Большое путешествие: Ветер перемен

(Поздний вечер. Курьер.)       Весь день проходит за изучением культуры Тау. Новости, фильмы, документалки, всё это Курьер смотрит и приходит к выводу, что тау раса более чем интересное. Одни новости чего стоят. Построили! Засеяли! Открыли! Совершили прорыв в той или иной области! Запустили! С верфи вышли новые корабли!       Для полного счастья не хватает того, что ведущие встанут и громко крикнут: — Ура товарищи! Однако этого не происходит, все дикторы, корреспонденты и прочие медийные личности, славят Высшее Благо и свой народ, который несмотря ни на что работает.       Местный кинематограф, напомнил Курьеру советские комедии с лёгкой примесью эротики и отсутствием цензуры. Если поцелуй, то во всей красе. Если объятия, то как настоящие. Между персонажами видно химию. Сюжеты же незамысловаты. Производственные романы, где влюблённая парочка не отвлекаясь от строительства Высшего Блага, строит свою любовь, а после получает благословение Эфирного и продолжает заниматься тем же самым. Или, военные драмы, с почти таким же сюжетом, только в условиях боевых действий.       Всё это кажется Курьеру слишком добрым и наивным, но тем не менее, ему всё это нравится. И фильмы, и новости, и документалки о животных, социологии, учёных. А уж детские передачи и мультфильмы… Конечно, не обходится и без пропаганды, по типу: «Мы лучшая раса в Галактике, а все остальные расы нам завидуют.» Но, всё это без излишнего фанатизма и унижения других рас. Что кардинально отличается от людей. В их памяти, в отличии от Тау, Курьер смог хорошо покопаться и там… Весь идиотизм творящегося, вызывает у Саске боль в висках. По его мнению, Империум это сборище религиозно настроенных нацистов, которые даже не имея искренней веры, всё равно бьются головой об пол и взывают к милости Императора. Во всём винят Хаос и другие расы. То что сами поступают как моральные уроды, умело прикрывают волей Императора и заботой о процветании Империума. Тем не менее — Империум сила, и не малая. Если бы не все эти религиозные заморочки, вызывающие застой и медленный распад общества, именно люди правили бы Галактикой. Но… Всегда есть неучтённые факторы. Войны, расы злобных инопланетян, включая: орков, некронов, тиранидов, тёмных эльдар и самих Тау, Хаоситов. Все они, не дают Империуму единолично править. Конечно, не дружно, потому как здесь происходит натуральная Королевская битва, где каждый сражается за себя, но… Курьер уверен что и с этим справится. С чего начинать, он конечно ещё не придумал, но кое-какие мысли появляются.       Решив что предаваться размышлениям на сегодня хватит, Курьер меняет броню на более привычную для себя одежду, темно-синюю футболку и белые бриджи. Выпрыгивает в окно, встаёт на улицу и осматривается.       В городе тишина, редкие патрули солдат ошиваются на перекрёстках. Дроны медленно летают над улицами. — Порядок, — поправляя воротник качает головой Курьер.       Крутит головой, слышит громкую музыку и ориентируясь на неё не спеша шагает вперёд. Кивая встречным солдатам и рассматривая периодически зависающих перед ним дронов, доходит до площади и видит как народ валит в большое освещённое неоновыми вывесками здание. — Бар «Вечность» — глядя на название вздыхает Курьер. — Совпадение? Не думаю. Ладно, надо знакомиться с культурой подопечных. Потому как… Эх, я здесь надолго.       В баре, полным ходом шло веселье. Гражданские и солдаты, активно обсуждали происходящее. Строили догадки и пытались разобраться кто такой Небесный.       Чтобы не привлекать внимание тусующихся у стойки и на танцполе Тау, Курьер проходит в угол, садится за единственный свободный стол и только собирается послушать разговор, как у стола возникает девушка. — Ваш заказ? — мило улыбается она и утыкается в планшет. — Выпить чего-нибудь и закусить. На ваш выбор. Только это… У меня денег нет. Можно записать? Я Курьер, имя Учиха Саске… — Небесный, — записывает девушка. А деньги, они вам и не нужны. В Империи Тау, денежной системы нет. Сейчас всё принесу. — Это как денег нет? — с трудом удерживаясь на стуле спрашивает Курьер. — А как тогда? Что я… Как жить-то теперь? Я же…       Договорить Курьер не успевает, у стола появляются три девушки, составляют на стол блюда и выпивку, после чего улыбаясь желают приятного аппетита и уходят. — Нормально… Ну хорошо… — О, здарова! — падает за стол Ола. — Освоился уже? — Пытаюсь. А ты… — Слушай, Небесный, извини за тот удар, я просто не знала кто ты. Ты как? Я тебе ничего не отбила? Там всё работает? Извини… — Нет, за такое, не прощу никогда. Только если… — Если? — выкатывает она глаза. — Если поужинаешь со мной. — Дурак, — выдыхает Тау, закрывает рот руками и тараторит. — То есть Небесный. То есть… Короче, прости. Перенервничала сегодня. Всё таки… — Угощайся, — улыбается Курьер. — Не стесняйся.       Стесняться Ола, даже не думала. Пробовала всё что было на столе, выпивала и трещала без остановки. Спрашивала, рассказывала, строила теории и выдвигала предположения. До тех пор, пока музыка в зале не стихла.       Свет, погружая зал в темноту тут же приглушили. От чего изрядно поддатая Ола, вскакивает, вместе со стулом подбегает к Курьеру, садится рядом и призывая к тишине громко шикает.       Тем временем народ сваливает с танцпола, в тишине слышится гудение дронов и… — Встречайте! — громко вещает мужской голос. — Несравненная Элси!       Дроны зажигают прожекторы освещая стоящую в центре девушку. Красивая, элегантная, в жёлтом платье. Она взмахивая веером, поправляет спадающие на лицо пряди пшеничного цвета волос. Весело смотрит на собравшихся большими красными глазами и… — Мои хорошие, сегодня в честь праздника, — жмурясь мурлыкает девушка. — Я исполню для вас вашу любимую песню под названием «Лучше быть со мной.» Музыка!       От её голоса и содержания песни, Курьер дышать боится. Как-будто окаменев, сидит на стуле и слушает чудесный голос певицы. Который, зачаровывает, уносит куда-то и… С трудом, но Курьер замечает, что в баре начинает пахнуть шоколадом. Замечает и понимает то, что всё это собравшиеся здесь. Песня, очень сильно поднимает им настроение, голос певицы объединяет их. Курьер же… — Она замечательная, — сжимая руку Курьера выдыхает Ола. — Я тоже петь умею, но не так красиво. Хочешь спою? Подожди, сейчас она закончит и тогда… Наливай, надо ещё выпить. — А ничего что ты меня за руку держишь? — Ой, прости, — темнеет девушка, однако руку Курьера не отпускает. — Понимаю, но… А почему ты такой горячий? — Это долгая история. — Так я не тороплюсь. А про любовь там есть? А про битвы? Расскажи, мне очень интересно. — Раз так интересно, могу показать, правда не уверен что получится. Двигайся, закрой глаза, расслабься и приготовься. — К чему? — наклоняясь к Курьеру выдыхает Ола. — К тому, что сейчас ты увидишь нечто невероятное, — прикладывая ладонь к её голове улыбается Курьер. Что удивительно, при тактильном контакте, всё относительно просто получается. Разум Олы, без проблем впускает Курьера и пока девушка смотрит его воспоминания, сам Саске, активно просматривает её собственные. Восхищается её смелостью и выучкой, смеётся над взбалмошным характером и в итоге с ужасом понимает, что Ола предназначена ему. Это из-за неё, он попал не в город, а грохнулся в озеро. Это она притянула его к себе. И самое страшное во всей этой истории то, что Ола хоть и неосознанно, по большей части инстинктивно понимает это. От чего благоухает молочным шоколадом и ванилью с лёгкими примесями корицы. — Да чтоб меня… — убирая руку ругается Курьер. — Чтоб меня приподняло, перевернуло и об землю размазало.       Понимание того, что и здесь существуют предназначенные, Курьера как радовало так и пугало. Пугало, потому что как бы он не выкручивался, куда бы не убегал, его всё равно притянет к ней. Попытки игнорировать, ничем хорошим не закончатся. И Курьер готов это вынести, но вот заставлять страдать ни в чём неповинную девушку он просто не сможет. Так же настораживает тот факт что предназначенная скорее всего не одна, что учитывая количество рас, может привести к совсем неожиданным союзам. И ладно если это будут эльдарки, они красивые, а если некроны? Что глядя на Сьюзи и Хилию не исключается. — Или огрины… — выдыхает Курьер. — Свят, свят, свят. Хорошо что орки и гретчины без исключений мужики. А… Ола? Ты в порядке? — Это… Это так романтично! Бедненький… Иди я пожалею тебя! Один… Совсем один! Я просто обязана пожалеть тебя! — Может не надо?       На скромный вопрос Курьера, девушка перебирается к нему на колени и начинает гладить его волосы. Щипает уши, теребит нос, смеётся над всеми этими лишними и совершенно ненужными приспособлениями. Кормит Курьера с рук и пьёт. — Вечер обещает быть интересным, — почти смиришись со своей участью вздыхает Саске. ****       Ночь, улица, фонарь, аптека. Курьер тащит на плече бесчувственное тело перебравшей Олы. Которая… Узнать где она живёт, Курьер изначально не удосужился. Сейчас это сделать не получается, потому как разум девушки закрылся. Единственное что узнал Курьер, так это то, что Ола смотрит эротические сны, с участием Курьера. Найти её жилище не получается, запах она изменила. Расспросить свидетелей, тоже не представлялось возможным. Одни говорили раз напоил, то и неси к себе, другие хихикали, третьи говорили, что это не их дело. В итоге Курьер закинул девушку на плечо, официантки заботливо повесили на её голову пластиковое ведро, дабы обезопасить, а то вдруг подругу в пути укачает. После чего влюблённая по всеобщему мнению парочка, отправилась домой. Естественно домой к Курьеру. — Лучше быть со мной… Дай мне руку… Пошли со мной… — глухо напевает в ведро Ола. — Талант, — выдыхает Курьер. — Можешь что-нибудь из Рамштайна исполнить? — Бу-э-э… — Браво, один в один. Ладно, надо переместиться.       Оказавшись в своей квартире, Курьер заставляет ведро исчезнуть. Умывает что-то мычащую Олу, сканирует, немного поправляет здоровье, во избежание неожиданности на кровати. Уносит её на диван, укладывает… — Останься со мной, — вцепляется ему в ногу девушка. — Ты такой тёплый. Вкусно пахнешь… Твои выбросы феромонов, сводят меня с ума. А знаешь! Ух… У меня такое ощущение, что мы друг друга всю жизнь знаем. Просто… А хочешь я тебя поцелую? — Не особо. — А твой запах говорит что хочешь. Ты возбуждён, да-да. Пахнешь как мы. Ты ведь Небесный. А я… Поцелуй меня. — Ола, успокойся. Проспишься поговорим. — Вредный ты, — источая аромат ванили и апельсинов вздыхает Ола.       Едва вдохнув этот запах, Курьер вскакивает, подбегает к окну, открывает его и понимает что сил сопротивляться уже нет. Мало того что они предназначены друг другу, так ещё и ароматы. — Вот ты завёлся, — покачиваясь садится Ола. — Не сдержусь. И тебе сдерживаться не позволю. Поцелуй… Ничего большего не обещаю, всё-таки свидание первое. Но поцелуя добьюсь… — Прекрати… — Почему? — расстёгивая куртку спрашивает девушка. — Сам не знаю. А… Хорошо, — понимая что инкуб вырвался и теперь руководит улыбается Курьер. — Поцелуй.       С этими словами Саске закрывает глаза и тянется к ней, обнимает и целует. Со стороны слышится нервный смешок и… — Ты охренел? — рычит незнакомый грубый голос.       Курьер осторожно открывает один глаз, видит что целует в щёку страшное рогатое нечто и отпрыгивает назад. — Прям Брежнев и Хонеккер, — качает головой Тзинч. — Кхорн, а я не ожидал от тебя подобной нежности. Понравилось? — Р-р-ра-а-а! — призвав огромный пило топор ревёт чудовище. — Урою! — Это случайно получилось, — подняв руки мямлит Курьер. — Или ты думаешь я такую страхолюдину целовать готов? Так нет, ты ошибаешься. Давай поговорим. — Не о чем! — рычит Кхорн, замахивается и едва не сносит топором голову Курьера.       В последний момент Саске прогибается назад и пропускает монструозное оружие над собой. Хватает Кхорна за ногу, резко дёргает чем валит на пол. Прыгает вверх, кувыркается и выставляет ногу. Обрушивает на голову Кхорна чудовищный удар от которого пол ходит ходуном и буквально взрывается, отпрыгивает назад и выхватывает катану. — Конец тебе, сопляк, — выбираясь из кратера образовавшегося после удара рычит Кровавый Бог. — Я заберу твой череп. — Ну попробуй, — встаёт в стойку Курьер, поднимает меч, на ладони левой руки закручивает расен сюрикен. — Тишина! — оглушительно кричит Тзинч. — Разошлись! Быстро! Ты в один угол, ты в другой. Вы что здесь устроили? — А чего он? — указывая на Курьера топором рычит Кхорн. — Если так тянет обслюнявить кого-нибудь пусть к Слаанеш идёт. Или к Нурглу. — Да говорю же тебе, — убирает меч Курьер. — Нечаянно получилось. Я там с девушкой был. А тут раз и здесь. Так что извини. — Извини! — кричит Тзинч. — Хрен с вами, — отмахивается Кхорн, отходит к стене и опираясь на топор делает вид что его тут нет. — Ладно, — хлопает в ладоши Курьер. — Поцеловать Кхорна не так страшно как Слаанеш. Вот она… Он? Оно! — Ты что себе позволяешь? — не выдерживает такого хамства богиня. — Спокойно, не надо нервничать, Принц запретных наслаждений. Одеваешься как девка, это твой выбор. Только ко мне не приближайся, особенно сзади. Начнём сначала. Здарова мужики. Тзинч, Кхорн. Ну и ты тоже. — Ты… Ах ты… Хамло! Женоподобный… — Только скажи, пожалеешь. Ну, продолжи. Я тебе яйца отобью, полупидор.       Слаанеш сдерживаться больше не может. Зарычав бросается на Курьера, оказывается пойманной за шею и с силой впечатана в стену. — Спасибо, что разнесли здесь всё, — вздыхает Тзинч. — Ладно, забыли, — пресекая вялые попытки сопротивления Той Что Жаждет ехидно улыбается Курьер.       Отпускает её, отходит, как вдруг втягивает носом воздух и мгновенно звереет. Окутывается покровом Сусаноо, хватает Слаанеш и раз десять бьёт её об стену. Размахивается, впечатывает её в пол и крепко сжимает. — С ума сошёл? — принимая свой настоящий облик спрашивает Тзинч. — Псих! — безуспешно пытаясь разжать пальцы Сусаноо, кряхтит Слаанеш. — Что я тебе сделала? — Тварь! Ты ещё спрашиваешь? — крепче сжимая богиню рычит двойным голосом Курьер. — Убью!       Кхорн бросается на помощь, подняв топор прыгает, получает мощнейший разрывающий само пространство удар и проломив спиной стену улетает. — Теперь ты, тупая шлюха. Думала изобразить запах Люцианы хорошая идея? За такое издевательство, я сотру тебя из реальности! Ты…       Курьер развеивает Сусаноо, смотрит на Слаанеш и как только вокруг богини вспыхивают чёрные огоньки… — Успокойся, — закрывая ему глаза говорит Тзинч. — Не надо этого делать. Ты здесь для того чтобы помочь нам, а не убить. Выдохни. — Она… Она издевается. — Саске, она всегда так пахнет. Ты мне веришь? Это же я. Родственник, помнишь? — Да, извини… Всё, проехали. — Ну ты и бука… — вставая бормочет Слаанеш. — Больно надо мне кого-то там изображать… я сама по себе хороша. Умна, красива, сексуальна и неповторима!       Слаанеш сердито надула губы, и продолжила, с каждым словом тыкая Курьера в грудь острым ноготком: — Ещё раз так скажешь — обижусь! Не смей меня ни с кем сравнивать, мужлан неотёсанный! — Встреча провалилась, — убирая ладонь от глаз Курьера улыбается Тзинч. — Или… Давайте все выдохнем. Слаанеш, ты пока иди.       Неожиданно Богиня мгновенным движением приблизила лицо, крепко поцеловала Саске в губы, столь же быстро отскочила, и показав длинный язык, со смехом скрылась… — А ведь ты ей и вправду понравился… — вздохнув говорит Тзинч. — Очень понравился… Предупреждаю — девочка упорная, и просто так не отступится… — Оно мужик! — плюясь и умываясь водкой орёт Курьер. — Фу блядь. Это Страсть меня сглазила. — Она. Вот теперь точно «она»… Нет, конечно, если ты попросишь, она что угодно отрастить может, хоть тентакли, например. — Вот уж спасибо, — вытянув полуметровый язык бормочет Курьер и обливает его водкой.       Отворачивается, суёт два пальца в рот… — Ну не здесь же. Имей совесть. Всё таки…       Тзинч неожиданно вытягивает руку суёт её в портал и извлекает из портала прямоугольный холст. Внимательно посмотрит на него, потом на Курьера, и смеясь, протягивает ему холст.       На картине талантливо выписанный портрет Курьера с выпученными глазами, отплёвывающегося после умывания водкой. Так же автор портрета пририсовала рожки и добавила сверху «пузырёк мысли» со словами «ДА НЕ ТОРМОЗ Я!». В уголке чётко просматривался характерный знак в качестве автографа художника. Точнее, художницы. — Держи. Раритет. Вот, теперь у тебя в коллекции есть твой портрет, написанный лично Богиней и с её автографом. — Может хватит издеваться? — закончив умывания спрашивает Саске. — Если встреча отменяется, то отправляй меня обратно. И больше так резко не выдёргивай. — Больше не буду, но перед тем как ты уйдёшь, хочу дать тебе наставления. Больше так не делай, я понимаю, ты сильный, многое тебе дал Игрок, но так в открытую бить Тёмных Богов… — Опасно? — Чревато последствиями. Вот взять например Слаанеш, она, конечно, самая младшая из Четвёрки, но это не значит, что она настолько слаба что не ответит. Не обольщайся первым успехом, её сила в другом… И не вздумай на неё нападать — честное слово, получишь ото всех нас, особенно от Нургла. Мы, несмотря на все наши разногласия, всё-таки семья и при появлении проблем, встанем друг за друг. Не становись этой проблемой, пожалуйста. Ты дорог мне, я не хочу терять тебя, как и ссориться с Игроком, но ты не забывай, терять нам нечего. Мы стоим на грани развоплощения и надеемся на тебя. — Я тебя услышал, — мрачно кивает Курьер. — Здесь я на задании и обещаю что такого больше не повторится. Только Слаанеш ко мне не подпускай. — Да что ты заладил? Слаанеш, Слаанеш, смотри девушка какая красивая. Богиня, ценительница красоты и изящества. — Она не девушка! — рычит Курьер. — Вот же упёртый. В следующий раз, прислушайся к её энергетике. Сам всё поймёшь.       Тзинч смеясь щёлкает пальцами, после того как Курьер исчезает взлетает повыше и не сдерживаясь хохочет на весь зал.       По его мнению, встреча прошла очень плодотворно. Кхорн получил по соплям и теперь начнёт думать. Слаанеш, запала на Курьера и теперь будет ему в рот заглядывать. Курьер… Впадая в ярость, становится слишком опасным. Однако для Тзинча, угрозы не представляет. Конечно, Кхорн и Слаанеш, ему пока не по зубам и сейчас сработал фактор неожиданности. Но план Игрока, уже начинает выполняться. И как только у Саске появятся верующие, а их будет очень много, даже Тёмная Четвёрка, может легко отхватить. — Нужен тонкий расчёт, — потирая руки смеётся Тзинч. — Очень тонкий и грамотный. Потому как Курьер непредсказуем. А есть ещё и Игрок, который в любой момент может явиться. И если с Саске, по нашей вине что-нибудь случится, мы прекратим своё существование. Опасно… Значит, мне надо… Нет у меня вероятностей! Все расчёты идут по одному всем известному месту! Кто знал что этот чудик набросится и отметелит Кхорна? А Слаанеш? Такая реакция… Да он завтра, может как оторвать ей голову, так и уложить свою ей на колени. Надо думать… ****       Вернувшись домой, Курьер замирает у дивана, смотрит на спящую в позе морской звезды, полностью обнажённую Олу и борясь с вырывающимся наружу инкубом, укрывает её одеялом. Отходит к окну и смотрит на просыпающийся город. В котором, несмотря на ранний час уже кипит жизнь. Инженеры переговариваясь идут на работу. Взвод солдат чеканя шаг шествует мимо. Женщина Тау, ведёт группу людей, как понимает Курьер заглянув в их разумы, ведёт она их на лекцию о жизни в Империи Тау, социальной адаптации и Высшем Благе. Люди же, крайне удивлены происходящим и человеческого обращения от ксеносов, совсем не ожидали. — Всё будет хорошо, — улыбаясь внушает им эту мысль Курьер. — Только не нервничайте. — Доброе утро, — потягиваясь зевает Ола, садится и стыдливо прикрывается одеялом. — Небесный! Это что я у тебя здесь делаю? Голая! — А ты не помнишь? — Мы… Слушали выступление Элси. Потом… Твои воспоминания! А потом я вырубилась. Правда… Правда? — Эх, Ола, — всхлипывает Курьер. — Ты такая же как и все. Напоила меня вчера, воспользовалась при этом заставляла делать всякие постыдные вещи. — К-к-какие… — Мало того что ты грубо трахнула меня несколько раз подряд, так ты ещё… Садилась мне на лицо и заставляла ласкать тебя языком. — Ах! А ты? — А что я? — разводит руками Курьер. — Хотел остановить тебя, но вот никак не получалось. Пьяный был. Да и, ты держала в руках мои яйца и если я остановлюсь, обещала раздавить их. Ола, ты мне тоже нравишься, но давай ты больше не будешь заставлять меня засовывать язык тебе в попу. — Я? Небесный, я не могла. Мне идти надо.       Почернев Ола вскакивает, заворачивается в одеяло, хватает свои вещи. Пробегает мимо Курьера, как вдруг резко останавливается, возвращается к нему и криво улыбаясь толкает его в грудь. — Чего? — От тебя пахнет чужой женщиной! — кричит Тау. — Ты! Мерзавец! Пока я спала, шарился где-то, а теперь пудришь мне мозги. Где ты был? С кем? Кто она? — Я должен перед тобой оправдываться? Мы пара? Муж и жена? Встречаемся? Мы знаем друг-друга день. А ты мне права качаешь. Какая потрясающая наглость. — И что? Качаю значит имею право. — Какое? — охреневая от такой непревзойдённой наглости спрашивает Курьер. — Полное, — подойдя ближе тычет его в грудь Ола. — Так кто она? Говори. Я всё равно узнаю. Скажешь сам, просто изобью. Если мне придётся выяснять, то убью. Невзначай наступлю на голову своим Кризисом. Или автопушка невзначай сработает. Имя. — Слаанеш. — Три раза ха! — восклицает Ола и упирает руки в бока, от чего одеяло падает.       Девушка прикрываясь руками ещё сильнее темнеет, хватает вещи и уносится в ванную. — Эх, — качая головой вздыхает Курьер. — Как всё… Интересно! Эй, Ола-ла, камси камси камса… Ты ничего мне сказать не хочешь? — Я не права, — выглянув из ванной ворчит Ола. — Но и ты мог бы извиниться. — Я? А… Хм-м-м… То есть по твоему я должен извиняться? Перед тобой. А позволь уточнить, ты мне кто? — Я твоя девушка, — находу натягивая на голую грудь ну очень откровенный топ улыбается Тау и подходит к Курьеру. — После того что между нами было… — Ничего не было! — Я люблю тосты с маслом, яичницу и молоко. Масло, хлеб и молоко в холодильнике. Яичный порошок в шкафу, на третьей полке, в жёлтой банке. Разбавь молоком и на сковородку. Ах да! Достань из сухпайка повидло, люблю сладости. Кстати, как я выгляжу?       Ответить Курьер не может. Ола в топике и кажется слегка узковатых коротеньких шортах, выбивает у него все мысли. И, хоть Курьеру и хочется выставить её за дверь, за наглость, делать он этого не станет. Не станет потому что интересно. Да и девушка красивая. Так что, вздохнув, Курьер показывает ей большой палец и плетётся на кухню.