Черновик судьбы: Во имя любви

Лускан выглядел… обыкновенно? После коротких, но полных ненависти обмолвок Бишопа Селия ожидала увидеть какую-нибудь обитель зла с кровавыми реками и жертвенниками на каждом шагу. Но город, в который их из тайной комнаты Лиенны перенес портал, был до странного похож на Невервинтер. Те же каменные мостовые, те же сточные канавы, те же двух-трехэтажные дома под темными крышами – правда, изрядно заросшие плесенью и грязью. Невервинтер, отстроенный заново после войны и чумы, смотрелся почище. А его жители – поприличнее. Многие лусканцы и вправду казались отъявленными бандитами. – Что ж, до Эльтаббара Лускану далеко, – задумчиво произнесла Сафия, будто подслушав ее мысли. – Входишь в роль? – язвительно спросил Бишоп. Он шагал впереди их маленькой процессии, и Селия только по его излишне напряженной спине догадывалась, насколько ему не по себе. Будто он ожидал, что в него с каждой крыши целится десяток лучников. – Эльтаббар имеет более величественный вид. И более пугающий, – ответила Сафия серьезно. – Я была там лишь раз, когда подтверждала право на преподавание. Он построен из красного гранита и черного обсидиана. В нем много башен, куполов и шпилей, увенчанных сияющими кристаллами. Многие здания там питаются магической энергией. С первого взгляда видно, что это столица магов. А Город Парусов похож на любой другой портовый город. – Зато парусов тут действительно полно, – пробормотала Селия, разглядывая пришвартованные к причалам суда. Высокие мачты высились, словно лес. Селия увидела не только драккары и шхуны, по лусканской традиции увенчанные хищными драконьими фигурами. Здесь бросили якорь и мирабаррские кнорры, и руатимские когги, и бриги того же Невервинтера, и даже трехмачтовый барк Глубоководья. Потрепанный, но все еще грозный. Скорее всего, все они когда-то были захвачены в боях. А сколько кораблей сейчас бороздили моря? Все-таки флот Лускана даже после поражения в войне оставался впечатляющим. Бишоп проследил за ее взглядом: – Любуешься? – Изучаю, – отозвалась она. – Никогда не знаешь, какая информация может пригодиться. Интересно, они возродили Совет Верховных Капитанов? Бишопа передернуло: – Поверь, детка, на свете хватает вещей, о которых лучше не знать. Делишки Капитанов, например, – затем он кивнул куда-то вперед: – Или то, что скрывает эта поганая Башня. Они вышли за внутреннюю крепостную стену, огораживающую порт, и Селия невольно разинула рот. То, что она сперва приняла за странную высокую скалу, оказалось колоссальным каменным деревом, уходящим вверх на головокружительную высоту. Его темная поверхность была неровной, испещренной вмятинами и бороздами, как настоящая кора. И в первые мгновения разум отказывался воспринимать эту картину, как часть реального городского пейзажа, принимая ее за фантасмагорию. – Ух ты… – потрясенно выдохнула она. И только потом ощутила волну гнетущего магического присутствия этой громадины. – Похоже, ее не возвели, а вырастили, – с уважением заметила Сафия. – И не раз штурмовали с помощью магии. От циклопического «ствола» к небу устремлялись четыре «ветви», те разделялись на меньшие шпили, башни, башенки и балконы и кое-где соединялись между собой мостами. И каждая ветка была куда выше, чем башня Звездных Плащей, в свое время так поразившая Селию. – Башни Верховных чародеев ориентированы по сторонам света, – сообщила Сафия. – Ходят слухи, что их амбиции распространяются на весь Фаэрун, и они поделили его на сферы влияния. Поэтому мне, как представительнице империи Тэй, нужно в Башню Востока. – Гариуса называли повелителем Пятой Башни, – фыркнула Селия. – Выходит, это все равно что пятое колесо?.. Ой, а вон там что – руины Иллуска? Прямо посреди города темнела обширная плешь пустыря. Смотрелось это дико: за полуразрушенной каменной стеной в буйных зарослях травы и кустарника высились темные обглоданные остовы каких-то строений. От жилых домов их отделяли всего триста футов голой земли, изрядно замусоренной и кое-где покрытой алхимической пеной. – Угу. Небось снова нечисть лезла, вон, следы потравы… Все, хватит болтать, подходим к мосту, – Бишоп опустил забрало шлема на лицо. – Там будет проверка. Пора делать важные морды. Селия прекратила крутить головой и приняла горделивый вид. В роскошной красной мантии, которую надела на нее Нефрис, это было несложно. А уж Сафия и вовсе выглядела царственно и слегка зловеще – ее с головы до ног увешали амулетами и драгоценностями и выдали вычурный посох с сияющим кристаллом. Каэлин держала в руке щит с гербом Академии, на ее шее красовался широкий золотой ошейник Подчинения. Голубка надела его беспрекословно, хотя Сафия и в самом деле сделалась теперь ее хозяйкой. Но с ее неумением врать по-другому было никак. Ну а Бишопа нарядили в гвардейские парадные доспехи, и от него сейчас фонило магией ничуть не меньше, чем от них всех. Вход на высокий двухпролетный мост охраняли лишь два амбала в потертых гамбезонах, вооруженные алебардами. Хотя, если подумать, они нужны были только для того, чтобы отпугивать случайных дураков. Башня защищала себя от нападения сама. – Стоять! – лениво прикрикнул один. – Кто такие? – Полномочному послу зулкира Некромантии Империи Тэй Сзасса Тэма, Красной Волшебнице Сафии Ромтар из Академии Горос со свитой угодно получить аудиенцию Владыки Восточной башни для дипломатических и торговых целей, – надменно ответила Селия хорошо отрепетированной фразой. Амбалы переглянулись. Видимо, дипломатические миссии в последнее время бывали в Лускане нечасто. Да и то сказать, о чем договариваться с проигравшими неудачниками? – А это… документы у вас имеются? – неуверенно уточнил второй. – Разумеется, тупица! – нахмурилась Селия. – Тогда покажь. Ее укололо злостью уже по-настоящему, и она позволила себе чуть приспустить поводок Голода, обдав их его жадной аурой: – Твое дело – доложить о высокой гостье начальству, а не марать драгоценные верительные грамоты своими грязными руками. И пошевеливайся, пока сиятельная госпожа Ромтар не начала проявлять нетерпение! От стражника вкусно пахнуло страхом. Голод алчно заворчал, Селия с силой дернула мысленный поводок обратно. – Конечно, госпожа, будет исполнено госпожа, – с готовностью закивал стражник и толкнул локтем товарища: – Беги и доложись! Пусть сами решают, кто это и чего с ними делать, наше дело маленькое… После непродолжительного отсутствия стражник вернулся в компании сразу трех магов и небольшого отряда охранников с куда лучшим вооружением и доспехами. Один из магов со сдержанным достоинством поклонился: – Приветствуем посланницу великой империи в нашем древнем и могучем городе! Мы сопроводим вас в покои ожидания. А пока позвольте взглянуть на ваши верительные грамоты? Сафия ответила еще более высокомерным кивком: – Покажи этому человеку печати зулкира Сзасса Тэма. Селия благоговейно вынула из сумки изящную лаковую шкатулку, бережно ее раскрыла и издалека продемонстрировала магу свиток, запечатанный массивной, ужасающе фонящей некромантской магией эмблемой. Вообще-то, документ был настоящим. Нефрис проявила настоящие чудеса изворотливости и добыла в администрации зулкира разрешение на основание торговой миссии Красных Волшебников в Лускане. Все знают, что эти миссии – анклавы Тэя. И чиновники главного некроманта империи сочли, что такая попытка будет не лишней. Селия не хотела думать, что будет, если миссия Сафии окажется успешной. Не вложит ли она оружие в руки врага? Они с Сафией, конечно подруги, но забывать, что та – Красная Волшебница, все же не стоит. Маг, почувствовавший пахнувшую из шкатулки силу, сглотнул и отвесил новый поклон, куда более почтительный:      – Добро пожаловать в Башню Владык, госпожа посол! Отведенные им покои размещались на первом этаже. Честно говоря, роскошными они не выглядели. Но встретивший их маг, который представился как Фалессир, пообещал предоставить все, что только потребуется госпоже, по ее первому слову. И в качестве компенсации неудобств приставил к ним сразу четырех слуг. Четырех соглядатаев, если точнее. Фалессир сообщил, что Владыка Восточной Башни Орион Вердель примет их в самое ближайшее время – через день или два, забрал шкатулку для подтверждения подлинности грамоты и удалился. Сафия благосклонно кивнула. Ожидание в день-два было хорошим сроком и знаком, что Тайное Братство жаждет нового союза. Затем она возвестила, что желает отдохнуть с дороги и ушла в свои комнаты. Двое слуг последовали за ней и встали на караул у дверей спальни. Каэлин с мрачным видом устроилась в кресле напротив них и положила на колени свой шестопер. – Хочу принять ванну! – заявила Селия капризным тоном, позаимствованным у покойной Торио Клэвен. – Пусть кто-нибудь наколдует мне горячей воды с ароматной пеной. Я не намерена выполнять работу за слуг! Соглядатаи переглянулись, один из них поклонился и быстро вышел из комнаты. – И пусть принесут вина и свежих фруктов, – посмотрела Селия на второго. – Да, госпожа, сию минуту, госпожа, – начал кланяться тот, не двигаясь с места. Что ж, попытаться стоило. Первый вернулся довольно быстро в сопровождении женщины с клеймом рабыни, та прошмыгнула в умывальную комнату, и оттуда послышались торопливые слова заклинаний и звуки льющейся воды. Второй слуга снова поклонился и убежал выполнять приказ. Посоветоваться с Бишопом, что делать дальше, Селия не могла – их наверняка подслушивали. Нежась в душистой пене, она лихорадочно изобретала быстрый способ договориться с Бишопом, как разделить слуг, чтобы одного из них допросить – раз уж избавится от их внимания не выходит. Решение, которое пришло ей на ум, было циничным, но по-своему привлекательным.  – Дорогой, потри мне спинку! – позвала она Бишопа. – И захвати с собой вино. Когда тот зашел, она заговорщицки ему подмигнула и плеснула водой: – Ну что ты стоишь? Раздевайся! На лице Бишопа появилось выражение: «Не знаю, что ты задумала, но это мне уже нравится». Как только он подошел, Селия потянулась к Теневому Плетению и накинула на них звуковой морок, имитирующий ее возгласы и томные стоны. Бишоп окинул ее полускрытое пеной тело жадным взглядом: – Неплохо. Но предлагаю продолжить в том же духе уже по-настоящему, – он погрузил в воду палец и провел им по ее груди. – О… – Огонь в ней вспыхнул мгновенно. Селия, не раздумывая, потянулась к застежкам на кирасе Бишопа. В конце концов, почему бы им и не воспользоваться моментом? – Продолжим, а потом перейдем в спальню. Я позову одного слугу, а потом накину теневую иллюзию на второго – он увидит, как тот уходит с поручением. А на самом деле мы его допросим под Сферой Тишины. Артефакт у меня есть. Идет? – Идет. Люблю, когда ты меня удивляешь! Когда Бишоп освободился от одежды и нырнул в ванну, Селия сняла утомившее ее заклинание и с жаром отдалась куда более приятному занятию – поцелуям с мужчиной, к которому так тянулись ее тело и душа. Она знала, что поцелуями дело не ограничится, и, несмотря на внимательных слушателей за дверями, не испытывала ни капли смущения. Бишоп – тем более. Остальной мир попросту переставал существовать, когда его руки скользили по ее обнаженной коже, а его потемневшие глаза смотрели на нее с желанием и восторгом. Она оседлала его колени и позволила себе выпустить на свободу все свои чувства. От ритмичных движений вода выплескивалась из ванной, как выплескивалась из сердца ее любовь. У них обоих было только здесь и сейчас – и огромное, обжигающее, невыносимое счастье, украденное у холодного мира. Когда их страсть стихла, накормленная досыта, Селия с сожалением выскользнула из объятий Бишопа и завернулась в подогретое покрывало. Подхватила мантию и бутылку с вином и кивнула: – Пойдем, дорогой. Веселье продолжается. Бишоп залихватски ухмыльнулся в ответ. Она видела, что страх покинул его сердце. Он вновь чувствовал себя охотником, а не дичью. И, выходя из умывальни, небрежно бросил: – Приберите тут все. Возможно, мы вернемся через часок… Селия закрыла за ними дверь спальни и повернулась к Бишопу, прошептав одними губами: – Готов? – Погоди, – тот опять прижал ее к себе, по-хозяйски облапал и жарко поцеловал. Отстранился и кивнул: – Все, работаем. Едва слуга шагнул внутрь, Бишоп приставил к его горлу нож. А Селия все так же капризно велела: – Пусть в комнату принесут благовония. Здесь стоит запах сырости! И поищи хорошие, понял? Если они будут вонять дымом, ты пожалеешь, что родился на свет! Она наложила нужную иллюзию, глядя в дверную щель, потом прикрыла двери плотнее, активировала Сферу Тишины, вынула другой артефакт и повернулась к слуге, чувствуя темный азарт: – Не пугайся ты так! У тебя есть выбор. Ты честно отвечаешь на наши вопросы и получаешь за это сотню золота. Либо мой друг допрашивает тебя своими методами, а я, когда он закончит, сделаю так, чтобы твой труп никто не нашел. Да, на всякий случай, чтобы ты точно все хорошо понял: вот это – амулет правды. Я пойму, если ты мне солжешь. Ну, скажи, что ты не понял. Давай, скажи! Слуга, глядя на нее расширившимися от ужаса глазами, прошептал: – Я н-не понял… Камень в ее руках сменил цвет и стал малиновым. – Видишь? – улыбнулась Селия. Она была уверена, что бедолага выберет золото. Если его потом допросят его хозяева, что ж. У каждой работы есть свои риски – вряд ли они оставят его в живых. То, что каждая дипломатическая миссия по совместительству является шпионской, ни для кого не секрет. И если это плохо повлияет на итоги переговоров, Селия будет только рада. Допрашивал Бишоп – Селия устала от колдовства и копила силы, чтобы создать новую теневую иллюзию. Полученная информация их не обрадовала. Для того, чтобы попасть на другой этаж по лестнице, требовался жезл-активатор, который был только у хранителя уровня. Имелся и лифт, но он открывался исключительно индивидуальной печатью членов Братства и их доверенных. У слуг первого этажа ее точно не было. Попытки взломать двери и пройти без активатора гарантировали максимально болезненную смерть. А печать, не скрепленная кровью владельца, и вовсе активировала систему безопасности из големов и демонов. Тюрьма для магически одаренных пленников находилась на пятом уровне и была заключена в сферу, изолирующую от магии. – От магии или от Плетения? – на всякий случай уточнила Селия. – А… какая разница? – вытаращил тот глаза. – Ты прав, никакой, – усмехнулась та. В ее голове начал зарождаться новый смутный план. – Давай так, уважаемый. Вот тебе обещанное золото. Бери и, если хочешь жить, беги из Башни, а лучше сразу из Лускана. Ты теперь сообщник, тебя точно не пощадят. Лицо пленника стало тоскливым. Он подтвердил, что готов бежать, Селия вручила ему увесистый мешочек с наградой. А потом сделала штуку, которую проворачивала только раз в жизни и то под контролем мастера Сэфена – воззвала к своей тени, превратив ее в подобие фамилиара. Тень могла взбунтоваться, и это грозило не только довольно шумной потасовкой, но и ослаблением связи с собственной душой. Селия решила рискнуть и взмахом руки открепила тень от себя. Когда в комнате выросла гротескная черная фигура, слуга придушенно ахнул, а Бишоп так напрягся, что едва не порезал ему горло. – Прячься в тени этого человека, а потом, когда выйдешь наружу, отправляйся искать вот этого эльфа, – прошептала Селия, во всех подробностях представляя Сэнда. Тень обдала ее волной согласия и покорности. Селия глубоко вздохнула и кивнула слуге: – Все, уходи. И поторопись, пока твой товарищ не поднял тревогу. Она прикрыла его уход теневой невидимостью, а потом почти ползком добралась до кровати, упала поперек нее и перевела дыхание. Теневая магия отнимала на удивление много сил. Или же тех сил в ней из-за Голода оставалось так немного? Она призвала сразу три Тени и выпила их одним глотком. Если уж она смогла почти сожрать Лесовика и не треснуть, значит Голод все еще не выходит из берегов, так? К тому же у Бишопа хранились цепи, подавляющие магию. Голова перестала кружиться, но слабость все еще ее не оставляла. Голод просил больше, но кормить его вволю Селия все-таки боялась. Бишоп подошел к ней, одарил долгим странным взглядом и протянул: – Кто бы мог подумать – в добренькой малышке с болот скрывался преступный гений. – Ой, иди к бесам, – слабо огрызнулась она. – Налей лучше вина, в горле пересохло. И не из бутылки, мало ли какую дрянь туда подмешали. – Да уж знаю, – проворчал Бишоп, вытаскивая пробку из своей фляги. – Что дальше? – Дальше я сниму Сферу Тишины и буду спать. А потом ждать вестей от своей Тени. Точнее, от Сэнда. – И чем же тебе поможет Сэнд? – Я буду держать с ним связь через мою Тень, и он проведет меня к тюрьме. Доберусь туда, как теневой призрак, и найду Касавира. Надеюсь, там блокада только от Плетения Мистры. Если нет, вернусь, и будем думать дальше. – А как ты планируешь его вытащить? Он-то не теневой призрак. – Будем решать задачи… по мере поступления, – пробормотала Селия заплетающимся языком. – Ты и вправду отдала бы того слизняка мне в руки? – задумчиво задал Бишоп новый вопрос. – Хорошо… что мы оба… этого никогда… не узнаем, – ответила Селия и окончательно провалилась в сон. В Мире Грез ее вновь встретила радостно ухмыляющаяся Гулкауш. – Можешь отвести меня к Сэнду? – без предисловий выпалила Селия. – Я отправила к нему свою Тень, но боюсь, он начнет драться раньше, чем поймет, что это свои. – Хорошо, девочка с моим глазом. Давай прогуляемся! Сон Сэнда разворачивался в некой роскошной библиотеке с полками от пола до потолка. Эльф с важным видом сидел в золоченом кресле, рядом с ним стоял лорд Нашер и умолял дать ему совет. В конце концов Сэнд сдался и утомленно произнес: – Вам стоит принять во внимание, милорд, что я готов идти вам навстречу, несмотря на все разногласия, что были между нами в прошлом… Но я не могу оставаться равнодушным, видя ваше бедственное положение. Мне не чужды благородство и сострадание. Селия не сдержала смешок, и эльф с удивлением посмотрел на нее. – Прости, Сэнд, что прервала этот важный разговор, – она подошла к нему с улыбкой. – Рада видеть, что ты жив, здоров и все так же деятелен. – Леди Фарлонг! Вам стоило бы сообщать о своем появлении заблаговременно, я несколько занят… – начал он рассерженно. Селия взмахнула рукой, и лорд Нашер сперва стал полупрозрачным, а потом рассеялся. – Это сон, – пояснила она. – Весьма приятный, признаю. Мне правда жаль, что я не дала тебе досмотреть его до конца. Но у меня к тебе очень важное дело, и оно касается спасения паладина Касавира. Сэнд вздохнул, немного поерзал в кресле и вновь принял величественную позу: – Какой помощи ты от меня ждешь? – Видишь ли, сейчас это уже не совсем сон, – все еще улыбаясь пояснила Селия. – Точнее сон-то настоящий, но наша встреча в Мире Грез – тоже настоящая. Я стала сноходцем и пришла к тебе поговорить. Сэнд прищурился: – Откуда мне знать, что ты – это ты, а не подосланный кем-нибудь морок? Она закатила глаза: – Мы познакомились в таверне моего дяди, и вы с ним ругались, как супруги после десяти лет брака. Ты присоединился ко мне после того, как тебя попросил об этом сэр Нивалль. Ты защищал меня во время суда. Ты научил меня основам алхимии и нескольким полезным заклинаниям. Однажды Кара подпалила тебе мантию, и ты ни за что не хотел верить, что это вышло у нее случайно. Когда ты сделался моим казначеем, так зазнался, что перестал здороваться с Нишкой, и у нас с тобой был потом не слишком приятный разговор… Мне продолжать? – Нет, – Сэнд сцепил на колене тонкие пальцы и чуть склонил голову набок. – Значит, ты пришла в мой сон? Куда ты вообще пропала? Мы ведь должны были телепортироваться одновременно! Касавир, пытаясь тебя отыскать, месяцами перерывал руины! Если бы не это… – Стоп! – подняла Селия ладонь. – В том, что его похитили, моей вины нет. И вообще, я же написала записку. – Какую еще записку? – Я оставила ее в комнате Гахарита, под подушкой, – увидев недоумение на лице Сэнда, Селия слегка растерялась: – Погоди, он ее вам не отдал? – Нет, – с раздражением покачал головой тот. – Он сказал, что ты запретила там что-то трогать до своего возвращения, и комнату опечатали. – Он все неправильно понял, – Селия опять вздохнула. – Как бы то ни было, я же с вами попрощалась и дала понять, чтобы меня не искали. И уж точно, я сказала об этом Касавиру. А сейчас вернулась специально за ним. Я собираюсь его спасти, и ты мне поможешь. Дело в том, что я сейчас нахожусь в Лускане, в Башне Владык. И мне нужно, чтобы ты показал мне путь до магической тюрьмы. – Это безумие! – вскочил Сэнд. – Какой-то бессмысленный сон! Я не могу попасть в Башню, я тысячу раз объяснял это и Келгару, и гному! Вся надежда на то, что казнить его собираются на главной площади, мы думаем, как выкрасть его по дороге, и… – Сэнд, я рада, что вы не опускаете руки, – спокойно прервала она его. – Возможно, мы продолжим строить планы вместе – если у меня не выйдет вытащить его самой. Дело в том, что тебе не придется ничего показывать мне лично. Я отправила к тебе свою Тень. Как фамилиара, понимаешь? Я смогу говорить с тобой через нее, и слышать то, что ты мне отвечаешь. Я буду рассказывать тебе, что вижу, и ты проведешь меня в тюрьму кратчайшим маршрутом. – Тень-фамилиар? – Сэнд медленно опустился обратно в кресло. – То, что мы видели во время боя в Крепости-на-Перекрестке, а затем в твердыне Гариуса… Ты связалась с Теневым Плетением намеренно?! – С чем я только не связалась, – вздохнула она. – Но это сейчас неважно. Ей пришлось потратить немало времени, чтобы убедить его окончательно. – Скажи мне, где вы прячетесь, и Тень придет к вам сразу, как мы проснемся. – Все это очень похоже на ловушку, – покачал Сэнд головой. В его взгляде все еще плескалось недоверие. – А еще это похоже на шанс спасти Касавира. Я понимаю твои сомнения Сэнд. Просто сделай это. Рискни – поверь мне! Он тоже посмотрел ей в глаза и надолго замолчал. А потом кивнул с видом человека, обреченного на казнь: – Хорошо. Твоя Тень найдет нас в канализациях. Вход у таверны «Сломанный лук» в Крысиной аллее. Надеюсь, ты изучила план города прежде, чем сюда приехать? А дальше она разберется. Тени – отличные ищейки, когда дело касается живых. – Спасибо! – Селия протянула ему ладонь для рукопожатия. – Тогда договорим утром. Утро началось с неприятных разговоров. Разумеется, пропажа слуги не осталась незамеченной, и разумеется, в ней заподозрили их. – У нас имеются к вам вопросы… – начал было Фалессир, но Бишоп довольно агрессивно его перебил. – Нет, это у нас к вам имеются вопросы! Например, какую дрянь подмешали в наше вино? С исчезновением слуги леди не досчиталась сотни золотых! Скорее всего, Фалессир наколдовал на себя чтение правды или держал при себе какой-нибудь подобный артефакт. А значит, им следовало очень осторожно формулировать фразы. Но у Бишопа все же получилось смутить мага, и Селия решила подыграть: – Я понятия не имею, где ваш слуга! – воскликнула она оскорбленно. – Наверняка сбежал. Возможно, вам стоит лучше муштровать прислугу? Ни я, ни мой спутник его пальцем не тронули! Это тоже была чистая правда – он трогал его лезвием ножа, а не пальцем. Пока Фалессир переводил взгляд с нее на Сафию, Бишоп язвительно прошипел: – Надеюсь, леди как-то возместят и ущерб, и причиненные неудобства? – Происходящее начинает походить на дипломатический скандал, – ледяным тоном сообщила Сафия. – Если Тайное Братство не в состоянии поддерживать порядок на собственной территории, возможно, мне придется пересмотреть свои планы и покинуть Лускан, так и не вручив дары Владыке Башни. Фалессир поспешно пообещал все уладить и ушел вместе со свитой, оставив в их покоях еще четверых соглядатаев. – Возмутительно! – простонала Селия, сжав пальцами виски. – Если вы позволите, госпожа, я приму зелье и прилягу. Я совершенно разбита этими нелепыми обвинениями. Оставив Сафию и Бишопа расхлебывать эту кашу дальше, она плотно закрыла двери и погасила все светильники. А затем, заглушив Голод призванными Тенями, дотянулась до своей, чтобы поговорить с Сэндом под Сферой Тишины. Остальное было делом техники. Она сосредоточилась и нырнула в тень, как для прыжка, но задержалась в ней, словно в воде. А потом погрузилась в более глубокие слои, как делала в Ковейя Кург'аннис. Ее тело послушно размазалось меж реальностями, теряя плотность и превращаясь в теневого призрака. И это было отличной идеей, потому что Селия прошла сквозь все преграды Башни, как нож сквозь масло. Сэнд очень волновался, что доступ в тюрьму окажется ей закрыт, но Теневое Плетение и в самом деле не было здесь заблокировано. Как раз наоборот – слишком многое в Башне было завязано именно на нем. Если бы Селия достигла тюрьмы, находясь в обычной реальности, ей бы не поздоровилось. Но теневому призраку все было нипочем. Убедившись, что в камерах нет ловушек, она заглядывала в каждую по очереди, пока не увидела Касавира. А когда увидела, ее сердце едва не разорвалось от жалости и гнева. Паладин, скорчившись, лежал прямо на каменном полу. Его тело, едва прикрытое грязными лохмотьями, было сплошь покрыто синяками, кровоподтеками и ранами. Суставы выглядели вывернутыми, кости на руках и ногах – раздробленными в нескольких местах, один глаз заплыл от побоев, а второй был выжжен. Селия прошептала Сэнду: – Я нашла его! – и кинулась к Касавиру, вмиг вынырнув из тени. Она выхватила из сумки сразу несколько пузырьков с целебными и обезболивающими зельями и принялась осторожно их в него вливать. На третьем Касавир закашлялся и открыл глаз. Его разбитые и запекшиеся губы тронула тень улыбки: – Мой светлый ангел, это ты, – еле слышно произнес он. – Подожди, не разговаривай, тебе еще больно, – дрожащим голосом ответила Селия. По ее щекам катились обильные слезы, мешая на него смотреть. Ей было мучительно на него смотреть. – Вот, выпей еще пару зелий, станет лучше. Взгляд паладина прояснился, в нем вспыхнул страх. Касавир дернулся, словно хотел вскочить, но оказался слишком для этого слаб: – Не может быть! Так это не светлый сон, это кошмар? Или они действительно тебя нашли?! – Нет, нет, все хорошо, – прошептала она, глотая слезы и гладя его по лицу. – Я пришла сама, чтобы вытащить тебя отсюда… Понять бы как. На одних зельях на ноги ты не встанешь, а я тебя не утащу... Каэлин! Я придумаю, как провести ее сюда, и она тебя вылечит! Улыбка на губах Касавира стала ярче. От этого движения коросты лопнули и засочились кровью, превращая ее в жуткую гримасу. – Я и надеяться не смел, – тихо сказал он. – Даже если у тебя ничего не выйдет, я умру счастливым. Ты не забыла меня. – Ну что ты такое говоришь, – всхлипнула Селия. – Как я могла тебя забыть! Но не думай о смерти, пожалуйста. Живи, копи силы и мужество. Не уверена, что это будет легко, но мы непременно тебя отсюда заберем, слышишь? – Мы? – О, тут целая делегация, – нервно рассмеялась Селия. – Ты много кому нужен, поверь. – Верю, – Касавир опять улыбнулся и попытался приподнять руку. Селия бережно взяла ее сама и приложила к своей мокрой щеке. – Что ж, хорошо, что ты пришла именно сейчас. Мои палачи убедились, что я и в самом деле не знаю, где ты. А раз так, пытать меня больше не будут и не увидят следы исцеления. Я не знаю, как скоро состоится казнь. Вряд ли они будут долго тянуть. – Мы поспешим! – Селия склонилась и нежно поцеловала его в лоб. – Отдыхай. Я скоро вернусь, обещаю! Обратный путь сквозь глубокие слои Тени был стремительным. Селия вышла в реальность, вновь подкрепилась Тенями и бросилась к Сафии. – Я могу вам как-то услужить, госпожа? – спросила она, едва удержавшись от того, чтобы ворваться в ее кабинет бегом. Эта фраза была придуманным заранее кодом, который означал, что им нужно поговорить без свидетелей. – Да, – подумав, сказала Сафия. – Сделай мне массаж. Селия поклонилась и нетерпеливо махнула рукой, выгоняя слуг за двери. А потом опять наложила теневую иллюзию с короткими звуками удовольствия в исполнении Сафии, и активировала Сферу Тишины. – Я его нашла! – прошептала она лихорадочно. – Но Касавир очень плох, сам не дойдет. Я хочу забрать Каэлин, чтобы она его исцелила. Надеюсь, я смогу открыть теневой портал и провести их через План Тени. Я еще ни разу не открывала его осознанно, но… В общем, нужно придумать, как объяснить наше длительное отсутствие. Сафия улыбнулась: – А почему ты не рассматриваешь самый простой способ? Мы уходим на План Тени все вместе, забираем Касавира, через Тень покидаем Башню, возвращаемся на Прайм, ищем временное убежище где-то в городе. Отправляем Касавира и его друзей на корабле в Невервинтер, а сами отправляемся в руины Иллуска. – А как же твоя дипломатическая миссия? – смутилась Селия. – Я не хотела предлагать такой вариант, потому что боюсь, что у тебя будут проблемы. – О, не переживай. Академия Горос находится на особом счету, и политика зулкиров нас мало трогает. Нефрис не расстроится. – А если Лускан наябедничает в Эльтаббар? Сафия мягко рассмеялась: – О том, что Красные Волшебники их перехитрили? Не волнуйся. Это вряд ли произойдет. – Хорошо! С души Селии словно камень свалился – Сафия на ее стороне! Хотя радоваться все равно было преждевременно, а план нуждался в проработке. После того, как они все обсудили, Селия позвала в спальню Бишопа: – Идем. Мне нужно развеяться. И под иллюзорные охи-вздохи рассказала ему о том, что они задумали. Бишоп хищно усмехнулся: – Играем по-грубому? Мне нравится! Сигналом стал властный голос Сафии: – Каэлин! Ты мне нужна. Они выскочили из спальни, и Селия схватила щупальцами Голода за горло сразу троих, а Бишоп вырубил ударом кастета четвертого. Вспышка магии показала, что Сафия тоже не зевает, и уже через пару мгновений она вбежала в общую гостиную и погрузила в сон слуг, которых держала Селия. Выпустить их, не убив, оказалось ужасно трудно. Селия подкрепилась Тенями и, пока Бишоп и Каэлин старательно связывали семерых пленников, занялась открытием портала в Тень. Но все ее потуги оказывались безуспешными. Она тянулась к теням, и те даже отзывались, но впускать ее в иной мир не спешили. – Если сюда явятся сменщики этих идиотов, драка будет жаркой, – заглянувший в спальню Бишоп ничуть не прибавил ей уверенности. – Я пытаюсь! – огрызнулась Селия. – Мне нужно еще немного времени… – Так им и передам, – съязвил Бишоп и вышел. Страх разогнал ее пульс до сумасшедшей скорости, мысли хаотично заметались в голове. Голод снова завыл и принялся рваться наружу, ничуть не помогая думать. – Как же ты открывался, – лихорадочно бормотала она, мечась по комнате. – Ну давай, давай! Мысленные усилия по-прежнему не помогали – ей не хватало понимания, что именно она делает. Когда в комнату вошла Сафия, непоколебимо спокойная, как всегда, Селия были близка к панике. – Мы забаррикадировали дверь, прорваться сюда будет непросто. Но теперь твой портал – наш единственный выход отсюда. Селия застонала, еле удерживаясь от того, чтобы начать биться лбом об стену. Сафия взяла ее за руку. – Дыши глубже и медленнее, – посоветовала она. – У тебя все получится. – А если нет?! – взвизгнула Селия. – Не думай об этом. Сосредоточься на Тени. Почувствуй ее… Селия заставила себя погрузиться в темноту Тени и перенять ее зловещую, но такую глубокую тишину. Тень потекла по ее жилам вместо крови. И когда в спальню влетели Бишоп и Каэлин и вместе с Сафией принялись блокировать и эту дверь, ее сосредоточенность не нарушилась. Ее мысли сделались тягучими и медленными. Темнота, покой, холод. «Тень – это дом. Я и есть Тень», – думала она, закрыв глаза. Глаза сейчас не помогут. Воля и желание не помогут. Только эта прохладная черная река в ней. – Тень во мне, – тихо произнесла Селия и услышала, как дверь спальни сотряс мощный удар. – Я и есть Тень. Я и есть портал! И ткань реальности прорезало черное пятно, пахнувшее таким знакомым и родным запахом. Сафия и Каэлин зашли в портал первыми, следом шагнул Бишоп, и уже потом – сама Селия. Она глубоко вздохнула, открыла глаза – и созданный ею портал затянулся. Они находились на Плане Тени. Все тот же ночной мрак, все та же проникающая под одежду прохлада. Очертания теневой комнаты повторяли ту, что была на Первичном плане, но воздух здесь заметно вибрировал, пронзенный из конца в конец сотнями тонких пульсирующих нитей и канатов. – Стойте! Замрите! – крикнула Селия, увидев, как Каэлин идет прямо на такой канат. – Мне кажется, это ловушка. – Где? – Голубка послушно замерла, лишь ее глаза настороженно ходили из стороны в сторону в поисках опасности. – Вы не видите? Вот же они – такие темные нити, тросы или жилы. Растут прямо из стен и перегораживают нам проход, – растерянно описала Селия. – Понятия не имею, что это. Наверное, эти штуки питают Башню? Их ужасно много для ловушки. Но я бы не стала их трогать. – Прекрасно, – с раздражением вздохнул Бишоп. – И как нам не трогать то, чего мы не видим? – Я пойду впереди, – решила она. – А вы повторяйте все мои движения, хорошо? Медленно и осторожно продвигаясь вперед, они вышли из теневой копии гостевых покоев в обширный холл Башни. Здесь этих странных канатов тоже хватало, но они хотя бы располагались не так густо. Селия вывела спутников к лестнице наверх и остановилась перед темным провалом на месте, где в настоящей Башне были двери. – До пятого этажа лестница просто идет спиралью вверх, – сказала она задумчиво. – Сэнд сказал, что дальше начинается полное безумие, но нам туда не надо. Каждый этаж перекрыт новой дверью, запертой каким-то жутким заклинанием. Тут дверей нет, но это же Тень. Тут ничего не бывает просто так. Давайте, я схожу на разведку теневым призраком? Волновалась она не зря. И когда разглядела, куда ведут эти тросы, и чем на самом деле они являются, ее внутренности опять сковало холодными петлями страха. На лестничной площадке между третьим и четвертым этажом засела паучиха почти полностью перекрывшая проход. – Теперь понятно, почему тут нет никакой теневой живности, – проворчала Селия, вернувшись к друзьям. – Она всех повыела, и, похоже, давно. А теперь спит. Может, мы ее и завалим, Голод точно справится… Но, во-первых, я не уверена, что его после этого не расплескает. Уж очень паучиха жирная. А во-вторых, мне кажется, если мы заденем трос, сигнализация сработает не только у паучихи, и сюда прибежит половина Башни... У меня есть предложение. Бишоп и Сафия остаются здесь и ждут, а я накладываю общую на нас с Каэлин теневую невидимость и провожу ее до тюрьмы. Возвращаться придется по очереди. Сперва заберу Касавира, потом схожу на Каэлин. Идет? Других идей ни у кого не возникло, поэтому приняли ее план. Каэлин, несмотря на крылья, справлялась с лавированием среди паутины просто отлично. Они проскользнули мимо паучихи, не задев ни один канат и не разбудив чудовище. На пятом этаже Селия в виде теневого призрака снова сбегала на разведку и вывела Каэлин прямиком к магической тюрьме. В одном из темных коридоров она открыла портал, быстро закрыла его и в призрачном теле добралась до камеры Касавира. Заново открыла портал уже там и вывела из Плана Тени Каэлин. – Это паладин Тира Касавир. Это жрица Ильматера Каэлин, – представила Селия их друг другу. – Я очень надеюсь, что Каэлин поставит тебя на ноги, потому что выбраться из Башни будет непросто. Каэлин прочитала диагностирующее заклинание и скорбно покачала головой: – Поставить на ноги я смогу, но только временно. Паладин сможет двигаться сам, но сражаться – едва ли. И после, уже в безопасности, кости придется ломать и складывать заново… Лечение будет долгим. – Делай, что можешь, – отозвалась Селия, подавила приступ тошноты и сама сползла по стенке на пол. – Выбор у нас небольшой. Касавир, я должна тебя предупредить. Я сейчас вызову Тени и съем их. Если я этого не сделаю, не смогу вас отсюда вывести. – Делай, что должна, моя леди, – эхом отозвался тот. – Ты пришла за мной, а значит, свет в твоей душе все так же ярок. Я полностью тебе доверяю. После того, как Голубка закончила, Касавир и вправду смог самостоятельно подняться с пола. Но движения его были неуклюжими, заторможенными и неточными. Селия сглотнула, представив, как он будет пробираться мимо паутины, и полезла копаться в бездонной сумке. Она отыскала несколько зелий и магическую робу, достаточно просторную, чтобы налезла на его плечи. – Переоденься и входи в портал. Мы будем ждать тебя на Плане Тени, – сказала Селия. Когда они вышли к лестнице, Селия отдала Касавиру зелья ускорения и ловкости, а потом объяснила, что их ждет. Она старалась двигаться предельно медленно и плавно, чтобы ему было легче повторять ее движения. Ее сердце стучало так, что ей казалось, будто оно сейчас разбудит паучиху. И когда они все-таки преодолели паутину и выбрались в холл, Селия крепко обняла Касавира. – Ты справился! У тебя получилось! – выдохнула она, уткнувшись ему в грудь. За ее спиной раздались медленные и издевательские хлопки в ладоши: – Великолепно! Наш храбрый паладин сумел проползти на брюхе мимо паука и даже не запутался в бабьей юбке, – голос Бишопа прозвучал сейчас особенно неприятно. – Ты?! – Касавир даже задохнулся от изумления, смешанного с негодованием. – Что ты здесь делаешь? – Как это что? Вместе со всеми спасаю твою никчемную жизнь, разумеется, – Бишоп подошел к ним, бесцеремонно дернул Селию к себе и обнял ее сам. – Моя женщина может делать какие угодно глупости. А я присматриваю, чтобы они ее не убили. Селия фыркнула, но избавляться от его объятий не стала: – Грубо, как всегда. Если переводить на человеческий язык, это означает, что он пришел сюда вместе со мной, но не в восторге от происходящего. Паладин помедлил и все же спросил: – Но как ты ее нашел? – О, неужели тебя это задевает? То, что со мной она была более откровенна, чем с тобой? – ядовито спросил Бишоп. – А вот врать не надо! – возмутилась Селия. – Я никому не сказала, куда попаду после… в общем, потом. Просто проговорилась, когда на него орала и выгоняла из Крепости. И я понятия не имела, что он за эту оговорку зацепится и приплывет аж в Мулсантир. – Как бы то ни было, мы снова вместе, в одной дружной компании! – с насквозь фальшивым воодушевлением воскликнул Бишоп. – И собираемся неблагоразумно бросать вызов всем опасностям этого мира, не так ли? Ах, прости, ты же сейчас не можешь бросить никому вызов, паладин. Потому что позволил превратить себя в мешок с костями. Селия вздохнула и сбросила его руки: – Сафия, это Касавир, паладин Тира. Касавир, это Сафия, Красная Волшебница, как ты видишь. Она – моя подруга. Сафия, проследишь, чтобы эти двое друг друга не убили, пока я хожу за Каэлин? И пока меня нет, подумайте лучше, как нам покинуть Башню. Двери-то заперты и оплетены паутиной. Удивительно, но, кажется, они последовали ее совету. И когда Селия и Каэлин вернулись на первый этаж, Сафия с улыбкой сказала: – Объекты в Плане Теней не вполне материальны, иначе не изменялись бы так со временем. Меч Гит с тобой? Может, мы попросту прорежем выход отсюда? Селия с сомнением кивнула и после отдыха и перекуса Тенями подошла к стене Башни. Она провела по слегка шершавой холодной поверхности ладонью, а потом для пробы царапнула ее мечом. Сияющий серебряный клинок с трудом, но пропорол теневой камень. Она с облегчением рассмеялась: – Схожу наружу на разведку, на всякий случай. Вдруг там какой-нибудь обрыв? Но снаружи была лишь зловещая темная пустошь с остовами зданий вдалеке. Селия, пыхтя и ругаясь под нос, проковыряла в толстой стене небольшой лаз и увела своих спутников подальше от Башни. Им то и дело приходилось отдыхать – и из-за нее, и из-за Касавира. Но уже к вечеру этого бесконечного дня они спустились в канализационный люк возле таверны «Сломанный лук».