Демон моего сердца

Маркус решил, что лучший способ проснуться — это поцелуи. Второй по эффективности способ — чай с едой, которые Эшран также поставил на подносе на прикроватном столике. Маркус лениво обнял Эшрана за шею и притянул к себе, так что между ними остались только атласные простыни. — Ммм, — вздохнул Маркус, когда Эшран поцеловал его в губы и провёл пальцами по его волосам и коже. — Доброе утро. — Ещё ночь, — заметил Эшран, хотя по его тону можно было подумать, что ему всё равно. — Я бы дал тебе поспать неделю, если бы ты этого хотел, но… Маркус понял. — Но нам нужно поговорить. — Прости. — Всё в порядке, — легкомысленно сказал маг, но не отпустил Эшрана. Он внезапно навалился на него всем телом, повалил на пол и перекатился на него сверху, целуя бывшего Стража. — Мы можем поговорить, пока я ощупаю тебя всего. Эшран криво улыбнулся и провёл руками по обнажённым бокам Маркуса, время от времени задерживаясь кончиками пальцев на каких-то отметинах, которые он оставил несколькими часами ранее. Маркус умолял его об этом, ему нужно было снова почувствовать себя живым, обрести почву под ногами. — Ты такой красивый. — Видишь? Мы прекрасно общаемся. — Я хочу тебе кое-что дать. — Да неужели? Что-то… ещё? — Да, кое-что ещё, — сказал Эшран, улыбаясь в ответ на внезапный интерес Маркуса. — Но я подожду до вечера. Маркус сел, уперев руки в голую грудь Эшрана. Низко сидящие брюки почти не скрывали того, как сильно Маркус на него влиял. — Я хочу этого сейчас. — Ну, сейчас ты этого не получишь. Нам нужно поговорить. Маркус повел бедрами, лениво и дразняще проводя пальцами по волосам на груди Эшрана, с игривой ухмылкой на губах. — Так говори. — Это немного трудновато. — Никто не говорил, что любить дерзкого мага будет легко. Что-то в выражении лица Эшрана смягчилось. — Я бы не хотел, чтобы ты был другим. — Ну что ж, тогда давай поговорим. Поговори со мной, любовь моя. Он вздрогнул. — Мне нравится, когда ты называешь меня так. — Я знаю, что нравится, — быстро ответил Маркус, решив свести на нет все благие намерения Эшрана и направить их по пути к гибели. — А что ещё тебе нравится? Это заставило Эшрана широко улыбнуться, в его груди зародилось что-то похожее на смех, и у Маркуса просто не хватило духу разозлиться. Между ними поселилась откровенно слишком игривая атмосфера. Они были без ума друг от друга и счастливы, и в кои-то веки, всего один раз, за дверью не скрывалось что-то большое и плохое. Почти идеально. — Мы не можем, любовь моя, — сказал он, проводя руками по рёбрам Маркуса и наклоняясь, чтобы запечатлеть на его губах поцелуй — знак любви и своего рода временная точка. Точка там, где Маркус хотел поставить запятую. — То, о чём мы должны поговорить, — это… не особенно сексуально. Маркус, обнажённый и покрытый метками, вздохнул с наигранным вздохом. — Создатель, прекрасно. Позволить такой мелочи, как моя смерть, встать между физическим проявлением нашей любви. Что дальше, Эшран? Где твои приоритеты? — В тебе, — просто и честно сказал Эшран, и его глаза засияли от той же любви, что и всей прошлой ночью, которой сияли с того самого момента, как они встретились. — Выпей чаю. Маркус взглянул на поднос и застонал. — О Великие Драконы, это что, яблочная шарлотка? — Так и есть, — лукаво ответил Эшран, осторожно забирая тарелку с подноса, на котором всё ещё сидел Маркус. — Джой приготовила их, чтобы меня подбодрить. Она, э-э, всё ещё думает, что ты мёртв. Я не стал её поправлять, и она поспешила уйти, пока мои жалкие попытки солгать не усугубили ситуацию. — Я вижу здесь только одну. — Да, другую я съел. Они обе предназначались мне. — Если бы ты любил меня, ты бы оставил мне обе. — Поскольку я люблю тебя, я не стал есть обе и не сделал вид, что их никогда не было. — Он погладил Маркуса по лицу и провёл рукой по его спине. — Как ты себя чувствуешь? Маркус взял яблочный пирог, не обращая внимания на крошки и беспорядок, и откусил от слоёного золотистого теста. Сладкий вкус тёплых яблок наполнил его рот. Он закатил глаза и застонал. — Потрясающе. — Ты уверен? — настаивал Эшран, поглаживая его по спине. — Ну, — ответил Маркус, не переставая жевать. — Если не считать того, что я был оттрахан до потери сознания и приятной боли в теле, конечно. Эшран целовал его в шею. — Конечно. И это было... странно. Есть вкусную еду обнажённым, находиться в объятиях мужчины, который сказал, что им нужно поговорить, но при этом почти не разговаривал, а лишь беспорядочно целовал мага в шею, проводя руками по ягодицам Маркуса, на которых остались следы от кожаного ремня, и нежно очерчивая эти следы кончиками пальцев. Странно и идеально. Маркус понял, что хотел бы проводить так каждое утро до конца своих дней. Насколько же это было чертовски странно? На мгновение, откусив ещё один кусочек, он позволил себе помечтать о том, как бы он вернулся на год назад и объяснил своему младшему «я», Маркусу из прошлого, что меньше чем через год его жизнь изменится до неузнаваемости. Маркус из прошлого, скорее всего, поджёг бы себе брови за распространение такого безумия и лжи. Когда он стряхнул крошки с плеч Эшрана, Маркус замер. — Э-э, — сказал он, впервые что-то осознав. — Где, чёрт возьми, твои шрамы? Эшран посмотрел на него. — Давай поговорим.