Демон моего сердца

Джавер смахнул слёзы, а потом… расхохотался. Это был такой громкий хохот, что все вздрогнули, кроме Эшрана, который, казалось, ожидал чего-то подобного. — Прости, — выдохнул он, широко ухмыляясь и вытирая глаза. — О, ты такой забавный, Дайлар! Конечно, я пользуюсь их инструментами, ведь есть причина, по которой они так долго нас удерживали! И если ты не готов простить мне небольшую шалость, которую я ждал десять лет, то это твоя проблема, что ты такой придурок. Создатель, я с нетерпением жду возможности стереть тебе память. — Я умру раньше, чем позволю тебе это. — Ты даже не заметишь, что я это сделал, — сказал Джавер с жестоким удовлетворением, откинувшись на спинку стула. — Точно так же, как когда-то твой хозяин специально позволил тебе сбежать, а потом возвращал тебя и заставлял забыть обо всём. Его заклинания по стиранию памяти были настоящим искусством. Как же ему нравилось смотреть, как ты от него бегаешь! Дайлар двигался так быстро, что Маркус едва успел это заметить, но он почувствовал, как стол сдвинулся в сторону, и точно знал, что произошло дальше. Джавер выбросил руку в сторону Ястреба, и тот издал глубокий, полный боли рёв. Затем в Дайлара ударила зелёная молния — магия Ястреба, которой управлял Джавер. Молния рассекла воздух, щёлкнула, как кнут, а затем втянулась и исчезла. Дайлар отшатнулся, но не упал. Он обхватил лицо скованными руками, и сквозь пальцы потекла кровь. — С ним всё в порядке, — тихо сказал Эшран, обращаясь к Эридану. При виде того, как Эшран положил руку на плечо магистра, у Маркуса внутри всё сжалось. — Маркус не пострадал, с ним всё в порядке. Голос Джавера был холоден как лёд. — Я же говорил тебе быть осторожнее. — Да пошёл ты! — прорычал Дайлар, хотя его лицо было залито кровью. — У меня и так достаточно шрамов, чтобы не переживать из-за новых. Дай магу немного грёбанной воды, или ты так отчаянно хочешь почувствовать себя хозяином положения? — Он получит воду, когда заслужит. — Например, как ТЫ её заслуживал? — Нет. Я бы никогда такого не попросил. Маркус, нетерпеливый и раздражённый, резко бросил: — Тогда просто скажи, что делать. Дайлар посмотрел на Маркуса. Его зелёные глаза буквально сверкали. — Не давай ему того, чего он хочет. — Дайлар, ХВАТИТ! — взмолился Эшран. — Просто прекрати! — Как насчёт того, чтобы все прекратили? — неожиданно предложил Джавер. — Ястреб, ты хочешь, чтобы я исцелил твоего любимого эльфёнка? Ястреб подавил рычание, но сумел кивнуть. — Скажи, ПОЖАЛУЙСТА. — ПОЖАЛУЙСТА, исцели Дайлара ради меня. — Так гораздо лучше, не правда ли? Не нужно грубить. Джавер снова обратился к магии Ястреба, и лицо Дайлара озарилось более мягким и естественным зелёным светом. Эльф осторожно убрал окровавленные руки, и рана превратилась в воспламённую красную линию. Ястреба трясло от боли, вызванной тем, что из него вытягивали магию, но он не издал ни звука. — Я оставлю шрам, — задумчиво добавил Джавер, опуская руку, и Ястреб чуть не упал в обморок. — В наши дни шрамы на лице в моде. Дайлар уставился на Ястреба. — С ним всё в порядке? — Вымотался, — сказал Джавер. — Но в остальном всё в порядке. Садись. На место. Дайлар сделал это, хоть и неохотно. — Итак, на чём мы остановились? Ах да! Маг крови, ты ведь хочешь воды? Маркус стиснул зубы. — Да, пожалуйста. — Очень мило. Можешь взять её, но сначала ты должен спросить у Эшрана, откуда у него этот шрам. Тот, что у него над губой. Маркус в замешательстве моргнул. — Что? — Да, — невозмутимо ответил Джавер. — Спроси Эшрана, откуда у него этот шрам, и если он ответит и скажет правду, я дам тебе воды. Эшран и Маркус переглянулись, и взгляд Маркуса беспомощно упал на шрам. Он никогда не спрашивал об этом, а Эшран уж точно никогда не рассказывал, но… Ведь в этом не было ничего плохого, верно? Вот только Джавер хотел это узнать, а значит, это определённо было что-то плохое. — Откуда у тебя этот шрам? Эшран сделал глубокий вдох, и его губы слегка дрогнули. Это случилось через несколько лет после того, как меня переведут отсюда в Гавань. В Тёмном Городе произошёл… инцидент. В разгар драки я получил удар кинжалом в лицо. И что? Вот и всё, медленно и осторожно произнёс Эшран. Вот как это произошло. Джавер пристально посмотрел на Эшрана. Ты лжёшь? Нет, конечно, нет. Потому что я готов поспорить, что твой кровавый маг действительно ОЧЕНЬ хочет пить. Я не вру! Кто держал кинжал? Я не видел их лиц. Ты помнишь, из-за чего был тот случай? Это было в эльфийском квартале? Эшран нахмурился ещё сильнее. Я помню работорговцев и магов крови. Что ещё? Там было… Это была просто драка, я не знаю, что ты… Работорговцы искали Дайлара, сказал Джавер, не сводя восхищённого взгляда с Эшрана. Ты разве не помнишь? Я… Эшран повернулся и посмотрел на Дайлара, который наблюдал за командором с подозрением и беспокойством. Так и было? Меня там не было, сказал Дайлар. Нет, ты был с НИМ, сказал Джавер, указывая на Ястреба. Там, в эльфийском квартале, были эстерцы. Люди твоего хозяина, ты их помнишь? Эшран слегка выпрямился. Я бы не отличил тогда подручного магистра от обычного работорговца. Нет, наверняка не отличил бы. Алонзо был там и помогал своему другу вернуть имущство. В ту ночь Ястреб продал Дайлара его хозяину, но перед этим Алонзо всё тщательно проверил. Джавер провёл языком по зубам, продолжая смотреть на Эшрана. Я тоже был там. Он взял с собой меня и ещё двоих. Отрицание на лице Эшрана было мгновенным и абсолютным. Нет, это невозможно. Я бы, разбери тебя демоны, ТАКОЕ запомнил! Джавер улыбнулся. Он вовсе не выглядел недовольным тем, что Эшран, очевидно, его не помнит. Напротив, казался воодушевлённым. О, так и было. Алонзо выдал нам оружие и переодел Стражами. Мы знали порядок действий, знали команды. Довольно умно, хотя на самом деле это сработало бы только там. Он отправил нас, а сам с безопасного расстояния вливал в нас всевозможную магию. Настоящие Стражи прибежали и обвинили во всём магов-отступников, начав избивать всех, кто выглядел подозрительно. Я бы тебя запомнил, Джавер. Кто оставил тебе этот шрам? Это было… Я не видел, было темно… Я оставил тебе шрам, шёпотом произнёс Джавер. Я не понял, что это ты, пока не полоснул тебя по лицу. Там был хаос, и нам нужно было только найти Дайлара, все остальные не имели значения. Я полоснул тебя по губам, прежде чем узнал тебя. Нет. Это был изогнутый кинжал, верно? Эшран побледнел. Да. Не такой, к каким я привык, не меч, но это всё, что он нам дал. Я разрезал тебе рот, и тогда ты посмотрел на меня и УЗНАЛ меня. Эшран почти не дышал. Нет. Ты произнёс моё имя и посмотрел на меня так, будто я был… Будто я был самым кровавым магом. Меня замутило. Я не мог этого вынести, и мне пришлось избавиться от этого выражения на твоём лице, от этого взгляда, как будто тебя предали, от обиды в твоих глазах. Ты… стёр мои воспоминания. Это был мой первый раз. Я воспользовался магией Алонзо, потянув за неё, и стёр воспоминания с помощью заклинания, которое я дюжину раз видел в исполнении того магистра на Дайларе. Ты сразу же потерял сознание, и мы ушли до того, как ворвалось подкрепление. Это было глупо, и потом я проклинал себя за это. Может, ты мог бы меня спасти, но… Я увидел отвращение в твоих глазах, когда ты понял, что это я использовал магию. Я не мог позволить тебе думать обо мне так. Джавер намеренно пододвинул кувшин с водой к Маркусу, не сводя глаз с Эшрана. Я просто хотел убедиться, что стирание памяти сработало, даже когда было импульсивным. Это было так давно, и я впервые использовал магию таким образом. Мне очень приятно знать, что такие вещи сохраняются надолго. Маркус не стал пить воду, ему больше не хотелось. Во рту было мучительно сухо, а голова кружилась, но это было совсем не из-за жажды. — Ты собираешься забрать мои воспоминания, — произнёс Эшран тихо и безнадёжно. — Не все, — отозвался Джавер. — Только те, что связаны со мной, как и раньше. И когда мы встретимся снова, третий раз будет удачным. Я обещаю. Никто не шевелился несколько долгих мгновений, а потом Ястреб налил воды в свой кубок и протянул его Маркусу. — Не дай этому пропасть зря, — строго сказал он. — Пей до дна. Закат наступил быстро, как это часто бывает в зимние месяцы. Остаток дня Маркус провёл в клетке с отцом. Они тихо разговаривали, пока Эридан сидел, отвернувшись, с закрытыми глазами. Они говорили о пустяках. О временах, не похожих на нынешние. О забавных случаях из жизни, которые заставляли их смеяться. Эридан каждый раз первым нарушал молчание, когда разговор стихал. Он что-нибудь говорил, и Маркус, не удержавшись, отвечал, а потом каждый раз всё портил, когда просил Маркуса его убить. И Маркус каждый раз отказывался, с каждым часом становясь всё более встревоженным. Он тосковал по Эшрану и был готов на всё, лишь бы оказаться в клетке с ним, а не с отцом. — Я не шутил, — произнёс Эридан, пока Маркус мысленно перебирал План в сотый раз. — Когда поздравлял тебя. Маркус оглянулся. — Ты буквально произнёс одно слово. — И я не шутил. — Ты пытаешься ПОЗДРАВИТЬ меня сейчас, да? — Тебя и Эшрана. Да. — Я не собираюсь тебя убивать. — Я знаю. Я не пытаюсь тебя вынудить. Я просто… Кажется, он тебе небезразличен, и ты ему тоже. Полагаю, это единственное, что имеет значение, когда жизнь висит на волоске. На мгновение Маркус растерялся. Он уже давно перестал надеяться на такое признание, но вот оно. Пусть и перед лицом неминуемой смерти. — Ну, — неловко отозвался он. — Это мило с твоей стороны. — Я не пытаюсь быть милым. Просто говорю честно. Если ты нашёл любовь и завоевал сердце другого человека, то это стоит того, чтобы тебя поздравить. Такое случается редко. Маркус закатил глаза. — Может, потому что ты живёшь в Эстере? — Сынок, если ты не хочешь меня убивать, есть другой способ. — Ну уж нет, глаза я тебе выкалывать точно не буду! Судя по последовавшему молчанию, это явно было то, о чём Эридан хотел попросить. Но Маркус только надул губы и отвернулся.