Демон моего сердца

Он причинил ему боль. О Дева, он причинил ему такую сильную боль. Он кусал его и царапал, он, чёрт возьми, бил его. Заставил его истекать кровью на крепостной стене. Кровь Маркуса имела привкус жимолости и свежих лимонов, а ещё в ней чувствовалось что-то заряженное. Она наполнила рот Эшрана, терпкая, сладкая и вызывающая привыкание. Более вызывающая привыкание, чем эликсиры, более смертоносная, чем ночная мышеловка в Гавани. Вернувшись в свою холодную комнату, Эшран стоял, опираясь на стол, и смотрел в пустоту. Он был вымыт и чист, вычищен до блеска. Его кожа горела, но это было хорошо. Он не мог заставить себя думать о боли, которую причинил ему маг, знал, что будет зацикливаться на этом и в конце концов надавит на то место, где Маркус причинил ему боль, и получит удовольствие. … Эшран зажмурился, слёзы потекли по его носу и тихо упали на стол. Как что-то настолько чудовищное… может приносить такое удовольствие? … Маркусу это нравилось. Нет, ему это нравилось. Он боролся с Эшраном на каждом шагу за то, чего они оба хотели, и, несмотря на трудности, заставлял Эшрана делать шаг навстречу. И вот к чему это привело. Он заставил Маркуса истекать кровью, пока трахал его. Заставил его кричать, но это был выбор Маркуса, как и выбор Эшрана. Его ладонь не была рассечена, не было ни крови, ни чего-то ещё, кроме сладкого привкуса, но не это было движущей силой, что бы Эшран ни внушал себе раньше. Он выбрал Маркуса, а Маркус выбрал его, и это было… лучшее событие в его жизни. Эшран с силой ударил кулаком по столу. И без того натруженные костяшки протестующе заныли, но боль была приятной. Боль была якорем. Хуже всего было то, что ему хотелось сделать это снова. Снова и снова, снова и снова, войти в мага, трахнуть его так глубоко, чтобы найти источник всей этой магии и излиться в него. Пусть Маркус направит в него свою магию, почувствует это невероятное ощущение полноты и завершенности, когда она болезненно пронзит его, очистит и проклянет одновременно. Он так сильно этого хотел, что почти чувствовал вкус. Часть его сознания уже тогда, до того, как небо озарилось настоящим рассветом, хотела пойти к Маркусу. Маг, скорее всего, спал, но Эшрану было всё равно. Он хотел разбудить его поцелуем. Как бы это шокировало мага, как бы Эшрану хотелось это увидеть. Оттолкнувшись от стола, он даже не пытался притворяться, что не ненавидит себя. Он позволил этой ненависти поглотить себя. Как низко он пал на этот раз? Мечтал о том, чтобы поцеловать мага и разбудить его? Черт. — Командор, — донёсся голос снаружи. — Наследник вернулся, сэр. Вы сказали, чтобы вас предупредили, как только он… — Да, да, — резко оборвал он, откашлявшись и усилием воли подавив пульсирующее внутри желание. — Спасибо, Джим. Кому-то из них придётся уйти. Ради собственной безопасности Маркус должен покинуть эту крепость. Эшран не мог гарантировать, что сможет держаться от него подальше. Желание найти его было настолько сильным, что игнорировать его было физически больно. Он подождал, пока не убедился, что его похоть не бросается в глаза, а затем отправился к Рамару. * Эшран видел, как всё происходило, и понимал причины отказа Джавера. Уверенность в себе. Джавер отказался, потому что не чувствовал необходимости торговаться. Эшран уже был у него в руках, он обладал всей необходимой ему властью, и, несмотря на соблазн, согласие Эшрана или даже его иллюзия не имели для Джавера особого значения. Эшран увидел, как всё произойдёт, за одно мгновение. Его воспоминания исчезнут, он станет беспомощным и ничего не вспомнит. Эридан погибнет, а Эшран так и не узнает, был ли шанс спасти Маркуса. Спасение Маркуса, даже если это было практически невозможно, стоило всего. Даже малейший шанс стоил самого большого риска. Эшран всё это видел… и сорвался, сказав что-то вроде «к чёрту всё». Он сделал ложный выпад влево, а когда Джавер уклонился, изо всех сил ударил его кулаком в челюсть. Что-то хрустнуло, разжигая тёмную жажду разрушения. Джавер упал, он буквально опустился на колени, а затем неуклюже завалился на бок. Не было ни мгновения для торжества, ни секунды, которую можно было бы потратить впустую. Эшран ударил Джавера ботинком в лицо, и тот отлетел в сторону, разбрызгивая кровь и слюну. Затем он изо всех сил пнул его под рёбра. Джавер издал сдавленный крик боли, и снова что-то хрустнуло. Джавер поднялся на колени, призывая свою силу, но Эшран не дал ему времени. Он нанёс низкий удар, глубоко вонзив кулак в лицо Джавера, а затем с силой ударил его коленом. У Джавера был сломан нос, и кровь просто полилась из него. Когда вода хлынула на камни под ним, стены и поверхности Башни Санкриста задрожали и застонали. Низкий, пугающий звук отдавался в каждой клеточке тела Эшрана, но он не позволил ему остановить себя. Джавер поднял руки, но Эшран снова ударил его. Он застал его врасплох; одно мгновение высокомерия изменило всё, и Эшран не совершит ту же ошибку. Он воспользовался своим преимуществом и не сбавлял темп. Он разбил как минимум две костяшки кулака плохо нацеленными ударами, но всё ещё не хотел давать Джаверу передышку. Бывший Страж захрипел, подавившись кровью, и закричал, обнажив окровавленные зубы. Он был ошеломлён градом ударов, которые обрушил на него Эшран. Эшран сел Джаверу на грудь и снова ударил его. И еще раз. И еще раз. Его рука устала, ему с трудом удавалось отводить её назад, и он понимал, что долго не продержится. Другой рукой он грубо стянул с Джавера всё, что смог найти: разорвал его рубашку, искал источник управления этими чёртовыми цепями. Ни ожерелья, ни цепочки с монетой, как у Маркуса, но на большом пальце правой руки у него было кольцо с драгоценным камнем. Эшран с силой ударил его и почувствовал, как у Джавера хрустнула челюсть. Затем он сорвал кольцо и швырнул его в другой конец комнаты. Лучше, чтобы оно исчезло, чем оставалось на руке Эшрана, до которой было слишком легко дотянуться. Он не мог отвести глаз от Джавера и знал, что, как только он это сделает… — Эшран! Голос Дайлара пронзил разум Эшрана, и он с огромным усилием удержался от того, чтобы не посмотреть в сторону источника звука. Голос был далеко, но он услышал шаги и быстрые удары ног по камню. — Дайлар! — крикнул он в ответ. — Я здесь! — Цепи сняты, — тяжело дыша, произнёс Эридан. Эшран краем глаза заметил, как он бросился вперёд. — Командор, вы… — Бери Маркуса и убирайся отсюда! — Ты не понимаешь, — задыхаясь, сказал Эридан, быстро подходя к упавшему сыну. — Это должен быть ты, я не могу… — Бери его и уходи! Эридан больше ничего не сказал, а Эшран сосредоточился на том, чтобы удерживать Джавера. Краем сознания он заметил, как магистры в ужасе выбегают из Комнаты испытаний. Сверху и со всех сторон со стенами происходило что-то очень странное. Воздух наполнил ужасный, пронизывающий скрежет, а затем послышалось шипение чего-то более мягкого, чем вода, и гораздо более коварного. Глаза Джавера закатились, руки раскинулись в стороны, и он с явным трудом сделал несколько болезненных вдохов. Он был слаб, он умирал. Эшрану нужно было вернуть магию, и это был его лучший шанс. — Давай же, — выдохнул он, протягивая руку и пытаясь нащупать магию сквозь плоть и кости Джавера. Он приложил окровавленную руку к груди Джавера, пытаясь потянуть. — Быстрее, внутрь меня. Магии не нужно было повторять дважды. Сначала она сопротивлялась и не поддавалась. Эшран запаниковал, подумав, что ему, возможно, придётся рискнуть и убить Джавера, пока эта магия, которую он так любил, остаётся внутри него, но затем он ощутил прилив решимости, убедившись, что такая сила имеет полное право быть такой же высокомерной, как Маркус. Она прорвалась сквозь ослабевающее намерение Джавера заточить её и вернулась в Эшрана, туда, где ей самое место. Оно было разбито и окровавлено, ранено, несмотря на то, что у него не было тела. Эшран сухо всхлипнул, потому что любил эту магию и не мог смириться с тем, что её заставили находиться там, где ей не место, после всего, что она уже пережила. Она принадлежала им, они создали её, и он ещё больше возненавидел Джавера за то, что тот причинил ей вред. На этот раз магия проникла глубоко внутрь. Она прочно обосновалась в каждой клеточке Эшрана и не собиралась уходить, чего бы это ни стоило. Они стали единым целым, связанные в отсутствие их общего возлюбленного, в отсутствие своего мира. К Эшрану вернулась магия, но настал момент, которого он боялся. Джавер увидел возможность и, как всегда, воспользовался ею. Он ударил Эшрана коленом в спину и сбросил его. Эшран перекатился, пытаясь снова встать на ноги, и тут понял, что происходит. Потолок и верхние части стен по краям, а также камни, упавшие сверху, перемалывались в грёбаный песок. Песок, который двигался, как вода. Песок, который нёсся на него, словно разумная волна, намеревающаяся утопить его всухую. Эшран отшатнулся, защищаясь с помощью магии, но не успел он даже поднять руки, как песок закружился вокруг него, твёрдый, как камень, с плавными и интуитивными движениями. Он был плотным и злобным, опутывал его толстыми грубыми нитями. Эшран боролся, но песок знал, что нужно делать. Он обращался с ним, как с магом, и связывал его, как мага. Когда Дайлар ввалился в комнату, Эшран рявкнул: — Помоги ему вытащить Маркуса! Эльф огляделся, широко раскрытыми глазами глядя на потолок, стены и растущие горы песка, которые грозили их уничтожить. — Дайлар, быстрее! Его друг встряхнулся и побежал на помощь Эридану, в то время как Джавер медленно и осторожно перевернулся на живот, тихо и громко постанывая. Изо рта у него текла кровь, голова была опущена, а руки дрожали от усилий, с которыми он пытался подняться. Дайлар был силён, и Эшран верил, что он вытащит их обоих, даже несмотря на то, что песок сжимался всё сильнее и сильнее, царапая кожу и сжимая кости, заключённые в его половине пещеры. Эридан, Маркус и Дайлар стояли за дверью, когда она начала закрываться. Двери были огромными и тяжёлыми, поэтому сначала они двигались медленно. Эшран наблюдал за происходящим, охваченный страхом. Дайлар поднял голову, увидел приближающуюся перегородку, и зелёные глаза встретились с янтарными, широко раскрытыми и грозными. — НЕТ! Но Дайлар был слишком быстр, Создатель, он всегда был таким чертовски быстрым. Он проскользнул в двери, когда те захлопнулись, и успел оказаться внутри, прежде чем дерево слабо засияло красным и было запечатано магией. Эридан и Маркус… По крайней мере, тело Маркуса осталось снаружи. Дайлар начал пробираться по песку, пытаясь добраться до Эшрана, но это было ошибкой. Расплавленные камни Башни Санкриста поглотили и его. Он ярко вспыхнул, и от его сияния у Эшрана защипало в глазах, но он не смог пройти сквозь песок, и тревога Эшрана переросла в настоящую панику. Песок окутал Дайлара, словно огромное жуткое одеяло, и потащил его в центр, к Эшрану, на платформу Комнаты испытаний. Они уставились друг на друга: Эшран сверкал глазами и качал головой, а Дайлар имел наглость пожать плечами, в то время как песок вокруг него образовывал плотную тюрьму, неуклонно поднимаясь. Джавер, стоявший перед ними, вскочил на ноги и закричал.