Кальдея - Перерождение

      Джек бежал по улицам, стараясь скрыться от сильверхаундов. Он бросился в тёмный переулок, где и остановился. Сердце бешено колотилось, в голове пульсировала только одна мысль — «выжить». Его одежда была запачкана кровью, он стал убийцей. Он враг Альянса. Всё кончено. Но как Тигрозмей он начал свой путь. Ему доверяла Квеленна.       Он уже знал, что его окружили и сейчас сильверхаунды будут здесь. Внезапно его обдало леденящим душу ужасом. Он парализовал его. Животный страх разлился по венам, впился в разум и сковал тело. Он не мог пошевелиться. Казалось, он ощущал присутствие смерти. Она была вокруг. Над головой, между домами мелькнула маленькая тень. Тихо, словно во сне. В страшном сне, в котором ты можешь только наблюдать, как нечто из тьмы приближается. Медленно, но верно. Джек привалился к стене, задыхаясь и не в силах шевелиться. Даже падающий снег казался смертельно опасным. Кружилась голова, его тошнило. За углом раздались истошные вопли, которые стихли так же быстро, как начались.       Джек продолжал ждать. Разум кричал ждать, но казалось — ещё одна секунда ожидания как он тут же умрёт. Навалившаяся тишина обволакивала, мёртвая тишина. Ещё секунда и из-за угла появится нечто, что за секунду убило десяток сильверхаундов. Но ничего не происходило. Впервые Джек испытал настоящий страх. Перед неизвестностью. Перед чем-то, что понять был не в силах. Перед силой, которая не имеет границ. Ожидание стало невыносимым — Джек сорвался с места и побежал. Краем глаза он увидел, что осталось от преследователей — груда доспехов, фаршированных мясом и кровавые брызги, поднимавшиеся до самых крыш домов. Страх впился в разум с новой силой. Паника охватила его, он бежал без цели, лишь бы как можно дальше от неизвестности. Страх загнал его на крышу. Бегло оглядевшись, он убедился, что рядом никого нет. Город давно спал. В небе стояла луна, проливая бледно-мёртвый свет на ставший опасным город. Нигде. Куда бы он ни смотрел — нигде никого не было. Улицы, переулки, тёмные закутки и мусорные баки, мосты и открытые площади — никого. Уже развернувшись, чтобы продолжить побег, он замер. С соседнего дома на него пялилось существо, которому не было объяснения. Множество паукоподобных лап с острыми как лезвия когтями, вытянутая морда напоминала одновременно дракона и волка, пасть могла раскрываться до упора вертикально. Туловище скрывалось под чёрной мантией, растущей прямо из тела монстра. Все шесть алых узких глаз без зрачков пристально следили за Джеком.       Он сразу узнал существо. Ведьма проклятий. Богиня зла. Румия Вингренод тар Хирайи собственной персоной. Чудовище, способное менять облик по своему желанию. Но сейчас перед ним была не она. Он это знал. Он это чувствовал. И потому успокоился. Зверь молча смотрел на него, хрипло дыша. Кто-то другой сейчас смотрел на него её глазами. -Я найду тебя. Где бы ты ни прятался, — обратился он к «зрителю», — ты ответишь за всё, что сделал. «Румия» прищурилась и мурлыкающе захихикала, оскалившись. От вида нескольких рядов неровных клыков разных размеров и форм Джека снова пробил страх. -Я буду ждать тебя, — ласково сказал кальваниец, — Прекрасное представление, воистину прекрасное! Голос чудовища расслаивался на несколько тонов и тембров сразу. С этими словами монстр скрылся во тьме переулков. Истеричный хохот Румии раздавался ещё несколько минут, резонируя от стен домов и возвращаясь к Джеку со всех сторон.       Снегопад усилился и всего за несколько минут превратился в метель. Уставший и промёрзший, Джек вышел к мосту между старым и новым городами. Холодный ветер обжигал кожу. Река внизу уже давно покрылась толстым слоем льда, и поверх припорошило снегом. У перил одиноко стояла невысокая девушка, в скучающей позе застыв как изваяние. Словно памятник одиночеству. Джек узнал родную осанку, этот цвет волос — чёрный как сажа. Девушка стояла давно — на голове у неё собралась горка снега. Как и на плечах. Чёрный обтягивающий костюм подчёркивал её стройную фигуру. Словно произведение искусства — «запечатленный образ скучающего создания, искушённого в жизни и ожидающего неизвестности».       Без лишних слов Джек встал рядом, облокотившись о перила. Вместе они молча смотрели на падающий снег. Бесконечная белая стена, за прозрачной поверхностью которой проглядывала другая сторона города. -Ты опоздал, — заговорила она. Немного скрипучий, словно простуженный голос. Едва услышав его, Джек расслабился. Теперь ему стало легче. Значит, вот о ком говорила Квеленна, подумал Джек. -Да. Прости, — почти шёпотом ответил он. Голос почти затерялся в вое ветра. -И ты ничего не хочешь мне рассказать? , — кинула на него косой взгляд вампирша. -Я… в общем, я рад тебя видеть, Гилана. -Понятное дело, — хмыкнула она, — Я получила письмо. Но сначала не поверила. -Но в итоге пришла, — грустно улыбнулся Джек. -Сама не знаю, почему. Но сейчас я вижу, что происходит. Только не понимаю ничего. -Не страшно. Времени у нас немного, так что я расскажу по дороге. -Да. Сначала давай уйдём из города. -И всё-таки, почему ты пришла? -Однажды Квеленна помогла мне найти свой путь. Теперь пришла моя очередь спасти тебя. Джек хотел рассмеяться, но повернувшись, увидел протянутую Гиланой руку. Недолго думая он ответил на рукопожатие. Острые когти вампирши больно царапнули, но Джеку это понравилось. Словно подтверждало реальность происходящего. Вдруг навалилась тяжесть, ноги стали подкашиваться. Сердце бешено колотилось, в голове шумело и темнело в глазах. -Гилана, я… -Тише, — она погладила его по щеке. Он был бледный, тяжело дышал. Глаза полыхали красным, вертикальные зрачки светились белым. -Вот и всё, — приговаривала она, усадив его, — Джек? Он слабел на глазах. Внезапно навалилась усталость. Его время вышло. Осознание этого простого, но жестокого факта пришло издалека, откуда-то с задворок тающего сознания. -Не бойся ничего. Отдохни, — она взяла его за руку. Он пристально смотрел на неё. Силился что-то сказать. -Тсс, тебе надо поспать, — мягко закрыла ему рот Гилана, — Я знаю, Джек. С тебя хватит. Глаза закрывались сами по себе. Он умирал. Он закрыл глаза всего на мгновение. Как раз в этот момент к ним подошёл человек в зимней куртке на меху. На его пепельных волосах лежала кучка снега. Когтистой рукой коснувшись шеи Джека, он констатировал смерть. -Пойдём отсюда. По пути ты мне всё расскажешь, — обратился он к Гилане. -Это будет долгая история. Боюсь, я всего не расскажу. А рассказчик ещё не скоро придёт в себя. -Времени у нас тоже много теперь. Он не скоро ещё проснётся. К этому моменту стоит уйти подальше от людей. Кто знает, что ему ударит в голову? -Слушай, Фенрир. А правда, что он потеряет память? -С чего бы? , — удивился он. -Не знаю, я о таком слышала. -Нет. Другим станет — это точно. Но с памятью проблем не будет. -А чего Квеленна такую трагедию раздула в письме? -Хоть с памятью у него будет в порядке, но Джек которого ты знала станет безумным чудовищем. Полагаю, поэтому. А может, не станет. Может, он начнёт сходить с ума. Может… да много чего может! Ладно, хватит болтать. -Тогда уж ты и неси его. Через несколько минут они исчезли за стеной снега, забрав Джека. Остались лишь следы там, где они стояли. Мост снова стал пустым и одиноким местом.       В Корсе уже начинался Совет Королей. В столице Корсы, Бальзбурне, уже начались фестивали в честь этого. На собрании присутствовали все короли и королевы Аргила. Советник императора Асато Корзы вышел в центр зала и торжественно поприветствовал всех. На улицах царила праздничная атмосфера, гуляли люди и шумели глашатаи, из рупоров раздавались величественные речи. В имперском замке собрались все короли. Они сели каждый за свой стол в круглом зале. -Большая честь для всех нас видеть ваши величества! Позвольте оказать вам честь и выразить наше почтение вам, — в центр зала вышел человек в дорогих одеждах. Короли и королевы уже заняли свои места — у каждого был свой небольшой стол на несколько мест — для правителя и его спутников. -Король Визанди, Фолькер Лангенберг, король-завоеватель — правая рука императора, с трепетом и радостью люди Корсы приветствуют ваше величество! Через сотни битв, поднятых флагов и падших врагов вы достигли вершин славы и могущества! Пусть ваше правление всегда будет справедливым, а ваши победы великими. Седой король с боевыми узорами на лице молча кивнул, устало встав. Он чувствовал усталость после многих лет правления и войн, но его дух был непоколебим. Его мало интересовали шумные и пустые праздники. Он ждал, когда начнётся подведение итогов прошлого года и обсуждение планов на следующий. Он уже подготовил свой план военных действий на следующий год и хотел обсудить его с императором. -Братья-короли, честь видеть вас на этом совете. Сделаем наши обсуждения быстрыми и плодотворными. Вместе мы станем силой, с которой придется считаться. -Король Всеклевера, Райан Дайсон! Король, укротивший дикие земли! Перед лицом опасности и неопределенности Всеклевер выстоял сильным и непреклонным. Все мы чтим Ваши неустанные усилия по установлению мира и справедливости для вашего народа. Юный король в лёгкой меховой накидке поверх доспехов помахал остальным рукой. -Приятно, очень рад видеть всех вас. Живыми, — добавил он в конце, — Через дикую и, может быть, неукротимую местность, я уверяю вас, что пришёл с яростной преданностью Аргилу, — В ответ на грозный взгляд короля Миллера он с вызовом улыбнулся, снова махнув рукой и поправил чёлку, закрывающую половину лица. -Король Висцении, Магнус Клайд! По всему миру славится Ваша мудрость и решительность в борьбе за благополучие своего королевства. Ваше Величество, благодаря Вам Аргил смог достичь согласия с царицей Фларгена, и мы благодарим Вас за это. Пусть Ваше правление будет процветающим, а моря — чистыми и безопасными под Вашей защитой. Магнус больше напоминал высокопоставленного офицера морского дозора, чем короля — одет он был скромно, светлые кудрявые волосы спадали на его лицо. Он был настоящим морским волком. Нос горбинкой, аккуратная борода с бакенбардами, усталый взгляд пронзал все, что находилось перед ним. Он не отвлекался на приветствия, сосредоточенно изучая карты и территории, которые были так важны для будущего его народа. Он присутствовал на встрече в роли стратега и полководца, а не просто короля. -Король богатейшего королевства в мире, Анда, Кахода Хигади! Сумевший воплотить стабильность и гармонию, приветствуем вас, Ваше Величество! Среди ярких и роскошных декораций, Кахода и его спутники были одеты в самые изысканные и дорогие наряды, которые вызывали восхищение и зависть. Их блеск и красота отражали богатство и могущество королевства Аргила, которым правил Кахода. Как и полагается для самого богатого королевства Аргила. Кахода встал, разведя руки. Он наслаждался вниманием. -Мои уважаемые коллеги-правители, для меня большая честь находиться в вашем присутствии. Как король самого богатого королевства, я горжусь тем, что делюсь богатствами своих земель с теми, кто в них нуждается. Сегодня я и, разумеется, все вы — собрались, чтобы в очередной раз найти прекрасное решение проблем и показать всему миру, Аргил остаётся ярким примером силы и единства для всего мира! Приветствую вас всех! -Король Зарестали, прочнейшего щита Аргила, Григорий Яромир! В зале королей прозвучали аплодисменты, когда Григорий скромно встал в ответ на приветствие. Он склонил голову в знак уважения перед собравшимися коллегами-правителями и, не задерживаясь, вернулся к обсуждению важных военных вопросов со своими спутниками. На вид он был простым и добрым, без всякой пафосной нарядности, прибыл прямо с полей боя в своей военной форме. Этот бой был против Энигмы, и Григорий, как всегда, отличился смелостью и мастерством в битве. Хотя он уже вернулся к делам мира, его сердце все еще быстро билось от жарких воспоминаний минувшей битвы. -Король Миллера, Изидоро Бальдини! Самого старшего из аргилийских королевств. Мудрейший и светлейший, вся империя благодарна за Ваш визит! Король Миллера вошел в зал с пышными королевскими латами и блестящей королевской накидкой, на которой сверкали драгоценные камни. Его приближение сопровождалось звоном клинков и звуками боевых топоров его гвардии. Как только он вошел, все гости в зале мгновенно замерли, словно восхищенные живыми легендами. Изидоро был не только старейшим из королей, но и одним из самых уважаемых правителей в Аргиле. Его проницательный и справедливый характер был легендарен, и его мудрые решения и советы всегда были важными для всех королевств. От одного взгляда этого человека у многих в зале пробежали мурашки — проницательный, суровый и властный. Но вместе с тем справедливый. Изидоро медленно кивнул, как бы предлагая оратору продолжать и придавая своей персоне ещё больше значимости. Изидоро был спокоен и уверен в себе. Он был привычен к такому вниманию и уважению, и его никак не смущали молчание гостей. -Королева Мистерии, Эвелина Рене! Основатель учения о магии в современном Аргиле, будьте благословенны, Ваше Величество, — прозвучал голос оратора, пытающегося убедительно выговорить приветствие. При входе каждого нового гостя в зал, внимание аристократической публики вновь переключалось, и они с интересом взирали на прибывшего. Однако, когда представили Королеву Мистерии, Эвелину Рене, все замерли и напряженно ожидали, что произойдет дальше. Она была чарующей красоты, с неповторимой грацией и достоинством в каждом движении. Из-под красной мантии, покрывающей плечи, виднелись золотые элементы доспехов, которые еще больше подчеркивали ее достоинство и власть. Но не только внешность Эвелины вызывала уважение, она была также основателем учения о магии в современном Аргиле, и ее репутация весьма высока. -Для меня большая честь находиться в вашем присутствии, — скромно обратилась она к залу. Ее слова означали гораздо больше, чем просто формальное приветствие. В зале все знали о том, что Эвелина не только королева, но и ученый-маг, чей вклад в развитие магии неоценим. Она была символом мудрости и силы, в котором многие искали поддержку и направление. -Король Зегефа, Армарос Дрекей! , — величественный голос оратора заполнил зал, когда он произнес имя Армароса. Пугающий внешний вид не мог скрыть того, что этот человек был настоящим героем своей страны. Он убил прежнего короля больше двухсот лет назад, но это было сделано не из корыстных побуждений. Армарос спас Зегеф от голода, чумы и преступности, практиковавшейся темными магами. Пускай его доспехи выглядели зловеще, но они были идеально скоординированы с его белоснежной кожей и чёрными разводами под глазами. Это создавало невероятно мощный образ. Он медленно и уверенно двинулся к своему месту. Армарос был уникальным феноменом в истории Аргила — нежить-вайд и колдун, истребивший других колдунов и ставший королём. -Король Замижа, Отто Валента, гроза зверей кальванийских! Невероятно высокий король с густой и длинной бородой, больше напоминающий монаха, встал, поклонившись залу. Однако хитрый бегающий взгляд и вечно будто удивлённое или возмущённое лицо выдавало в нём человека ветренного, нестабильного. -Королева Морнула, Эльса Хельгада, Отважная Львица Запада, королева побед! , — прогремел голос оратора. Она взглядом, наполненным непоколебимой уверенностью в себе, окинула зал и лёгким движением руки поправила свою изысканную белую одежду с золотыми узорами. -Ваше Величество, — начал глава аристократического совета, — мы благодарны Вам за прибытие на наш совет в честь Вашего визита. Жёлтые волосы опускались до пола толстой витой косой, зелёные глаза сверкнули гневом. Она всё время то и дело осматривалась, словно выискивая угрозу. Сидела она, разумеется, закинув ногу на ногу, раздражённо выслушивая дифирамбы. -Честь моя присутствовать здесь, — отвечала Эльса, внутри испытав отвращение к тому как слащаво это прозвучало. -Королева Антейшита, Виктория Вега, клинок Аргила! , — зазвучало громко и четко по всему залу, заставляя всех обернуться в сторону девушки в шипованных доспехах. Сидя в расслабленной позе, она повернулась к залу и подняла голову, на которой блестел нарядный чёрный капюшон с острыми перьями, больше напоминавшими клинки. Глаза у нее были необычной яркости, алые как пламя, от неё исходила непонятная опасность. Виктория Вега, не обращая на оратора внимания, продолжала рассматривать зал, словно настороженная кошка, готовый к любой возможной опасности. Ее фиолетовые веки накрывали алые глаза, словно туман, который только подчеркивал их загадочность и глубину. -Король Хладира, Вальдемар Гримсон! Суровый, справедливый и благородный правитель севера! С виду Вальдемар походил не на короля а на закалённого воина — крупное телосложение, одежда воинов севера. Воинский наряд северных земель подчёркивал его силу и бесстрашие, а кожаные доспехи были покрыты гравировками, словно рассказывающими о его подвигах. Тяжелый меч, пристёгнут к поясу. Вальдемар не нуждался в похвалах, его дела говорили за него. Густые чёрные волосы он собрал в крупный хвост, густая борода собрана в две маленьких косички. -Королева Вайтеви, Корделия Эванс! Положившая конец пятой межрасовой войне и создавшей филиал межрасового обучения в академии Эванса! -Большая честь видеть вас всех в здравии, — поклонилась Корделия. Она была скромной и необычайно талантливой женщиной, которая прославилась своей способностью мирно урегулировать сложнейшие конфликты между расами. Все в зале смотрели на нее с уважением и восхищением, ведь Корделия создала межрасовый филиал в академии Эванса, который стал местом, где юные представители разных рас могли обучаться вместе и узнавать друг о друге больше. Она была простой и обычной во внешности, но ее слова звучали сильно и убедительно, и все в зале понимали, что перед ними стоит женщина, способная внести действительно важный вклад в процветание Аргила и других королевств. -Королева Штераль, Миллисент Гальбрейт, соосновательница Аргила! Фаэтон, превзошедшая все рамки человеческих возможностей! Когда Миллисент вошла в зал, вся атмосфера изменилась. С любого расстояния Миллисент было сложно назвать человеком — её бледная кожа, покрытая пыльцой, и длинные волосы белого цвета с отливом бирюзы создавали необычайный образ, похожий на существо из легенд. Её глаза, бездонные и мудрые, цвета бирюзы, пугали и завораживали одновременно. Вокруг неё мерцали бирюзовые огоньки, создавая впечатление, будто она испускает магическую энергию, которую невозможно описать словами, солнечный свет слегка преломлялся рядом с ней.       Закончив приветствие, мужчина начал следующий круг формальностей — обращение к императору. Закончив и с этим, слово предоставили правителям. Совет проходил в два этапа — сначала короли обсуждали события прошлого года и проблемы друг друга, проблемы Аргила и старались разработать стратегию на следующий год. После этого начинался фестиваль в честь Аргила, а короли уходили в небольшую комнату к императору, где обсуждали уже с ним самые важные вещи.       Изидоро и Миллисент встали, приветствуя всех. Фолькер перешёл сразу к делу, словно желая освободить всех от надоевших формальностей: -Собратья мои. С возвращением Эрандила нас всех ждёт новый Тёмный век. Предлагаю действовать быстро — Аргилу нужно разрешение Альянса на реорганизацию аргилийской армии. Визанди полностью готова выступить против Энигмы. Защищать людей — наш долг. Фолькер считал, что с каждым днём бездействия Энигма наращивает свои силы по всему миру. Не исключено, что в один прекрасный день они распустят свою ядовитую паутину прямо в сердце Аргила. -Защищать людей? Ты ведь только о своём королевстве говоришь, Фолькер. Война — это всё, в чём ты хорош, — перебил его Райан. Король Визанди был готов к подобному — Райан всегда был агрессивно настроен против Фолькера и Эльсы. Однако он не собирался слушать возмущения нахального юного короля. -К сожалению, Фолькер прав. Медлить нельзя — пока мы ждём, Энигма развивается. Море уже стало небезопасным, — согласился Магнус с Лангенбергом. Кахода усмехнулся. Слова короля Висцении, королевства, кишащего пиратами и служащими государству, ему показались смешными. Тем более он сомневался в том, что какие-то культисты, помешанные на Кальванисе и чёрной магии способны на что-то большее, чем редкие диверсии где-то на окраинах Аргила. -И что ты сделаешь? Отправишь своих пиратов? -А что не так, Кахода? , — вмешался Григорий, — Разве лишнее подкрепление со стороны флота кому-то мешает? -Не флот надо собирать, — задумчиво произнёс Изидоро, — А магов. Сильнейших воинов-магов. -А запасной план какой? , — Эвелина поняла, куда клонит Изидоро и ей не понравилось это — словно король Миллера хотел сбросить ответственность на неё. -Если нужна магия — всегда можно рассчитывать на Зегеф. Но бездумно рисковать своей жизнью ради других не собираюсь. Что значит «выступить против Энигмы?» -Типичный Армарос, — усмехнулся Отто, вальяжно развалившийся в кресле, — Всегда о себе думает в первую очередь, — снова хохотнул он. -Изидоро прав. Насколько я знаю, недавно Хладир и Заресталь серьёзно пострадали от агрессивных действий Энигмы. Нужно немедленно начать зачистку Аргила — все, кто так или иначе причастны к этим отбросам должны быть убиты, — резкий голос Эльсы неприятно резал ухо. Она как всегда была готова хоть сейчас сорваться в бой. -Это правда, что нас коснулась трагедия, учинённая Энигмой. Миллисент молчала, отстранённо наблюдая за всем этим.       Первым, кто решил предложить план действий, стал Фолькер. Он подготовил карту действий и пересказал всем свой план, который заключался в том, что первым дело было необходимо порвать все связи с Альянсом. Он считал, что другие государства не брезговали услугами Энигмы — а именно запретными знаниями в чёрной магии и оружии. И это был факт, который было трудно скрыть. -Нанесём удар первыми. И желательно — химерам. Эти полудемоны потомки Харнуса Маруила — кальванийских кровей архидемона. -В своё время Визанди воевала с Заресталью, — как бы между прочим вставил Райан, — Опыт показал, что ночная атака — лучше всего. Так ведь, Фолькер? -Рискованно, — нахмурилась Эльса, — Тебе настолько хочется начать войну со Штормгардой, Фолькер? А точно ли из-за Энигмы ты этого хочешь? -К чему ты ведёшь? , — в глазах Лангенберга сверкнула ярость. -Да к тому, что ты помешан на войне. О том, что можно обратиться к Альянсу ты даже думать не желаешь? , — ответил за неё Райан. -Умерь свой детский максимализм, Райан. Альянс только и делает, что пытается сохранить баланс между расами. Это ни к чему не приведёт. -Обвиняешь меня в максимализме, а сам ослеп от жажды крови, — Райан заводил сам себя и не собирался останавливаться. Между Визанди и Заресталью постоянно происходили конфликты, но благодаря Альянсу и императору они затухали так же быстро, как и вспыхивали. И Райан Дайсон не мог удержать себя, чтобы лишний раз не ткнуть носом короля Визанди в его агрессию. Фолькер же откровенно презирал Райана за его политику и то, что он развёл в своём королевстве преступность.       Магнус понял, что ситуация обостряется, смотря на то, как переговоры, которые должны были определить будущее Аргила, превратились в ссору между королями. Он решил не вмешиваться — его склонность избегать конфликтов и сохранять нейтральную позицию останавливала от этого. -Что думаешь, Отто? , — обратился он к королю Замижа. -Да дураки они, — презрительно хохотнул тот, — Совет королей для них лишний повод поругаться. -Но как-то же надо их успокоить. -Ха! Легче сказать, чем сделать, Магнус. Ладно, хватит! , — гаркнул он. Его голос сорвал последний скандальный разговор Райана и Фолькера, которые, погрузившись в дебри выяснения отношений почти забыли, что находятся здесь не одни.       Григорий был разочарован — на его памяти это худшее собрание королей. Однако время шло — прошло около часа, были рассмотрены проблемы каждого королевства и приняты решения о дальнейших действиях. Визанди и Висцения решили объединить усилия для укрепления аргилийского флота, Морнул отправит поддержку Зарестали, Анда примет меры по улучшению снабжения империи и окажет поддержку другим королевствам, а Штераль начнёт формирование штеральского дозора — организации по обнаружению и нейтрализации сил Энигмы во всех регионах Аргила. Все были на нервах — каждый хотел что-то сделать с Энигмой и каждый пытался продвинуть своё решение. -Корделия, я в растерянности. Боюсь, скоро не Энигма станет проблемой — а раскол Аргила. -Понимаю твоё беспокойство, Григорий, — натянуто улыбнулась она, — Но здесь я бессильна. -Насколько мне известно — в Висцении стало слишком много актов преступности? , — Отто выглядел обеспокоенным — или хотел так выглядеть. Когда ссора между Фолькером, Эльсой и Райаном утихла, он решил перейти к обсуждению насущных проблем. -Спасибо, Отто, но у меня свои способы решения своих проблем. Вмешательство со стороны других королевств не пойдёт на пользу, — резко остановил его Магнус. -Дорогие друзья, боюсь, мы упускаем из виду наши общие цели перед лицом мелких дрязг, — стоило заговорить Изидоро, как все успокоились — его влияние и надёжность ни у кого не вызывала сомнений, — Каждый из нас является частью Аргила и является ближайшим другом великого императора Асато Корзы. Не забывайте об этом. Наши действия имеют последствия. Прошу вас, давайте отбросим своё эго и будет работать вместе. Виктория. Как ты уже слышала, Миллисент обеспечит внешний патруль. Но я бы предложил тебе заняться созданием сети безопасности внутри Аргила. Антейшит много лет был щитом Аргила во времена межрасовых войн — почему бы ему не стать им снова? -И чего ты от меня хочешь? , — возможность участвовать в чём-то масштабном разожгла в Веге интерес. Вкратце объяснив Виктории своё видение, Изидоро сел обратно. Идея была предельно простой и способной решить множество проблем — Антейшит имел дружеские отношение с республикой Налагар и поэтому Виктории было проще всего устроить массовые поставки автоматонов в другие королевства. -Идея хорошая. Но захотят ли налагарцы быть причастны к подобному решению? Альянс ведь расценит это не самым лучшим образом. Для руководства Альянса мы пускай и имеем статус расы-героя. Пускай сейчас и всё в порядке. Но вот самим государствам, входящим в Альянс, я уверена — мы всё ещё видимся опасными. -Эвелина. Мистерия известна, как родина сильнейших магов в Аргиле. Можем ли мы рассчитывать на твою помощь? -Разумеется, — кивнула она, сложив руки на груди.       Спустя ещё один час Фолькер и Райан снова стали выяснять отношения. К ним присоединился и Григорий, вступив в спор о границах и территориальной целостности. Теперь не выдержал уже даже Армарос. -Хватит тратить время на бессмысленные разговоры! Эрандил — проблема мирового масштаба, а вы всё ещё делите границы, серьёзно? , — раздражённо вмешался он. -Заресталь посягнула на границы Визанди, по-твоему это недостойно зваться проблемой? Не вмешивайся, если тебе нечего сказать! -Позорите Асато Корзу, — Эльса уже устала от постоянных разговоров — пускай было решено множество вопросов, но разговорам она предпочитала действия, — Райан, пожалуйста, уймись уже. Проявляя неуважение к королям — ты показываешь и своё неуважение к императору. А ты, Армарос, вообще помалкивай. Ты ведь вообще не король.       Совет близился к завершению. Большой проблемой стало то, что до сих пор многие расы относились к человечеству с опаской и недоверием. Альянс опасался, что если Аргил примет участие в новом конфликте — пускай даже с Энигмой, их общим врагом — то человечество обязательно развяжет несколько новых войн. Корделия и Отто выступили категорически против начала военных действий, в то время как все остальные поддержали эту идею. Первой целью должна была стать преступная сеть Энигмы в Штормгарде. Это могло грозить ухудшением отношений с Харнусом Маруилом, демоном, правящим химерами. По общему решению было принято сначала обратиться к Ивакаре Скантарей за разрешением начать переговоры с Харнусом и начать готовить войска — уже без её ведома. -Может, идея радикальных действий и может привести к жертвам, но нельзя позволять Энигме и дальше продолжать свои злодейства. Торменторы с каждым годом всё хуже и хуже справляются со своими задачами. Поэтому нельзя больше рассчитывать на какие-то вручённые Альянсом инструменты. Придётся действовать самим и своими армиями. Королевство Хладир сильно пострадало из-за кальванийского вируса. Я готов поддержать план по вторжению в Штормгарду.       Спустя несколько часов, Совет подошёл к концу. Молчавшая до этих пор Миллисент, обратилась ко всем: -Я наблюдала за вами всеми. И должна сказать — я разочарована во всех вас. Я поняла, какое вы хотите решение проблемы. Но так не пойдёт. Я внесу правки в план. Зал ответил тишиной. Все уважали и побаивались Гальбрейт. -Вальдемар. Твоё королевство сильно пострадало, это правда. Твоё желание положить конец Энигме похвально. Но учитывай и риски. Ведь ты не хочешь потерять ещё больше жизней? Вальдемар ответил молчаливым согласием. -Я удивлена твоими страстью и мужеством, Виктория. Радикальные идеи вперемешку с безрассудством… но иногда это необходимость. Но нельзя подвергать риску воцарившийся на Кальдее мир. -Спасибо, Миллисент, — улыбнулась королева Антейшита, — Разумеется. -Ваши мелкие склоки оставьте в прошлом. Райан — твоё поведение недостойно короля. Твой отец, Уильям Дайсон — эталон короля. Тебе предстоит многому научиться, прежде чем заявляться на Совете Королей и открывать рот, извергая оскорбления. Фолькер, научись мыслить не только войной. Иначе Аргил примет меры в отношении агрессивного королевства, подвергающего угрозе мир и стабильность. Армарос. Твоё безразличие и агрессия неоправданны. Мне известно, что ты неоднократно посылал в другие королевства разведчиков и нередко был замечен в нарушении законов Аргила. Не стоит провоцировать меня, тебе ли не знать. -Я делаю всё необходимое. Если другие не хотят заниматься решением проблем — займусь я, — усмехнулся он, — Не стоит запугивать меня, Миллисент. Я не стану извиняться за свои методы. Гальбрейт никак не отреагировала на дерзкий ответ Армароса. Каждый получил свою порцию критики от королевы-фаэтона. Через ещё один час Совет Королей был завершён. За окнами полыхало алым небо, солнце готовилось зайти за горизонт. Уже совсем скоро должен был начаться фестиваль в честь Аргила.       В замке, на нижнем этаже, в просторном зале и множеством рядом со столами собралось много людей. В стороне стояла большая сцена, имперские музыканты играли расслабляющие мотивы, настраивающие на раскрепощённость и отдых. Нарядные юноши и девушки разносили между гостями подносы со сладостями и вином. Сегодня здесь были не только корситы — сегодня здесь собрались гости со всех королевств Аргила. Замижские гости не выделялись — практичная одежда, позволяющая легко двигаться в простом танце. Они наслаждались атмосферой праздника. Их кожаные ботинки были из прочной ткани. Они обсуждали с другими гостями свои охотничьи экспедиции, открытия новых месторождений руды. Кто-то жаловался своему другу о том на администрацию Замижа и его медлительную бюрократию. -Позорище… сколько же трудностей надо пережить, чтобы что-то сделать, — нахмурился он. -И не говори. Суд с каждым днём всё хуже. Паладины, может, и не такие, как в Корсе — но знаешь, я бы попробовал вступить в орден. -Мягкий, слабый, боишься даже небольшой драки, — пробормотал мужчина рядом, — У нас бы ты и дня не прожил бы. Люди с тревогой посмотрели на морнульского задиру. -Нашёл чем гордиться, — возразил кто-то в толпе. -Мы воины! Мы воспитаны для битвы. Посмотри на нашу королеву, она настоящий воин. В словах морнульца была правда — мало кто хотел бы оказаться врагом для Эльсы Хельгады. Как-то раз она вызвала на дуэль своего помощника из-за разногласий. Для морнульцев решать все вопросы силой было единственным логичным решением. Для них идея компромисса или переговоров была признаком слабости. Они верили только в свои силу и оружие. Они разительно контрастировали с утончённой знатью на балу. Двигались развязно, словно желая бросить вызов всем. Один из них — дородный мужчина со шрамами на лице заметил группу дворян, перешёптывающихся друг с другом и сделал грубое замечание по поводу их изысканной одежды. Над морнульским бугаем засмеялись, но тут же поспешили разойтись, стоило им увидеть его полыхающий яростью взгляд. Он толкнул локтем свою новую женщину — худую и со злой ухмылкой: -Смотри. Наша королева! , — грубо сказал он, шумно жуя кусок мяса, сидя рядом с женщиной. Он указал пальцем на Эльсу, которая прошла в дальнем конце зала.       Вместе с другими гостями в зал вошли и гости из Зарестали. Масштаб происходящего здесь события вызвал шок и благоговейный трепет перед императором и Аргилом, перед роскошью этого места и возможности простым людям прикоснуться к такому. Разумеется, аристократам такое было привычно. Зарестальцы однако непохожи на аристократов — простые, скромные и непритязательные. Они приветствовали знать тёплыми улыбками и крепкими рукопожатиями. Несколько достаточно богатых по меркам Зарестали человек подошли к аристократам из других королевств. Они заговорили про разные новости и сплетни о своих семьях и друзьях. Об урожаях, ярмарках и своих фестивалях. Внимательно слушая истории аристократов, зарестальцы не перебивали, в их глазах горел неподдельный интерес. Ни статус, ни богатство не влекли их — всё, что важно для человека из Зарестали — это семья, небо, кров и хлеб.       С наступлением ночи фестиваль в честь Аргила был в самом разгаре, звучала величественная музыка. Оркестр сыграл гимны всех королевств, гимн империи и гимн Аргила. А после началась торжественная музыка для танцев, она ласкала слух таинственностью момента, в воздухе запахло нотками любви, искреннего счастья, наслаждением сегодняшним и верой в завтрашний день. Волнение и предвкушение праздника в голосах сотен людей и других рас словно аккомпанировали оркестру. Музыка становилась всё громче и живее. Самые разные гости со всех концов Аргила начали танцевать с грацией, с лёгкостью и без намёка на вражду. Подобно пожару, их праздничное настроение передавалось даже самым грубым людям и криптидам. Сегодня всё плохое останется далеко, бесконечно далеко от музыки, смеха и улыбок людей. В толпе прошли парень с девушкой, одетые в необычные футуристические для остальных, но нормальные для Штераля и Корсы наряды. Изящные и современные наряды, сшитые с использованием новейших технологий и магии. -Слышал о Гиннесоне? , — спросила она своего парня-корсита, по пути взяв с поддона, любезно представленного юношей, яблоко и бокал вина, — Это новый автоматон, созданный Миллисент. Умеет даже магию искать! -Нет, ты же постоянно в своём Штерале сидишь, Лиз, — с обидой ответил он, — Абы кого туда не пускают. Только на праздниках и видимся. Кстати, это правда, что у вас по городу есть фамильяры Миллисент? -Конечно! Ах, как я хочу своего фамильяра… Парочка встретила на балу своих друзей из Висцении — завсегдатаев всех вечеринок в Корсе. Ещё недавно они жили в Висцении. Парень с девушкой поспешили к друзьям. Музыка продолжала играть, зал наполнялся шумом и смехом. -Я слышал, что на королевской службе появился новый корсар. Говорят, он безжалостен и захватил не один пиратский корабль. -Скатертью дорога. Пираты — чума Висцении. -Кстати, слышал о Старом Джеке? Его снова поймали и отправили в тюрьму. Это уже третий раз. -Стареет, — хохотнул мужчина, не стесняясь друзей, — Молодые корсары скоро вытеснят старых и без колебаний будут убивать всех пиратов, у них нет выбора, — сказал он с ноткой грусти в голосе.       Висценийцы с рождения рыбаки и моряки. У многих висценийцев, собравшихся на балу были шрамы на лице и татуировки на руках. Обычная и практичная одежда, которая прекрасно подходит для жизни в море, но всё же она была элегантной — всё-таки это был фестиваль в честь Аргила. Одна группа жителей морского королевства сидела за столом, потягивая вино и ром из бокалов и обсуждая самые разные слухи со всего света. Они общались тихо, словно боясь сболтнуть лишнего. Другая группа собралась в центре, кружась со своими парами в такт музыке и рассказывая истории о своих впечатляющих уловах в море. Они смеются от души и открыты для всего мира. Словно они сами — открытое море. В тихом углу большого зала сидел пожилой мужчина с седеющей бородой и беседовал с молодым моряком о своих пиратских днях — до того, как он стал корсаром. Моряк внимательно слушал, стремясь перенять опыт старого пирата.       В глаза бросались яркие личности — легко узнать жителей Мистерии. У некоторых были фамильяры, зачастую сидящие на их плечах. Именно автоматоны Мистерии и Антейшита охраняли сегодня зал от беспорядков. Для привыкших к серой и унылой повседневности людей Зегефа такое разнообразие гостей и представителей самых разных рас было подобно чудесному сну. Армарос жёстко запретил большинство праздников у себя, вся власть принадлежала боргевийской теократии.       Фестиваль, как и полагается, выходил и за пределы замка — шумные празднества творились на шумных улицах Бальзбурна. Группа молодых студентов из Антейшита стояла на площади и рассказывала толпе о выставленных на всеобщее обозрение передовых технологиях королевства. Один из парней с колючими волосами и озорным блеском в глазах предлагает любопытным аргилийцам попробовать использовать их презентацию. -Зацените! , — говорит он, надевая перчатку и выпускает струйку огня в воздух. -Портативная живая броня! , — объявил его напарник, — В этой перчатке запечатан дух огня! После презентации живой брони студенты Антейшита перешли к разработкам для улучшения выращивания пшеничных на фабриках Антейшита. Это королевство всегда стремилось к новым достижениям и инновациям.       На центральной площади, вдали от замка Бальзбурна, собралось не меньше людей. В центре собралось множество гостей из Миллера. Тактичный, официальный народ, всегда держались строгой дисциплины и этикета, которые высоко ценятся в Миллере. Миллер не может не привлекать своей красотой — расположенное между горами и лесом, это королевство известно своими природными ресурсами и красотами. Строгая система образования с детства приучает жителей Миллера быть аристократами и помогать тем, кому повезло меньше, чем им самим. Миллер дружил с Хладиром, поэтому часто можно было встретить аристократов, весело говорящих о жизни с суровыми хладирскими жителями.       Тем временем, на балу в замке тоже собралось немало антейшитовских. -Эй, что-то я не видел, как Виктория Вега отправлялась со всеми в комнату императора. Думаешь, она снова будет создавать проблемы? , — спросил элегантно одетый мужчина, уставший от громкой музыки и шума людей. Его жена — серьёзная женщина с намёком на улыбку на губах, качает головой: -Сомневаюсь. Наверное, опять возится с какой-нибудь непонятной штукой. Я слышала, на наших предприятиях создают медицинского автоматона. Для терапии это большой прорыв. Они обсуждали последние экстравагантные выходки королевы — то, как она могла зайти на рынок за всего лишь одним яблочком, сидеть за рабочим местом с огромным непонятным устройством и ковыряться в нём, что-то бормоча про себя или как её могли заметить на крыше какого-нибудь здания, внимательно следящей за чем-нибудь. Для всех в Антейшите было нормальным и привычным такое поведение королевы — за более, чем триста лет все успели привыкнуть к подобному. Их королева была химерой, это знали все. И никто уже не удивлялся — как ей удавалось иметь столь весёлую и непредсказуемую натуру — и при этом идеально справляться со всеми обязанностями королевы.       Несколько корситов собрались за одним столом и обсуждали Викторию и её полудемоническое происхождение. -Тише ты! , — прошептал один из них, нервно оглядывая зал. Дворянка из Визанди рядом рассмеялась: -Да расслабься, сегодня всем наплевать, что и кто говорит! Внезапно и без предупреждения их кто-то похлопал по плечам. Они обернулись — перед ними стояла сама Виктория Вега с озорным блеском в полыхающих алым, словно рубины, глазах. -Обсуждаете что-то интересное и даже не позвали меня? Мне почти больно, — подняла она бокал с неизвестным напитком. От одного его запаха у окружающих закружилась голова — настолько крепким он был, но похоже — на королеву он оказывал лишь слабое действие. Сначала испуганные, парни и дворянка рассмеялись, они не могли не проникнуться беззаботной натурой Виктории. Она была слишком человечной, чтобы быть правителем. -Присоединяйтесь, Ваше Величество! , — предложил парень, указав на столик рядом. Она села с ними, весело болтая и смеясь, словно была старым другом для них. Однако от неё исходила непонятная, необъяснимая опасность — словно под маской веселья скрывался хищный зверь. За разговором уже порядком опьяневшие мальчишки совсем забыли, что рядом сидела королева и переключились на свои темы. А стоило им повернуться к Виктории — её и след простыл. Словно её здесь и не было.       Время шло, над городом поднималась крупная луна. На стены зала проливался её призрачный свет, а в бокалы гостей — эль, вино и виски. Столы стонали под тяжестью вкусной еды и напитков, эль лился рекой, пока все смеялись и болтали со своими друзьями и любимыми. Атмосфера была наполнена чистой радостью и безрассудной самоотдачей, все расслабились и наслаждались праздничным духом ночи. Были на праздники и гости из Всеклевера. Их грубые одежды и мозолистые руки выделяли их среди многих в море шёлка и кружев. Их жёсткий образ жизни и шахтёрский образ жизни было невозможно скрыть. -Посмотрите на этих пижонов в модных штанах, — с неприкрытым отвращением небрежно указал мужчина на группку гостей из других королевств. Виски разбрызгалось на пол, мужчина едва сидел — алкоголь уже полностью захватил его разум. -Отвратительно, громко, ммм, — он сделал ещё один глоток прямо из бутылки, — И вкусно! -Старый придурок, — злобно усмехнулся юноша, выхватил бутылку из рук старшего брата и приложился к ней сам, — Хоть где-то без мордобоя. -Мордобой?! -Сиди! , — в два голоса заорали младший брат с сестрой, усаживая бугая на место. Немного потолкавшись, они всё же успокоились, и старший лёг на три стула сразу, громко захрапев. Рассмеявшись над ним, брат с сестрой достали колоду карт и обратились к людям вокруг. -Кто хочет сыграть в покер? Есть сегодня смелые транжиры? М?       За разговорами и игрой в карты время тянулось быстрее, алкоголь продолжал литься по бокалам. -Говорю, братан — Всеклевер твой шанс! , — почти обнимал в хлам пьяный младший брат какого-то тоже опьяневшего аристократа, — Сколотшь цее… целое состояннне, если моззгов хватает, — его язык уже заплетался, но он продолжал разъезжающимся взглядом сфокусироваться на картах, — И яйца н-на месте. -Это если ты не словишь пулю первым, — возразила женщина с бельмом на глазу, тоже из Всеклевера и гораздо умнее — за всё время игры она не сделала ни глотка алкоголя, — Если не боишься головорезов и произвола шерифа — добро пожаловать. -К-како... комар… — аристократ сильно опьянел, расклад в его руках явно был проигрышным. -Если знать, кого подкупить — с рук сойдёт всё, малыш, — облизнулась она, — Райан всегда следит за законом, но всегда рад отвернуться за правильную цену. -Удивительно, что вы вообще выбрались из Всеклевера живыми, — презрительно фыркнул андиец. -Помалкивай, неженка из Анда. Разодетый в яркую стильную одежду, торговец из Анда с драгоценными украшениями на одежде и руках, шее и ушах усмехнулся женщине. Если бы кто-то сейчас увидел, как группа гостей играет в карты в тёмном уголке зала, их бы немедленно арестовали бы. Но звучит живая и нежная музыка, зал уже разогрет и гудит от разговоров, уследить за всеми становится просто невозможно. Но за этим столом всё крутится только вокруг темы денег. -Я предлагаю вам сделку, леди Пагана, — торговец из Анда, Габадао Боддени, выложил все карты на стол — буквально. Игра в покер была за ним. Пагана, известная шериф из Всеклевера притворно улыбнулась, увидев их и подняла руки. -Твоя победа. Я слушаю. -Слышала о новой линейке часов с бриллиантами от гильдии ювелиров? Я попрошу моего слугу зарезервировать поставки для меня. Думаю, что дальше — ты знаешь. -Как всегда поделим прибыль от перепродаж, после чего ты инвестируешь в очередную компанию? , — она сложила руки на подбородке, — Хорошо быть богатым. -Да. Мой прапрадедушка был одним из первых основателей банковского консорциума Анда, — Габадао воспринял слова всеклеверского шерифа как факт и указывает на свой фамильный герб на пальто, — Я просто иду по его стопам. Значит, ты согласна? -Не совсем, -хитро прищурилась она, — Ты обеспечишь мне жильё в Анда в обмен на то, что я доведу твои поставки до самого Райана Дайсона. Только самые богатые люди могли позволить себе жить в Анда с комфортом и иметь прибыль — Пагана хотела войти в их число больше всего на свете.       По мере того как музыка становилась громче и ночь затягивалась, ощущение праздника только усиливалось, а гости наслаждались дикой беззаботностью момента. Это была ночь чистого волшебства и безудержной радости, момент времени, который запомнится с нежностью на долгие годы. За соседним столиком мужчина тихо разговаривал со своей девушкой-марнасом, ее белые волосы и красные глаза сверкали в свете свечей.       На площади смешались люди с криптидами. Красивую и вселяющую любовь с отливом радости музыку, нарушила тишина. Оркестр закончил играть, закончив на высокой ноте. На крупную сцену вышла химера в откровенном, дерзком наряде. С виду её было не отличить от человека, но вертикальные зрачки и острые когти выдавали в ней полудемона. Внезапно тишину нарушил грохот барабанов. Высоко подняв свою гитару, она повела свою группу в диком и хриплом исполнении, которое наполнило воздух электризующей энергией. К площади стягивалось всё больше людей — не аристократов или утончённых ценителей искусства. Здесь начались самые дикие празднества, первобытная радость и чувство свободы захватывало всех. Сцена озарилась вспышкой красного и золотого пламени, искры разлетались по воздуху, поднимались к иссиня-чёрному небу и звук барабанов гремел за километры вокруг. В толпе воцарились восторженные вопли, когда красивые и гибкие эльфийские танцовщицы вышли на сцену, их движения были грациозными и плавными, когда они начали плести замысловатые узоры с помощью своей магии огня. Их руки двигались как в тумане, когда они кружились и прыгали по сцене, создавая красивые и замысловатые узоры с помощью своей магии огня. Ярко-красное, золотое и оранжевое пламя лизало их пальцы, танцуя в идеальной гармонии с музыкой. Толпа была очарована, их глаза расширились от удивления, когда они наблюдали за потрясающим проявлением магии и красоты.       В центре площади появилось кольцо — люди расступились перед необычной парой — молодой и красиво одетый юноша вывел на танец свою невесту — инсектоида с четырьмя руками и крупными крыльями. её тёмное, в белую полоску, тело гармонировало с белым и откровенным платьем. Они двигались вместе грациозно, их шаги были быстры и легки — они почти плыли по воздуху. Толпа заворожённо смотрела на них, словно на чудо. Юноша умело закружил ее, и она захихикала и развернулась в ответ, протянув ему свои руки и откинулась назад, кружась вокруг него и ее крылья затрепетали за спиной. Их обожание друг к другу проявлялось в каждом движении, и зрители не могли удержаться от улыбки при виде этого. Чем дольше пара продолжала танцевать, тем, они, казалось, все больше и больше погружались в свой собственный мир, не обращая внимания на остальных. Юноша грациозно поменялся местами с девушкой и прижал к себе, что-то прошептал ей на ухо, и она покраснев, и улыбнулась. Её глаза блеснули от слёз счастья, прежде чем они закружились в очередном быстром танце. В глазах юноши отражалось огненное шоу эльфийских танцовщиц, но в его сердце была лишь его невеста.       Химера и её группа полностью отдались музыке. Толпа обезумела, подпевая уже третью песню. Толпа двигалась в такт каждой ноте бешеным песням группы. Ловкие пальцы химеры перебирали струны и танцевали по грифу гитары. Качаясь в такт музыке и хриплым голосом выдавая припев за припевом, она словно погрузилась в музыкальный транс. Её арахнид-барабанщик играл с такой силой, что казалось, ещё немного — и начнут лопаться стёкла домов. Музыканты, фанаты, гости, криптиды — всё стало единым существом. Танец эльфиек достиг кульминации — они создали ослепительную стену огня, поднявшуюся высоко в воздух. Дикая стихия подчинялась им как кроткий зверь — игривый, хищный. Жар огня обдал всех на площади, эту стену было видно со всех краёв Бальзбурна. Тёплое, золотистое сияние залило всю площадь. Музыка достигла крещендо, толпа разразилась радостными криками и аплодисментами. Вскоре огонь угас, оставив после себя слабый запах дыма и обугленного дерева. Танцовщицы отвесили большой поклон. Они громко хватали воздух, их лица раскраснелись от жара пламени. Толпа кричала восхищёнными возгласами, грохотали аплодисменты. Но ночь была в самом разгаре — фестиваль продлится до утра. Ночь была полна возможностей.       Бальзбурн, столица Корсы. Огромный и невероятно красивый город, сегодня ночью он сиял как сотни звёзд от огней, фейерверков и света в окнах домов разной высоты. Бальзбурн лежал в просторной долине, окружённой высокими холмами, за которыми начинались горы. Равнины и скалистые выступы простирались на многие километры вперёд. Луна отбрасывала холодный, жутковатый свет на землю. Сегодня была ночь безумия, город шумел голосами, гремел музыкой. А над всем этим, высоко в затянутом рваными облаками висела красивая луна. Её свет выхватил таинственную фигуру, стоящую на вершине высокого холма в нескольких километрах от границы Бальзбурна. Его глаза горели яростью, когда он смотрел на замок и город. Они блестели как сама луна — холодная, одинокая, страшная и невообразимо далёкая от всей шумной суматохи. На его лице расплылась зловещая ухмылка.       Высокий, худощавый, с резкими чертами лица, от него исходила тёмная аура. В его голове проносились планы и интриги, способные повергнуть в ужас даже богов. Чем дольше он смотрел на столицу, тем сильнее разыгрывались его чудовищные эмоции, словно в диких танцах. Воплощение настоящего безумия, он поглощён собственным желанием увидеть, как горит весь привычный мир Кальдеи, как рухнут устои и настанет конец векам спокойствия. Для него не существовало ничего — ни любви, ни радости ни надежды. Только тьма и молчаливое обещание разрушить всё, что дорого обитателям Кальдеи. Упиваясь своими извращёнными планами и желаниями, он презирал Аргил. За мир, за лицемерие, за войны, за само его существование. Он ненавидел весь человеческий род с силой, граничащей с одержимостью. В душе его смешались необъяснимые веселье и глубокий, жгучий гнев. Чем громче доносилась музыка издалека, со стороны Бальзбурна, тем сильнее становилась ненависть. Счастье, смех, любовь, улыбки — всё это должно исчезнуть навсегда, всё заменит тьма и отчаяние.       Живое противоречие, зло природы, враг небес. Эрандил Тенебрис, князь тьмы, принц Кальваниса. Странное удовольствие от собственных страданий и боли в души вызывала в нём почти что эйфорию от жажды разрушения. Тень его фигуры спускалась далеко по холмам, рядом не пели птицы, в страхе молчали звери. Порождение ночных кошмаров самой Мерильды. Небольшое облако подкрадывалось к луне, а холм медленно утопал в чёрной тени, которая словно пожирала его. Поднялся сильный ветер, трава зашелестела, заскрипели деревья, они словно играли жуткую колыбельную этому миру, отсчитывая его последние спокойные мгновения. Вскоре луна выглянула из-за облака, но холм был пустой… осталось только эхо от раскатистого, зловещего и безумного хохота князя тьмы, которое смешивалось с ветром и постепенно растворялось в шуме листвы, в далёком громе.       Знойное солнце Вестакса медленно собиралось садиться, окрашивая песок и камни в оранжевый оттенок, распаляя землю и выжигая жизнь. Посреди груд камней гулял ветер. Вдали одиноко стоял перекошенный колодец, давно уже пересохший. Заброшенный много лет назад. На горячий песок упала сумка. Девушка была не в силах держать её. Больше нет. Теперь эта сумка казалась невыносимо тяжёлой. Там были вещи её сестры. Несколько семейных украшений и их зеркальце, подаренное матерью. Только теперь эти вещи казались не более, чем насмешкой над их судьбой. Аллира Гуйот стояла посреди руин каменной деревни. От домов остались лишь кучи камней. Местами виднелись присыпанные песком кости. Из глаз потекли слёзы. Аллира рухнула на землю, беззвучно зарыдав. До чего же сильное, знакомое чувство одиночества и отчаяния… судьба в очередной раз обошлась жестоко с её семьёй, не оставив в этот раз никакого шанса. -Мальди… Тётушка Селлара… дядюшка Иллар… простите…       По пустыне разнёсся вопль отчаяния. Деревни Аллиры больше не существовало. Она опоздала. Но ведь она заключала договор! Римерий обещал спасти всех! Если Аллира соберёт нужную сумму — он обещал спасти деревню. Почему так получилось? Ответ был очевиден. В их договоре только одна сторона исправно выполняла свою часть сделки. Аллира. Грабила бьёрнцев, вносила смуту в их мир, разрушала судьбы. Всё, чтобы регулярно переводить деньги Римерию. Разумеется, он не делал ничего для поддержания жизни в деревне. Все умерли медленной, мучительной смертью. Голод, жажда и смертельная жара убили их. Что теперь являлось добром? Что такое зло? Неужели ради каких-то великих целей он был готов заходить так далеко?       Семья Гуйот бежали из Яльоля, общины земноводных криптидов. В попытке спастись от визандийских колонизаторов многие кероподы покинули свои родные земли и попытались перебраться в эльфийские на севере Вестакса. Многие из них потерпели неудачу. Семья Гуйот кочевала по жестокому материку, пробираясь по пустыне Визариль. Все знали, что это кончится смертью. Но Аллира обратилась к «заступнику всех обездоленных» — Римерию Коравеллу из «Пламени гиены». Все знают, что этот человек может спасти любого и неважно, в какой ситуации он оказался и какой он расы. В то, что Римерий мог сотворить такое верилось с трудом. Он дал обещание, что будет поддерживать её семью, пока они не будут готовы продолжать своё движение по пустыне. Кто-то наверняка вмешался. Ну конечно! — Аллира стала успокаиваться. Осталось узнать, кто это был. Кем бы он ни был — он ответит за это. Поднялся ветер и швырнул раскалённый песок в лицо Аллиры. Она не дрогнула. Она сверлила потухшим взглядом бесконечные просторы пустыни. -Печальное зрелище. Аллира вскочила, выхватив кинжал. Она не заметила, как за её спиной оказался этот человек. Он казался ей знакомым — немного сутулый, безразличное лицо, жестокий взгляд. Белые волосы… золотые глаза. Аллира выронила нож и попятилась. -Бедный лягушонок, — он присел перед ней, погладив по голове, — Жизнь бывает несправедлива к нам, — от холода и безразличия в его голосе у Аллиры пробежал холод по спине. -Зачем ты здесь? , — ее голос дрожал от страха. -Знаешь меня? , — удивился Ранстар. -Ты что-то знаешь об этом? , — указала она на деревню. Хайдрен встал. Тень закрывала всё его лицо. Аллира не могла видеть, как он коварно ухмыльнулся. -Да. Я знаю, кто сделал это. Не волнуйся. Твоя семья в порядке. Гиены увели их раньше, чем я сюда прибыл, — он оскалился в злобной ухмылке. -Живы? Но… — она обернулась на кости. -Гиены боролись до последнего, — словно гордясь, пояснил Хайдрен с нескрываемым садизмом в голосе, подняв одну из косточек и стал рассматривать. -Но почему? Зачем тебе моя семья? -Мне нет дела до лягушек, — сел он рядом, — Похоже, что теперь мои поиски продолжатся. А ведь я только начал распутывать эту историю, — он выглядел раздосадованным. -Не понимаю. -Я тоже кое-чего не понимаю. Неужели ты не боишься меня? , — с раздражением он повернулся к ней. -Чего тебя бояться. Если ты появился со мной, то бояться уже поздно. -Ну, наверное это так, — он посмотрел на облака, — Я ищу вашу семейную реликвию. Старинный амулет со знаком миноги. -Впервые о нём слышу. Хайдрен рассмеялся, но в его смехе был только холод и недовольство. -Ты говоришь правду. Такие вещи я чувствую хорошо. Понятно. Значит, я снова совершил ошибку. -Зачем тебе это старьё? -Если я скажу, тебя придётся убить, — эти слова и спокойствие, с которым он их сказал поселили страх перед древним демоном в душе Аллиры. Она наконец поняла, что в метре от неё сидит Ужас Кальдеи, демон хаоса. -Но похоже, ты вполне можешь быть полезной. Найди Римерия. Держи, — он дал ей маленькую пирамидку на цепочке, -В любой момент ты можешь позвать меня. Я окажусь неподалёку. Когда найдёшь Римерия вызови меня. -Могу я узнать зачем? Рантагайте пристально посмотрел на неё. На его лице не было ни следа былого радушия. Уголки его губ быстро опустились вниз, взгляд стал стеклянным и ледяным, в голосе засквозила сталь. -Я убью его. -А если я откажусь? , — на всякий случай Аллира отошла. Хайдрен хихикнул: -Сама наивность. Я уйду без ничего, расстроенный и буду долго грустить, — он встал перед ней в полный рост, — Конечно же я убью тебя прямо здесь и сейчас, глупая лягушка! -Римерий защищает мою семью. Если ты убьёшь его, то кто-- -Как будто он их у себя дома держит, — Аллира порядком надоела Рантагайте, — Мне нет дела до тебя или твоей семьи. Мне нужен Римерий и несколько древних реликвий. Ну? Берёшься? Взамен обещаю один раз помочь. Но советую не тревожить меня по пустякам. -Я… я согласна.       Поднялся сильный ветер, почти сбивающий с ног. Аллире пришлось приложить все силы, чтобы устоять на ногах. Рантагайте подошёл к ней вплотную и наклонился. Его лицо почти касалось её лица, она старалась остаться на ногах, но не могла оторваться от бездонных жёлтых глаз, заглядывающих в её душу. Лицо Рантагайте исказила жестокая улыбка, когда Аллира согласилась на его предложение. Он ощутил прилив возбуждения и предвкушения. -Хорошо, — прошипел он и от этого звука Аллиру охватил страх, — Мудрый выбор, лягушонок. А теперь поскорее соберись и начинай искать Римерия. И помни — попытка меня предать будет иметь последствия. С этими словами Рантагайте растворился в воздухе в яркой вспышке, оставив Аллиру наедине с растущей тревогой и страхом. Ветер тут же успокоился. Эта сделка обойдётся ей дорого.       В кабинете полиции стояла мрачная атмосфера. Перед Мустафой на столе лежали шевроны его товарищей. Чем дольше он на них смотрел, тем больше казалось, что всё это — кошмарный сон. Никто из полицейских в эту ночь не спал. Весь Мьёрбьорн разрывало от потрясений. Во всех городах в одно и то же время случились массовые перестрелки с «десятыми». -Капитан! Какое счастье, что вы живы! Хвала пескам, Мустафа! -Да, — кивнул капитан, — Им повезло меньше, — он взял в руки один из шевронов, — Гафар Залих. Совсем юнец. Но уже истинный бьёрнец. С горячей кровью и верой в султана. Он отдал жизнь за султана. За Мьёрбьорн. -Гафар не юнец но бьёрнец, — прислонился к стене Юсуф, — Я горд, что служил с ним. Как и со всеми, кто вчера отдал жизнь за султана. -Истинно так, — кивнул капитан, — Одного, брат Юсуф не понимаю. Кто мог это устроить? -Никто не знает, ун’харагада. -Отправитель письма до сих пор неизвестен. А вам удалось что-нибудь найти? Какие-нибудь зацепки? Кто-то подозреваемый? , — спросил Мустафа. -Пока нет, капитан. Мы ещё работаем над этим. -Надо найти, — Мустафа тяжело вздохнул, — Чего бы это ни стоило. Я хочу быть уверен, что Мьёрбьорн и султан будут в безопасности, — решительно сказал он. -Да. Десятые принесли достаточно боли всем, — Юсуф тоже был сам не свой — казалось, если он сейчас же не узнает всех подробностей, то сойдёт с ума. -Ладно. Юсуф, останься здесь и позаботься о рапортах. Я должен идти к хезеарам, — он взял свои шевроны и направился к выходу. Из головы никак не уходил тот момент, когда всё началось…       Когда несколько дней назад Мустафа пришёл в отделение, на столе лежала записка с координатами. Они вели к складам на центральном рынке Веркизила. Во всех городах случилось то же самое. Его не отпускало ощущение, что он упускает что-то важное. Из воспоминаний его вывел Юсуф, закашлявшись. -Мне показалось, они сами были растеряны, — задумался Юсуф и обратился к капитану, который почти собрался. -Вижу я. Тебя же ранили, когда мы брали оставшихся десятых в плен. У них мы нашли такие же записки. Кто-то приказал всем десятым собраться там. И чего-то ждать. -И они послушно сделали так, — Юсуф перестал понимать, что происходит. -Да. Это не массовый гипноз, специалисты уже выяснили это. За один день Мьёрбьорн избавился от всех десятых разом. -Кому под силу такое? -Не знаю, брат Юсуф. Но погибло много людей. Простых людей, полицейских. К сожалению, всех их не удалось взять живыми. -А смысл какой? Всё равно им назначили на завтра смертную казнь. -И я не хочу, чтобы Алим это видел. Истинный бьёрнец — не тот, кто всегда убивает злодеев. Истинный бьёрнец тот, кто не дал злу родиться в душах людей. И в своей в первую очередь. -И всё же… как будто они хотели, чтобы их нашли, — пробормотал Мустафа. Юсуф, стоявший прислонившись к стене, нахмурился. Повисла тишина. И от этой тишины тяжесть случившейся трагедии стала расти в их душах. Юсуф успокаивающе положил руку на плечо капитана: -Оставь. Мы сделали всё, что могли. Мустафа кивнул. -Спасибо.       День казни. Веркизил. Центральная площадь перед замком султана, внизу шумел народ. На балконе восседал сам Халиджер аль Джеффи, за спиной его был советник. С балкона открывался вид на море людей внизу. На площади собралось много людей, все они пришли смотреть на казнь. Царила напряжённая атмосфера. Там были и Мустафа с Алимом. На душе у капитана было тяжело — он не хотел быть убийцей, не хотел участвовать в подобном. Даже если придётся убивать врагов султана, даже если это приказ султана. И тем более он не хотел, чтобы Алим видел жестокость.       Пока все ждали начала казни, Мустафа наблюдал за толпой. Людей было действительно много, некоторые ждали с нетерпением момента, когда «десятые» будут убиты, другие казались встревоженными. Наверняка среди них были родственники преступников. Капитан заметил нескольких бьёрнцев, от которых просто веяло нездоровой ненавистью. Алим тоже был там, он стоял посреди толпы, вцепившись в перила так крепко, что побелели костяшки пальцев. -Братья мои, сёстры мои! , — встал Халиджер, — Сегодня мы увидим торжество правды! Десятый султан, Мазафар, отказался от воли Мьёрбьорна. Он отвернулся от всех нас! Осмелился бросить вызов традициям, оскорбить наших предков! И за ним пошли люди. И они тоже отказались от всего, что дал Мьёрбьорн. Они вселяли раздор в нашу семью. Но сегодня их злодейству пришёл конец! Подобно сорнякам, пожирающим цветущий сад, восстание последователей Мазафара ставило под угрозу само существование Мьёрбьорна. Мьёрбьорн — больше, чем нация. Это семья. В семье нет места предателям. А в саду нет места сорнякам. Султан продолжал говорить, Мустафа кинул короткий взгляд на него и задался вопросом — а действительно ли это было необходимо? Но прежде, чем он успел зайти дальше в своих рассуждениях, Халиджер замолчал.       Закончив речь, султан махнул рукой. Над площадью разнеслись очереди выстрелов. Более сотни «десятых» были убиты за несколько секунд. Мустафа обернулся, чтобы найти Алима в толпе. Сказать хотя бы взглядом, что не хотел быть убийцей. И он нашёл его. Он был похож на дикого зверька. Полного ненависти. Он не отрываясь и со злой радостью смотрел на трупы десятых. Ему было больно видеть Алима таким. Многие бьёрнцы не отличались от него — от них исходила ненормальная аура ненависти. Солдаты, с которыми Мустафа исполнял казнь тоже были словно в трансе. Только один Мустафа был преисполнен отвращения ко всему происходящему.       Халиджер продолжал спокойно стоять. Эхо выстрелов стихло, и он осмотрелся. Мьёрбьорн. Он снова стал спокойным и принадлежащим истинным бьёрнцам. Так ли это? Из головы не шло предупреждение Рантагайте. «Кровь погубит Мьёрбьорн».       Из головы никак не уходили эти слова. Неужели Халиджер ошибся? Неужели Хайдрен специально всё подстроил? Заставил султана устроить кровавую расправу? Нет, всё было сложнее, он это знал. Но смысл слов кальванийца был ему ещё непонятен. За всем этим могло скрываться нечто большее.       Мустафа неторопливо шёл домой поздно вечером. Его шаги отдавались эхом в ночной тишине. Над Веркизилом уже взошла крупная луна и по узким улочкам гуляли тихие, прохладные ветра. Бьёрнцам нравилось верить в духов пустыни и разные суеверия, поэтому многие вешали, где придётся различные обереги, отпугивающие злых духов и колокольчики, привлекающие добрых. Они свисали с каждого дверного косяка и подоконника. А ветрам Вестакса нравилось с ними играть. Поэтому по ночам часто можно было услышать таинственные мелодии, разносящиеся по улицам. Перезвоны и щёлканье костяных оберегов придавало бьёрнским городам особую атмосферу. Сам Мустафа не очень верил в подобные вещи, но он не мог отрицать, что атмосфера стояла жутковатая, даже потусторонняя.       Несмотря на позднее время, он понял, что в доме царил не сон. В доме пахло овощами и специями. Запах был уловим даже с улицы. Это был Алим. Мустафа встретил его на кухне. Осторожно войдя, Мустафа приподнял полосы, заменяющие двери между помещениями. На полосках тоже было много разных оберегов и колокольчиков, поэтому Алим сразу поднял голову. -Что ты делаешь? , — спросил Мустафа. -Готовлю чурсу. -Вот как, -Мустафа прошёл в кухню и сел рядом с Алимом, наблюдая за тем, как он работает. -Где ты узнал рецепт? -Тётушка Зофи показала, — заулыбался он. -Зофи? А, Зофия. Мать бездомных. -Да, -похоже, у Алима остались не лучшие воспоминания о ней. Он помрачнел от одного упоминания этой женщины. -Ты с ней встречался лично? -Да, было дело. Она говорила мне, что делать и за это давала умфру. Когда совсем плохо было с деньгами, приходилось брать в долг. Но тех, кто долг не возвращает, а такое со мной было, она не прощает. С ней не так-то просто иметь дело. -Да, это на неё похоже. -Мустафа, ты тоже встречал её? Конечно он встречал. Она печально известный осведомитель полиции Веркизила. Но всегда она была на шаг впереди всех. -Дважды, — кивнул капитан, — Все полицейские Веркизила знают её. Она часто выступает нашим информатором. Ей известны всё о преступниках. Кто и где появляется, и в какое время. -Разве это не делает её саму преступницей? -Нет. Впрочем, это скорее зависит от того, кого ты спросишь, — улыбнулся Мустафа, -З офия знает законы Мьёрбьорна лучше многих бьёрнцев. Эта женщина никогда не поставит себя в неудобное положение. У неё много связей, и с бандитами она общается только через бездомных. А вот прямых тому доказательств нет. Каждый раз получается, что она знает только слухи и сказки, которые рассказывают ей бездомные. И по случайности они оказываются правдой. -Понятно. Су’ли’рин, кажется, я не умею готовить… -Ерунда. Готовить очень просто. Мустафа подошёл к нему положил руку на голову. -Алим. Если ты взялся за что-то — доводи дело до конца. Запомни — браться за что-то по своей воле и делать его самому и ни на кого не рассчитывая — благородное дело. Но рассчитывать на помощь семьи и помогать самому — святое дело. никогда не бойся просить о помощи. Может, Мьёрбьорн не стал тебе хорошей семьёй, но теперь ты часть моей семьи. -Спасибо, Мустафа, — Алим успокоился и приободрился, — Тогда… помоги мне! -Хорошо, — улыбнулся Мустафа.       Они работали бок о бок несколько часов, шинкуя овощи и измельчая зелень, пока воздух не наполнил пикантный аромат клеверной похлёбки. Мустафа взял перец, растолок в ступке, подлил туда воды и смешал с травами. Он показал Алиму, как извлекать сок из листьев нимфайи и добавил в похлёбку. Разбавил солью. Закончив, они оба были покрыты потом и мукой, но кастрюля до краёв наполнилась дымящимся ароматным супом. -Смотри, теперь всё стало лучше, — вытирая лоб сказал Мустафа, — Попробуй. Алим осторожно окунул ложку в кастрюлю и сделал осторожный глоток. Глаза расширились от удивления. -И правда, — почти вскрикнул Алим, — В чём секрет? Мустафа довольно ухмыльнулся, гордый своими кулинарными навыками. -Это нимфайя. Если смешать его лист с разными травами — любыми, это влияет только на вкус — то он начнёт выделять сок. Этот сок усиливает любой вкус блюда, а ещё стимулирует твой язык. И всё кажется вкуснее. Это секрет, который мне передала моя мать. Но на самом деле его знают многие бьёрнцы. Он может заменить многие дорогие ингредиенты. -Теперь смотри. Завтра попробуешь сам. А я вернусь со службы и посмотрю. -Мустафа, а зачем тебе этот лист? -Для аромата. Капуста твердовата. Давай-ка теперь начнём убираться. Что-то мы увлеклись…