Демон моего сердца

— Я не… — В эту комнату проникало утреннее солнце, — сказал Джавер тоном, лишённым его обычной живости. Он начал использовать магию, чтобы расчистить пространство, отодвигая в сторону обломки, освобождая каменную ванну. Одна его рука была направлена вниз, несомненно, он черпал магию у кого-то, кто находился под ними. — Они умоляли об этом несколько месяцев. Всего несколько цветов, что-нибудь, что могло бы скрасить жизнь малышей… Пожалуйста, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА! — Он швырнул прочь большую деревянную балку, едва не задев Маркуса. — Так продолжалось до тех пор, пока Эшран не сломался. Сказал, что всё в порядке, пока мы не даём этому выйти из-под контроля. Конечно, он получил разрешение. Ему пришлось трижды попросить, и в конце концов он обратился с полноценным прошением. Думаю, они согласились только для того, чтобы он заткнулся. Было странно слышать, как Джавер говорит так… нормально. Ничего особенного, ничего бурлящего или кипящего. Он говорил устало и обыденно. — Если хочешь, смой кровь, — сказал Джавер, когда в ванне почти не осталось мусора. — Я так и не научился это делать. Маркус посмотрел на глубоко въевшиеся коричневые пятна. — Не думаю, что это удастся вывести. — Да, — согласился Джавер, вручную оттаскивая в сторону последние обломки. — От старой крови трудно избавиться. — Ты что, правда собираешься заставить меня принимать грёбаную ванну у тебя на глазах? Джавер отряхнул руки и нахмурился, глядя на Маркуса. — Нет, — сказал он. — Я тоже это сделаю. Вымой и наполни. Давай, маг. Я знаю, ты любишь поплескаться в ванне. Последнее было сказано с поддразниванием, но совсем лёгким. Маркус начал использовать очищающие руны, стараясь не обращать внимания на боль, которую они причиняли. Он почувствовал, как по верхней губе стекает влага, хотя ванна была абсолютно чистой. Когда он вытер её, тыльная сторона его ладони была красной. Он быстро наполнил ванну и нагрел её. — Сделай погорячее, — сказал Джавер, стягивая с себя рубашку. Маркус отвернулся, чувствуя, как в нём нарастает паника. Он не мог допустить, чтобы Джавер увидел… монету. Быстро и ловко он стянул с себя рубашку, зацепил пальцами цепочку и дёрнул. Цепочка порвалась, но вместе с рубашкой легко отделилась, и, положив её на пол, он убедился, что блестящий кругляш хорошо спрятан. Он обернулся и увидел, что Джавер наблюдает за ним, и его сердце болезненно сжалось. — Так мало шрамов, — заметил Джавер, скользя взглядом по рукам и груди Маркуса. — Это ведь Ястреб оставил тебе вот этот? А в остальном их совсем немного. Он спустил штаны и небрежно отшвырнул их. Маркус сделал воду настолько горячей, насколько осмелился, почти обжигающей, а затем разделся догола, потому что пошёл ты нахрен, Джавер. Она была не такой глубокой, как ванна Маркуса в Братстве, но когда Джавер сел, вода доходила ему до груди. Маркус собрался с духом и последовал его примеру. — Это здорово, — сказал Джавер, откидываясь на спинку стула. — Жаль, что у нас нет мыла, но ничего страшного. Кожа Маркуса предупреждающе запульсировала, потому что вода действительно была обжигающе горячей, но ему было всё равно. Он сел и сгорбился, не в силах расслабиться. Кровь Эшрана, засохшая и липкая под его ногтями, снова стала жидкой и потекла бледно-розовыми разводами. — Знаешь, это хороший трюк, — легкомысленно заметил Маркус, умываясь и сосредоточившись на воде и паре. — Но если ты пытаешься напугать МЕНЯ, раздевшись догола, боюсь, ты просчитался. Джавер рассмеялся, и Маркус почувствовал на себе тяжесть его взгляда. — Я думал, что дам тебе возможность очиститься перед смертью. Вот оно. Удар ниже пояса. Маркус не переставал приводить себя в порядок и не позволял себе расслабляться. — Как великодушно с твоей стороны. — Ты же знаешь, зачем я тебя сюда выманил. Мне нужно, чтобы ты был рядом с Эшраном, когда умрёшь, чтобы вся эта магия покинула твой труп и перешла к нему. — И что потом? — весело спросил Маркус, разбрызгивая воду по плечам. — Ты сотрёшь воспоминания Эшрана обо мне? — Что ж, — сказал Джавер, наклонившись вперёд и уперевшись руками в колени. — Решать тебе. Маркус остановился, но не посмотрел на Джавера. — Ну? — подтолкнул он его с лёгким нетерпением. — Да. Знаешь, я могу стереть его начисто. Полностью переделать. Последние одиннадцать лет просто… Исчезнут. Именно это я и ХОЧУ сделать, однозначно. Тогда он станет МОИМ Эшраном, понимаешь? Губы Маркуса скривились в едва сдерживаемой усмешке, но он заставил себя промолчать. Если Джавер хочет что-то сказать, пусть говорит. — Но… Я не думаю, что это будет лучше для Эшрана. Он через многое прошёл, это был невероятный путь. Стереть треть его жизни — это жестоко даже по моим меркам. Я к тому же никогда не стирал так глубоко. Это может навредить ему. — Тогда переходи к грёбанному ДЕЛУ! — рявкнул Маркус, на этот раз не в силах сдержаться. Сама мысль о том, что у Эшрана отнимут воспоминания — это была судьба, которой Эшран так боялся, одна из многих причин, по которым он отказался от Пыли… Это было невыносимо. — Успокойся, Маркус, — мягко сказал Джавер. Маг поднял взгляд, и от того, что его назвали по имени, почувствовал себя совсем слабым. Казалось, что Джаверу вообще не нужно моргать, и это сильно нервировало и делало его похожим на рептилию. — Я мог бы просто стереть ТЕБЯ. Какая-то часть меня жаждет именно этого. Стереть тебя из его памяти, ТОЛЬКО тебя, но это тоже непрактично. Твоя магия будет внутри него. Это не сработает. Я предлагаю сохранить ему воспоминания о тебе, все до единого, а вместо этого я сотру все его подозрения в отношении МЕНЯ. Сделаю так, чтобы он не знал, что я имею какое-либо отношение к этому, к твоей смерти. То, как Джавер упомянул событие, которое ещё не произошло… В прошедшем времени… Вызвало у Маркуса неприятное чувство сродни отвращению. — Вокруг полно мёртвых магистров, и всё указывает на Алонзо. Именно поэтому я вторгся в тебя в Диких Землях и задал все эти вопросы на глазах у твоих друзей. Так что, когда они придут сюда и найдут тебя мёртвым, а вместе с тобой и многих других, Эшран не будет знать, кто виноват, но все улики будут на месте. — А что насчёт тебя? — Меня здесь не будет. Я найду его позже, когда он будет охвачен горем. Когда я буду нужен ему больше всего. Я приду к нему, придумаю историю. Может быть, отправлюсь с ним на поиски СПАСЕНИЯ для меня. Думаю, это было бы неплохо. Эшран должен заслужить своё счастье. — Зачем ты мне это говоришь? Я должен быть рад? Джавер, казалось, был удивлён. — Чтобы ты знал, что кто-то будет ПОМНИТЬ тебя. Твой отец, очевидно, к тому времени уже умрёт, но ты можешь жить в памяти того, что ЛЮБИЛ тебя. — Думаю, я бы предпочёл просто ЖИТЬ. — Да, но этого не случится. Даже если бы я не хотел так увидеть твою смерть, — сказал Джавер, и уголки его губ дрогнули. — И поверь мне, я действительно этого хочу. Видишь ли, я дал обещание. Я поклялся, что доставлю тебя к твоему отцу вместе с Эшраном. В последние несколько лет «оно» становилось всё более нетерпеливым. Посмотри, на что оно пошло, чтобы привязать к тебе Эшрана с помощью крови и магии. «Что бы он ни говорил, что бы ни случилось, знай, что я люблю тебя таким, какой ты есть, и никаким другим». Маркус крепко держался за эту мысль, черпая силы в словах Эшрана и его обещании. — Откуда ты знаешь о моём проклятии? Джавер пожал плечами. — Я был внутри тебя. В конце концов, твоя кровь вернула к жизни частичку меня. — Письмо давно утеряно, я его уничтожил. — Да, так и есть, — согласился Джавер, оглядывая ванну. — Но от крови трудно избавиться, Маркус. Ты уже должен был это понять. Мы связаны, и как бы мне это ни претило, я не могу отрицать, что даже сейчас чувствую в тебе что-то от Эшрана. Чтобы отвлечься от грызущего страха, который Маркус испытывал из-за того, что Джавер действительно почувствовал или даже УСЛЫШАЛ что-то из его плана, он откинулся на бортик бассейна и сосредоточился на собеседнике. — И теперь ты станешь звать меня по имени? — Мне не нравится твоё имя, — сказал Джавер, глядя прямо на него. — Эшран так часто его произносит, что у меня уже зубы сводит, но, несмотря ни на что, ты заслужил капельку моего уважения, и поэтому в данном случае я буду называть тебя по имени. — Ты хотел, чтобы я изнасиловал Эшрана, не так ли? Джавер даже не вздрогнул. — Да. Маркус коротко кивнул и на мгновение стиснул зубы. — Если бы это случилось, я бы всё равно не умер, верно? — Нет. Я не мог наложить на тебя заклинание, которое привело бы к твоей смерти, по крайней мере напрямую. Цепи работают иначе, они… — Ты его любишь? Джавер замер. — Что? — Ты, блядь, меня слышал. — Люблю ли я Эшрана? Ты об этом меня спрашиваешь? — Да, именно об этом я тебя и спрашиваю. Джавер тихо и слегка удивлённо выдохнул, и его глаза прищурились. — Я не ЛЮБЛЮ Эшрана. Я и ЕСТЬ Эшран. Он — основа моего мира. Он — единственная причина, по которой я дышу. Это не любовь. Это — ВСЁ. — Как ты мог так с ним поступить? — Это всего лишь изнасилование, — нахмурившись, сказал Джавер. — Я пережил это, и это не изменило моих чувств к нему. Мы оба знаем, что он бы ПОЗВОЛИЛ тебе, если бы всё было наоборот. Если бы тебе пришлось переспать с ним ИЛИ умереть, он бы лёг на землю, раздвинул ноги и раскинул руки. Это могло бы БЫТЬ изнасилованием, только если бы он думал, что ты можешь умереть. Я хотел, чтобы он понял, что кто-то может пережить нечто подобное и всё равно любить этого человека. Маркус долго смотрел на Джавера, прежде чем сказать: — Ты чёртов монстр. — Почему ты жалуешься? Он тебя остановил, не так ли? Катати, КАК он тебя остановил? — Ты что, не видел? — Я НЕ ХОТЕЛ этого видеть. — Мне трудно в это поверить. У Джавера на мгновение перехватило дыхание. — Я не могу смотреть, как он прикасается к тебе. Разве что… Я НЕНАВИЖУ это видеть. Как он тебя остановил? Он использовал магию? «Ты любишь меня, а я люблю тебя». — Да, так и было.