Черновик судьбы: Во имя любви

Сеть канализаций походила на лабиринт. Шагая по извилистым и узким коридорам при слабом свете огонька, зажженного Сафией, Селия размышляла, откуда берутся такие катакомбы? Может когда-то давно тут добывали камень для строительства города, а потом получившиеся пустоты приспособили под другие цели? Или копали их нарочно, как усыпальницы? Не зря же тут так много бродячих скелетов. А еще всяких слизняков и прочих тварей, что заводятся от вылитых куда попало алхимических отходов. Не то, чтобы все они представляли серьезную опасность, но частые короткие схватки здорово замедляли и утомляли. – Не сюда, – оборвал ее мысли недовольный голос Бишопа. – Там тупик, надо в обход. – Ты уверен? – удивилась она. – Зов Тени идет именно оттуда. – Тень, наверное, в щели просачивается? Вряд ли у нас это получится, – насмешливо хмыкнул он. – Но, если не веришь, сходи, убедись. – Ты так часто тут бывал? – Бишоп только фыркнул в ответ. Селия покачала головой, сообразив, что вопрос дурацкий. Если уж канализации отлично подходят для того, чтобы в них прятаться, кому, как не профессиональным убийцам, отыскивать беглецов. – Я тебе верю, веди в обход. Они свернули в неприметный узкий лаз, в котором даже Селии приходилось идти, пригнувшись, и вскоре вышли в более широкий коридор. Вот только заканчивался он тупиком. – Что за… – буркнул Бишоп сердито. – Возможно, тебя подводит память? – в голосе Касавира не было иронии, только усталость. – Как же хорошо было, пока ты помалкивал, паладин, – огрызнулся Бишоп. – Молчание – добродетель, продолжай в том же духе! – Это иллюзия, – оборвала Сафия готовую разгореться ссору. Она взмахнула посохом, и вместо стены они увидели продолжение все того же темного коридора. – Наверное, Сэнд поставил, – догадалась Селия. – Кажется, их убежище уже недалеко. Она оказалась права. Запертая и прикрытая новой иллюзией дверь нашлась буквально через десяток шагов. – Сэнд, тебе не кажется, что эти предосторожности немного чрезмерны? – ворчливо спросила Селия, постучав. Дверь открылась, и они по очереди вошли в зал со старым, давно пересохшим бассейном. – Господин Касавир! – пронзительно воскликнул Гробнар, кинувшись его обнимать. И продолжил кричать со все нарастающим восторгом. – Госпожа Селия! Мастер Бишоп! – Я тоже очень тебе рада, – улыбнулась Селия, обнимая гнома в ответ. – А я – не очень. Не смей ко мне липнуть, коротышка! – увернулся от него Бишоп и отвесил маленькому барду подзатыльник. Весьма легкий, как заметила Селия. – Это и вправду вы?! – взревел Келгар и тоже принялся давить Селию и Касавира своими могучими объятиями. – Келгар, Гробнар, напомните, зачем я ставил иллюзию, если вы демаскируете нас своими криками? – сварливо поинтересовался Сэнд, сжимая пальцами переносицу. – Как же я счастлив всех вас видеть, – тепло улыбнулся им Касавир, слегка придерживаясь рукой стены. – Не хочешь прилечь? – с тревогой спросила Селия, окидывая взглядом зал. – Сюда, господин Касавир! – Гробнар поспешно проскакал в сторону застеленных топчанов. – Отдыхайте, надеюсь вам будет удобно. Паладин тяжело опустился на жесткое ложе, к нему быстро подошла Каэлин и зашептала новые заклинания. – Я тоже лягу, – Селия обессиленно сползла прямо на пол. – Познакомьтесь сами, ладно? От сумасшедшей карусели сегодняшнего дня она почувствовала себя не просто усталой, а полумертвой. И заснула на руках Бишопа, когда тот, ворча, поднял ее с пола и понес на другой топчан. Селии показалось, что она только закрыла глаза, как ее начали трясти за плечо: – Эй, хватит спать! – Серьезно? – пробурчала она с раздражением. – Мы же вроде никуда не торопимся! В ответном фырканье Бишопа ей послышалось облегчение: – Я уж подумал, ты снова помереть решила в самый неподходящий момент. – Ты и вправду думаешь, что для этого есть подходящий момент? – Селия открыла глаза и недовольно уставилась на него.  – А как же! Старым и дряхлым, после того, как перестарался, кувыркаясь в борделе с тремя девками за раз, – ухмыльнулся тот. – О, так значит, ты все-таки строишь планы на жизнь? – язвительно спросила Селия. – Детка, мы говорим не о планах, а о подходящих моментах. Я мог бы назвать еще парочку… – Нет уж, спасибо! – Простите, мы вам не мешаем? – прервал их перепалку холодный голос Сэнда. – Нисколько! – Бишоп довольно-таки непристойно подмигнул: – Мы не против, когда нас подслушивают. Правда, дорогая? – Хватит, – оборвала его Селия, поднимаясь с постели. – Что такое? – он наигранно приподнял бровь: – Моя бесстыдная девочка засмущалась? – Хватит, Бишоп! – повторила она, выпрямившись. – Я считаю твои слова неуместными. Если хочешь это обсудить, поговорим позже и наедине. Она повернулась к товарищам. Келгар и Гробнар безуспешно делали вид, будто их тут вовсе нет. Сафия и Сэнд в одинаковом жесте скрестили на груди руки и ждали, когда эта неловкая ситуация прекратится. Каэлин невозмутимо осматривала шрам в глазнице Касавира, а тот просто сидел, закрыв целый глаз. И Селия поняла, что ему больно не только из-за сломанных костей. Но что она могла с этим поделать? Того, что его утешило бы, у нее не было. А делать вид, будто их с Бишопом ничего не связывает, неправильно. Бишоп открыл было рот, но под ее новым гневным взглядом замолчал и пожал плечами: – Как хочешь. А пока ты приходишь в себя, я схожу и проверю, не принесло ли сюда наших друзей из Башни. Когда он вышел, в зале еще несколько мгновений стояла тишина, а потом Селия вздохнула: – Да, он часто ведет себя, как хамло, и вы все это знаете. Но это мое хамло и мои проблемы, ладно? А сейчас я бы перекусила. Ее друзья преувеличенно оживленно задвигались и заговорили, обсуждая завтрак, а она подошла к Каэлин с Касавиром. – Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила Селия. Он открыл глаз и мягко улыбнулся: – Для человека, которого должны были на днях казнить – прекрасно. – Каэлин, а ты что скажешь? Сейчас-то мы в безопасности. Та с сомнением покачала головой: – Пересобирать кости сейчас нельзя. После такой операции нужны полный покой и неподвижность. Дорога и морская качка могут все испортить. Но нужно поспешить, пока кости не срослись окончательно. Иначе они могут сломаться не там, где нужно. В этом случае потребуется очень хороший целитель, длительное лечение и большая удача. А для того, чтобы восстановить глаз, нужен жрец высокого посвящения и сутки непрерывной молитвы.  В противном случае… Мне жаль. Селия наморщила лоб, вспоминая, что она знала о целительской магии: – Но если это сделаешь ты, по следам своей собственной силы, шансы будут выше? – Да, – с удивлением кивнула Каэлин. – Но я ведь должна вернуться и сопроводить тебя в Город Правосудия. Я обещала. – Я освобожу тебя от этого обещания, если ты поможешь Касавиру! – Что? – черные глаза Голубки широко распахнулись. – Но… но мне нужно туда попасть! Селия поджала губы: – Ну, договаривай. Ты хочешь меня сопровождать вовсе не из-за данного слова и не из-за долга крови. Ты хочешь все-таки присоединиться к Зоабу и продолжить красть с ним души? Потому что со Стеной Неверующих вы ничего не сделаете, как ни печально. На ее защиту встанут все боги Торила, а возможно и не только его. Стена Неверующих – ужасное и отвратительное приспособление для пыток. Но она – часть миропорядка. Те, кто идет против миропорядка, как правило, очень плохо кончают, Каэлин. – Ты думаешь, меня это хоть сколько-нибудь заботит? – с горячностью воскликнула та. – Я готова отдать свою жизнь, зная, что избавлю от этих несправедливых истязаний хоть кого-то! – Только ли свою, Голубка? – негромко спросила Селия. – Или жизни Стражей Келемвора не в счет? Знаешь, ты должна решить, кто ты – жрица бога милосердия или безжалостный воин, готовый на все ради победы. – Но эти души… Они терпят ужасные мучения! У них нет совсем никакой надежды. Это неправильно! Я могу дать им хоть какой-то шанс! – Каэлин стиснула кулаки, вновь глядя на нее с гневом и вызовом. Селия ядовито усмехнулась: – А, так значит все-таки дело не в них, а в тебе? Тебе хочется заниматься чем-то по-настоящему великим? Более высоким, чем избавление от боли живых людей? Посмотри на этого мужчину, Каэлин. Это лучший воин и самый преданный защитник добрых людей из всех, кого я знаю. Ты готова отвернуться от него, настоящего и страдающего, ради миражей и своего тщеславия? – Все не так! – пораженно выдохнула Голубка. – Я вовсе не тщеславна! Я просто хочу бороться с несправедливостью! – Он тоже. Он ведь паладин Тира! – Селия, ты не могла бы перестать говорить обо мне так, словно меня здесь нет? – вежливо, но твердо попросил Касавир. – Прости, – вздохнула она, с раскаянием касаясь его плеча. А потом опять сердито посмотрела на Каэлин: – Я не хочу быть никому судьей, Голубка. Я и сама в грехах по горло. Но знаешь, что я поняла, когда защищала Невервинтер? Когда хоронила всех своих близких в родной деревне и население целого приграничного городка? Добро нужно творить здесь и сейчас, не откладывая на потом. Потому что потом может оказаться поздно. – Селия, прошу, не нужно так делать. Я благодарен тебе за желание мне помочь. Но остановись. – Касавир покачал головой и тоже поглядел на Каэлин. – Я не уверен, что понял все, о чем вы говорили. Но прости ее за попытку на тебя надавить. Порой так трудно понять, правильно ты поступаешь или нет. Жизнь гораздо сложнее храмовых рассуждений о добре и зле. На самом деле, никто не знает – что правильно, а что нет. И наши ошибки – часть нас самих... Это значит, что ты должна слушать только себя, свое сердце. Селия еле подавила раздраженный вздох. Да что он говорит! Каэлин тоже поглядела на него с удивлением: – Я не понимаю. Ты хочешь отговорить меня помогать тебе? – Я хочу, чтобы ты поступила так, как считаешь правильным ты сама, – Касавир ободряюще ей улыбнулся. – Вы уже спасли мне жизнь. И я буду благодарен вам за это до конца своих дней. Разумеется, Касавир был прав. Но Селия все равно ужасно из-за этого рассердилась. Если бы речь шла о ком-то другом, ей бы и в голову не пришло пытаться надавить на Каэлин! Но она так хотела, чтобы паладин вновь смог надеть сияющие доспехи и взять в руки щит и молот. Мысль, что он останется калекой, была нестерпима. Ей пришлось приложить огромные усилия, чтобы мило улыбнуться им обоим и уйти к очагу, на котором Келгар и Гробнар разогревали вчерашнюю кашу. – Как вы планируете отсюда уплывать? – спросила она Сэнда, ковыряясь ложкой в миске. – Владыки Башни наверняка подняли в порту переполох. – На корабле одного моего знакомого контрабандиста, который нас сюда привез, – ответил тот сухо. Ему явно не нравилось, что роль командира снова перешла ей. – Ему нужно наше золото и кое-какая информация, поэтому он будет молчать, я уверен. – Надеюсь, вы трое отобьетесь, если он решит, что золото, информация и выкуп лучше, чем просто золото и информация, – задумчиво пробормотала Селия. – Четверо, – сказала Каэлин, подходя к ним. Селия ахнула: – Ты все-таки решила помочь Касавиру?! Она кивнула: – Портал в храме останется и после того, как ты через него уйдешь, верно? Я подумала, что всегда смогу вернуться в Мулсантир. Передай Сьюзе и Ефрему, чтобы в ближайшее время меня не ждали. Мой долг, как жрицы Ильматера – помочь страждущему… Особенно, если он этого достоин. Сэнд с неудовольствием вздохнул и нечаянно повторил слова Бишопа: – Ты слишком приметная. Что ж. Если ты и вправду сможешь вылечить нашего сенешаля, мы удвоим осторожность. А что насчет тебя, Селия? Когда вернешься ты? Крепость-на-Перекрестке не может оставаться без госпожи вечно. Она пожала плечами: – Лорду Нашеру придется найти нового рыцаря. Я не вернусь. – Что?! Как же так, капитан? – Гробнар даже вскочил на ноги. – Как же мы без вас? Келгар сперва изумленно разинул рот, а потом сердито нахмурился: – А как же твоя клятва Невервинтеру?! Селия опустила взгляд. Ее вдруг накрыло нестерпимой тоской по дому, которым ей, оказывается, все-таки стала Крепость-на-Перекрестке. – Мой нынешний долг гораздо весомее той клятвы, – ответила она тихо. – Считайте, что я спасаю и этот город тоже. – Да что за долг?! Объясни толком! Превращаешься в теневую хрень, исчезаешь, пропадаешь неведомо где, появляешься, как мефит из стены, а потом и объяснять ничего не хочешь! – Келгар уперся увесистыми кулаками в бока и упрямо набычился. Селия вздохнула: – Это долгая история. Если кратко – меня прокляли, и я должна разобраться с этим проклятием, пока оно не разобралось со мной и всем миром в придачу… От необходимости ударяться в сотый по счету пересказ ее печальных приключений ее избавил Бишоп, который, насвистывая, ввалился в зал с каким-то мешком, перекинутым через плечо. – А вот и наше оборудование для спуска в подземелья! – весело возвестил он, небрежно грохнув мешком о пол. – Только не говори, что ты его купил, – пробормотала Селия, заметив свежие пятна крови на его одежде и лихорадочный блеск в желтых глазах. – Не волнуйся, детка, не скажу, – ухмыльнулся Бишоп. – Добыл в честной… ну хорошо, не совсем честной схватке. – Ты кого-то убил? – брезгливо уточнил Сэнд. – Кого-то, кто зря коптил небо своим смрадным дыханием, – Бишоп смерил мага ироничным взглядом: – И не исключено, что в очередной раз спас этим твою жалкую жизнь. – Хочешь сказать, Тайное Братство все же пустило за нами погоню? – встревожилась Селия. – Ну сама подумай. Почти все, кто пытается бежать из города, будто крысы, прячутся в канализациях. Так что проверить их – разумное решение. – Кому, как не тебе, это знать, правда? – прошипел Сэнд, сжимая кулаки. – Скольких из беглецов убил именно ты? Эльф крайне редко выходил из себя. Должно быть, услышанное разбудило в нем какие-то неприятные воспоминания? Огонек в глазах Бишопа сделался угрожающим: – Уж не вообразил ли ты, маг, что у тебя есть какое-то право меня осуждать? Если ты хочешь поведать всем о моих делишках, будь готов к тому, что они услышат и о твоих. – У всех здесь присутствующих есть свое прошлое и свои скелеты в шкафу, – торопливо встала между ними Селия. – Давайте побережем друг другу нервы и не станем из-за этого ссориться? – Скелеты в шкафу… Смешно! – вдруг хихикнул Гробнар. И продекламировал с завыванием: – «Средь штанов, кальсон, рубашек и накидок на меху есть, представь, и у монашек собственный скелет в шкафу»! – Отвратительно, – картинно поморщился Бишоп. – Ты всегда был дерьмовым поэтом, коротышка. Урежь-ка лучше что-нибудь веселенькое. А то рожи тут у всех – кислее не придумаешь. – Это я могу! – обрадовался Гробнар, делая вид, что достает из-за спины невидимую мандолину Вендерказу, подарок загадочных Уэндерснэвенов. И с места в карьер принялся распевать песенку про водяного и дочку мельника, под которую они не раз отплясывали в «Хвосте феникса». Незамысловатый, но жизнерадостный мотивчик и вправду немного разрядил обстановку. Когда Гробнар закончил и получил заслуженные аплодисменты, все снова замолчали. Селия вздохнула, поняв, что отмалчиваться дальше будет все же неверно. Она обвела друзей печальным взглядом: – Дело обстоит так. Проклятие во мне растет с каждой съеденной мной сущностью, но не есть их я не могу, потому что иначе оно съест уже меня и вырвется на свободу. Оно уже достаточно сильно и несколько раз выходило из-под контроля. Если оно меня победит, то начнет жрать все подряд и не остановится, пока не сожрет вообще все. Весь мир. Точнее – все миры. Для того, чтобы его победить, мне нужно как можно скорее вернуться в Мулсантир и оттуда через секретный портал попасть в Город Правосудия. Что будет дальше, я не могу сказать. Возможно, Келемвор меня оттуда уже не выпустит. Но вернуться прямо сейчас я не могу, потому что в Лускане у меня есть еще одно дело. Помните, Зджаэв обещала найти моего настоящего отца? Он сейчас где-то в руинах Иллуска. И чем раньше я его найду, тем лучше. Так что, я не смогу помахать вам платочком с причала. Проститься нужно прямо сейчас. Вы можете расспросить потом Каэлин, она много что про меня знает и расскажет вам. Если захочет, конечно. Прощание вышло коротким и скомканным – ее невервинтерские друзья все еще не могли переварить то, что она сказала. Она крепко обняла Касавира, Гробнара, Келгара и даже Сэнда. – Удачи, Селия, – паладин твердо посмотрел ей в глаза. – Я буду молиться за твой успех. Я верю в твою победу. – Мы будем вас помнить, капитан, – пообещал Гробнар, вытирая слезы. – Пишите нам письма. И постарайтесь все-таки не умереть! – Постараюсь, – серьезно кивнула Селия. – Я тоже вас никогда не забуду. Прощайте! Пока Бишоп вел их подземной дорогой к руинам, Селия подавленно молчала. Будущее вновь начало казаться ей страшным и мрачным. Как всегда в минуты уныния, Голод принялся рваться с поводка и выть, проверяя на прочность ее волю. Как же она его ненавидела! – Уже придумала, как будешь его искать? – прервал ее сумрачные мысли Бишоп. – Руины вообще-то большие. Можно сказать, это несколько городов, поставленных друг на друга. И ловушек там, как на уличной псине – блох. А самое паршивое, они постоянно восстанавливаются и меняются. – Я пущу по его следу свою Тень, – отозвалась Селия. – У нас же есть общая кровь. А когда она его найдет, снова проведу нас через План Теней. – Тогда можешь начинать прямо сейчас, потому что мы пришли. Бишоп кивнул на ничем не примечательный пролом в стене, оплетенный старой грязной паутиной. – А ты сам ходил в руины Иллуска? – с любопытством спросила Селия. – Нет. Иначе не стоял бы тут и не вел с тобой приятые беседы. Наш друг, который поделился этими замечательными деактиваторами ловушек, уверял, что за последние пару лет с подземных уровней никто не возвращался живым. Кроме той сумасшедшей девки, из-за которой пришлось набирать новый Совет Капитанов. Я бы пожал ей руку, да вот беда, был на другой стороне. Этот приступ откровенности оказался неожиданным и разжег ее интерес.  – Ты видел Героиню Невервинтера?! Где? Как? Какая она была? – Селия намеренно пропустила мимо ушей намек на то, что Бишоп снова кого-то пытал. Рассказы о женщине, которая переломила ход войны с Лусканом, всегда были на редкость противоречивыми. Кто-то величал ее бесстрашной спасительницей, кто-то – кровожадным чудовищем. Даже педантичный сэр Нивалль путался в показаниях, отзываясь о ней то с восхищением, то с презрением. – Резал себе потихоньку барамовских крысолаков в трущобах, а тут она, – пожал Бишоп плечами. – С виду – обычная человеческая девка, с шрамом на полморды. Злобная, как сотня демонов! – В его голосе Селии почудилось уважение. – Магией так лютовала, я порадовался, что не меня ее убивать отправили. После нее в тех трущобах делать было нечего. Даже карманы всем вывернула! Еще дварф с ней был, монах. Тоже отбитый на всю голову. Я за ними пошел потихоньку, из любопытства. И правильно сделал, что не вернулся на базу, как потом выяснилось. Они Курта навестили. Она отпилила этому ублюдку башку, как трофей, видимо. Я бы тоже от такого не отказался. Лицо Бишопа исказила гримаса такой лютой ненависти, что Селии на мгновение стало страшно. Что же этот Курт ему сделал, если его до сих пор так корежит? А потом до нее дошло, что раз Бишоп увидел тело убитого Верховного Капитана, значит, был вхож в его крепость. Уж не эта ли крепость была той самой базой? И не Курт ли отправлял его резать крысолаков? Про гражданскую войну лусканских капитанов Селия знала. Тогда и ненависть к демонам объяснима: Курт наводнил ими всю свою твердыню. Наверное, Бишоп от них натерпелся. Может быть когда-нибудь она расспросит его обо всем подробнее. А пока Селия снова отделила от себя Тень и отправила ее на поиски отца, на этот раз сохраняя с ней контакт. – Если отец и был на этом уровне руин, то воспользовался другим входом, – пробормотала она, закрыв глаза и совершая путешествие вместе с Тенью. – А тут никого живого не было уже очень давно… – Чтобы сделать такой гениальный вывод, и Тень не нужна, – насмешливо хмыкнул Бишоп. – Достаточно поглядеть на заросший этой дрянью вход. – Не сбивай ей концентрацию, пожалуйста, – строго сказала Сафия, и Бишоп замолк. А Селия вместе с Тенью продолжила призрачный бег сквозь темные залы, гробницы и коридоры, выискивая хоть какие-то намеки на чье-то присутствие. И в конце концов напала на след. – Есть! – воскликнула Селия почему-то шепотом. – Разбитая склянка из-под зелья! Совсем новая. Тень принялась обшаривать местность круг за кругом, пока не нашла полуразрушенную лестницу на нижний уровень. И смазанный отпечаток ладони на покосившейся высокой створке двери. Здесь Селии пришлось прерваться, отдохнуть и заглушить Голод Тенями. – Ладонь явно мужская, но не такая большая, как у дварфов! – рассказывала она возбужденно. – Кажется, двери выбивали магией, они немного закоптились, вот на копоти и остался след! Второй уровень подземелья заметно отличался от первого – он казался более сохранным. Селия разглядела и заросшие грязью статуи, и каменные скамьи, и необычные резные колонны, и даже выцветшие, но все еще различимые фрески на стенах. А еще здесь бродили толпы нежити. Причем, по некоторым мумиям и зомби было видно, что они восставали уже не в первый раз. Но среди бродячих мертвецов Селия увидела и трупы, которые смирно лежали на полу – изрядно обожженные молниями и огнем. – О, значит, он убил их магией, – прошептала Селия. – Но они, наверное, опять скоро встанут. Тень мертвецы не замечали, и она пролетала зал за залом, ища правильный путь. ориентируясь по упокоенным трупам. Пока не отыскала новый проход вниз. – Интересно, сколько всего здесь уровней, и как далеко он смог уйти? – задумчиво пробормотала Селия, вновь прервавшись на еду и отдых. – Надеюсь, через План Теней путь снова будет короче, чем на Прайме. Дальше искать следы оказалось легче. Тени то и дело попадались взломанные двери каких-то складов, распахнутые сундуки, сдвинутые плиты склепов, отодвинутые постаменты статуй, за которыми скрывались тайники. Кажется, ее отец был опытным мародером. Тень нашла остатки библиотеки – куда большей, чем Селия видела в развалинах Иллефарна. На бессчетных полках громоздились связки полуистлевших свитков из непонятного материала, ящики с деревянными и глиняными табличками и книги с потрескавшимися корешками. Похоже, здесь отец задерживался надолго – тут и там на полках встречались оплавленные огарки свечей, смятые обрывки каких-то записей, куски грифеля и огрызки яблок. Селия даже разглядела крошечный лоскут плаща, оставшийся на остром обломке полки. Жаль, Тень не различала цветов. Селии было очень интересно, какие цвета любит ее отец. Дункан говорил, что он рыжий. Может быть, он, как и она сама, любит зеленый? Поиски привели их с Тенью к еще одному спуску на нижний уровень. А к концу дня вывели к укрытому от глаз алтарю, за которым скрывалась новая лестница вниз. Несмотря на то, что она не двигалась с места и частенько подкрепляла силы, Селия ужасно устала. Пока она путешествовала с Тенью, Сафия и Бишоп обустроили у пролома какое-то подобие лагеря и перед сном насильно накормили ее сваренным на вяленном мясе пшенным супом. Пол, даже несмотря на два свернутых плаща под ней, казался холодным. Но когда Бишоп вновь бесцеремонно забрался под ее одеяло и обнял, ее кровь начала согреваться. – Ты что, совсем никогда не мерзнешь? – тихонько спросила Селия, теснее прижимаясь к его горячему боку. – Мерзну, конечно, – удивленно отозвался тот. – Но у посвящения куча преимуществ. Терять их, кстати, было довольно неудобно. – А как ты его прошел? Раз ты неверующий? – Что за нездоровый интерес к моим секретам? – проворчал Бишоп. – Постоянно в башку ко мне залезть пытаешься. Селия вздохнула: – Это как раз здоровый интерес. Для людей это нормально, я же уже говорила. Если кто-то кому-то не безразличен, возникает желание узнать его получше.  – «Это мое хамло», да? – передразнил Бишоп язвительно. – У меня очень хороший слух, детка. Помни про это, когда снова станешь перемывать мне кости у меня за спиной. – Я никогда не скажу у тебя за спиной ничего такого, чего не сказала бы тебе в лицо, – фыркнула Селия, приподнялась на локте, поглядела ему в глаза и нежно произнесла: – Ты – мое хамло. Он резко дернул ее на себя, опрокинул на спину, навалился всем весом и закрыл ей рот грубым поцелуем. Но когда Селия в ответ ласково погладила его по лицу, Бишоп глубоко вздохнул и поцеловал ее еще раз – куда нежнее. И спалось ей потом так сладко, что даже не потребовалось вмешательство Гулкауш. Проснувшись, она продолжила поиски. Четвертый уровень резко отличался от первых трех. Скорее всего, его строили сами нетерезы, а не их потомки. Коридоры тут были заметно шире и выше, их освещали магические светильники, парящие в воздухе. Отделка залов выглядела пышнее и богаче. Если бы Селия не спешила, она надолго застряла бы, разглядывая стены, облицованные странными стеклянными панелями, в которых были впаяны казавшиеся живыми портреты, пейзажи или изображения битв. Но Тень все увереннее тянула ее вперед, почуяв где-то там живую кровь, которую она выслеживала. Она провела ее сквозь анфиладу залов, уставленных хрустальными изваяниями и диковинными приборами. Пока не привела к приоткрытой двери со сложным запором, покрытым десятком табличек с какими-то символами – Селия решила, что это очередная хитрая головоломка древних. Успешно решенная. А вот за дверью у ее отца что-то пошло не так. Зал напоминал поле боя. Пластины на стенах были оплавлены, плитки на полу вздыблены остриями клинков и раструбами для огня или кислоты. Селия вместе с Тенью медленно двигалась между разбитых пьедесталов с осколками кристаллов, мимо алтарей-активаторов, обожженных молниями, мимо искореженных пламенем големов и луж слизи, что остаются на месте смерти демонов. Пока не достигла радужной полусферы, покрытой нетерильскими письменами. Ее поле не пропускало даже Тень. Но та рвалась именно туда, чуя за муаровой поверхностью искомого человека. Живого. Селия распахнула глаза, разрывая контакт с Тенью: – Я его отыскала!.. Кажется. В том зале такой кавардак, ничего не понятно. Разберемся на месте. Эх, Сафия, все же жаль, что ты не взяла с собой Каджи. Чую, ловушек там еще предостаточно. Та слегка нахмурилась: – Мы же это обсудили еще в Академии. Там нужна моя помощь – хотя бы в виде подготовки алхимических элементов. Ипсит и Сэфи не справлялись, все-таки, Каджи самый сообразительный из моих гомункулов. К тому же, в свите полномочного посла он смотрелся бы немного странно. – Что ты, я не упрекаю, – покачала Селия головой. – Нам ведь уже давно не требовалось открывать замки и обезвреживать ловушки, он просто за компанию летал. Просто мысли вслух. – У меня есть деактиваторы, – Бишоп встряхнул звякнувшим мешком. – Думаю, я справлюсь не хуже летающего уродца. – Каджи прекрасен! – Селия поглядела на него с вызовом. – Он полезный и забавный. – Кому-то и импы забавные, – проворчал тот, но спорить не стал. Отдохнув, Селия вновь открыла теневой портал. Теперь это получалось куда быстрее и проще. Отражение подземелий примерно совпадало с реальностью, и Селия повела свой маленький отряд вперед, вновь ориентируясь на зов Тени. Путь и вправду оказался более коротким, хоть и кишел разномастными призраками, Тенями и костяными пауками, облюбовавшими усыпальницы. Отбиваться от них было не трудно – Бишоп и Сафия держали их на расстоянии, а Селия добивала слишком ретивых мечом Гит. И все же им приходилось очень внимательно смотреть по сторонам. Порой на черных плитах пола растекались лужи агрессивной серой слизи, а под потолком клубились облака маленьких кусучих тварей, нападающих, как единый рой. Частенько из-за угла норовили напрыгнуть мерзкие жабоподобные монстры, насылающие жуткую тоску и страх. А еще тут были злобные крысы. Какое подземелье без крыс? На третьем уровне, где коридоры стали шире, на них напала стая жутких существ, которых Селия никогда не видела раньше. Размером, крыльями и гибкими шеями они напоминали виверн, только были четырехлапыми и со слепой тупорылой мордой, которая раскрывалась, будто цветок, полный острых зубов. Бишоп подстрелил троих, едва они начали пикировать откуда-то с потолка. После этого стая решила, что добыча им не по зубам, и улетела куда-то в тьму. – Везерабы, – Бишоп пнул упавшее существо сапогом по брюху. – Стрелам конец. Но если есть время, я бы собрал чуток их крови – штука ценная и полезная. – Яд или кислота? – опасливо уточнила Селия, глядя, как он наполняет темной жижей стеклянную трубочку с упругой грушей на конце, а потом сливает эту гадость в пузырек. – Яд, но жутко концентрированный. Одна капля валит насмерть. Так что будьте осторожнее, если снова нападут. Они еще ядовитый пар из пасти пускают, бьет футов на двадцать примерно. Убить не убьет, но ослепит и парализует на полдня. – Сталкивался с ними? – Курт держал пару, под седло приручить хотел, гнида, – неохотно буркнул Бишоп. – Ну все, пошли дальше. Теневое отражение нетерильских подземелий оказалось по-настоящему жутким и каким-то чуждым. И твари тут обитали куда более опасные. У самой лестницы на них спланировали несколько абсолютно черных существ, похожих на зубастых летающих скатов и норовящих обхватить крыльями, как плащом. Тьма под крыльями выглядела неприятно живой. Отряд Селии встретил их синхронными дальнобойными атаками, не давая подлететь поближе, Бишоп расстрелял добрый десяток стрел. Разглядывая потом трупы, он недовольно поджал губы – эти стрелы тоже были безнадежно испорчены гадким причмокивающим подбрюшьем. Зал с панелями, изображающими какую-то грандиозную битву, в Тени стал мавзолеем, в котором их подстерегали сразу трое Рыцарей смерти. Едва они отбились и залечили раны, как на них набросились три ржавых конструкта с теневыми лезвиями вместо рук. – Не подходите близко! – крикнула Селия. – Одна царапина – и сразу смерть! Она узнала эти лезвия. Одно из подобных, надетое на тяжелое косовище Теневого Жнеца, когда-то ее убило. И стало причиной смерти Кайтора. Селия крепче сжала руку на рукояти меча Гит, и сделала первое танцевальное движение навстречу врагам. Музыка пришла мгновенно, подхватила ее своим текучим ритмом, заставила смеяться от радости. И почему она так редко разрешала себе танцевать? Конструкты оказались отвратительными партнерами – грубыми, дерганными, хоть и поразительно быстрыми. Но она была быстрее – ведь ее вела сама Тень. Атака, прыжок, парирование, кувырок, разворот, новая атака. Как же ее тело по всему этому скучало! Когда от противников осталась лишь груда разрозненных фрагментов, музыка стихла, и Селия замерла. – Детка, это было великолепно, дьявол меня сожри! – потрясенно выдохнул Бишоп. – Почему ты мне раньше не сказала, что так умеешь?! – Не знаю. К слову не пришлось, – Селия пошатнулась и обессиленно осела на пол. – Бишоп, достань цепи поближе. Я вроде бы его держу, но… Ей пришлось скормить Голоду сразу пять Теней, а самой выпить половину фляги с укрепляющим зельем, прежде, чем она смогла встать и идти дальше. Но Селии снова стало страшно. Что она здесь делает? Зачем так рискует? Стоит ли ее мечта и жизнь одного мага того, чтобы из-за них погибло мироздание? Ведь Голод и вправду может вырваться на волю в любой момент… Но тот страх не шел ни в какое сравнение с ужасом, который ее охватил, когда из одного из залов им навстречу шаркающей походкой вышел высокий лич с драгоценным венцом, впаянным в череп. – Мертвый нетерильский маг? – Сафия тоже казалась взволнованной. А уж ее-то пронять было непросто. – Меариз Стормгласс, предводитель Великого Кабала Иллуска, – голос лича был шелестящим и ядовитым, как кровь везераба. – Добро пожаловать в мою обитель спасенного величия, пища. – Свихнувшийся мертвый нетерильский маг, – поправила Селия подругу. А потом велела: – Бишоп, держи цепи! И шагнула вперед. Страха больше не было. – Какая наглая и глупая пища, – прошелестел лич. – Надеешься на свою блестящую игрушку? Меч Гит сам пришел мне в руки, забавно. Он займет достойное место в моей сокровищнице. – Ну разве он не прелесть? – усмехнулась она. – А уж в знающих и умелых руках… – Не думаешь ли ты, что это твои руки? – лич лениво взмахнул рукой, выпуская из нее мощную некротическую сферу. Селия кувыркнулась через плечо, выходя из зоны действия заклинания, а потом поняла, что приблизилась уже достаточно. И спустила Голод с поводка. – ЕДА! – взревел он торжествующе. Щупальца сладострастно оплели сопротивляющуюся сущность, впитывая всей поверхностью вкусную и сытную энергию. Ее было много – пусть и недостаточно для того, чтобы насытить. Но еда лилась обильно, она придавала сил, сминала жалкую колючую искру внутри, которая посмела его сдерживать. Голод стряхнул ее, загнал обратно во тьму небытия и развернулся во всю свою ширь. И когда эта еда закончилась, Голод повернулся к другой – не такой обильной, но тоже вкусной. От того, что он ее уже пробовал, вожделение лишь росло. Он схватил ее, впитывая сладкую энергию… Но еда опять не дала себя доесть. Обожгла его прикосновением ледяного металла, лишая сил, загоняя в почти уже пустую оболочку… Тем слаще будет ее выпить, когда он снова вырвется на свободу… – Девочка с моим глазом, хватит пытаться умереть, – неприятный заржавленный голос двоился и плыл, скреб по слуху, будто нож по стеклу. Смысл сказанного оставался вне понимания.     – Следующая попытка поиграть с Голодом в кошки-мышки тебя точно убьет, – не унимался голос. – Твоя искра так слаба, что мне пришлось добавить к глазу часть своего рога. – Только хвоста не хватает, – хмыкнул второй голос. – Вид у тебя теперь, конечно, презабавный. Эй, а она точно очнулась? Молчит, не огрызается… – Бишоп… – она вспомнила имя. А потом вспомнила все остальное: – Что ты несешь? Какого еще хвоста? – Как у тифлингов, – охотно пояснил тот. – Рога уже есть, воровка обзавидовалась бы! Селия недоверчиво потрогала лоб: – Никаких ро… о-о-о… – рука скользнула глубже в волосы и в самом деле нащупала на голове рожки. Небольшие и загнутые назад, как у снежной козы. – Это навсегда? – растеряно спросила Селия Гулкауш, открывая глаза. – Это подарок феи, – хихикнула карга. – Можешь и передарить, но будут последствия, девочка с моим глазом… и рогом. Не печалься, это куда более полезный подарок, чем ты думаешь. Что ж. Кажется, прямо сейчас рога были наименьшей из ее проблем. Селия вздохнула и огляделась. Они все еще находились в Тени, в том же зале, в каком встретили лича. Она опять лежала, закутанная в два плаща. И на ней опять звенели цепи. – Выбора не было, – мрачно ответил Бишоп на ее незаданный вопрос. – Карга говорит, вообще не факт, что Голод снова тебе подчинится. Он слишком вырос. А тебе надо срочно в Город Правосудия, чтобы решить эту проблему раз и навсегда, пока цепи тебя не доконали. – Угу… – пробормотала она, пытаясь сесть. Голова резко закружилась, перед глазами замелькали звездочки, и ей пришлось лечь обратно. – Но осталось пройти совсем немного! Может даже за час доберемся. – Час ее не убьет, мальчик из-за моря, – сказала Гулкауш. – Сутки – очень даже вероятно. – Я не успею собрать осколки, – прошептала Селия. – А без них Акачи одолеть будет трудно. Если вообще возможно... – Ты будешь не одна, – буркнул Бишоп. – Помнишь, Нефрис про обряд говорила? Может, получится нас всех туда затащить. Она покачала головой: – Не думаю, что это поможет… – Ну-ка хватит! – зло рыкнул Бишоп. – Решила заранее сложить лапки? Ешь, пей зелья и тащи свою задницу к папаше. Он тебя, поди, заждался. А я пока за волшебницей схожу. – А где она? – Селия предприняла еще одну попытку сесть, более удачную. – Осматривает сокровищницу твоего дохлого дружка, конечно. Вдруг что полезное есть? Кстати, давай-ка сюда свою сумку. Если увижу там что-то бесполезное, но золотое, тоже прихвачу. Пригодится. Когда они вернулись, Селия уже могла стоять на ногах достаточно твердо, чтобы продолжить путь. Как ни странно, страх так и не вернулся. Наверное, она уже устала бояться? – Что ж, если мне остался последний день, нужно сделать так, чтобы он был хотя бы интересным, – усмехнулась Селия, закидывая через плечо сумку.