Демон моего сердца

После этого Эшрану ничего не оставалось, кроме как принять участие в том, что происходило за пределами его собственного мира, полного хаоса. Это было непросто — оглядываться по сторонам и видеть, как отсутствие Маркуса сказывается на Братстве. После Райма он старался не слишком глубоко погружаться в эти мысли. Были вещи, которые требовали внимания командора, и хотя Эшран уже не чувствовал себя им, он умел притворяться. Командор, созданный из лучших доспехов и эликсиров, знал, что делать, когда его спрашивали о прибытии войска. Командор умел предлагать действенные решения таких проблем, как нехватка кроватей, повреждение крыши казарм, ущерб, нанесённый зимними холодами. Командор всё контролировал: он был хозяином и над собой, и над окружающей обстановкой, и над всем, что было между ними. Эшран в последний раз притворился таким человеком, и в часы, предшествовавшие ритуалу, он делал всё, что мог, и там, где мог, по большей части рядом с Дайларом. Братство всегда требовало невероятного внимания к деталям. Это было два в одном: все обычные проблемы Круга вкупе с проблемами военного лагеря инквизиторов, не говоря уже о множестве проблем, связанных с успешным управлением проклятым Создателем маленьким городом на перекрёстке в горах. Он взялся за дело, вжился в роль и делал всё возможное, чтобы облегчить жизнь людей. Эшран боялся идти к Ястребу, и не зря: когда он увидел мага, неприкованного, несдерживаемого, спокойно беседующего с Тигром в комнате над таверной, он понял, что его предчувствия оправдались. — Я решил, что будет лучше держать его подальше от другого, — спокойно объяснил Тигр, когда Эшран сверкнул на него глазами. Под «другим» он, скорее всего, имел в виду Джавера — последнего человека на материке, которого Эшран хотел бы увидеть, даже закованного в цепи и окутанного магией в самых дальних уголках этой крепости. — Он опаснее, чем ты думаешь, — мрачно произнёс Дайлар, и Ястреб был достаточно любезен, чтобы покраснеть и отвести взгляд. С момента прибытия в крепость у Героя Гавани появилось несколько свежих порезов и синяков, по крайней мере, так заметил командор. — На него нападали всего пару раз, — пожал плечами Тигр, заметив взгляд Эшрана. — Его не особо любят. Ястреб сидел за маленьким столиком, положив ноги на свободный стул. — Итак, — сказал он непривычно приглушённым низким голосом. — Что ты выберешь? Командор сразу всё понял, а Эшран возненавидел тот факт, что у него вообще был выбор. — Информацию, — ответил он, решив быть откровенным. Чем меньше времени он проведёт с этим человеком, тем лучше. — Не мне судить о твоих преступлениях. Ястреб выглядел таким серьёзным и уставшим, каким Эшран никогда его не видел. Он всё ещё не оправился от болезненной бледности, вызванной ядом Джавера. — Что ты хочешь узнать? — Ты уже бывал в Запределье, — коротко ответил Эшран. — Твои… знания были признаны ценными. Тигр пристально посмотрел на Эшрана. — Что именно для вас ценно? — Ты знаешь, что я собираюсь сделать. — Я знаю, что ты собираешься использовать какую-то дурацкую некромагию Маркуса, чтобы вернуть его. — Всё… не так просто. — Ты идёшь в Страну, добровольно? Тигр был человеком, которого мало что могло вывести из себя. Эшран очень уважал его, пусть и знал в основном как соратника, а не как друга. Он никогда не видел, чтобы эльф так нервничал. — Чтобы вернуть Маркуса, да. — Ты не можешь. Ты… не посмеешь, — сказал Тигр с нажимом, и о, как же незаметно Дайлар придвинулся ближе к Эшрану. Тигр заметил это и замолчал, атмосфера в комнате стала напряжённой. — Ты не можешь во плоти гулять по Стране Мёртвых, пока жив. Это… ты не можешь. — Рамар и его команда… — Да, проклятье, случайно! — Это мой единственный шанс вернуть его. — Эшран, — настойчиво сказал Тигр, переведя взгляд на Дайлара и обратно. — Ты меня не слышишь. Если станет известно, что ты провёл ритуал, чтобы войти в Бездну и вернуть Винта к жизни… даже если у тебя ничего не выйдет, это будет объявлением войны… многим. Ястреб переводил взгляд с одного из них на другого, а затем Дайлар совершенно невозмутимо сказал: — Что ж, тогда лучше не распространяться об этом. Тигр что-то пробормотал на своём южном наречии и провёл массивной рукой по лицу, пока Ястреб спрыгивал со стола, стараясь не привлекать к себе внимания. — Похоже, что время поджимает, да? — сказал он, не сводя глаз с Дайлара. — Эти приколы всегда чувствительны к закату, по крайней мере, так мне рассказывали о ритуалах с демонами и кровью. Эшран мрачно посмотрел на него. — Это не ритуал с демонами и кровью. Ястреб пожал плечами. — Два из трёх точно. — Тебе становится легче, когда ты строишь из себя ублюдка? — Я не знаю, а тебе легче, когда ты притворяешься Командором? — Карвер, — тихо предупредил Дайлар, и эффект был мгновенным. Эшран не мог не восхититься. Нарастающая враждебность Ястреба и его склонность к сарказму просто… испарились. Дайлар поставил его на место одним правильным именем и своим пронзительным взглядом. Ястреб выдохнул и полностью расслабился, его плечи поникли. — Я сделал то, что должен был. Думал, может быть, ты поймёшь, каково это. Магия Эшрана вспыхнула, а его неприязнь почти физически ощутимо звенела под кожей. — Отправить мальчишку убивать десятки людей с помощью яда… нет, я не знаю, каково это. — Тебе повезло. — Повезло тебе, что у него осталась хоть капля порядочности. Ястреб улыбнулся без тени веселья, и его горло с едва заметным шрамом напряглось, когда он сглотнул. — Порядочность никогда не была моим достоинством. Магия вырвалась наружу, зацепившись за что-то, чего Эшран даже не совсем понимал, но она хотела причинить ему боль, и Эшран тоже этого хотел. Он подумал о Райме, стоящем на коленях и молящемся об отпущении грехов за свою роль в случившемся, сломленном осознанием того, что он предал Маркуса, когда на самом деле это был Ястреб. По правде говоря, во многом это был Ястреб, даже если за ниточки дёргал «другой», то это не имело особого значения. Ястреб, казалось, почувствовал, как в Эшране закипает магия. Он слегка прищурился и напряг пальцы, чтобы собрать в них свою. Они смотрели друг на друга, готовые к бою. Эшран хотел причинить ему боль. Демоны, как же приятно было бы причинить кому-то боль, взять хотя бы часть того, что было внутри, и врезать это в другого. Дайлар протянул руку, когда Эшран двинулся вперёд, и легонько прижал ладонь к его груди, чтобы остановить. Мгновение было упущено. Его магия неохотно шепнула Эшрану, что Ястреб не стоит того, чтобы тратить на него силы, и он осознал сквозь туман, что Тигр говорил, произносил какие-то слова, которые Эшран совершенно не расслышал. — С ним всё в порядке, — сказал Дайлар Тигру, который видимо спрашивал об этом. Эшран кивнул, как будто это что-то доказывало, и разжал сведённые судорогой пальцы, снова сосредотачиваясь на происходящем. Не обращая внимания на неодобрительный взгляд изумрудника, Эшран сделал глубокий вдох и заметил, что Ястреб почти зеркально повторил его жест. — Расскажи мне о Стране Снов.