Кальдея - Перерождение

      Утро наступило тяжело, сквозь силу и желание вернуться обратно в несвязный сон Джек открыл глаза. До чего же бредовый был сон. Но теперь всё кончилось. Снова привычный потолок, снова знакомая комната. Всё как всегда. Словно эти несколько дней длились вечность. А было ли вообще прошлое? Может, ему просто приснилось, что он торментор? И не было мучительных пяти лет охоты за кальванийцами? Не было Гартулия, не было смерти Элиота? Стоило вспомнить об Элиоте, как… ничего не изменилось. Никакого сожаления, грусти. Сухая констатация факта. Вздохнув, он отправился в душ, где снова его стошнило.       Закончив умываться, Нейтан сплюнул кровью в раковину, рассматривая себя в зеркале. Ничего не выражающее безразличное лицо смотрело в ответ пустыми и мёртвыми глазами. До отвращения спокойно. Он попытался вызвать хоть какое-то подобие злости или чувства вины. Но появилось только раздражение. И то исчезло через несколько секунд. Абсолютный штиль в душе. «Вот что ждёт меня в конце? Бездушная тварь?», — превращаться в лишённое эмоций создание ему претило. Но выбора у него не было. Закончив с утренними процедурами, Джек вышел в кухню, где горничные уже приготовили для него завтрак. Допив ещё горячий чай, он собирался выходить, когда встретил в проходе Сванхильду Гарнхольд. Они молча смотрели друг на друга. Одинаково холодно. Джек — ожидая, Сванхильда— оценивающе. -Как самочувствие? , — без намёка на интерес, чисто механически спросила она, пройдя в кухню. Джек проследил за ней глазами. Хильда изо всех сил старалась закрыть поглубже все переживания — она не хотела привязываться к Джеку. -Нормально. Гарнхольд взяла стакан, повертела в руках. -Рада слышать. -Правда? -Настолько, насколько правдив ты сам. Джек повернулся к ней, сверля безразличным взглядом. -Уже началось? , — вдруг спросила она. -Да. Откуда ты знаешь? -Госпожа Квеленна рассказала. Джек, я… ты и правда становишься… другим? -Да. Прости, но боюсь, я уже не могу быть столь сентиментален. Сванхильда опустила голову, тяжело вздохнув. Конечно, она чувствовала вину за это. Они стояли друг напротив друга — в прошлом его воспитатель и ещё вчерашний человек. Тишину нарушало мерное тиканье часов. Наледь на окнах рисовала причудливые структуры. Слабо дрожали свечи на столе, отбрасывая танцующие тени. -Если тебе нечего сказать, я пойду. Хочу немного прогуляться. -Ага, — безучастно кинула Сванхильда. -Скажи, — остановился в проходе Джек, — Как далеко я могу зайти? -Откуда же мне знать? Зависит только от тебя, — не поднимая головы ответила она. Нейтан всё ещё стоял, глядя вполоборота на неё. -Понятно, — но поняв, что ждать ему больше нечего, решил уйти. «Ну вот и всё. Прости. Я не знала ничего» — Гарнхольд горько улыбнулась, снова взяв кружку Джека. Ещё тёплая. А он — уже нет. Кальванийская кровь уже начала менять его. Хивораст подслушивала разговор Джека и Квеленны той ночью. Знала, что он хотел найти себя в этом мире. Не как убийца. Ему хотелось просто научиться жить. Научиться смеяться, грустить, радоваться и любить жизнь. Вот только теперь это станет ещё сложнее. Если вообще будет возможно.       Сванхильда обняла себя за плечи и медленно села. Снова. Она снова потеряет небезразличного человека. Ей не понаслышке было известно, кто такие кальванийцы. Однажды ей приходилось иметь дело с этими чудовищами. В душу закралась пустота и отчаяние. Теперь пути назад нет. Она горько рассмеялась. На душе было погано. Наверняка не одна Румия знала — что на самом деле случилось тогда, в Зарестали. Квеленна должна была знать. И за все эти годы она ничего не сказала Джеку ничего. Стало смешно от лжи окружающей её лжи. Возможно, пути назад не было ещё когда Джека привели в особняк Квеленны. Когда-нибудь Сванхильда сможет найти всю правду. И снова мерзкое чувство, снова горький смех — ещё одна ложь.       В коридоре Джек встретился с Дестрафом. Старый друг был занят чисткой своей обуви, рядом лежал его плащ-накидка. -Рад тебя видеть. Не виделись с того дня, как ты пришёл в поместье богини-феникса. -Да, — сухо ответил Нейтан. -Ты тоже ничего не делаешь? -Да. Свободно бездельничаю, — так же безэмоционально и холодно отвечал Джек. -Вот и я. Тоже. Тебе это не кажется странным? Мы ведь в Кальдейском Альянсе теперь. -Странным? Пожалуй. -Джек. Я знаю тебя уже давно, но… словно бы не знаю о тебе ничего. Это, знаешь ли, неприятно. Может, расскажешь? Откуда ты знаешь Квеленну, откуда Румия знает тебя? Почему хиль’торай и кальваниец вообще сотрудничали? Почему с тобой случилось такое? По слухам и урывкам фраз я понял, что это как-то связано с твоим прошлым. Я прав? -Прав, — не стал отнекиваться Нейтан, — Много лет назад в Зарестали случился ужасный инцидент. Инквизиция сожгла всех, чтобы не дать распространиться кальванийской заразе. Это вполне логично, — Джек произнёс это до того спокойно, что у Дестрафа по спине прошли мурашки, — Я выжил только по прихоти кальванийской твари. Она и подарила мне кальванийскую кровь. Дальше всё как в тумане. Следующие несколько лет. -Амнезия на почве психологической травмы? -Наверное. Пришёл в себя уже в поместье. Здесь я и жил. Пока не сбежал. -И что планируешь делать дальше? -Хочу найти правду. Я сбежал только потому, что хотел одного — отомстить за родных. Но сейчас понимаю, насколько это бессмысленно, — взгляд Джека зацепился за горничную, проходившую в коридоре — кот всё время пытался схватить её за туфельку, — Всё равно, что убивать всех муравьёв только за то, что много лет назад одна колония термитов съела деревянный дом. Но сколько библиотек я не обошёл. Сколько бы ни искал — везде лишь общие размытые понятия и ничего, по сути. Словно кто-то старательно скрывает правду о том случае. Но чем больше я искал, тем больше понимал. Заресталью это не ограничилось. Таких странных катастроф было много. И не только в Аргиле. -Хочешь сказать, это не Энигма? -Энигма. Но кто-то им помогает. И я хочу его найти. А под крылом Альянса можно расширить диапазон поисков. Только вот… -Только что? , — нахмурился Дестраф. -Ничего, — он решил пока не рассказывать о том, что собирается устроить бойню на территории особняка и фактически объявить себя врагом Альянса. Всё ради ответов. -А Гартулий? Элиот? Ты всё ещё винишь себя? -Нет. Смерть Элиота — моя ошибка. Но не более того. Сожалениями многого не добьёшься. Гирха я обязательно найду. И убью. Но сначала вытяну из него максимум информации. -Вот как. -Да. На этом наш разговор закончен. До встречи, Дестраф. -Я так и не услышал твоего мнения. Может, хватит уже скрываться? Тебе ведь хочется выговориться? -Я не понимаю, о чём ты, — остановился Джек. Дестраф отставил ботинки и подошёл к нему, но держался на расстоянии, словно опасаясь. -Ты продолжаешь отталкивать от себя всех вокруг. Хочешь остаться совсем один? Думаешь, в одиночестве тебе будет лучше? -Не знаю. С этими словами Джек оставил Дестрафа одного.       Устав от постоянного бездействия, Дестраф решил направиться к Квеленне. Только у неё он мог напрямую спросить, почему Альянс сейчас ничего не предпринимает, что скрывает Сванхильда и возможно — выпытать что-то про Джека. Впрочем, на последнее он не сильно надеялся. Он и сам понимал — если Джек молчит, значит причина должна быть серьёзной. «Или он не хочет втягивать меня во что-то, что может навредить мне. Или… или не хочет чтобы я лишний раз беспокоился» — про вариант с полным безразличием Джека ко всему Дестраф не отметал — но старался его не рассматривать как действительную причину такого холодного отношения ко всем. Вот и она — комната Квеленны. Богини-феникса, которую очень любили в Корсе. Тоже весьма загадочная особа — её прошлое туманно, каждый газетчик трактует по-своему судьбу богини, её образ мысли и каждый по-своему расценивает её действия. Вот только гораздо проще было бы оценить её бездействие — большую часть времени богиня-феникс сидела в своём особняке и лишь иногда выбиралась на собрания Альянса. Иногда её видят в разных городах на фестивалях или просто разгуливающей по городам. Дестраф встал перед дверью, занеся руку. Он хотел постучать, но так и встал, неловко замерев. Квеленна была не одна. Судя по голосу — это была… -Сванхильда? , — он стоял в той же позе с поднятой рукой. -Не поняла, — нахмурилась она, — Ты чем тут занимаешься? А это зачем? , — она опустила его руку, — Подслушивал? -Нет. Стоял. Просто. -Здравствуй, Дестраф, — Квеленна как всегда сидела у окна, неторопливо попивая горячий чай. Густой пар вырывался из расписанной какими-то узорами чашки. Что-то подсказывало Дестрафу, что зашёл он крайне невовремя. -Здравствуйте, госпожа богиня-феникс. -Ты вовремя. Я собиралась послать за тобой. Что и требовалось доказать. -А? Я? Зачем? -Мне будет нужна твоя помощь. Просто, — упёрла руки в бока Сванхильда, недовольно дёрнув хвостом. -На рынок сходим. Мне много всего к Зимоцвету надо купить. Госпожа Квеленна хочет пригласить много гостей. -Гости? Зимоцвет? Но у меня вопрос, важный! Важный вопрос! -По-шли, — Сванхильда потянула его за собой, махнув на прощание Квеленне. Богиня-феникс, выпустив лёгкий смешок, махнула миниатюрной ручкой. Не успев опомниться, он уже плёлся следом за хиворастом, бегающей от прилавка к прилавку. С каждой минутой количество пакетов в руках росло и вскоре им пришлось взять грузовую тележку. Прохожие спешили разойтись перед ними, едва заметив на рукаве горничной знак богини-феникса — красный веер из острых перьев, окаймлённых узором огня. Гарнхольд не особо беспокоилась, что отправилась на рынок в своей форме горничной, похоже ей нравилась эта форма. «И как только до этого дошло?» — Дестрафу только и оставалось, что посетовать на свою участь. Снегопад не прекращался, наоборот — он стал ещё сильнее. Кагамов безучастно разглядывал падающие снежинки, размышляя о том, что ему придётся сделать, если так пойдёт и дальше. Квеленна будто специально избегала контакта с Дестрафом и держала его подальше от Джека. Но что было странным — действительно ли самого Джека всё устраивало?       Пока Сванхильда бегала от прилавка к прилавку и заливисто смеялась, обсуждая самые разные темы и обмениваясь повседневными историями с торговцами, Дестраф стоял возле тележки и со скучающим видом разглядывал прохожих. Рынок был действительно большим — он занимал всю центральную площадь. Скорее это был целый мини-город. С улицами и тротуарами. Торговые ряды расходились длинными рядами, образуя круг. Между рядами ездили машины и повозки, кареты и велосипедисты, стояла неразборчивая шумиха. А над всем этим возвышались многоэтажные дома Темпарта, вдалеке, на возвышении виднелась башня регента — человека, выбранного императором для управления городом. У каждого города Корсы был регент. Несколько раз мимо Дестрафа прошли кентавры. Одни и те же. Похоже, что они искали качественное мясо. Когда-то в детстве он считал, что кентавры должны быть вегетарианцами. Но было бы действительно странно, если бы столь сильные создания питались всякими травками, да фруктами. Кентавры на самом деле были заядлыми мясоедами и славились своими рецептами, связанными с мясом. «Конечно, будь у меня такой желудок, я бы точно стал пельменным бароном» усмехнулся про себя Дестраф. Придерживая пакеты Сванхильды, ему пришлось изрядно постараться — сначала не сбить ими старушку (разумеется, пришлось выслушать целую лекцию о том, какой он растяпа — к счастью, его спасла Гарнхольд, сумевшая мигом погасить конфликт). Потом их чуть не сбили лихачи на монобайках — очередное чудо техники из Кемпбельстона. И судя по всему, лихачами были тоже гремлины. Один из них — невысокий парнишка, прокричал что-то вроде «осторожно!» Что-то было привлекательное в гремлинах — шумном, весёлом и находчивым народом изобретателей с Вестакса. Визуально они напоминали людей с острыми ушками, похожими на эльфийские. Их выдавали пёстрые глаза с вертикальными зрачками. Во всём остальном они были полностью идентичны человеку или эльфу.       От широких «улиц» рынка в стороны расходились узенькие дороги. В ширину один торговый ряд мог занимать метров двадцать, не меньше. Над ларьками мерцали разноцветные вывески — тряпичные, магические, деревянные — на любой вкус и цвет. Где-то вдали грузно шагал «Хакар» — автоматон Альянса. Этих пилотируемых автоматонов модели страйдер разработали аргилийские и вендаррийские учёные. Внешним видом «хакары» напоминали птиц. Треугольный серый корпус, изогнутые ноги а вместо крыльев короткие обрубки. И крупный, светящийся жёлтым «глаз» в углублении корпуса — сенсор, передающий пилоту картинку в кабину с помощью магической матрицы.       Центральный рынок Темпарта славился своими размерами и необычным расположением. Впрочем, Темпарт не просто так ведь назывался второй столицей Корсы. Снег неторопливо кружился в своём грациозном танце. Дестраф всматривался в этот танец, следил за тем, как снежинки сбивались в группы, крутились и разбивались снова, чтобы снова сойтись. Спускаясь до людей, снежинки разлетались в стороны и метались, сбиваемые потоками воздуха от снующих туда-сюда людей и криптидов. Было в этом что-то, что всегда манило Дестрафа. Все эти маленькие прелести природы, многими не замечаемые. Но одно дело знать. И совсем другое дело — замечать их, отвлекаться от важного и радоваться столь простым и вроде бы обычным вещам, как например, снегопад. В душе Дестраф был романтик. Любил наблюдать. Кагамов был родом из Антейшита, далёкого королевства на востоке Кровансе. Родился и вырос в городе Хамвуде этого славного королевства. -Эй, ну покупать-то будем? Или ты так и будешь стоять? -Чего? , — мигом вернулся к реальности Дест, -Я? Бриатос за прилавком нахмурилась. Дестраф про себя отметил её симпатичное лицо — курносый носик, узкие губы и острый хитрый взгляд. Рыжая, у неё было несколько белых прядей, зачёсанных набок. Бриатос сложила руки на груди, её пуховая куртка с меховым капюшоном приятно зашуршала. -Ну? Так и что? -Боюсь, вы не так меня поняли, — поспешил оправдаться Дестраф. -В каком смысле? , — смешно дёрнула носиком бриатос. От мороза её личико раскраснелось. -Я всего лишь помощник. А вот покупает она, — указал он пальцем на Сванхильду, идущую с двумя корзинами ягод. Остальные она уже успела отнести на повозку, которую арендовала на время похода за продуктами. -Что такое? , — вскинула она брови и дёрнув ушами, услышал что говорят о ней. Хвост хивораста слегка подёргивался, выдавая любопытство. -А, Сванхильда, здравствуй, — поклонилась бриатос, дёрнув миниатюрными круглыми ушками. -Эри! Давно не виделись. Какими судьбами? -Да вот, решила вернуться в свой любимый город, — Дестраф смущённо отвёл глаза. Улыбка у бриатос была действительно очень милой. -Это твой друг? , — она рассмеялась, — Кажется, я приняла его за местного воришку. Прошу простить. -Да, — кивнула Сванхильда, -Я вас познакомлю. Это Дестраф Кагамов, наш гость. Сейчас он работает на госпожу Квеленну. -Я Эри Като, — протянула ладошку Эри, — Рада знакомству! Очень советую что-нибудь купить у меня! Вы ведь к празднику готовитесь? Дестраф присмотрелся — и правда. У Эри было много всяких сувениров с разных городов. Сделанные человеком и не только. Были и гарпийские талисманы и кемпбельстонские новинки — механические часы, заводные игрушки и множество ароматических свечей от марнасов. И разумеется, различные безделушки от самих бриатос, судя по всему с их родины — торговой республики Кефдль. Сванхильда не сумела удержаться и набрала самых разных сувениров, параллельно болтая с Эри обо всём на свете. Хитрый взгляд торговца постоянно сверлил Дестрафа, вызывая у того смущение. Очень быстро он сам оказался втянут в разговор ни о чём с Эри и сам не заметил, как набрал того, что ему в принципе было и не нужно.       Уже вечером Сванхильда вовсю занималась готовкой праздничного ужина. До зимоцвета оставалось пять дней, а значит, сделать предстояло много. Как Сванхильда объяснила позже Дестрафу, Квеленна не занимается делами Альянса. Она всего лишь информатор. А для людей аргилийцев она желанный гость на любом мероприятии. В её работу входит участие во всех больших мероприятиях Корсы и иногда всего Аргила. Однако в этот зимоцвет Квеленн решила провести время в своём особняке. О причинах Сванхильда решила не рассказывать, помня о своём обещании хранить всё в тайне. Разумеется, как только настанет следующий день после окончания праздников Квеленна отправится в другие города Корсы. Организаторы уже выслали ей десятки приглашений. На всех участвовать она не сможет, это очевидно. Но чем больше мест она посетит, тем больше радости доставит людям. А для Альянса это означает, что Квеленна вернётся с новой информацией. Её агенты уже сейчас бродят по разным шумным местам Аргила во всех городах королевств. Они собирают слухи, факты и исследуют разные новостные статьи.       Дестраф сидел у окна, разглядывая спешащих людей. У всех были корзины, сетчатые сумки, полные продуктов. Вокруг женщин бегали дети, недалеко от главной площади играли в снежки школьники. Спешили по своим делам студенты. По улицам ехали кватары — колёсные машины на кватт-топливе. Это было специальное вещество, производимое из одноимённых кристаллов. Кватт-энергия являлась основой синергии или того, что предки называли и все называют сейчас магией. Ароматическая свеча на пустом столе перед Дестрафом слегка подрагивала при каждом его шумном выдохе. -Как паровоз, — шутя дала подзатыльник ему Сванхильда, — О чём задумался? -Ни о чём конкретном, — пожал он плечами. Прямо сейчас его занимала только одна вещь. Воспоминания. Он смотрел на школьников а видел себя. Как тогда, много лет назад после школы он бежал во двор и там радостно прыгал в кучу снега. Вспоминались дни, проведённые с братом. Тогда он казался ему сильнейшим человеком в мире. -Господин Дестраф всегда так сосредоточен, — с уважением произнесла горничная, занятая нарезкой салата. Вторая — женщина с двумя родинками под левым глазом, нахмурилась: -За ножом следи. Не за Дестрафом. Кагамов растерянно уставился на них, слегка смутившись. -Так, Ирина! Ты давай, работай. У тебя есть муж вообще-то! Или мне рассказать Луи? -Нет, простите, госпожа управляющая, — поклонилась в извинении Ирина — темноволосая девушка лет двадцати пяти. Внимание Сванхильды переключилось на Дестрафа. -Ну? Чего расселся? Может, тоже поможешь? -А можно? -Я разрешаю, — поспешила вернуться к работе она, — Вон мясо лежит. Разделай. -Сванхильда, — в кухню вошёл дворецкий — высокий мужчина в возрасте, — Гостья, о которой ты говорила, пришла. -Спасибо, Ханс. Ханс кивнул и поспешил уйти. Дестраф, уже взявшийся за нож, был остановлен Сванхильдой: -Дест, встреть её. Думаю, ей будет приятно, если это сделаешь ты. -Гостья? Кто она? -Эри Като. Я решила, что пусть она встретит праздник вместе с нами. Всё равно на время зимоцвета рынок свернётся. -Хорошо, — он передал ей нож, — Пойду встречу. Но не скажу, что я рад ей. -Правда? , — лукаво улыбнулась Сванхильда, — а покраснел ты почему? -Да отстань уже!