Luka's Story

На рассвете мы отправились в путь. К счастью, погода была лучше вчерашней, солнечная, и не настолько холодная. Всё ещё мороз, но для этого места такое наверняка можно было считать за оттепель. Мы с Соней оделись ещё теплее, захватив в местном магазине по свитеру. Ангелы не чувствовали холода, во всяком случае, пока, и шили одежду в основном для самовыражения, но их клиентами были ещё девушки-полярные медведи, и раз уж те оставались довольны, то и нам жаловаться не на что. Как я думал, пока мы не дошли. О перчатках я совсем забыл, и к этому времени уже едва мог пошевелить пальцами. Внутри было немного теплее, но только из-за утихшего ветра. Найти Эден не составило проблем – она была единственной душой внутри. Я почти забыл о её одежде, точнее, о её отсутствии, что у неё сперва считалось парадным нарядом, который ей пришлось сменить, только когда она начала подменять Илиас на ‘работе’. В этом мире она всё ещё оставалась только Серафимом, и ‘одевалась’ соответствующе – никак. “...Холодно,” сказала она вместо приветствия. “Так, может… оденешься?” ответила Соня. “Холодно не телу,” ответила Эден. “Холод в душе. За то, что я не могу сделать ничего, кроме как ждать возвращения Илиас. Но кто вы такие? Если пришли насмехаться над моими молитвами, вы пожалеете.” Эден так много для меня значила, но мы почти не виделись за долгие годы. Грустнее всего было от того, что я мог в любой момент позвать, и знал, что она бы пришла. Но поэтому и не звал, ведь не хотел, чтобы она чувствовала себя обязанной. Но теперь мне хотелось броситься к ней и обнять, но я был уже научен опытом, что хватать людей, которые меня ещё не знали – плохая идея. К счастью, я был в этой встрече не главным персонажем, и заводить неловкий разговор не пришлось. Эден проигнорировала всех, и целиком сфокусировалась на Илиас. “Ты та самая поддельная Илиас, о которой мне докладывали? И тебе даже хватило наглости явиться передо мной?” О нет. Так драке, всё же, быть? Эден подошла к Илиас, не сводя с неё строгих глаз. Я сперва подумал увеличить Илиас, но это могло только спровоцировать Эден. Если Илиас возвращала свой облик магией, разумно предположить, что он поддельный. Чем, по сути, и являлся, ведь он был из воображения, даже если самой Илиас. Но я недооценил Эден. Она внимательно осмотрела Илиас, проинспектировала миниатюрные крылья, и даже обнюхала её, как монстры, которые могли определить вид перед собой по запаху. Но именно это и заставило её просиять в улыбке. У Ангелов же не было запаха? Хотя, это у Ангелов не было, а у Илиас, возможно, был? “Этот день настал!” воскликнула Эден, засветившись уже и в прямом смысле. “Илиас, это же ты? Правда ты?!” “Я знала, что ты узнаешь меня!” заявила ещё недавно находящаяся на грани паники Илиас. “Ты всегда была моей самой верной слугой!” “Для меня честь получить твою хвалу, Богиня! Этот день станет самым славным днём в моей жизни! Но какое несчастье с тобой случилось, что ты вынуждена принимать эту… не подходящую для Богини форму?” “Это долгая история,” сказала Илиас. Затем приказав мне достать провизию, и сообразить завтрак. Я решил молча сделать, как мне говорят, потому что не хотел портить настроение Эден, которой уже хватало потрясений и без того чтобы узнать, что её богиня подчиняется человеку. Разводить костёр прямо в храме, пусть и вентилируемом, было как минимум невежливо, поэтому пришлось довольствоваться холодными бутербродами. Для Эден я специально сделал вегетарианские, на всякий случай. Не прогадал, но от овощей она тоже была не в восторге, хоть и поблагодарила за еду. Наверняка нужно было прихватить на такую встречу ‘Райское Наслаждение’, которое нам вчера настойчиво предлагали. Пока мы ели, Илиас рассказывала свою историю. “Какая душераздирающая участь!” сказала Эден, когда та закончила рассказ. “Чтобы добраться сюда, тебе пришлось пройти путём бед и лишений! Но этому пришёл конец. Отныне и до конца мира, я с тобой, моя Богиня!” “Эден,” сказала Илиас. “Нам нужно, чтобы ты сняла барьер в мой храм.” “Я начну, как только придём, Богиня. Пешком туда не более трёх часов пути.” “Тебе хватит сил согреть моих спутников для такой дороги?” спросила Илиас. “Не думаю, что они перенесут ещё часы такого климата, особенно когда начнёт темнеть.” “Я уже далека от своего предела, но даже сейчас такое для меня не проблема.” Эден обняла Соню, засветившись ещё ярче. Соня в обьятиях голой женщины выглядела немного некомфортно, но так как это была Серафим, Соня, видимо, решила, что всё нормально, и она просто следует правилам, как преданная служительница церкви Илиас. Но все сомнения у неё, судя по лицу, сразу же исчезли, когда в неё хлынуло тепло светлой энергии. Затем Эден проделала то же самое со мной. В её взгляде не было ни грамма узнавания. Для Эден этого мира я был просто каким-то человеком, который хоть и вряд ли был плохим, раз уж служил Илиас, но не более того. Промештейн от обнимашек решительно отказалась, сославшись на то, что её ‘зарядки’ ещё хватает. Чёрная Алиса с готовностью вызвалась вместо неё, но Эден юмора не оценила. Заметив, что запахло жареным, Илиас сменила тему. “Эден, ты и сейчас довольно сильна,” сказала Илиас. “Как думаешь, нам хватит наших объединённых сил для ритуала перерождения Серафимов?” “Перерождения?... Имеешь ввиду, вернуть Микаэлу и Люцифину обратно в этот мир?” “Ритуал Перерождения Серафимов?” спросил я. Такое существовало? Почему же тогда моя Илиас не вернула Люцифину? “Просто красивое название,” ответила Илиас. “Я создала их из своей эссенции. Сейчас у меня не хватит сил это повторить, но светлая энергия здесь настолько плотная, что может получиться и без этого. Конечно, если наших сил хватит.” “Я сделаю так, чтобы хватило!” поклялась Эден. “Зал Сотворения будет идеальным местом для церемонии. Ничто не встанет у нас на пути!” Что ж, чем больше сильных союзников, тем лучше, так что я решил помалкивать. Но пока мы шли, Илиас несколько охладила мои ожидания. “Ты не думай, что мы вот так запросто ‘родим’ двух полноценных Серафимов,” предупредила Илиас. Неужели у меня на лице было написано, что ожидал я именно этого? “Это было бы невозможно и при моём настоящем теле. Но тут настолько дохрена магии, что маленькие версии, вроде моей, просто обязаны получиться. А потом, со временем, повзрослеют, и станут похожими на своих прежние версии.” “И сколько это займёт?” спросила Алиса. “О, не так уж много. Лет семьсот. Максимум девятьсот.” Звучало не очень-то обнадёживающе. Но если это настолько радовало Илиас и Эден, то и пусть. Мы пришли к Залу Сотворения точно по графику. Я и не заметил часа пути, потому что всё внимание у меня занимала высокая, абсолютно голая женщина, прорубающая путь сквозь многолетний снег, как ледокол через океан. Пялился я в том числе потому, что смотреть больше было некуда, потому что она оставалась рядом со мной и Соней, чтобы мы не замёрзли. В результате это была наша самая приятная прогулка в Снежном Континенте. “Зал Сотворения полностью замёрз,” вздохнула Илиас. “Не таким я его запомнила.” “Падение Небес было величайшей трагедией,” согласилась Эден. “Но почему замёрз?” спросила Промештейн. “Мы почти на уровне моря, и не слишком далеко от экватора. Здешний климат не может быть естественным. И я знаю ,что ангелы бы не стали делать такой специально.” “Как ты знаешь, я далека от науки,” ответила Эден. “Знаю только то, что это как-то связано с нарушением потоков магии.” “Выходит, если мы исправим проблему, Снежный Континент перестанет быть снежным, и приблизится к своему более тропическому климату… нет, не буду давать названий. В этом кто угодно лучше меня.” “Похоже, Зал Сотворения не развалился только от огромных запасов светлой энергии,” сказала Илиас. “Идём к алтарю. Эден, ты в порядке? Я думала, ты рада?” “Я рада, просто… Я в порядке, Богиня. Когда-то я ревновала к Микаэле и Люцифине, но мысль вернуть семью обратно приносит мне великую радость. Я скучала по ним больше… чем думала, что буду. И эти недостойные мысли стыдят меня, Богиня.” Мы подошли к алтарю. Илиас сделала глубокий вдох. “Ладно, посмотрим, с чем имеем дело. Мы обе ослаблены. У нас может не получиться. Но всё равно попробуем. Мне нужны Серафимы на моей стороне, даже если они уже будут не те, что прежде.” Промештейн стояла рядом со мной, снимая всё на присланный ей планшет, стараясь не упустить ни одной детали. “Обычно мне всё равно на сугубо магические ритуалы,” прошептала она. “Но этот уникальный. После меня Илиас уже не создавала новых ангелов, и тем более Серафимов. Я должна всё зафиксировать!” Эден всё ещё выглядела немного потерянной. “Эден, прежде, чем мы начнём, будь со мной честной,” сказала Илиас. “Что тебе беспокоит? Это же не только остатки ревности?” “Нет, моя Богиня,” ответила Эден. “Изначально да, но радость от воссоединения с ними однозначно перекрывает мои… прежние чувства. Меня изменила жизнь на поверхности. Теперь мне это кажется давними глупостями. Мои опасения более… практического характера. Можно ли им будет доверять? Что если они снова обратятся против тебя?” “Я тоже изменилась от жизни на поверхности,” ответила Илиас. “Может, в этот раз я не дам им повода. Я хочу этого, и верю в успех. Это будет новым началом, и на этот раз я хочу сделать всё правильно. Но сперва я сделаю тебя Первой.” “П-первой?” запнулась Эден. “Илиас, я недостойна быть Первой!” “Микаэла и Люцифина будут намного слабее тебя сотни лет. Возможно, даже всегда. У них почти не будет воспоминаний о прежней жизни. Я хочу, чтобы ты стала для них старшей сестрой. Лидером. Своим беспрекословным служением мне, пусть и местами… не слишком правильным, ты заслужила эту позицию. Хотелось бы мне сказать это раньше…” “Илиас… Я…” Эден не знала, что сказать. “Если бы я не была уверена, что ты моя Богиня, я бы не поверила! Но я по себе знаю, как жизнь без божественного меняет нас. Твой… странный выбор друзей, уже о многом говорит. Моя Богиня, пожалуйста, используй всю мою силу для восстановления моих… младших сестёр?” “Тогда начнём!” объявила Илиас. “Эден, всю энергию на меня!” Я и сам стоял в предвкушении. Мне хотелось снова увидеть Микаэлу живой, и впервые встретить Люцифину. Но будто было что-то ещё. Мысль о втором заставила меня прослезиться. Почему? Она же не моя мать, а Луки из этого мира! Хаотизация начала действовать и на меня? Воспоминания других моих версий уже смешиваются с моими, и я этого просто не замечал, пока не было явного повода? Я ни разу не видел полной силы Серафима. Точнее, один раз слышал, когда Эден выбивала всю дурь из Канон, но тогда мне было слегка не до этого. Но именно видеть, ни на что не отвлекаясь – поразительное зрелище. А это ещё была ослабленная Эден! Наполнение силой Серафима вернуло ей настоящую форму, с той самой величественной аурой, которую не выходило копировать даже моей. Именно сам процесс не так уж отличался от того, как я сам когда-то восстанавливал Илиас. Но он был сложнее, потому что мне можно было собрать любое количество светлой энергии, и она бы так или иначе превратилась в Илиас, потому что больше не в кого. Здесь же воссоздавались сущности порядком ниже, и практически одинаковые по силе. Илиас приходилось как скульптору составлять правильные пропорции, а не просто заливать всё, что есть. Или она и правда использовала всё, просто этого ‘всего’ у неё пока было в дефиците. Как бы то ни было, ритуал завершился оглушительным успехом. Во всяком случае, для меня. Я ожидал детей Серафимов, но при поддержке Эден, получил целых подростков. Совсем неплохо, но… Я сразу же отвернулся, и покраснел так, будто ни разу в жизни не видел голой женщины. Но что ещё страннее, я специально уставился прямо на грудь Эден, чтобы отвлечься от Люцифины. Эден ухмыльнулась, явно не против такого внимания, но указала в сторону Микаэлы и Люцифины. Я нехотя повернулся обратно. Несмотря на их предположительно равный ‘возраст’, Люцифина выглядела намного более по-детски. И я не только про меньшие пропорции во всяких местах. Туда я отчаянно старался не смотреть, хоть и было это бесполезно. Но кроме странного жгучего стыда, меня терзали тревоги. Почему они молчали? Неужели ритуал пошел не по плану, и они оказались в таком же состоянии, как моя Илиас в первое время? “Неплохо,” подвела итог в том числе моим опасениям Илиас. “Даже лучше, чем я ожидала. А ты как думаешь, Эден?” “Боюсь, я подвела тебя,” ответила Эден. “Но если ты удовлетворена…” “Идём, Серафимы!” сказала Илиас. “За мной, и мы покорим всё!” “Я приложу все усилия,” сказала Микаэла, поклонившись богине. “Йей! Идём убивать!” радостно сказала Люцифина. “Хе-хе…” нервно посмеялась Илиас. “Пусть я и остаюсь твоей Богиней, но главный у нас Лука. У него другие правила. Убивать нельзя. Слушайся его так же, как слушалась бы меня.” “Приятно познакомиться, Лидер Лука,” сказала мне Микаэла. “Буду не убивать лучше всех!” воскликнула Люцифина. “...А как это?” “Я тоже рада вас видеть,” сказала Эден, приблизившись к маленьким, особенно на её фоне, Серафимам. “Я ваша старшая сестра, Эден.” “Мы к твоим услугам,” ответила Микаэла. “Не обижай нас!” добавила Люцифина. Я же после такого не мог сказать, что хуже: это результат того, что ритуал прошел без проблем, или наоборот. Когда наша увеличившаяся группа возвращалась из Зала Сотворения обратно в деревню, Алиса скользила по снегу рядом со мной. Шептаться с Эден было бесполезно, поэтому она говорила без утаек. “Ты правда не против… этого?” спросила она. “Микаэла и Люцифина во всех мирах так или иначе поступали правильно,” ответил я. “Думаю, лишними уж точно не будут.” “Ага, когда-нибудь,” проворчала Алиса. “Слово Серафима нерушимо,” вмешалась Эден. “Нам было приказано следовать за Лукой, и мы будем. Но Лука, это правда? Мы не можем убивать врагов? Это кажется мне несколько… немудрым решением.” “Это не прямо-таки твёрдое правило,” признал я. “Просто мы не убиваем тогда, когда без этого можно обойтись. Большинство противников всё равно будут по сравнению с нами довольно слабыми. Нет смысла быть с ними излишне жестокими. Даже оппоненты нашего уровня далеко не всегда хотят нас убить тоже, и с такими разумно играть по нелетальным правилам. Не сдерживаться можно против тех, которые представляют собой смертельную опасность, и не стесняются её использовать.” “Эден, скажи,” внезапно сказала Промештейн. “Ты теперь, по сути, смертная?” “Я растеряла большую часть моей божественности,” ответила Эден. “Но до смертной мне ещё далеко, как и всем ангелам здесь. Мы переняли некоторые людские привычки и нужды, вроде еды, и теперь можем испытывать часть чувств, таких как вкус, и… сексуальные ощущения. Теперь у нас есть представление, что чувствовали люди, приговорённые к нашим наказаниям. Но я не верю, что ощущения полные.” “А что насчёт боли?” спросила Промештейн, достав из кармана тазер, и без предупреждения выстрелив в бок Эден. Та немного дёрнулась, но в остальном не выдала никакой реакции. “Эх…” сказала Промештейн, и убрала тазер. “Я не пала так низко,” победно ухмыльнулась Эден. Что же между ними было? Моя Промештейн, пусть и чужими руками, пырнула Эден ножом, эта без провокаций стреляет шокером… Но ответы подождут. Я боялся, что они мне не понравятся, а перед важной миссией моё волнение никому не на пользу. “Восьмая,” сказал я. “Какая-то ты сегодня немногословная.” “Просто жду развязку,” ответила она. “Я чувствую, что завтра получу все ответы. Или даже больше.” Тем временем, Микаэла и Люцифина резвились в снегу. Даже стоическое выражение лица Микаэлы то и дело давало трещину, и она улыбалась вместе со своей беззаботной сестрой. А я твёрдо решил установить в замке дресс-код, и сделать одежду обязательной для всех! Хотя бы по самому минимуму. Я понимал, что убедить всех в таком правиле будет непросто, но я решительно отказывался признавать, что придётся каждый день видеть голых ангелов. У большинства голых монстров хотя бы была натуральная ‘одежда’, вроде меха или панциря. Эти же ‘светили’ далеко не только своей светлой энергией! На ночь мы остались в Карманном Замке, который Алиса оставила неподалёку от деревни. Люцифина и Микаэла были вне себя от счастья оказаться в настоящем (хоть и не совсем) замке, и их ещё никто не учил ненавидеть монстров, которые тоже тепло их встретили, уже привыкнув к дружелюбным (или неприлично дружелюбным) ангелам. Алиса разрывалась между желанием держать меня и себя на максимуме сил перед завтрашним днём, и с неохотой признала, что лучше оставить меня нетронутым, потому что какая бы проблема там ни оказалась, скорее всего, я буду намного важнее неё в решении. Но у этого рационального решения были и минусы. Я лежал на своей кровати, не мог выгнать из головы переживания, и просто переворачивался с одного бока на другой. Если бы Алиса выжала меня, я бы уже давно спал. Иронично, что одни из самых сложных решений в этом приключении состояли из таких тривиальных вещей, вроде еды. Вернее, будут есть меня, или нет. Или логистики, вроде скорости по разной пересечённой местности у разных членов отряда. Также не стоило забывать о провизии и морали. В общем, ни о чём подобном я не переживал в первый раз, но теперь эти проблемы были чуть ли не главнее остальных. Сон всё не шёл. Я начал думать о том, чтобы пойти к кому-то из слабых монстров, вроде Рами, и попросить один оргазм, просто вместо снотворного. Мда. У Промештейн ведь наверняка было настоящее снотворное. Неужели я стал настолько большим извращенцем, что сперва думаю о сексе, а потом о нормальных способах? Пока я размышлял над этим важным вопросом, услышал тихий стук в дверь. Соня. “Не спишь?” спросила она. “Ага. Волнуюсь о завтрашнем.” “Я думала, ты уже ветеран таких вещей,” сказала она, сев рядом на кровать. “Да, ‘последняя ночь’ у меня не в первый раз. Но раньше я хотя бы примерно представлял, что меня ждёт. Последняя битва, обычно, идёт против известного противника. Тут же совсем по-другому. Я даже не знаю, будет ли какой-то противник. Может, прямой опасности вообще нет. Хотелось бы, чтобы Кролик рассказала хотя бы то, предстоит нам завтра сражаться, или нет.” “У меня очень плохое предчувствие,” вздохнула Соня. “Думаешь, это хаотизация? Ну, всякие мысли, которых у нас быть не должно? Будто часть меня что-то помнит.” “Может быть. Или простой мандраж. Но если у тебя есть какие-то конкретные видения, воспоминания, сны… расскажи, ладно?” “Обещаю,” сказала она, сжав мою ладонь. “Лука, как я хочу, чтобы у меня была сила. Я чувствую себя бесполезной… Нет, не начинай. Просто… не надо. Я знаю, что от меня есть толк. Я могу лечить, сражаться против кого-то слабого. Но чем больше у нас сильных союзников, тем меньше во мне смысла. Не уверена, что он у меня вообще остался. Все ангелы умеют лечить.” “Если хочешь, я могу вернуть тебя в деревню,” предложил я, раз уж она начала откровенный разговор. “Я думала об этом. И даже согласилась бы… Но больше всего я здесь ради Луки. Моего Луки, когда он вернётся. Не знаю, когда это случится, и случится ли, но я должна быть рядом. Он не должен внезапно оказаться перед толпой незнакомцев.” Я был рад тому, что её мысли повернули в сторону её Луки, потому что квест и правда подходил к завершению. Но до этого она упоминала, что простой, невинный Лука ей уже вряд ли будет так интересен. Конечно, это ожидаемый исход, но я всё равно ощущал себя так, будто влез в их отношения, хотя и понимал, что Луке, судя по правильной истории, и даже моему опыту, суждено быть с Алисой, и не знал, что с этим делать. Эта Алиса им тоже не заинтересуется. С чего бы ей? Они не прошли вместе приключение, не видели друг друга в горе и радости, и всё такое. Он даже мог перестать быть таким ‘вкусным’, когда моё странное влияние, по сути подстраивающее его тело под моё, пропадёт. И что же ему тогда остаётся? Я понимал, но вопрос всё равно хороший. К тому же, вопрос о Соне тоже никто не отменял. Может, я просто был слишком старым, но мне Соня не казалась той, кто запросто переживёт разбитое сердце. Но она сильная. Ещё найдёт кого-нибудь. А до этого, я постараюсь поддерживать её, пока я ещё здесь. “И вообще, я всегда могу принять целибат,” пошутила Соня, почувствовав мой ход мыслей. “Я всегда хотела стать жрицей. В конце-концов, кто кроме меня более квалифицирован для этой роли? Я знаю Илиас лучше любого человека. Может, даже стану первой… Мамой? Или как это будет называться?” “Для этого обязателен целибат?” “Если замахиваться на высокие чины, то да,” ответила Соня, явно повеселев после смены темы. “Хотя это и не обязательно, жрицам поощряется помогать прихожанам… сексуальной терапией. Но епископы и выше обязаны быть чистыми и непорочными, без разницы, какого они пола.” “Это странно,” честно ответил я, зная, как Церковь Илиас относилась к сексу. Монстры в этом плане были строго запрещены, продвигалась моногамия, семейные ценности, и всё такое, но в то же время были ритуальные оргии, которые бы заставили покраснеть многих земных язычников, не говоря даже о ‘терапии’, упомянутой Соней. Ангелы тоже не без греха, как бы странно ни звучало – они тоже были не прочь наказывать или награждать своих последователей. Валькирия рассказывала, что однажды Илиас поручила ей трахать какого-то грешника-отступника целый год. Мне Илиас угрожала тем же, когда я пошел против неё в первый раз, хотя и членом её секты никогда не являлся. Конечно, годы полагались не за всё. Мелкие проступки, вроде неуважения к ангелам, карались несколькими оргазмами, прямо на месте. Полагаю, именно неприязнь к ним так проявляли редко, а чаще просто с целью засадить в ангельское тело. Но так делали только мазохисты, ведь я ещё не забыл, как Купидон чуть не откусила мне яйца. “Можно остаться с тобой на ночь?” спросила Соня. “Лезть не буду, просто хочу, чтобы меня кто-то подержал.” Я ответил что разумеется можно, и она забралась ко мне под одеяло. Как оказалось, это было именно то, что нужно. Вот она, истинная суперсила Сони – она каким-то образом чувствовала, когда мне было особенно паршиво или страшно. Я легко погрузился в сон, вместе с Соней под боком.