Демон моего сердца

Падение было стремительным и резким. Доспехи тянули его вниз, и он погружался в воду, как грёбаный камень. Он опускался всё ниже и ниже, крепко зажмурившись, окружённый тьмой и тишиной, и единственным ощущением, которое он испытывал, было движение. Вода омывала его кожу, пока он опускался. Его траектория падения заставила его развернуться, закружилась голова, и желание вдохнуть стало болезненным. Первобытная форма паники подняла голову, когда он понял, что мысль о выдохе и отсутствии вдоха хуже, чем сама идея выдоха. Он продолжал опускаться на глубине, и всё ещё не чувствовал ничего похожего на приближение дна. Отчаяние начало сковывать его, проникая в каждую клеточку тела так же уверенно, как вода проникала в лёгкие. Это была ошибка, Маргарита не это имела в виду. Он умрёт там, во тьме, в недрах Страны Снов, он никого не спасёт. Он больше никогда не увидит Маркуса. Когда ужас стал ощутимым и плотным настолько, что он больше не мог контролировать дыхание, его спина содрогнулась, а лёгкие закричали и запульсировали, делая то, что умели лучше всего, цепь выскользнула из его рук. Эшран открыл глаза, и из его груди вырвался задержанный им спёртый воздух, превратившись в огромные пузыри, которые он не мог разглядеть, потому что даже с открытыми глазами, которые болезненно щипало от воды, он видел только темноту. Теперь желание вдохнуть было ни чем иным, как чистой воды агонией. Всё его тело содрогалось, тупо настаивая на том, чтобы он вдохнул, даже если то, что он вдохнёт, убьёт его. Но когда стало совсем невыносимо, он так и поступил. Неправильность была невыносимой, как будто он пил воду с битым стеклом. Это была агония, каждый сантиметр пути вниз был мучительным, и он знал, что умирает, когда мутная вода заполнила его лёгкие. Вытолкни её. Он не мог вытолкнуть её наружу. Какая глупость — думать об этом, когда он в шаге от смерти, от провала. Вытолкни её! Эшран с трудом выдохнул, а затем беспомощно вдохнул снова. На этот раз боль была слабее, намного слабее. Это было… почти приятно. Холоднее, чем вода наверху, и почему-то свежее. Снова дыши, наш Эшран. Вдох и выдох, твоё тело знает, как это делать. Ты был рождён, чтобы дышать. Несмотря на боль, Эшран подчинился своей магии. Он вытолкнул воду и втянул её обратно. Тело содрогалось от неправильности этого ощущения, но каким-то образом… чёрт возьми каким-то образом острая потребность в воздухе ослабевала. Если бы он не был так напуган, то, возможно, нашёл бы это завораживающим. Он дышал под водой. Эшран начал чувствовать себя легче, спокойнее. Вода была холодной, она проникала сквозь кожу и касалась каждого сантиметра его тела. Когда он вдыхал её, она, несомненно, становилась частью его самого. Когда он провёл руками по телу, то больше не чувствовал металла. Его доспехи и оружие исчезли. Осталась только одежда. Он посмотрел вниз, моргая от воды, и увидел свет под собой. Его больше ничего не тянуло вниз, а цепь он потерял ещё давно. Неужели он… плывёт вверх, к свету? Он сделал глубокий вдох и начал грести, пытаясь приблизиться к свету. Ему сразу показалось, что он каким-то образом стал приближаться. Эшран никогда не плавал в море, и хотя он часто смотрел на озеро Санкрист, у него никогда не было времени подойти к нему поближе. Он двигал руками перед собой, пытаясь быстрее добраться до света, и вдыхал воду, которая поддерживала его. Оно было ярким, это мерцающее свечение над ним. Он поплыл быстрее, отталкиваясь ногами так, что они протестующе заныли, но ему было всё равно. Вода была прозрачной, свет струился белым и едва заметным голубым, значит, он был уже близко. Сделав ещё один глубокий вдох, Эшран с внезапным и мощным всплеском вынырнул на поверхность. Когда он выдохнул воду, она хлынула потоком, и он тут же начал задыхаться, потому что при следующей попытке вдохнуть в лёгкие попал только воздух. Его лёгкие паниковали, они были сбиты с толку и всё ещё наполнены водой. Эшран изо всех сил старался удержаться на поверхности, но продолжал погружаться, и дышать становилось всё труднее. Кто-то звал его по имени, кричал ему, а потом грубые руки схватили его, вытащили на поверхность и удержали там. Это был Джавер. Джавер вытащил его, приподнял его голову и сумел подтащить их обоих к краю воды, к густому высокому кругу деревьев, окружавшему огромный водоём, в котором Эшран вынырнул на поверхность. — Давай, иди! — крикнул Джавер, поднимая его, когда ноги Эшрана едва не подкосились. Под босыми ногами Эшрана были камни — маленькие гладкие камешки, из-за которых стоять было трудно, но всё же возможно. Джавер продолжал тащить Эшрана к суше, но теперь, когда вода вдвое уменьшила его вес, Эшрану пришлось помогать. Наконец они рухнули на галечный берег, тяжело дыша. Джавер лежал на спине, закрыв глаза рукой, а Эшран наклонился вперёд, и его вырвало. В его лёгких всё ещё была жидкость, и его тело, хотя и могло дышать водой, не могло справиться с этим одновременно. Он тяжело дышал и кашлял, выплёвывая остатки воды на округлые камни берега. Эшран дрожащей рукой прикрыл рот. Это был огромный круг воды, в самом центре которого возвышалась большая острая вершина, похожая на гору, только это было здание. Своего рода стеклянный замок с высокой башней, окутанный пышной зеленью, мрачно-яркой. Он вздымался далеко в небо, окружённый изумрудным лесом и галечным берегом. Эшран увидел то, что осталось от каменной дорожки. Некоторые участки со временем разрушились, но было очевидно, что дорожка должна была вести к центру. Вода слегка колыхалась и бурлила, волны плескались о берег, несмотря на то, что он был идеально круглым. «Ну что ж», — подумал он. Эшран оглянулся на Джавера, который тяжело дышал. С него спали цепи, ошейник и даже ботинки исчезли. Осталась только одежда, как и у Эшрана. — Спасибо, — выдавил он из себя. Джавер просто кивнул. Эшран уже собирался сказать что-то ещё, когда заметил струйку красного под рубашкой Джавера — алый цветок рядом с тем местом, куда Эшран ранил его мечом, выкованным из молнии. — Джавер, — сказал он, нерешительно подходя ближе. — Ты… — Кровотечение? Да, я надорвал несколько швов. Эшран не сводил глаз с красной струи крови, бившей из плеча Джавера, из раны, которую он сам же и нанес. — Дай мне посмотреть. Джавер убрал руку от лица и нахмурился. — Зачем? Эшран уже был готов огрызнуться в ответ на вопрос Джавера и просто поднять ткань, не отвечая, чтобы посмотреть, насколько всё плохо на самом деле, ведь такое количество крови редко указывает на небольшие порезы, но вопрос Джавера заставил его задуматься. Зачем? Зачем, если Джавер всё равно скоро умрёт? Почему Эшрану вообще было не всё равно, вот вопрос, который на самом деле задавал себе Джавер. Ему должно было быть всё равно. Джавер практически убил Маркуса, полностью спланировал это, при возможности стёр бы воспоминания Эшрана, угрожал Нави и остальным. Пока он обдумывал каждую из причин, по которым ему должно быть (не было) всё равно, они с Джавером смотрели друг на друга, и казалось, что Джавер точно знает, о чём он думает. — Да, — сказал Джавер с натянутой улыбкой. — Я так и думал. Это раздражало Эшрана, терзало его изнутри, как зуд, до которого он не мог дотянуться. — Пока что ты нужен мне живым, — процедил он сквозь зубы, подходя к нему ближе вопреки сопротивлению воды. — Я не знаю, когда… когда ты понадобишься мне мёртвым. Джавер тихо усмехнулся, когда Эшран опустился перед ним на колени. Джавер больше не был закован в цепи и представлял угрозу, даже будучи раненым, и Эшран это знал. Магия внутри него, немного успокоившаяся после путешествия под водой, возмущённо сверкнула в сторону Джавера. — Откармливаешь свою свинью на убой, да? — Заткнись. Эшран сдвинул пропитанную кровью повязку вверх, обнажив уродливую рану на груди Джавера. Синяк вокруг неё был невероятного размера, с обеденную тарелку, а рана в центре… было удивительно, что Сайлар смог сделать хоть что-то. Эшрану она показалась ртом, губами, разорванными и кровоточащими, а из отверстия непрерывно текла кровь. — Проклятая Бездна. — Это же был твой меч, помнишь, — не слишком любезно заметил Джавер. — И твой выбор тоже. — Помню. — Я мог бы перевязать его рубашкой, но до раны на плече трудно… — Я, блядь, знаю, Джавер! Собеседник замолчал, и его черты смягчились. — Ты собираешься использовать на мне магию, возлюбленный? Эшран бросил на него взгляд, в котором не было ни малейшей попытки сдержать презрение. — Да. Нет. — Да, — повторил он чуть более настойчиво. — Да, мы это сделаем. Нет, МЫ этого не сделаем. Мы не будем служить такому, как он. Он забрал нашего Маркуса, он надругался над нами, держал нас в темноте и пытался сделать нас такими же, как он. Нет. Используй листья и другие способы для смертных. Мы не будем помогать. Нам нужно обменять его на Маркуса. Он ещё не умирает. Подлатай его, и давай двигаться дальше. Мы не будем прикасаться к нему, если только это не причинит ему боль. Он умен, он выжидает, как проклятье Маркуса. Будь осторожен, наш Эшран. Будь начеку. Джавер ухмыльнулся, несмотря на то, что лежал на берегу совсем другого мира и истекал кровью. — Проблемы с внутренними демонами, любимый?