Luka's Story

Думая логически, я не был уверен, почему хотел увидеть Гранголд. Предыдущие регионы не были образцом утопии, но я должен признать, что они во всяком случае были довольно честными, особенно по меркам догматичной морали Илиас. В Гранголде я ожидал встретить тех, кому сложно посочувствовать. Так почему же меня так волновало, как они живут? Возможно, потому, что я уже склонялся встать на сторону ангелов. Если пойду в Гранголд, и увижу обычную тюрьму, а так же то, что туда не попадают по надуманным предлогам, у меня будет не так уж много таких же не надуманных причин не присоединяться. Может, со временем я бы даже убедил Илиас немного ослабить хватку, с примером другой Илиас, которая путешествовала со мной по Парадоксу. Конечно, если пожелает. У меня почему-то такое предчувствие, что никакая Илиас не сможет легко поладить с другой. Оставалось также возможное влияние другого Луки, который всю жизнь привыкал почитать Илиас, но даже если оно действительно было, фактов бы это не изменило. Рафаэла посоветовала пропустить весь регион за пределами Гранголда. Объясняла тем, что за городом всё равно были только промышленные предприятия, и не было настоящих поселений. Все, кто согрешил достаточно, чтобы туда попасть, но недостаточно, чтобы их сочли за неизбежно опасных для ближних, работали в шахтах, швейных цехах, производственных заводах, и изредка электронике, которая тут отставала от земной лет на сто. Естественно, все добро уходило в более благочестивые регионы, а грешники были вынуждены жить аскетичной жизнью в специально построенных для них режимных общежитиях, чтобы продемонстрировать своим поведением, что они достойны лучшего. Но даже для таких, всерьёз настроенных на исправление людей, всё равно на это исправление могла уйти вся жизнь, особенно если они уже не молоды, ведь ‘дорога в рай’ начиналась из перевода на не терпящие слабости улицы Гранголда, а затем долгие часы работы на плантациях Сафины. Судя по тому, что я успел узнать из разговоров в Гранд Ноа, мало кто решался даже начинать эту дорогу. “Грешники зачастую не думают наперёд,” сказала Рафаэла. “От чего они и выбирают путь порока. Тур по Исправительной Колонии Гранголда может дать тебе ответы, почему это так. Но я не могу обещать, что тебе понравится увиденное. Мне бы тоже не понравилось… поэтому я и не назначена за неё отвечать. Гнев Илиас со временем смягчился, но Сариэла унаследовала её идеалы в первоначальном виде. В отличие от Уриэлы и Габриэлы, в ней нет ни капли любви к грешникам, а её единственное предназначение – наказывать их. Быть дланью Богини против тех, кто посмел пойти против её честных последователей. Там находятся худшие преступники. Точнее, из тех, кто не совершил того, за что полагается высшая мера.” “А за что полагается?” спросил я. “Организация восстания, и преднамеренное убийство. Эти покрывают абсолютное большинство таких приговоров, но в исключительных случаях Илиас лично может признать другие преступления достаточными.” Вдалеке показался Гранголд. Пока мы втроём с Фуми шли к нему, он казался всё более странным. Когда мы прошли ещё пару минут, я понял, что мне это всё напоминало. “Рафаэла,” сказал я. “Почему стены города похожи на тюремные ограждения?” “Потому что Гранголд и есть тюрьма,” ответила она. “Или ИКГТ, Исправительная Колония Городского Типа. Грешников намного больше, чем мог бы представить любой благочестивый человек. Сперва Илиас хотела построить несколько исправительных колоний по всему миру для более удобной логистики… но они переполнялись слишком быстро, и в этом становилось всё меньше смысла.” Весь город тюрьма? Сколько же там было заключённых? Хотя, так ли это много, если в моей родной стране минимум каждый двухсотый тоже сиделец? Как бы то ни было, я всё равно решил, что должен на это посмотреть. “Рафаэла, пусть гид из тебя и намного лучше, чем из Сайи,” честно сказал я. “Я не могу пойти в тюрьму с тобой. Мне надо увидеть её по-настоящему, изнутри.” “Тогда иди без меня. Тебе открыты все двери на поверхности, нам нечего от тебя прятать. У нас абсолютная уверенность в нашей системе – она работает сотни лет. Просто будь осторожен. Заключённые могут быть непредсказуемы.” “Я не собираюсь там просто прогуливаться и осматриваться. Я хочу пойти войти туда как свой, увидеть на деле, как работает система, и чтобы заключённые могли говорить со мной как с обычным человеком.” “Это… безумная идея. Но если на то твоя воля, я сообщу Сариэле об этом, и она придумает для тебя что-нибудь-” “Нет,” твёрдо сказал я. “Сариэла тоже не должна знать. Если говоришь, что вам нечего скрывать, то давай это проверим. Гранголд – ваше худшее место. Можешь считать это последним экзаменом. Если увижу, что даже там сохраняется какой-то порядок и справедливость, я присоединюсь к вам.” Рафаэла замешкалась, не зная, что ответить, но несомненно желая получить меня на свою сторону. Фуми тоже едва придерживала язык, не в восторге от моей идеи. “Хорошо,” вздохнула Рафаэла. “Ничего хорошего!” воскликнула Фуми. “Куда делось обещание защитить меня?!” “Рафаэла присмотрит за тобой, пока я в Гранголде,” сказал я. “Я понимаю, что друзьями вам не стать, но она тоже дала о тебе обещание. С Рафаэлой тебе ничего не грозит.” Они скептически посмотрели друг на друга. Крылья Рафаэлы печально обвисли до земли. “Рад, что мы пришли к соглашению. Теперь осталось только придумать план по моему аресту… Кстати, Фуми, ты ещё не проголодалась? Полагаю, публичная кормёжка монстра сойдёт за причину-” “Это не обязательно!” прервала меня Рафаэла. “Я что, не знаю, что ты уже совершал запрещённый акт с монстром? Если ты правда хочешь попасть в Гранголд как заключённый, я сама арестую тебя.” “Очень аутентично,” подметил я. “Здорово. Даже врать не придётся. Наручники у тебя с собой, или как?” “В этом нет нужды, от архангела грешникам всё равно не уйти. Но ты забываешь одну вещь – твою силу. Сариэла не знает, что ты окажешься у неё, и может не узнать в тебе Дитя Суда, но сила определённо выдаст, что ты не обычный человек. Она должна быть как-то сокрыта.” “Потратить всё заранее не вариант,” сказал я. Не совсем правда, но знать о моих ограничениям ангелам пока не обязательно. “Да и беззащитным я туда идти не буду. Знаешь какие-то другие способы?” “Возможно. Не могу ничего гарантировать, Архангелы чаще всего могут заметить магию своего уровня. Но так как твоя сила другой природы, у меня может получиться замаскировать её под другую… Да, это может сработать.” “Как? Она что, посмотрит на меня, и увидит, что вместо магии во мне течёт карамель?” “...Начинаю понимать, почему ты так ограничен, несмотря на колоссальный потенциал,” сухо подметила Сариэла. “Твоя сила имеет отдалённое сходство с нашей. Поверхностный фильтр может достаточно окрасить твою ауру, если не смотреть очень глубоко. Также он покажет разумный объем, не богоподобный уровень.” “Заключённый со светлой магией разве не будет тоже привлекать внимание?” “Не слишком. Насколько я знаю, такие не редкость. Ты будешь необычным заключённым, но не настолько, чтобы подозревать в тебе кого-то особенного. Пока у Сариэлы не будет повода лично проверять твой магический фон, ты сможешь сойти за обычного жителя, например, Илиасбурга, который когда-то практиковал заклинания света.” “А моей легендой будет то, что я учился на жреца, понял указания Илиас о сострадании и помощи ближнему слишком буквально, и накормил голодающего монстра.” “Я не буду врать,” твёрдо сказала Рафаэла. “А ты, если спрашивать моё мнение, начитался развлекательных романов. Никто тебя не заподозрит. В Гранголд почти каждый день приводят новых заключённых, обращать пристальное внимание на каждого просто невозможно. Только Илиас будет знать, но если она в первый же день не скажет, что против, значит, твой план её устраивает.” “Ну и отлично. Я готов. Пора в тюрьму!” “Не вздумай там пропадать, слышал меня?!” строго сказала Фуми. “Ты обещал мне лучшую жизнь!” “Не волнуйся, меня довольно тяжело убить. Переживать стоит только за Архангела, но она же не нападёт просто так. Я им нужен.” “К сожалению,” проворчала Рафаэла.” “О, зачем ты так, Рафаэла?” улыбнулся я. “Может, я и не твой идеал чистоты, но во мне же тоже что-то есть, а?” “В тебе есть только бунтарский шарм, а это не моё,” ответила Рафаэла. “...Меня впервые назвали бунтарём,” подметил я, пока переваривал неожиданный комплимент. “Видимо, слишком долго зависал с монстрами, среди которых я прямее угла в девяносто градусов.” “Если эта аллегория означает благочестивость, тогда это больше говорит о твоём окружении, чем о тебе,” сказала Рафаэла. “Ладно, проехали,” сказал я. “Итак, пока мы не сделали это, скажи: если бы ты судила меня, в каком регионе я бы оказался?” “В Сафине,” сразу же ответила Рафаэла. “Я не могу заглянуть тебе в душу, как Илиас, и если она найдёт что-то другое, может изменить приговор. Но из того, что вижу я… Твоё сердце извращено пороком, но сохранило доброту. Ты пошел на запрещённый акт не только ради своего удовольствия, поэтому ты определённо мог бы реабилитироваться обратно в достойную жизнь.” “Что ж, к несчастью для меня, я приговорён в Гранголд,” сказал я, встал на колени, и закинул руки за спину. “Готов к аресту, офицер.” Я успел заметить, что Рафаэла, краем губ, но улыбнулась. Эх. Мне даже не зачитали мои права… если они у таких грешников вообще оставались. Рафаэла просто повела меня к воротам тюрьмы, и скомандовала открывать. Крылатые охранницы шустро принялись исполнять, особенно когда увидели, кто перед ними. Дальше меня провели небольшой КПП около входа, где за столом сидела суровая на вид ангельская особа, а напротив неё женщина, судя по одежде, заключённая. “Рафаэла!” воскликнула ангел, поднявшись со стула. “Не часто архангелы лично приводят нам пополнение!” “Этот человек совершил сексуальный акт с монстром без принуждения прямо у моего города!” объявила Рафаэла, действительно ни слова не соврав. “У стен Сан Илии?!” ахнула ангел. “Какая наглость! Как он ещё жив?.. Э… Не в том смысле, что я сомневаюсь в твоих суждениях, Рафаэла. Естественно, на то есть причины.” “Есть,” ответила Рафаэла. “Я ещё вижу в нём остатки доброты, и верю, что он больше не осквернит священные места, и заслуживает второго шанса.” “...Это решать Сариэле,” осторожно ответила ангел. “Грешник, проходи регистрацию,” сказала Рафаэла. “И ещё: так как у меня есть личный интерес в ходе твоего исправления, я дарую тебе право позвать меня один раз. Но только один. Всё ясно?” “Ясно,” покорно ответил я. “Тогда до, надеюсь, скорого. Не упускай возможность зря, грешник!” Рафаэла исчезла, оставив меня с ангелом и женщиной. “Рафаэла такая крутая!” мечтательно сказала ангел, возвращаясь за стол с документами. “Ещё и милосердная. Повезло тебе, что поймался именно ей. Кто другой бы запросто снёс тебе башку прямо на месте. И подумать только, право позвать Архангела! Не слышала, чтобы хоть кому-то давали такую привилегию.” Ангел указала мне на стул напротив. “Что сказать, я умею очаровать дам,” сказал я, сев за стол. “Все грешники так думают,” нейтрально ответила она. “Имя?” “Вентворф Миллер,” сказал я, на ходу сочинив хоть что-то убедительнее Джона Смита. “Ты был жителем Сан Илии на момент греха, или пришел издалека только чтобы осквернить священные земли?” “Был жителем,” соврал я. “Учился Пути Истинному.” “Не научился,” также сухо подметила ангел. “Но теперь понятно, откуда у тебя столько магии. Жаль видеть, как такой подающий надежды ученик вот так поддался соблазну. Что ж, у меня для тебя есть и хорошие новости. Если даже Рафаэла считает, что у тебя может быть шанс на исправление, будешь работать в травмпункте, там твоя магия пригодится. Это лучше, чем абсолютное большинство другой работы здесь, так что можешь радоваться. Сандра, отведи Миллера к квартирмейстеру, заберёт одежду и постельное.” “И всё?” спросил я. “В смысле, я думал, процесс будет подольше.” “‘Процесс’ ещё даже не начался. Все дела передаются лично Сариэле, моё дело только оформить на тебя карточку. А что с тобой будет, за ближайшие годы решать только ей.” “Годы?!” “А ты как думал, недели? Ты совершил тяжелейший грех. Сариэла бы тебя никогда не выпустила, но если уж ты чем-то заинтересовал Рафаэлу, можешь задумываться об амнистии, лет через двадцать. Может, раньше, если за это время станешь импотентом. Раз уж жил в Сан Илии, скорее всего, за тобой нет других грехов, так что если убрать первопричину… но это дело будущего. Пока не забивай себе голову.” Хотелось для вида поворчать, но я вовремя вспомнил, что такие вряд ли шли по ‘Пути Истинному’, так что решил не ломать комедию, и вести себя как обычно. Сандра, худая женщина средних лет, отвела меня на склад за вещами. “Почему ты здесь?” спросил я у неё. “Они что, правда держат мужчин вместе с женщинами?” “Нет,” ответила Сандра. “Я ‘белая’ – мы работаем вместе с ангелами, нам бояться нечего. Остальные отдельно.” “Можно ли спросить, за что ты сюда попала, или тут так не принято?” “Быстро схватываешь,” усмехнулась Сандра. “Первое правило Гранголда – не лезь не в своё дело. Кто захочет, сам расскажет. Это единственный совет, который здесь бесплатный.” “Спасибо,” “Пожалуйста, святоша.” “Я не дошел в учёбе так далеко. Кстати, можно задать ещё один вопрос?” “...Ты всё равно не сможешь держать язык за зубами, даже если скажу ‘нет’,” проворчала Сандра. “Тут хорошо быть бывшим учеником Пути Истинного, или плохо?” “Как посмотреть. Будешь популярным у заключённых, потому что сможешь их подлечить. Другие без разговоров дадут в ебальник. Это тюрьма. Почаще оборачивайся, выбирай друзей с умом. И помни, что настоящих друзей у тебя здесь нет.” “Это… основательный совет. Что я тебе за него должен?” “Вряд ли мы ещё хоть раз увидимся. Но если попаду к тебе в госпиталь, покладёшь мне лишний фрукт в каждую порцию.” “Договорились,” сказал я, не зная, это подразумевалось как шутка, или серьёзная сделка. Когда мне выдали полотенца, покрывала, и форму, в которую мне сказала переодеваться прямо на месте, другой заключённый, мужчина с биркой ‘Бухарик’ (можно было назваться прозвищем, или это что-то вроде наказания?) провел меня к неожиданно милому красному троллейбусу, где я присоединился к нескольким другим новоприбывшим. Я почувствовал укол совести от того, что чувствовал себя тайным агентом в фильме, когда другие рядом со мной и правда ехали отбывать реальный срок, который для большинства из них, судя по всему, будет занимать всю оставшуюся жизнь. А вот насколько заслуженно, это я и собирался узнать. Я как успел пообщался с населением за последние часы дня. Большинство не отличались дружелюбием. В среднем, как я заметил, чем моложе был заключённый, тем больше в нём было желания выставлять себя напоказ, какой он крутой, несгибаемый, и так далее, хоть и до драки не доходило. Скорее всего, потому что повсюду стояли вооружённые хлыстами и дубинками ангелы. Не знаю, как было в тюрьмах попроще, но эта точно не страдала недостатком кадров – на каждых трёх заключённых было минимум по одному ангелу. Вечером, после на удивление съедобного ужина, нам скомандовали возвращаться в свои камеры. В моём случае, увидеть свою впервые. Я мысленно поблагодарил судьбу за то, что моя была одноместной. …И тут же понял, что такие молитвы отправлялись в этом мире прямо к Илиас, которая вполне могла бы за это время устроить мне чуть больше комфорта. Я хорошо выспался, и проснулся только от противнейшей сирены, которая тут, видимо, было вместо будильника. Я ожидал утреннюю проверку и перекличку, которые когда-то видел по телевизору, но здесь ангелам, по всей видимости, делать это было не обязательно. “Ладно, отбросы, вы знаете, что делать!” сказала самая мускулистая из смотрительниц. “Идите мыться, и чтобы ваши задницы сияли-” “Как свет Богини,” сказал заключённый рядом со мной, ухмыльнувшись, и сделав однозначное возвратно-поступательное движение у пояса. Судя по бирке, Бэррингтон. “После душа, забирайте завтрак, и за работу! Усердие в ежедневных обязанностях приближает вас-” “К возможному освобождению,” сказал другой. “Ага, по-любому. Ты же уши не развесил, малёк?” Малёк? Скорее всего, что-то вроде обращения к новоприбывшим. “Нет, я уже знаю, что отсюда почти никто не выходит. Вроде как.” “Да, я тут семь лет, и что-то освобождений не видел,” сказал он. “Но кормят нормально. Всяко лучше, чем побираться в Ноа.” Я думал, что ангел прикажет заткнуться, но ей было всё равно. Когда она закончила, просто указала на выход. Она остановила меня, когда я проходил мимо. “Слышала, ты из нормальных, так что лучше не притирайся к отбросам, вроде Бэррингтона,” сказала она. “Поверь, это место не настолько ужасное, если будешь хорошо себя вести. Но если не будешь – это будет худшая тюрьма в мире. Теперь иди, ешь свой завтрак.” Который был таким же вкусным, как и ужин. Мне даже дали второй пончик, когда я похвалил первый! Скорее всего, если бы узнали, как хорошо я готовил, меня бы отправили работать на кухне, но оно и к лучшему. Вряд ли лечения требовалось столько же, сколько еды, поэтому у меня должно было оставаться больше свободного времени на разведку. Пока что, впечатления не то чтобы положительные, но учитывая, что это тюрьма, могло быть намного хуже. Камеры были чистыми (хоть и мыть полы приходилось самим), вентиляции хватало, прогулки каждый день, еда хорошая, досуг разрешён, хоть и из одобренного списка, ангелы не издевались над людьми, во всяком случае, просто так. Оставалось только узнать, почему отсюда почти никто не выходил. “Опа, лишний пончик!” сказал высоченный мужик – Карсон. “А ну-ка делись!” “Чел, просто попроси повара, и она даст тебе такой же,” сказал я. “А, может, я не хочу просить.” Тот самый знаменитый прессинг новичков? Я решил посмотреть, как именно тут это происходило. Успокоится ли, если я просто соглашусь? “Что ж, если он тебе так приглянулся,” сказал я, передав ему пончик. Карсон вместо спасибо лишь ухмыльнулся, и сел к своим. “Зря ты так,” сказал старик рядом со мной. Бирка: Гилман. “Надо было послать его подальше.” “Из-за пончика?” “Насрать из-за чего, он проверял тебя.” “Он что, хотел быть посланным?” “Нет, дурень. Он смотрел, постоишь ты за себя, или нет. Теперь вот все видели, что нет. Удачи съесть хоть что-то.” И действительно, не прошло и минуты, как ко мне подошёл другой здоровяк бандитской внешности, вместе с его дружками. Бирка лидера: Вэнс. “Гони запеканку,” приказал он. “А мне блины!” сказал другой… довольно высоким голосом. Вильямс. “А мне молоко!” добавил Фарбер. Я молча отдал заказы. “Ебанулся?!” возмутился Фарбер. “Кто ж пьёт 0.5% без добавок? Ты чё, из этих, как их там…” “Я из новых лекарей,” ответил я. “Буду работать в больнице.” “Чё думаешь, ты теперь из-за этого лучше меня, а?!” крикнул Фарбер, подойдя ко мне в упор. “...Нет. Но ты хотел узнать, из каких я, вот я и ответил-” Меня прервало молоко, вылитое на голову. Весь зал резко затих. Гилман, старик рядом со мной, смотрел с интересом. “Запеканка говно!” заявил Вэнс, и швырнул её в меня. Соврал, ведь она была вполне ничего. “А блины будут лучше смотреться у тебя на ебале!” пропищал Вильямс, схватив верхний, в сиропе, и замахнувшись им на меня. Что ж, я узнал, что хотел. Я просто схватил его за запястье, остановив весь замах. Я был где-то с него же размером, и вряд ли казался намного сильнее. Я не призывал Гному, но всё равно даже не делал ощутимых усилий. Он с удивлённым лицом попробовал вырвать руку из моей хватки, но безуспешно. Старая-добрая земная сила. Я был почти как взрослый в детской комнате. Что они бы тоже узнали, если бы захотели пойти дальше. А они захотели. Вэнс замахнулся своим металлическим подносом мне в рёбра. Я вовремя выгнулся назад, и не теряя момента, швырнул его через стол, воспользовавшись его же импульсом. Может, это будет ему уроком, и в следующий раз он дважды подумает, прежде чем докапываться до новеньких просто так. Фарбер навалился на меня всем весом, и повалил меня вместе со столом. Остальные быстро похватали свои подносы и отодвинули свои столы подальше, но не настолько далеко, чтобы не видеть драку во всех подробностях. Фарбер совершенно не умел бороться. Я за несколько секунд взял руку в локтевой захват, и надавил. Он закричал. Я не собирался ломать ему руку, но он должен был это запомнить. Пока я со спокойным видом держал извивающегося и вопящего Фарбера, я смотрел на Вильямса, без слов говоря ему, что он следующий, если захочет. Но во второй раз он не захотел. Вместо этого он смотрел куда-то позади нас, где хлопали крылья. = “Отпусти его, сейчас же!” приказала крылатая красотка. “Как скажешь,” ответил я, отпустил Фабиана, и медленно поднялся. “Вильямс!” крикнула она. “Шагом марш к себе в камеру! Ещё одна такая выходка, и отправишься в карцер! Девочки, поднимите Фарбера и Вэнса. Они начинают драку уже в третий раз!” “Что с ними будет?” спросил я. “Не закроешь рот, и узнаешь!” предупредила ангел. “Их же не убьют? Просто за драку?” “О, об этом они будут только мечтать,” ответила другая, с непропорционально большими сиськами и тонкими ногами. “Они просто хотели… поприветствовать новенького,” сказал я. “Пожалуйста, не переусердствуйте. Они уже неплохо наказаны.” “Ага, мы видели,” сказала красотка. “Знаешь, что? Ты тоже идешь с нами! Новеньким в первую очередь надо зарубить себе на носу, что мы здесь не терпим насилие! Кроме нашего.” Звучало не очень, но делать нечего. Мне и правда было интересно узнать, что с ними будет. Пока меня вели куда-то вглубь, я почти сразу увидел судьбу Фарбера. Три ангела избивали его дубинками, пока он пытался прикрыть голову руками. Выглядело намного брутальнее всего, что я мог представить из земных тюрем, скорее всего потому, что они могли почти мгновенно вылечить любые травмы… чтобы, возможно, продолжать избивать дальше. Суровое наказание, но если он был частым нарушителем, может, иначе действительно не понимал. Да и мне ещё многое предстояло понять. Я не мог жертвовать своим прикрытием ради кого-то, вроде него. Он будет в порядке. Возможно, даже с моей помощью, если попадёт ко мне. Вэнс и я молча шли по приятно кондиционируемому помещению, где меня потом грубо усадили на скамейку в коридоре, и велели ждать. Вэнса повели дальше, всё так же без наручников. Видимо, когда вокруг было настолько много ангелов, они не переживали, что кто-то попробует выкинуть глупости. Вэнс не сбивал боевой настрой. “Чё, сучки, стесняетесь пиздить меня при всех?” с вызовом сказал он. “Боитесь замарать послужной списочек, а?” “Этим ты уже не отделаешься,” сказала блондинка. “Ты разносишь слишком плохое влияние на других заключённых! Сариэла займётся тобой лично.” “Начальница?!” удивился Вэнс. “И чё она сделает, отпиздит меня сильнее? Убьёт?... Э. Вы чё вылупились… внатуре убьет что ли?” “Обойдёшься без спойлеров,” усмехнулась брюнетка. “Но скажу так: ты больше не будешь создавать нам проблем.” Вэнса грубо пихнули вперёд и повели дальше по коридору. Вся его спесь исчезла. Он выглядел не просто напуганным, а в ужасе. Что объяснимо: для обычного человека одно присутствие архангела несло незабываемые переживания, и это ещё если она рада тебя видеть. А если не рада… Я остался сидеть наедине с ангелом, которая единственная из их троих не сказала ни слова, и даже выглядела немного взволнованной. Её кожа была немного темнее обычной для ангелов, больше похожа на человеческую. Если бы не крылья, я бы даже спутал её c ‘белой’. “Ты новенькая?” спросил я. “Ага,” ответила она, не смотря мне в глаза. “Можно спросить твоё имя?” спросил я. Ангелы не носили бирок. “Сиерра,” ответила она. “А ты Миллер. Тоже прибыл недавно?” “Вчера. Не подскажешь, что они собрались делать с Вэнсом?” “Как они и сказали, Сариэла сделает так, чтобы он больше не начинал драк,” ответила она так, будто реально ответила. “Не таким образом?” спросил я, проведя большим пальцем по шее. “Нет, если только не будет сильно провоцировать. Она может казнить кого захочет из заключённых, но даже Вэнс должен понимать, что не стоит навлекать на себя её гнев. А что сделает… я не знаю. Персонал в эти моменты не пускают, но заключённые, прошедшие через это, становятся шёлковыми.” Ну и отлично. Точнее, возможно, и не очень, если тут было задействовано промывание мозгов в стиле старой Илиас, но если Вэнсу не грозила неминуемая смерть, значит, и подставляться ради него мне не следовало. Он выучит свой урок, и даже его оставшиеся годы в тюрьме наверняка пройдут приятнее не только для окружающих, но и для него самого. “Меня ждёт то же самое?” спросил я. “Ты же видела, драку начал не я.” “Я правда не знаю,” пожала плечами она. “Но, говорят, Сариэла строит наказания в зависимости от тяжести проступка. Если ты не виноват, может, отделаешься легче. Но гарантировать не могу. Я тут только первый месяц. Главное покажи ей, что не станешь проблемым, и первый раз был случайностью.” Как я уже не раз говорил, боль я не любил. Настолько, что часто был готов избежать её даже не самыми героическими способами. Но если я хотел продолжить исследовать тюрьму, то должен был выдержать наказание. Может, если сразу подчинюсь, она будет милосердной. Архангелы пока показывали себя только с хорошей стороны… кроме Микаэлы, но и она, строго говоря, не показала себя с плохой. К тому же, я и правда был не виноват. После нескольких минут, блондинка вернулась, и жестом приказала новенькой вести меня дальше. Я поднялся и послушно последовал за ними. Мы остановились у непримечательной двери. Оттуда доносились приглушённые голоса. Вэнс заикаясь пытался что-то сказать, и получил в ответ громкий уверенный ответ, предположительно, от Сариэлы. “Сариэла освободится через минуту, максимум две,” сказала блондинка. “Можно спросить твоё имя?” “Нет.” Я чуть не подскочил от внезапного пронзительного крика за дверью. Сразу после последовали ещё несколько, потом стоны, и что-то неразборчивое. Что же она с ним там делала? Когда я уже подумывал вмешаться, услышал продолжение. “Нет, пожалуйста! Н-не соси! Только н-не это! Я буду х-хорошим! Не-ет! ААа-аа!!!” Крики продолжились, вперемешку со стонами и вздохами. Ладно, подумал я. Она делала ему минет, в стиле наказания. Рот архангела наверняка чувствовался для обычных людей невообразимо, а если добавить к этому унижение, и скорее всего что-то вроде сжатия яиц и прикусывание, то можно и потерять сознание от сенсорной перегрузки. Когда-то я позволил Виктории и Купидону проделать со мной похожие вещи. Смесь удовольствия и боли была… интересной. К счастью, не настолько, чтобы я открыл в себе ещё один фетиш. Но от архангела такое должно быть намного сильнее. Не удивлюсь, если Вэнс пролежит овощем всю неделю. Мои мысли прервал последний, леденящий душу крик, который продлился как бы не полминуты, а затем настала гнетущая тишина. Но не надолго. “На койку его,” приказала Сариэла изнутри. “Две недели постельного режима, потом двойная смена на месяц! И чтобы не приближался к Фарберу и Вильямсу, если не хочет второго раза!” Ангелы вошли внутрь, и вскоре вынесли бессознательного Вэнса за подмышки. Я успел посмотреть ему в лицо. Изо рта у него шла пена, зрачки едва реагировали, а всё тело подёргивалось. Сариэла показалась в проёме. “А, Миллер!” сказала она. “Проходи, располагайся!” Стараясь не делать лишних движений, я вошел к ней в офис. Довольно современный, разве что меньше, чем я ожидал от архангела такой роли. Сариэла указала мне на диван, а сама села за стол. Пока она искала какие-то бумаги, я её осмотрел. Выглядела Сариэла необычно. Волосы были не белыми, а скорее серебряными, как у Алисы, путь и без её блеска. Носила обтягивающий чёрный костюм, оставляющий не много для воображения, и в котором не было ничего ангельского. Даже крылья она складывала под него. Её тело было подтянутым и с правильными пропорциями, никакого гротеска, и ростом даже ниже меня. Остальные были либо высокими, либо странными, либо ещё каким-то особенными. Сариэла же выглядела почти обыденно, не считая вызывающей одежды. “Итак, ты был учеником Пути Истинного,” сказала она. “Если не валял дурака на уроках, должен знать, кто я, и за что отвечаю. Тогда что заставило тебя пойти на такую глупость почти у самой академии?” “Голод – не глупость,” ответил я. “Я сделал это не ради себя.” “Поэтому и так легко отделался. У Рафаэлы добрая душа, но я не настолько милосердна – я бы избавилась от вас обоих. Невообразимый акт святотатства в таком месте… но я уважаю мнение коллег. Если ты ещё жив, значит, она считает, что ты можешь исправиться. И я была готова дать тебе этот шанс. Но начал ты не очень.” “Мне очень жаль, я правда хотел избежать драки. Но в тюрьме же так бывает. Если бы я не постоял за себя, меня бы больше не оставили в покое.” “Видел, как быстро драку разняли? Если кто-то нападаёт, помощь в секундах от тебя. Я не позволяю любое насилие, даже по самозащите, потому что тебя и так защитят. Держи свои самцовые повадки подальше от моей тюрьмы, ясно?” “Ясно,” покорно ответил я. “Я больше не буду драться, обещаю. Буду образцовым заключённым, чтобы иметь шансы выйти.” “Хороший подход. Но откуда мне знать, что ты не прикидываешься? Ты слышал крики. Наверняка скажешь мне что угодно, чтобы избежать того же.” “Не буду оскорблять твой интеллект словами, что это на меня совсем не повлияло. Я человек. Нам свойственно избегать боли. Уверен, меня оставили ждать поблизости тоже не просто так, а чтобы хорошо себя вёл даже без этого.” “Должно быть, ты был способным учеником,” улыбаясь сказала она. Я не мог не засмотреться на её ослепительные зубы. Красота Сариэлы напоминала мне больше присущую монстрам, чем ангелам. Илиас, Эден, Микаэла, Рафаэла, и даже Габриэла излучали чистоту и непорочность. Сариэла же была просто секси, и она это знала. Возможно, даже одежду она выбрала не только из личных предпочтений, но и с пониманием человеческой психологии, чтобы заключённые грезили о награде, если будут вести себя как святые. Классический подход кнута и пряника… пусть и о прянике можно было только мечтать, а кнут регулярно шёл в дело. “Я был выше среднего,” нейтрально ответил я. “Необычный ты сиделец,” продолжила Сариэла. “Умный, образованный, высокий магический потенциал, вежливый… И всё это перечеркнул одной ошибкой. Даже если ты поступил так из доброты, это ничего не меняет. Как у нас говорится: Гранголд полон благих намерений.” “Я слышал похожую фразу, только про дорогу в ад.” “Я тоже. Но наша лучше. Ад эфемерен, а Гранголд, как видишь, реален.” “Как скажешь, Сариэла. Ты же не против, что зову тебя по имени? Прощу прощения, я просто не знал, как к тебе обращаться.” “Так и обращайся. Мне не нужны особые словечки, уважать меня будешь и без них. Ты сейчас полностью беспомощен. Я могу делать с тобой, что захочу, и ты ничего не сможешь с этим поделать.” Она не знала, насколько сильно ошибалась, но я не был заинтересован это ей доказывать. Радовало то, что она сама в это поверила, и маскировка Рафаэлы сработала. “Может ли быть так, что ты отпустишь меня просто с предупреждением, под моё честное слово больше так не делать?” спросил я. “Боюсь, если уж зашел ко мне в офис, наказание неминуемо,” сказала Сариэла, отложив документы. “Я хочу, чтобы грешники боялись этого места, а ты какой-то слишком расслабленный. Молодец, что не забыл уроки медитации, но сейчас для этого не время. Пора показать, что значит быть отправленным ко мне.” Эх. Выходит, сексуального наказания не избежать. Но такое, уверен, выдержать мне по зубам, даже если с садистскими нотками. Да и разговор у нас с ней шёл спокойнее, чем с Вэнсом до этого, так что вряд ли для меня было заготовлено столько же боли, и я не парился насчёт унижений. На мою самооценку такое уже давно никак не влияло. Сариэла навела на меня палец, и моя одежда исчезла. Следующим жестом меня придавило к дивану, будто притяжение усилилось в несколько раз. Это же был фокус с реверсом на элемент земли! Если так, даже Гнома бы вряд ли спасла меня из этого положения, ведь если без неё меня так давило, с ней бы меня буквально расплющило. “Ладно, раз уж ты правда хочешь стать образцовым заключённым, обойдусь с тобой помягче,” сказала она, встав из-за стола. “Но достаточно, чтобы ты никогда не хотел сюда возвращаться.” У меня уже был каменный стояк. Оправдываться не буду – Сариэла будто появилась будто прямо из моих подсознательных желаний. Я не мог с собой ничего поделать, и уже вовсю представлял, как её манящие губы обхватят мой ствол. Да, зубы за ними наверняка будут кусаться, но ничего страшного. Ещё, скорее всего, она будет плеваться, но по сравнению с некоторыми монстрами, вообще ничего страшного. А шлепки и удары потерплю, если это будет ценой для того, чтобы испытать её рот. Остальные места тоже манили, но я понимал, что скорее всего их не заслужил. Какая-то часть меня, которую я раньше старался не выпускать наружу, даже начала задумываться, как бы попасть к ней на второй приём. Сариэла медленно подошла ко мне, расставила мне ноги, и встала между ними. Затем наклонилась вперёд, и соблазнительно облизывая губы провела мне по груди руками. Потом лизнула сосок, и у меня встал ещё сильнее. Обычно мне было всё равно не такие игры, но тут… А потом она резко схватила меня за член. Ауч! Хотя, чего я ожидал. Это же наказание, а не развлечение. Продолжая держать меня, она какое-то время просто смотрела на меня, наслаждаясь моей реакцией, затем присела у меня между ног, и легонько провела языком от основания до кончика. В этот раз, ощущения можно было описать легко: боль. Ужасная, невыносимая, шокирующая боль. Её язык чувствовался так, будто был сделан из лезвий. Не знаю, каким чудом я закричал… но крик стоял какой-то слишком громкий, будто исходил у меня из головы. ‘Я сваливаю!’ сказал Лука внутри. ‘Конечно, спасайся быстрее!’ ментально ответил я. ‘Что ты тут вообще делал?’ ‘Будто сам не знаешь!’ смущённо сказал он, прежде чем я почувствовал, что снова один. Она лизнула второй раз, теперь шершавой стороной языка. Боль усилилась раза в три, как и мои крики. Я мог посчитать на пальцах ощущения хуже этих. “Ч-что это было?!” спросил я. “Обычно не отвечаю, но если ты разбираешься в магии, можно поделиться, для разнообразия. Я горжусь своим изобретением. Как ты знаешь, у Архангелов полно светлой магии. Но она подходит… не для всех случаев. Это,” она снова прикоснулась языком. Боль кольнула, но быстро прошла без дальнейших движений. “Я называю Чёрной Магией.” “Чёрной? Разве это не как у монстров?” Сариэла забасто ухмыльнулась. “А что, похоже?” Ещё одно касание языком однозначно доказало, что нихрена не похоже. “То-то же,” сказала Сариэла, убрав язык, но продолжая сжимать ствол рукой. “Чёрная магия – отражённая светлая, ничего общего с мерзостью монстров. Я могла заставить плакать своим телом и светлой магией даже самых последних отбросов, но это оказалось… неэффективно. Вот и подумала, пусть тогда плачут от боли. Это было лучшее решение за всю жизнь. Сперва совмещала боль с удовольствием, но они всё равно продолжали нарушать правила. А когда убрала удовольствие совсем – больше никто не спешил возвращаться ко мне в офис.” “Я больше не буду!” сказал я. “Я всё уяснил, продолжать не обязательно!” “Это мне решать, грешник!” сказала Сариэла, и проглотила мой член глубоко в рот. Мой крик, должно быть, слышали по всему Гранголду, пока она продолжала держать меня во рту, обводя круги языком. Когда она, наконец, достала из рта, я окончательно обвис на диване, и весь вспотел. “Пожалуйста, хватит!” сказал я. “На мольбы не отвечаю!” строго сказала она. “А на раскаяние – может быть.” “Мне жаль, что я попал в драку.” “Верю. Но жаль ли тебе, что осквернил Сан Илию своими действиями с монстром?” Я прикусил язык. Да, надо было просто сказать то, что она хотела услышать. Но в этот момент я вспомнил лицо Фуми, когда она впервые попросила поесть, а врать я умел так себе. Придумать правдоподобную легенду, это одно, но показать раскаяние в том, что искренне считал благим делом – совершенно другое. “Как-то тебе не очень жаль,” сказала Сариэла, поймав губами головку, и приставив кончик языка. Я дёрнулся, но был не в силах вырваться. Я знал, что долго так не продержусь, и рано или ещё раньше телепортируюсь прочь. Удивляло больше то, почему я этого до сих пор не сделал, и даже не подчинился. Была и другая, более важная проблема – я начинал злиться. “Мне не жаль за помощь нуждающейся,” сказал я, собрав всю оставшуюся храбрость. “Даже так?” Сариэла, к моему величайшему облегчению, поднялась. Теперь её манящий рот больше напоминал мне железную деву, и я не про монстров. Я посмотрел на себя. Хотя бы ран не было – боль и правда только магическая. Мне даже не требовалось лечение… не считая психологического. “Знаешь, я ведь правда хотела отпустить тебя только с этим. Но я не думаю, что ты осознаёшь тяжесть преступления, за которое здесь оказался. Я бы даже приняла ложь, если бы поверила, что страх наказания бы отвадил тебя это повторять, даже если бы вышел. Но надо же тебе было строить из себя отступника…” “Разве помощь ближним – отступничество?” “Людям! Не монстрам же!” крикнула Сариэла мне в лицо. “Монстрам помогай хоть всю жизнь, а они не изменятся – всё равно будут вести людей к соблазну! Тебе ли не знать? Самый яркий ученик за всё поколение, восходящая звезда. У тебя была вся жизнь впереди, и куда она делась? Ты смыл её в унитаз, и всё из-за монстра!... Хотя бы скажи, что это была ламия.” “Кицунэ. Девушка-лиса.” “Ещё и блохастая,” вздохнула Сариэла. “Выбросил своё будущее ради куска шерсти… Ну хвостов-то у неё было много?” “Только два.” “ДВА?! Мда-а… У тебя точно не всё в порядке с головой,” разочарованно покачала головой Сариэла. “Никогда не пойму людей. Один раз с блохастой, и вот, ты здесь. Ну как, стоило того?” Я мог просто ответить ‘нет’. Даже не так – я должен был так ответить. Моё упрямство буквально ничего не меняло – Фуми это ничем не помогало, и я уже взял обещание о её безопасности. Но я промолчал. “Мерзость,” с отвращением сказала Сариэла. “Будь моя воля, я бы казнила вас обоих! Но у тебя влиятельные друзья, поэтому всё ещё держусь. Но моё терпение не бесконечно! Будешь нарываться дальше, узнаешь!” “На этом всё?” спросил я. “Нет уж! Мы не закончили. Получишь больше, чем Вэнс! Тот хотя бы быстро понял, что он червь. Но ничего, ты тоже поймёшь. Ещё будешь проклинать имя той, на кого соблазнился! Если она вообще представилась.” Тут я тоже промолчал, на всякий случай. Сариэла сделала глубокий вдох, подошла к столу, и выпила стакан воды. Вряд ли для собственного комфорта, возможно, в качестве ритуала, как люди когда-то крутили спиннеры. Ей не нужна была влага, она могла жить на одной светлой энергии. Либо так, либо это чтобы сделать рот мокрее для предстоящих пыток. Когда Сариэла успокоилась, она снова улыбнулась, повернулась ко мне спиной, и положила руку себе на задницу. “Наслаждаешься видом, грешник?” спросила она. “Я горжусь своим телом. Илиас создала меня уже идеальной, но мне всё равно нравится тренироваться. Как говорится, нет предела совершенству.” “У тебя очень красивое тело,” честно сказал я. “С которым ты уже очень скоро познакомишься поближе.” Она медленно сняла верх, обнажив скромные, но подтянутые груди. Ниже красовались выраженные кубики пресса. Дальше она сняла леггинсы, под которыми не так уж и скрывались мускулистые ноги. Даже Гранберия была бы впечатлена. Теперь, полностью голая, она снова подошла ко мне, грубо схватила меня за руку, и поднесла её к себе между ног. Её лоно было уже смазано. “Потрогай,” сказала она. “Это не больно.” “А почему не больно?” спросил я… действительно соблазнившись потрогать. Будем считать, что я просто подчинялся, чтобы не сорвать прикрытие. “Когда я только научилась чёрной магии, ты бы даже от такого визжал, как свинья,” ухмыльнулась она. “Но когда любое касание такое, это неудобно. Так что ограничила заклинание только на мужские причиндалы.” Я был уверен, что это была лучшая киска, к которой я когда-либо прикасался. Мягкая и влажная, но узкая и упругая. Трогая поверхностно, я не мог не задуматься, каково будет внутри. Но также я понимал, что как бы ни было кайфово пальцам с её нормальной сексуальной магии, обратная ей вызывала бы только нестерпимую боль. Я не мог на это пойти. Не только из-за боязни боли, хоть и это тоже было сверху причин в списке. Я больше переживал из-за того, что ещё помнил, как Канадэ когда-то попыталась переварить меня болью. Если бы она сделала это удовольствием, у неё бы даже могло получиться – я бы умер за секунды. Насколько я боялся боли, настолько же плохо сопротивлялся вершинам удовольствия. Но нет, она выбрала жестокость ради жестокости. Боль была настолько ужасной, что я непроизвольно взорвался, и Канадэ разметало по всему лесу. Не будь она Предком слаймов, это был бы её конец. Я был уверен, что если войду в такую с виду и на ощупь прекрасную киску, закончилось бы всё похожим образом. Но я бы не только сорвал прикрытие, а ещё мог бы размазать Сариэлу по стенам её же кабинета, либо, если она была намного сильнее, дать ей повод меня убить. Я почти решился телепортироваться, и признать, что это была плохая идея, но мне пришло озарение. Рискованное, но в худшем случае, просто воспользовался бы предыдущим вариантом. Но могло и сработать, и тогда моя миссия бы продолжилась. Я не особо хорошо читал магические ауры, но сексуальный тип я научился воспринимать неплохо, потому что много практиковался. Заметить магию Сариэлы не составило труда – она её даже не скрывала. Вместо обычной светлой ауры я видел… нет, не чёрную, а… даже не знаю, как это описать. Я знал, что смотрел на свет, но он будто поглощал другой. У неё было несколько источников этих возмущений в ауре, один как раз удобно находился чуть выше клитора. Я прикоснулся к нему, и пожелал, чтобы аура вернулась к изначальному состоянию. Сработало даже лучше, чем я думал. Очищение пошло не только к вагине, но и по всему её телу. “Хватит пальцев!” сказала Сариэла. “Не надейся меня умаслить, я всё равно ничего не чувствую. И не думай, что не заметила твою жалкую попытку в магию! Никакое заклинание жалкого ученика не возымеет на мне ни капли эффекта! Но за это ты навлёк на себя ещё один оргазм! Можешь представить, каково это будет, кончать в мою киску? Внутри меня ты познаешь истинную агонию. Я даже делаю тебе одолжение! После этого ты сможешь быстро вернуться на Путь Истинный, и даже дожить до момента, когда заслужишь вернуться в Сан Илию. Потому что ты больше никогда не захочешь совать свой член куда бы то ни было!” Сказав это, она без промедления запрыгнула на меня, до боли сжала член рукой, и направила в себя. Я ахал, извивался, брыкался, кричал, и всеми остальными способами давал понять, что ‘познавал агонию’, но на самом деле плавал на вершинах блаженства. Возможно, я слегка преувеличил, но как жаждущему наконец дойти до оазиса в пустыне, так было и мне, после адской боли получить настоящее удовольствие от архангела. Сариэла безжалостно скакала на мне, тёрлась всем телом, и старалась загнать меня как можно глубже. Внутри было ещё лучше, чем на поверхности. Мягкие складочки хватали головку, и как бы массажировали меня, пока она двигалась. Это не было какой-то продвинутой техникой монстров, простая мышечная сила. Ангельский секс в этом плане был довольно ‘конвенциональным’, если считать гуманоидных, а не тех Лавкрафтовских созданий, которые иногда рождались в воображении Илиас. Когда пришел оргазм, я всем своим видом и голосом показывал, что страдания были невообразимыми. Перестараться не боялся, ведь они бы наверняка такими и были. Мне даже не пришлось так уж притворяться – внутри неё и правда было невероятно. Сариэла меня не раскусила. Она продолжала ухмыляться, наслаждаясь моими стонами и криками. Безжалостные скачки продолжились, пока она не выжала из меня ещё один раз. “Больше не позаришься на тела монстров?” спросила она. “Агх!” прохрипел я. Врать не хотелось, а так у меня было оправдание, что не мог сказать ничего осмысленного. “Не драматизируй,” усмехнулась Сариэла. “Всё с тобой нормально. Просто немного пыток, и всё!” Последнее она подчеркнула ещё одним движением бёдер, вогнав меня по самую матку. У неё получилось, потому что она была меньше других архангелов. Это был для меня редкий опыт, поэтому я почти сразу залил её третьей порцией спермы. На этом она решила, что ‘пыток’ достаточно, слезла с меня, и крикнула в сторону двери. “Его тоже на койку! Но так и будет работать, так что как сможет ходить, пусть так и остаётся. Дополнительные смены не добавлять, но проследите, чтобы не отлынивал!” Скорее всего, ходить я мог уже тогда, но Сариэле об этом знать было необязательно. Я закрыл глаза. Меня подняли с дивана чьи-то нежные, но сильные руки. Немного унизительно, но меня не в первый и не в сотый раз относили в кровать после секса, так что для меня опыт был почти будничным. Сложность была только в том, чтобы не улыбнуться.