театр теней

Марк смутно помнил, что как они с Никитой спускались по лестнице, как сели в машину и как проехали половину пути до дома Юли. Для него всё было, словно в тумане, и, хотя сам он не спешил даже самому себе в этом окончательно признаться: он боялся. Подобного чувства детективу не приходилось испытывать очень, очень давно… – Ты так уверен, что у меня есть ключи от её квартиры? – Выйдя из своей «прострации», спросил Марк. – Я не уверен, я это знаю, – отвечал Никита. – Ты сам рассказывал, что она дала тебе ключи, чтоб ты мог зайти «в случае чего». Как будто чувствовала… – невесело заметил он в заключение. Честно, Марк не помнил, чтобы это рассказывал. Да что уж там говорить, он от всего навалившегося даже не помнил про эти ключи. «Повезло, что у Никиты такая хорошая память», – пронеслось в голове мужчины. Когда они приехали к нужному дому и поднялись на нужный этаж, Марк немного замялся у входа в квартиру, сам не понимая, почему. Но это нужно было сделать: нужно было войти внутрь и найти хоть что-то, что могло хотя бы отдалённо помочь друзьям в поисках. Квартира была такой же, как в тот день, когда Марк здесь был в последний раз, пару недель назад. Не было разбросанных вещей, следов борьбы, которые так боялся увидеть здесь детектив. В помещении царили идеальные чистота и порядок. Казалось, даже слишком идеальные. Дальше Марк положился на своё чутьё. Все внешние факторы говорили, что здесь искать нечего, но вот чутьё… Оно навязчиво твердило, что здесь что-то есть. Никита стоял чуть поодаль, не мешая другу думать. К тому же, будучи здесь впервые, он вряд ли смог бы чем-то помочь. Детектив обошёл уже почти всю квартиру, так ничего и не обнаружив, когда зашёл в кухню. Эту комнату он знал, на удивление, лучше всего. И ему сразу бросилось в глаза, что сахарница стоит не на своём месте. Что бы это значило? Марк неуверенно приблизился к подоконнику, на который сахарница переместилась со стола. Осторожно взял в руки и про себя отметил, что она слишком лёгкая, чтобы в ней что-то было. И, недолго думая, снял крышечку. Внутри, естественно, сахара не было. Зато лежал наскоро сложенный лист бумаги. Мужчина извлёк его оттуда и развернул. На бумаге неровными буквами, больше похожими на каракули (что говорило о том, что надпись делалась в спешке), был выведен какой-то текст. Приглядевшись, Марк понял, что это – некий шифр, который с ходу он разгадать был не в силах. – Нашёл что-то? – послышался из-за спины голос Никиты, до этого момента молчавшего. – Записку какую-то, – ответил Марк, протягивая другу листок. – Но понятия не имею, что это значит. Почерк, конечно, кривой, но это несомненно писала Юля. И я пока в растерянности, что это всё может значить. Никита осмотрел протянутый клочок бумаги и многозначительно кивнул: он был солидарен с Марком – ничего не понятно. – Может, она знала, что ей что-то грозит? И оставила тебе послание, чтобы ты смог её найти? – задумчиво протянул офицер. – Не знаю, – буравя взглядом листок, ответил Марк. – Но теперь мне есть, о чём подумать на досуге. Поехали отсюда, здесь точно больше ничего нет. «“ebodf bhbjo”, “сптлпщэ”» – такой была загадочная надпись на бумаге.

***

какой-то камызяк, 20:28 Помнишь, я рассказывал про Пьеху? И его мутные сделки?

Никтос, 20:28

Ну и? Ты опять куда-то полез?

какой-то камызяк, 20:28 Ого, как ты догадался?

Никтос, 20:29

Слав, тебе не хватило тех преследователей, от которых ты ко мне домой бежал?

какой-то камызяк, 20:30 Никит, блять, это важно! Он продолжает мутить воду, я должен докопаться до правды Как ты не понимаешь?

Никтос, 20:30

Я-то понимаю, но переживаю, как бы тебя реально не хлопнули

какой-то камызяк, 20:32 Я буду осторожен)) Я сейчас в «Роскоши», в ресторане Пьехи Он сидит с кем-то за соседним столиком, он с этим мужиком какие-то вопросы важные решает Готов спорить, что это тот же мужик, с которым они сделку тогда заключали!

Никтос, 20:32

Слав, делай, что считаешь нужным, но я прошу тебя: БУДЬ ОСТОРОЖЕН

***

Было бы Слав(но), 21:03

Как знаток законов, скажи мне: меня привлекут к ответственности, если я вломился в чей-то особняк?

The sun, 21:05 Ты сказочный идиот, если ты куда-то полез

Было бы Слав(но), 21:05

Ок, я идиот

The sun, 21:05 Слава, где ты?

Было бы Слав(но), 21:06

…у Пьехи

Он же ещё у тебя?

The sun, 21:06 Так вот, зачем ты спрашивал, работаю я с ним ещё или нет? Аферюга

Было бы Слав(но), 21:07

И я тебя люблю

Так он ещё у тебя?

The sun, 21:08 Пока да, но мы почти закончили

Было бы Слав(но) , 21:08

Бля, задержи его ещё хоть на полчаса, умоляю, Марин🙏🏻

С меня причитается

The sun, 21:09 Слав, ты нарушаешь закон!

Было бы Слав(но), 21:10

Он тоже! И ты это прекрасно знаешь

Так что помоги мне вывести его на чистую воду

The sun, 21:10 Чёрт, Макаров, с тебя реально причитается! Полчаса, не больше.

Было бы Слав(но), 21:10

Ты ЛУЧШАЯ❤️

The sun, 21:11 Я знаю) А теперь иди, время пошло. Я напишу, когда он от меня уйдёт Не нарвись на неприятности

***

А пока Марк и Никита искали зацепки по исчезновению Юли, Слава вёл свою «игру». Кто-то может подумать, что этот парень был зависим от проблем на пятую точку. Что ж, этот «кто-то» окажется прав. Журналистика была буквально его призванием, мало кто ещё так рьяно пытался донести до народа какую-либо информацию. Слава же поставил перед собой цель: разобраться с Пьехой. И он ни на секунду не переставал думать об этом своём плане. Поэтому что уж говорить: когда Слава узнал, что Пьехи и большей части его охраны не будет в особняке, он тут же спланировал себе мини-вылазку туда. Да, было рискованно, не поспоришь. Но, как говорится, «кто не рискует – тот не пьёт шампанского». В особняке и правда почти никого не было. Парочка амбалов у входа, ещё парочка – во внутреннем дворе. Судя по всему, в доме могло быть не больше трёх охранников, что было, несомненно, на руку молодому журналисту. Шанс попасться был нереально низок. Но он всё ещё существовал – и это Славе не нравилось. Пробравшись через забор, Слава незаметно приземлился с боковой стороны здания. Сюда не были направлены камеры и тут не было охраны, все складывалось как нельзя хорошо. Макаров кое-как пробрался в дом, кое-как нашёл кабинет Пьехи. Благо, камер по-прежнему нигде не повстречалось. В кабинете царил полный беспорядок – особенно на рабочем столе. Складывалось впечатление, что Стас здесь или не был очень большое количество времени, или он просто свинья и здесь не разбирается. Склонялся Слава, кстати, ко второму. Журналист обшарил все шкафы в поисках чего-нибудь «интересненького», но ничего, кроме каких-то дорогих статуэток, там не обнаружил. Тогда он решил приняться за стол. Предварительно, конечно, послушал, как тем дела в коридоре: тишина. Глянул на часы. У него было в запасе ещё минут десять – Марина всё же не могла удерживать у себя Стаса вечность. На столе все было раскидано настолько, что Макаров не мог разобраться, что там к чему. Но – хвала богам! – Слава нашёл-таки кое-что. Скорее всего, это был тот самый документ, который Пьеха подписывал в тот день, когда журналист прятался в шкафу и чуть не отдал там богу душу. Точнее, копия того договора: без подписи самого хозяина жилища. Содержимого Слава не понял, но почему-то оно его ужаснуло. Пьеха обещался выполнить для неизвестного какую-то работу, за что получал кругленькую сумму. Но что за работа? И на кого такой влиятельный в городе человек вообще может работать? Кто стоит выше него? Подумать у Славы времени не было: телефон предательски завибрировал, а на экране появилось сообщение от Марины: «Уходи оттуда. Живо. Пьеха только уехал и он очень недоводен задержкой». Делать было нечего, надо было валить. Наскоро Слава сфоткал договор и помчался к выходу. Как на зло, в коридоре маячил охранник. Что ж, уйти тем же маршрутом, каким пришёл, у журналиста не получалось. Пришлось двигать в обход. Слава поднялся на второй этаж, надеясь пересечь весь особняк поверху и спрыгнуть с балкона вниз, во внутренний дворик, а там опять перелезть через забор и свалить. Спросите, откуда Слава так хорошо знал план особняка? Что ж, у него были нужные знакомства. В конце концов, он же журналист! Так вот, Слава уверенно двигался (вернее сказать: крался) по коридорам второго этажа. Судя по звукам, охрана была внизу, наверху же было пусто. Но Макаров все же не спешил: осторожность никогда ещё никому не вредила так, как спешка. Во дворе послышался звук моторов: скорее всего, вернулся Пьеха. Это было плохо, ведь Слава был ещё даже не на балконе… Но медлить уже было нельзя: ещё чуть-чуть, и Стас войдёт в дом, а там уже всё, пиши «пропало»! Журналист поднялся в полный рост и быстрыми шагами двинулся к двери на балкон. И вот, до заветной цели оставалось чуть больше полутора метров, как вдруг… – Стоять, не двигаться! – прозвучал у Славы за спиной властный голос. – Руки! Подними так, чтобы я их видел! И повернись. Макаров услышал так же звук взводимого курка… «У него огнестрел, дело плохо», – быстро пронеслось в голове журналиста. Сердце бешено колотилось. Слава не знал, что делать. Бежать было бессмысленно: пуля в любом случае быстрее, чем он. Макаров медленно поднял руки, начал поворачиваться. К этому моменту сбежались уже почти все охранники. И… пришёл сам Пьеха. «Блять», – только и подумал Слава. – Надо же, какая интересная встреча… – заговорщически протянул Стас, потирая руки и склонив голову набок.