A Moth to a Flame

      Столбы густого дыма вздымались над сторожевой башней, застилая сумеречное небо противным коричневым смогом. В воздухе танцевали и мерцали горящие красные угли, единственная шальная искра опалила правую щеку Саши. Две девушки стояли в броске кома грязи друг от друга. Они смотрели друг на друга сверху вниз. Сприг и Грайм уже вступили в собственную битву, оставив двух бывших друзей одних на этой башне. Это мало на что повлияло, чтобы сделать напряжение менее ощутимым. Энн крепко держала меч обеими руками, и выражение гнева на её лице ясно давало понять, что ей не терпелось вонзить клинок в грудную клетку своей бывшей подруги. Явную ненависть, кипящую в ее венах, невозможно было переоценить. А вот с Сашей дело обстояло иначе. Она сохраняла хладнокровие и держала обе открытые ладони поднятыми, что свидетельствовало о ее миролюбивых намерениях. Это труднее принять, учитывая, что менее часа назад она приказала своим лакеям запереть тайку и ее семью в темнице после того, как она использовала и нанесла удар в спину в пятнадцатитысячный раз. Она прекрасно знала, о чем здесь идёт речь. Она знала, что будут последствия не для них, а для всего мира, если она потерпит неудачу. Убедить Энн поверить ей теперь будет нелегко, и матч-реванш, о котором она мечтала несколько месяцев назад, теперь казался неизбежным. Ирония, окружавшая обе эти вещи, не прошла мимо нее. — Энн, послушай меня! — кричала она сквозь горячие порывы ветра, хлеставшего ее по лицу. " С этим королём Андреасом что-то не так! Мы должны-» У Энн не было абсолютно никого желания слушать её. — Надеешься, что я тебе поверю?! — недоверчиво спросила она. — Ты так долго обманывала и манипулировала мной?! Сунув меч обратно в ножны, она с отвращением повернулась к ней спиной. — Извини, Саша, но у тебя нет шансов. Почему она не сделала хоть какой-нибудь снимок? Это было бы намного проще, если бы она просто подумала сделать глупое фото того изображения! Глупая, глупая, глупая! Или, может быть, если бы она дала Энн повод доверять ей. Ворота уже были близки к тому, чтобы полностью захлопнуться, когда Энн снова повернула рычаг. Если Саша упустит ещё немного драгоценного времени, их быстро приближающаяся армия будет заперта за пределами города. Она почувствовала, как ее двойные мечи тяжело ложатся на ее бедра; кончики пальцев дернулись. Отродье, за пенни, за фунт. Она сделала глубокий вдох. — Думаю, Марси замешана в этом. «Ага-ага!» усмехнулась Энн. — Бла-бла-бла — что? Это была удача, которая окупилась. Энн замерла на месте и уставилась на Сашу так, будто поймала ее, когда она наступила Домино на хвост. — Что… что ты сказала? — спросила она ледяным голосом. «Энн, послушай… Я поняла это, хорошо?» Саша смело шагнула вперёд, сокращая расстояние между ними. У них все ещё был проблеск надежды покончить с этим без боя, поэтому она знала, что должна собраться с мыслями и тщательно подобрать следующие слова. — Ты мне не доверяешь, и я тебя не виню, но клянусь, что говорю тебе правду. Мы с Граймом нашли вот эти странные картинки, спрятанные в тронном зале. Они… один из них показывал короля с музыкальной шкатулкой. Т-тогда было ещё кое-что о семье Марси, я… я не знаю точно, что все это значит… Удивительно, как они провели последние месяцы, отправляясь в дикие приключения, избегая десятков предсмертных опытов с множеством монстров, наводнивших это место, но это было единственное, что она изо всех сил пыталась сделать правдоподобным. Из всех случаев, когда эта естественная харизма и уверенность давали сбои. То, как Энн смотрела на нее, как будто у нее выросла третья рука изо лба, говорило ей, что все идет так, как и ожидалось. «Все, что я знаю, это то, что мы не должны отдавать Шкатулку ни одному из них. Только не сейчас.» Наконец она опустила руки обратно к бокам, добавив: «Просто пойдем со мной в тронный зал, и я обещаю, что покажу тебе все». Над сторожевой башней воцарилась тишина, нарушаемая только глухим топотом сотен бронированных сапог, поднимающихся вдалеке. Теперь мяч снова был на стороне Энн. Все, что ей сказали, лишило ее дара речи. Все, что она могла сделать, это смотреть другой девушке прямо в глаза. Ошеломленно. Облегчение нахлынуло на Сашу, когда напряжение, казалось, спало до такой степени, что она почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы придвинуться ближе, остановившись, когда они были всего в футе друг от друга. Неуверенно она протянула руку и провела пальцами по костяшкам пальцев подруги. «Энн. Пожалуйста.» Это вывело Энн из ступора. Реагируя так, как будто ее коснулось что-то грязное, она оторвала свою руку от руки подруги. Выражение ее лица сменилось с недоумения на нескрываемую ненависть. «… как ты смеешь.» Вместо того чтобы уйти, Энн оттолкнула Сашу с такой силой, что та чуть не упала с ног. «Не могу поверить, что я снова чуть не попалась на эту удочку! Я имею в виду, вау! Серьезно, Саша?! Ты собираешься спасти свою шкуру, бросив Марси под автобус?! «КАК ТЫ СМЕЕШЬ!» Ещё один удар в нагрудник заставил Сашу замолчать прежде, чем она успела ответить. Энн опасно наступала на нее, каждый ее шаг заставлял ее отступать. Единственный другой случай, когда она по-настоящему испугалась ее, был тогда, когда она противостояла ей в Жабьей башне, и даже тогда тайная часть Саши также была впечатлена. Теперь она коснулась того, что уже было изношенным, ободранным нервом, и это было пугающе. — Позволь теперь мне сказать тебе кое-что, Саш! — закричала Энн. Третий удар чуть не попал Саше в горло. — Марси стала для меня большим другом, чем ты когда-либо была! Марси не лгала мне! Она не толкала меня! И она определенно не пыталась убить мою семью! В отличие от ТЕБЯ!» Она сжала рукоять меча, угроза в ее глазах побудила ее назвать причину. «Она не только настоящий друг, она мой лучший друг! И так помоги мне, если ты ещё когда-нибудь будешь так говорить о ней, я лично воткну эту штуку тебе прямо в… Звуки топота сапог и лязга доспехов стали настолько громкими, что игнорировать их стало невозможно. Энн посмотрела налево и увидела море жаб в шлемах, собравшихся за городскими стенами. Как она могла позволить себе отвлечься? Они приближались. Они были практически здесь. «Ты была права; Мне лучше без тебя». Она зашипела на нее с такой ядовитостью, что она практически растеклась по губам. — Нам обеим. С этим прощальным диссом Энн бросилась обратно к рычагу. У нее была работа, и она уже потратила слишком много времени и кислорода на эту кретинку. Саша осталась стоять пораженной, приклеив ноги к камням. С таким же успехом Энн могла бы дать ей пощечину, чтобы добиться такого же эффекта. Вскоре на её лице отразилась решительная хмурость. Нельзя сказать, что она не пыталась. Она вытащила из-за пояса двойные мечи и приняла дуэльную позу. «Энн, я не позволю тебе закрыть ворота!» «Ах, да…?» — взревела Энн, прыгая по воздуху, обнажив меч и целясь Саше в голову. «ПОПРОБУЙ МНЕ ПОМЕШАТЬ!» Любой достойный фехтовальщик должен знать лучше, чем оставлять себя незащищенным, как это только что сделала Энн. У Саши было открытое пространство, чтобы разрезать ее пополам вместо того, чтобы блокировать ее удар обоими мечами, если бы она так захотела. К чести Энн, она уже не была такой безрассудной, как когда впервые прибыла в Амфибию. Однако прямо сейчас, когда они летали вокруг башни и сражались со свирепыми дуэльными хищными птицами, Саша могла ясно видеть, что это гнев Энн руководил ее мечом. Энн была настроена враждебно, её движения были непредсказуемы. У Жабьей Башни ничего подобного не было. Она не была исключительно опытным бойцом, ни один из них на самом деле не мог им являться, если учесть, что они оба впервые взяли в руки меч только несколько месяцев назад. Тем не менее, между ними был скрытый талант, и в случае с Энн ее талант в настоящее время усиливался, казалось бы, бездонным колодцем страстной ярости, которая побуждала каждый последний нерв прижимать ее мужество к камню. Она активно шла на убийство. Едва увернувшись от удара меча и держа оба в одной руке, Саша просунула другую руку между руками Анны и схватил ее за плечо. — Энн, прекрати это! — умоляла она сквозь стиснутые зубы. — Марси… «ЗАКРОЙ СВОЙ ЛЖИВЫЙ РОТ!» Энн освободилась, ударив Сашу ногой в грудь. Столкновение ее незащищенной подошвы с металлическим нагрудником причиняло боль всем, но она не собиралась позволять такой мелочи, как боль, помешать ей нанести смертельный удар по золотой голове противника. Кошачьи рефлексы спасли Сашу от скальпирования. Если у нее и была хоть какая-то надежда на то, что с Энн все еще можно будет договориться, то теперь она, несомненно, рухнула. Ни один из путей, ведущих из этого изящного танца смерти, не был великим. Просто поддерживать свою оборону и вести войну на истощение до тех пор, пока дикие атаки Энн неизбежно не утомят ее, не сработает. Что бы это ни подпитывало ярость Энн, она не надеялась, что оно иссякнет в ближайшее время. Каждое парирование, выпад и уклонение истощали немного больше выносливости Саши. Она не могла так долго продолжать. Лягушка знает, что она не может полагаться на этих жаб, которые уже протащили свои бородавчатые задницы через вонючие ворота! Если ей не удастся обезоружить Энн и быстро, единственным другим вариантом будет ответить на ее злобу тем же, что и ожидалось. Ее обучение с Граймом научило ее, что каждый бой на мечах уже был потенциальной ситуацией жизни или смерти, независимо от того, не было ли у вас намерения причинить вред, но сколько бы они ни буквально перегрызали друг другу глотки, Саша не была готова к крови Энн. на ее руках. Идея пришла ей в голову, когда она выгнула спину от удара, который легко мог снести ей голову. Мышечная ткань, наработанная за годы занятий в группе поддержки, заработала, и в эти жизненно важные секунды Саша безупречно выполнила стойку на руках и выбила меч из руки Энн. Лезвие рухнуло на городские улицы внизу. Это должно было быть концом. Когда ее противник был обезоружен, Саша почувствовала прилив адреналина, вызвавший ее падение. Ее легкие горели. Розовый и Зелёный меч вдруг почувствовали себя в десять раз тяжелее в ее влажных ладонях. Она действительно не могла продержаться ни секунды дольше. К сожалению, Энн была далеко не истощена. В акте почти суперменского уровня университетского атлетизма она скользнула за Сашу, схватилась за подол ее плаща и прыгнула ей через голову. Прежде чем Саша успела заметить, что только что произошло с вечно любящей Лягушкой, Энн уже завязала плащ на глазах. Едва она успела дернуться, как обезумевшая балерина, как кулак Энн ударил ее по лицу! Это был достаточно сильный удар, чтобы отправить ее через башню. Она приземлилась лицом вниз, в мышцах не осталось ни грамма силы, чтобы подняться. Это было просто чудо, что она не потеряла сознание тут же. Все, что происходило вокруг нее дальше, было безумным гулом шума. Она разглядела, как хлопнуло то, что, должно быть, было Энн, наконец закрывающей ворота. Затем кто-то где-то протрубил в рог, а затем раздался голос, которого она боялась услышать больше всего на свете. «Вся королевская гвардия тритонов! Соберитесь!» О Лягушка! Они уже освободили короля! Энн, должно быть, послала остальных членов своей лягушачьей семьи или, что ещё хуже, Марси, чтобы освободить его из камеры. Она была так сосредоточена на том, чтобы остановить Энн, что даже не обратила внимание на то, что делали остальные. До ее ушей донесся самодовольный тон Энн: «Все конечно, Саш». Саша доползла до выступа на животе. Она сорвала плащ с головы, развеяв его по ветру. То, что она увидела, лишь подтвердило ее худшие опасения. Сприг стоит на сбитом с ног Грайме на крыше внизу. Охранники-тритоны окружали ее солдат слева и справа; гигантский робот головастика держал кучу жаб в своих механических руках. Затем она увидела ее, задорную улыбку на лице, показывавшую «миссия выполнена» большим пальцем вверх Энн. «О, нет.»