраки. Они пытались отстроить всё заново и вернуться к нормальной жизни, но во время восстания было пролито слишком много крови и погибло слишком много Стражей. Башня Круга уже никогда не могла быть прежней, и постепенно, с годами, она стала непригодной для жизни. В те дни, когда был мятеж, погибли десятки магов, и их прах развеялся по этим залам. Это место, — Джавер счастливо вздохнул и огляделся по сторонам, — это место никогда не забудет того, что с нами сделали. Эшран, смотри сюда! Помнишь это? — спросил он, указывая на небольшой уголок в помещении, которое, судя по разломанной мебели, когда-то было чем-то вроде общей комнаты. — Мы играли там в шахматы, — сказал он Лексу, в то время как Эшран лишь молча кивнул. — Он был довольно безжалостен, побеждал меня четыре раза из пяти, но время от времени я добирался до него, верно, Эшран? — Да, — отозвался командор таким тихим голосом, что Джавер закатил глаза и крепче обнял разведчика. — Он всё ещё злится, потому что я чуть не превратил его ручного мага в кашу, — громко прошептал Джавер Лексу. — А, смотри! Кресло Грегора! Этот ублюдок вышвырнет тебя, если ты осмелишься на него сесть! Джавер потащил бедного лазутчика за собой вглубь комнаты, а Маркус, отстав, быстро схватил Эшрана за руку. Эшран обернулся и, глядя на него широко раскрытыми глазами, покачал головой. — Не надо, — предупредил он едва слышно. — Если он увидит, что ты прикасаешься ко мне… — Что мы будем ДЕЛАТЬ? — прошипел Маркус, не сводя глаз с Джавера. — Ты можешь использовать магию, тебе придётся его убить. — Я не могу использовать магию, не причинив тебе вреда! — в отчаянии процедил Эшран. — Пока я убью его, ты тоже можешь умереть! Здесь полно защитных чар, о которых ты ничего не знаешь, и всё это место связано с ним: стены, озеро, потолки — он здесь повсюду. Цепи устроены так, что он может убить Дайлара и твоего отца в любой момент. Но затем, несмотря на его требование не прикасаться друг к другу, Эшран быстро шагнул вперёд. — С тобой всё в порядке? — спросил он. Маркус немного замешкался, разрываясь между правдой и желанием солгать. — Не беспокойся обо мне, я в порядке, честно. А ты? Что случилось, пока я был? — Эй! — резко окликнул его Джавер. — Не отставай! Лексу будет грустно без вас двоих! Казалось, что он сдаётся. Что он решил подыграть сейчас и надеется на возможность в будущем. Путь по четвёртому этажу занял больше времени, чем Маркус мог вынести. Он шёл позади Эшрана, пока Джавер не остановился у жилых комнат. — Смотри! — сказал он, толкая Лекса на ближайший матрас. Разведчик споткнулся и покатился, едва не свалившись на пол. — Эшран, смотри! Это было твоё место! Эшран послушно выступил вперёд. — Откуда ты можешь знать? — Бока, — пояснил он, и в его голосе промелькнуло возбуждение. — Разве ты не помнишь? Смотри. Он низко наклонился и столкнул Лекса с матраса, как будто тот был просто лишней вещью. Джавер приподнял край, и все увидели тонкий разрез на грязной, потемневшей ткани, из которого торчала солома. — Раньше мы оставляли друг другу здесь записки, — чуть тише объяснил Джавер, и в его голосе прозвучала какая-то мягкость, тревожная уязвимость. — Маленькие письма, ответы… Разве ты не помнишь? Лекс неправильно истолковал ситуацию, возможно, приняв уязвимость Джавера за возможность. — Пожалуйста, отпустите меня, — захныкал он. Весь облик Джавера изменился, стал хищным и враждебным, как будто Лекс был незваным гостем, и даже когда Маркус двинулся вперёд, он знал, что не сумеет его спасти.