театр теней

– Стас? – не без труда выйдя из оцепенения, спросил Никита. – Какого… какого хера? Ярушин, не переставая довольно улыбаться, подошёл ещё чуть ближе к мужчинам. Он наслаждался этим моментом, это было видно. Он наслаждался тем, что переиграл двух довольно умных людей, двух талантливых следователей. Тем, что заставил их двоих плясать под свою дудку, делать то, что хотелось ему. Ему нравилось играть с жизнями других. Нравилось, когда в его руках были рычаги давления. Кстати о «рычагах»… – Что с Юлей и Славой? – снова нарушил тишину Горбунов. На сей раз его голос звучал требовательнее. – Мне не нравится твой тон, Никита, – жёстко отрезал Стас. – Вы на моей территории. В моей власти. Так что не будь идиотом: не нарывайся. Офицер тяжело сглотнул. В тоне его бывшего друга читалась нескрываемая угроза, поэтому ничего лучше, чем замолчать, Никита не придумал. – Вот и умница, – удовлетворённо кивнул Ярушин. – С вашими дражайшими друзьями всё в порядке. Пока что. Они просто без сознания, чтобы не мешать нам с вами поговорить. – Нам не о чем с тобой разговаривать, – с вызовом бросил Марк, доселе молчавший. – Наши пути разошлись давным-давно, так что оставь уже нас всех в покое. По крайней мере, эти двое, – детектив указал на Юлю и Славу, – тебе ничего не сделали. Стас всё ещё улыбался, глядя на своих бывших друзей. Он смотрел на них так, будто только что выложил перед ними на стол все карты, а собеседники так ничего и не поняли: взгляд, полный удовлетворения собой и тенью разочарования в них. – Они нужны, чтобы вы не наделали глупостей. А их вы делать умеете, я же знаю. Особенно ты, Марк. – Ну всё, сука, ты договорился, – вспылил Никита. Одним резким, неуловимым движением он приблизился к Мефисто и приставил дуло пистолета к его лбу. Стас подобного явно не ожидал. Даже немного растерялся от произошедшего, но быстро взял себя в руки, вернув себе былую холодность и отстранённость. И не успел Горбунов почувствовать сладких вкус своей небольшой победы, как что-то неожиданно упёрлось в его затылок. Не нужно было быть сверхразумом, чтобы понять, что это был пистолет. К слову, Марк почувствовал то же самое. Удивительное дело: и как они оба так проебались? Оба не услышали, как сзади подкрались люди Стаса. И обоих их застали врасплох. Наверняка, Ярушин это всё предвидел и заранее подготовился. Психопат, но умён же, собака! Волей-неволей, Никите пришлось опустить оружие и отойти на пару шагов от бывшего друга. Оно и понятно: вряд ли кому-то хотелось бы, чтобы ему вышибли мозги… Кто-то с силой ударил по рукам Горбунова, выбивая из его рук оружие. Полицейский старался сдержать крик боли, но в итоге издал непонятное мычание. Марк с сочувствием взглянул на друга – это было большее, что он мог сейчас сделать. – А теперь… мы поговорим. В другом месте, – как-то высокомерно и властно произнёс Ярушин. Парней, заломив им руки за спину, сопроводили за Мефисто в его «кабинет», располагавшийся в другом конце коридора. Обоим друзьям было интересно, что Стас замыслил, но от одних только предположений каждому уже становилось не по себе... Историческая справка: когда-то давно Стас и Никита с Марком были друзьями. Их было трое – не разлей вода. Но потом… потом всё изменилось, и Стас стал всё чаще выражать какие-то идеи, которые не просто шли вразрез с пониманием мира двух его друзей, а были ещё и противозаконными. Высказывал он их в такой манере, что у друзей не оставалось сомнений: Ярушин поехал кукухой. Какое-то время они мирились с этим, ничего не предпринимая, но в один прекрасный день осознали всю опасность их друга. И… в общем-то, они поспособствовали тому, чтобы Стаса закрыли в дурке на принудительное лечение (сам он, конечно, свою шизофрению отвергал). С тех пор они ничего о нём не слышали – по непонятным причинам Марку и Никите запретили так или иначе друга навещать. То есть, они ничего о нём не слышали до этого дня. Мужчин насильно усадили за стол, а Стас вальяжно устроился перед ними, закинув ногу на ногу и покуривая сигару. Да уж, что-что, а любовь к подобного рода позёрству была у него всегда. Амбалы, скрутившие парней, отдалились и встали у входной двери, прямо за спинами Никиты и Марка. Что ж, это нагнетало обстановку… – Мстить нам будешь? – поставил вопрос ребром детектив. – Убивать? Если да, то наши опасения о том, что ты – псих, только подтвердятся. – И это мне ты говоришь? – усмехнулся Мефисто. – У тебя у самого рыльце в пушку, а руки – в крови, не забывайся. – Готов спорить, что это из-за тебя, – бросил Марк. – Браво, – с одобрением кивнул Стас. – Не думал, что ты догадаешься. У Никиты от гнева начала дрожать нижняя губа – верный знак, что он вот-вот достигнет точки кипения и взорвётся. Мужчина сжал кулаки так сильно, что на пальцах побелели костяшки. Всё, чего ему сейчас хотелось – это набить Стасу морду так, как никому и никогда. «Он это заслужил», – пронеслась в голове Горбунова мысль. Странно, обычно парень не испытывал подобной ненависти ни к кому – даже ко всем разномастным преступникам, которых сажал за решётку. – Так и быть, я расскажу вам о своих планах. В частности о планах, касающихся ваших друзей. Изначально они были мне не особо-то и нужны, но… Юля мне нужна как рычаг давления. Давления на вас обоих. А Слава… Просто оказался не в то время не в том месте – не повезло парню, бывает. Как таковых планов на их счёт у меня уже нет – вы двое и так уже в моих руках. Но не могу же я их отпустить – они слишком много знают, – на этих словах Ярушин оскалился, что придавало его лицу ещё более сумасшедшее выражение. – Поэтому… сначала я разберусь с ними, а затем – с основным блюдом, то бишь с вами. Никуда не уходите, – рассмеялся он. Тут Мефисто встал и, кивнув что-то своим охранникам, покинул комнату. Один из амбалов вышел за ним. Никита и Марк переглянулись, словно подумав об одном. Медлить было нельзя, надо было спасать друзей, которых сейчас шёл убивать этот псих. Оставшийся охранник медленно приближался к ним, поэтому сейчас у них был единственный шанс сбежать и исправить положение. Охранник подошёл на нужное для атаки на него расстояние. Оба парня, резко вскочив, напали: Марк ударил громилу в солнечное сплетение, сбив ему тем самым дыхание, а Никита выхватил у него пистолет и, ударив прикладом, вырубил его. Друзья покинули комнату и направились туда, где держали Славу с Юлей. Плана, само собой, не было, поэтому пришлось полагаться на импровизацию. С фантазией у этих двоих всегда всё было хорошо, поэтому шанс на успех у них был. Подойдя к нужной двери, мужчины заглянули внутрь через маленькую щёлку. Стас о чём-то загонял пришедшим в сознание Славе и Юле, стоя на своём излюбленном, похоже, месте – в центре комнаты. Сейчас его внимание было приковано к журналисту. Охранник же стоял в углу, слева от двери, так что врываться было очень рискованно: один неверный шаг – и пуля гарантирована. – На тебе охранник, – прошептал Никита. – Я займусь Стасом. – Я в шоке, что ты настолько в меня веришь, – замотал головой детектив. – Я в рукопашку ни с кем не дрался уже хрен знает сколько лет. – Рефлексы у тебя в норме, судя по предыдущему амбалу. Так что не дрейфь. И помни: я доверяю тебе свою жизнь, не подведи. Марк согласно кивнул, хоть и не до конца был уверен в том, что всё удастся… В следующее мгновение друзья ввалились в помещение. Мефисто, явно не ожидавший такого поворота событий, стоял в немом шоке (если не сказать «ахуе», что было бы куда точнее), не в силах что-либо предпринять – настолько в ступор его ввело происходящее. Марк же в пару быстрых шагов добрался до телохранителя Ярушина и вывел его из возможного боя всё тем же ударом в солнечное сплетение. К сожалению, тот всё же успел сделать выстрел, но к счастью, пуля прошла по касательной, лишь слегка задев щёку Марка. Затем детектив, игнорируя боль в раненной щеке, нокаутировал амбала сильным ударом в челюсть (таким сильным, что у самого Тишмана костяшки пальцев от боли свело). Никита же подбежал к Стасу и с помощью подножки повалил его на спину, навалившись на бывшего друга сверху. Тут же подошёл Марк, протягивая Горбунову его пистолет: – Делай с ним, что хочешь, – с трудом дыша, сказал детектив. – Но, – добавил он, понизив голос, – я бы посоветовал тебе его не убивать. Он того не стоит. – Как ты? – обеспокоено спросил Никита. – Он в тебя не попал? – Пустяки, – отмахнулся Марк, касаясь с щеки и стирая кровь. – Когда я дрался с какими-то алкашами за последнюю бутылку пива, и то хуже было. С этими словами Тишман отошёл в сторону и, достав телефон, быстро позвонил в участок, доложив о происходящем. – Полиция уже едет, – наконец, резюмировал Марк, а сам начал шарить в карманах охранника в поисках ключа от наручников, сковывающих запястья их друзей. Между тем в голове Никиты шла серьёзная борьба. С одной стороны, мужчина хотел выплеснуть весь свой накопившийся гнев, всю свою ненависть и всё своё презрение к Стасу. С одной стороны, Горбунов хотел убить его. С другой стороны, полицейский прислушивался к словам Марка и понимал, что этот псих не стоит того, чтобы из-за него марать руки. Короче говоря, Никита не знал, как поступить с тем, что осталось от его некогда близкого друга. Он смотрел на Стаса и не видел в нём того человека, которого когда-то знал и ценил. – Я всегда знал, что Марк лучше тебя, – глухо произнёс Ярушин. – У него хотя бы кишка не тонка. А ты… слабак! – Последнее слово Стас даже не сказал, а выплюнул. – С меня довольно, – голосом, в котором сочилась сталь, отрезал монолог Мефисто Горбунов. – Спасибо, что помог мне понять, кто я есть. Никита принял решение. Он не станет его убивать. Оно, как сказал Марк, и правда того не стоит. А посему, полицейский просто вырубил бывшего друга и, пошарив в его карманах, обнаружил тот самый ключ, который искал Марк. Что было дальше, уже неважно. Друзей спасли, Стаса отправили в места не столь отдалённые. Туда, где было ему место. И... Каждая история когда-то заканчивается, закончилась и эта. Даже будучи такой мрачной, как казалось Марку и Никите, она всё равно впустила в себя тот свет, который в конце всегда побеждает.