Превратности судьбы

      Французское кресло скрипнуло о паркет, когда Беллатриса села раздумывать, вытянув ноги. Скальд чавкал рыбёшками, громко перекусывая позвонки. Из гостиной хорошо было слышно всё, что происходит на кухне       «Почему она здесь? Рождественский отпуск? Фриз приносил свежий пророк. Может там что написали.» Газета пестрила рождественским настроением. Три четвёртых всего текста отвели рекламе праздничных мероприятий по всей Англии. Музыканты, цирки, маги иллюзионисты. В самом углу уместилась маленькая заметка о том, что министр магии выходит в отпуск. Обращаться по всем вопросам предлагали к Герольду Стигсу.       «Это, видимо, тот щуплый секретарь. Отпуск. Почему в Калле? Уизли как тараканов, её обширное семейство тоже ошивается где-то рядом? Только толпы рыжих не хватало. Где Уизли, там и Поттер… Он женат на младшей Уизли. Сколько Уизли всего? Кажется, они бесконечны. Кошак.»       - Скальд, где живёт волшебница? – чавканье прекратилось. Дух, безбожно топая, пришёл в зал. Сев напротив, он принялся вылизываться, мурча:       - На маленькой площади. Муррр. Рядом мясная лавка.       - Ты знаешь, сколько там живёт людей? – кот потянулся.       - Знаю. Двое. Запах хороший. Я провожу. Когда пойдём? – железная уверенность духа удивила Беллатрису.       - Что? С чего мне туда идти? – шерстяная голова наклонилась.       - Люди странные. Я видел. Хозяйке нравится волшебница. Кошки любят, когда за ними ходят. Я видел, люди тоже так делают. Приходят с травой. Зачем волшебницам трава? – кошачьи рассуждения завели мозг хозяйки в какие-то дебри. Усилием воли она вернулась на рациональные рельсы.       - Скальд. Не трава, а цветы. Волшебницы любят красоту. Я не могу просто прийти к ней с цветами. С чего вообще мне идти к ней? – рассеянное состояние хозяйки веселило шерстяного гада. Человеческая жизнь в глазах кота была непостяжимо сложной и ужасно простой одновременно.       - Люди слишком сложные. Понапридумывали.       - Придумыванием больше занят ты. С чего решил, что она мне нравится?       - У Скальда есть нюх и глаза. Хозяйка не любит чужих. Волшебница не чужая. Хозяйка защищала волшебницу. Люди умеют любить глазами. Я видел. Зачем сидеть, пойдём? – непробиваемая кошачья логика навела в итак затуманенное сознание ещё больше замешательства.       - Нет. Маги так не делают. Ты видел, кто с ней живет?       - Не стоит волноваться. Пахнет девушкой. Одна кровь. – дух потерял интерес к разговору и лениво вылизывал голову.       - Дочь. Значит, приехала к дочери… - Белла говорила больше для себя. – Слава богу, не всем семейством. - Фриз слушал весь разговор, не решаясь открыть рот. Почувствовав его присутствие, Беллатриса поманила домовика рукой. – Будь осторожней. Пока Гермиона не уедет, ходи в лавку на другой конец города. Нет. Сиди дома. Я сама буду ходить.       - Как же так, хозяйка! Фриз может аккуратно. Зачем сами пойдёте? – эльф искренне не понимал, из-за чего его запираю дома. Расстроенное недоумение на лице домовика заставило объясниться.       - Не спорь. Слишком опасно. Ты всё ещё моя собственность. Она точно знает о тебе. Эта рыжая бестия до всего догадается, если увидит тебя или узнает твоё имя. Нам очень повезло, что тебя сегодня не было.       - Я понял. Фриз сделает. Ещё, букет. Мне отнести его в Лондон? – Белла вдохнула и выдохнула. Смысла отправлять его уже не было.       - Не надо. Поставь в воду. Ещё, завтра приём в академии. Погладь мне зелёное платье, накидку к нему и найди расшитый пояс с чехлом для палочки. Позовёшь к ужину.       Рози возвращалась домой в приподнятом настроении. Профессор Люмьер дописал статью в университетский журнал и фонтанировал весь день радушием. Праздничное настроение сквозило через весь университет. На каждом углу шутили, вешали украшения, тайком разливали из фляг. Профессор даже отпустил всех пораньше. В четыре вечера шумная толпа аспирантов разошлась по домам. Холодный влажный воздух обволакивал, хотелось поскорее уйти в дом.       В доме изумительно пахло едой. За недолгие годы студенческой жизни, девушка успела соскучиться по материнским обедам. Готовить как мама не мог никто. Сколько Рози не пыталась, у неё всегда получалось своё. След её личности оставался незримым отпечатком на всех блюдах.       Услышав шум входной двери, Гермиона вышла в небольшой коридор, протирая руки полотенцем.       - Рози. Ты рано. Я думала, будешь до шести. Мясо ещё не готово.       - Да ладно, мам. Я подожду. Профессор отпустил всех пораньше. Заяц на входе такой весёлый. Я думала, ты больше не делаешь таких зверей. – весёлый блеск в глазах дочери заставил улыбнуться. Голубое пальто повисло на вешалке.       - Я перестала их делать из-за того, что все разъехались. Последние пару лет не до того было. На прошлое Рождество мы с Гарри к великанам ездили. У них свои представления о праздниках. Как день прошёл? – на кухне царил уже подзабытый дух материнской заботы. Рождественский пунш наварен, мясо почти готово, и традиционная пастила стоит в вазочке поперёк стола. Студентка сглотнула внезапную слюну.       - Ничего такого. Сегодня весь университет ничего не делает. Больше чаи пили и разговаривали. Тестовые канарейки и те щебетали рождественские песни. Наш статный Люмьер закинулся бренди и пел весёлые песни себе под нос. – духовка со страшным скрипом открылась, пар устремился вверх. По привычке они встали вдвоём перекладывать и резать мясо с противня. Будучи очень похожими мать и дочь понимали друг друга с полуслова. Многочисленные родственники любили пошутить про их схожесть. Тетя Молли даже путала их иногда.       - Похоже, чудаковатость - норма в университетах. Тут заклинательницы вороватых духов держат. Чего ждать от профессоров? – стол заполнялся продуктами. Рози приманила кусок масла из ледника.       - Духи? Ты о чём, мам?       - Сегодня я делала пастилу. Где-то в час она была готова. Стоило мне отвернуться, как послышался стук. Ревело проявило нагловатого Йольского кота. Дух потарашился на меня и сбежал через форточку вместе с пастилой. Хорошо, я успела повесить на него метку. Немыслимая наглость. Мне пришлось одеться и идти ловить вора. Как ты и говорила, дух живет у Белладонны Миллс. Ей даже пришлось его припугнуть, он не хотел отдавать награбленное. До чего наглый кот.       - Парни говорили, что он ворует только у детей… Надо же… Мадам Миллс помогла тебе? – интерес дочери насторожил Гермиону.       - Да. Она даже любезно поменяла пожёванную упаковку. – Рози нетерпеливо приподняла бровь. Гермиона не знала, от кого ей передалось столько направленного любопытства. – Да. Она очень красивая. Довольна?       - Мам, она такая загадочная. В академии её три человека видели. Она приходит только сдать статьи, на собрания и иногда на праздники. Регулярно леди Миллс появляется только на симпозиумах. Наш профессор приходит с их собраний, как на крыльях. Только мы так и не поняли, поговорил он с ней или нет. – брови очаровательно сдвинулись к центру. – Мне очень любопытно, чем она его зацепила. – старшая волшебница манерно фыркнула. Профессор Люмьер был сорокалетним красавцем со смазливым лицом. Такого рода любопытство неизбежно. Сдержанная улыбка уголками губ осветила лицо. Присев за стол, она заговорчёски придвинулась.       - Леди Миллс манерная брюнетка, моего роста с длинными волосами, изумрудными глазами и приятным голосом. Нет ничего удивительного в том, что она понравилась профессору Люмьеру. Она была удивлена, увидев меня на пороге. Видимо, вороватый дух первый раз попался. Рози, я надеюсь, ты... – дочь смутилась и резко прервала мать.       - Мам, нет! Ну нет. Он же бабник каких поискать. Убереги Мерлин…       - Вот и хорошо. Давай поедим. Ты уже купила платье на рождественский приём?       - Да. Поможешь мне его подшить?       - Хорошо. Заодно и моё проверим. Со всей кутерьмой я немного похудела. – на вопросительный взгляд пришлось ответить. – Да. Я иду с тобой на приём.       - Я знала, что ты согласишься.       Вечер посветили примерке. Рози выбрала голубое обтягивающее платье чуть выше колена с небольшим V-образным декольте. Тонкая цепочка и туфли на невысоком каблуке подчёркивали юность и красоту молодой девушки. Палочку принято было класть в небольшой заколдованный карман. Так делали почти все. Гермиона привезла одно из своих официальных платьев. Чёрное с серебристой крошкой платье в пол. Оно эффектно подчёркивало тонкую талию, изящные руки и шикарные бёдра, прикрывая грудь и ноги, оставляя место для фантазии. Рози восхищённо выдохнула.       - Какая ты красивая, мам. Когда ты купила это платье? – Гермиона извернулась, проверяя, не вылезли ли нитки сзади.       - В прошлом году на Хэллоуин. Был дипломатический ужин. Рози, проверь, мне кажется, оно расходится…       Поколдовав, в прямом смысле над платьями, мать и дочь оставили их в маленькой гостиной до завтра.       Утро случилось поздним и целиком заполнилось приятной вознёй. Наводить красоту хлопотно и долго даже волшебницами. К пяти вечера в гостиной стояли две прекрасные девушки. Гермиона вложила руку в руку дочери, позволяя аппарировать куда она захочет. Мгновение, и перед ней предстал коридор, облицованный белым мрамором, который был заполнен множеством магов. Манерный дух Франции сквозил в высоких приятных мужчинах и со вкусом одетых женщинах. Тихий гул голосов отражался от стен, создавая странный шум.       Стоило им появиться, как к ним шагнул высокий блондин. Спокойно поклонившись, молодой мужчина поздоровался:       - Рад тебя видеть, Рози. Приятно познакомиться, леди Уизли. Мы много о вас слышали. – завязался обычный светский разговор, каких в этот вечер Гермиона поддержала немало. По традиции, дверь в бальный зал открылась ровно в шесть вечера.       Просторная зала была выдержанна в стиле неоклассицизма. Голубые стены и обилие позолоты наводили атмосферу сказки. Маги поиграли с пространством, расширяя его и отходя от строгих форм. Больше всего в глаза бросалась полукруглая ниша с оркестром. Волшебник-дирижёр мастерски жонглировал акустикой помещения. Несколько античных колон отделяли столы с закусками и место отдыха.       Официальная часть включала в себя обязательный для студентов вальс. Рози приняла приглашение от голубоглазого шатена, заслужив любопытно-одобрительный взгляд матери. Венский вальс отзывался на душе приятным волнением. Рози танцевала легко и с чувством. Партнер хорошо ей подходил и был достаточно ловок. Приглядевшись, Гермиона не заметила между ними чувств, но от расспросов завтра это не убережёт. На первый танец продолжали выходить пары. В какой-то момент на танцпол вышли профессор Люмьер и леди Миллс. Многие взгляды устремились к ним. Белладонна была неподражаема, пластичная и лёгкая она наслаждалась танцем. Её партнер, как завороженный, вел её, танцуя куда менее элегантно. Приветственный танец подходил к концу, пары выходили на финальный круг. Люмьер наклонился что-то сказать партнерше. Её лицо моментально омрачилось. Снисходительная доброжелательность сменилась холодной яростью. Стоило последнему аккорду затихнуть, вместе с аплодисментами на весь зал просвистела пощёчина. В образовавшейся тишине разлетелось возмущённое:       - Я говорила, Люмьер, никогда я не позволю тебе быть со мной. Оставь меня. Я могу подарить только этот танец.       Директор Каллейской академии быстро перехватил неудобную ситуацию. Невысокий полный мужчина поднял палочку, усиливая голос. Озорная улыбка не предвещала ничего хорошего Люмьеру.       - Это было ожидаемо, господа и дамы! – по залу прокатился тихий смешок. – Мы маги, но не стоит надеяться на рождественское чудо. Я, Рене Винуа, объявляю рождественский бал открытым! – из его палочки вылетела искра, призывающая иллюзию снегопада. В центре зала загорелась всеми цветами рождественская елка. Приглашенная певица завела весёлую песню.       - Веселитесь, друзья мои!