Превратности судьбы

      Дверь с тихим щелчком затворилась. Невидимая нить, успевшая окутать двух женщин, порвалась. Гермиона успела поймать этот момент. Неожиданно для себя. Мир как будто вернулся на тридцать лет назад, когда она намекала Рону, что уже пора перестать тупить. Смущающе приятно. Белладонна была галантна и кажется ни на что не надеялась. Стоило им встретиться глазами, как она умом куда-то отлетала. Печальная безысходность блестела в красивых зелёных глазах. Гермиона вздохнула, ей очень хотелось прикоснуться к этой загадочной заклинательнице.       Рози влетела в коридорчик с лестницы второго этажа. Радостная девушка забрала у матери пакет. Быстро метнувшись на кухню, она вернулась с давно знакомым матери видом. Гермиона приподняла одну из бровей, дочь тут же спросила:       - Мам, ты встретилась с леди Миллс? Почему в дом не позвала? – этот очевидный вопрос ввёл женщину в ступор на пару секунд. «А правда, почему?»       - Кажется, она торопилась домой. Мне даже в голову не пришло её пригласить. – пакет продуктов был заколдован заклятием незримого расширения. Гермиона выбрала средний размер, рука просовывалась только по локоть. Лоренцо обещал зайти явно с какой-то просьбой. Мать и дочь решили не разводить лишнюю деятельность и к его приходу напечь печенюшек.       - Мам, я могу кое-что предположить?       - Когда тебе нужно было моё разрешение?       - Мне кажется, она к тебе неровно дышит. – Гермиона даже не удивилась. Рози всё-таки была её дочерью. Женщина и сама склонялась к этой мысли. – Она так бережно придерживала тебя на балу. Парни говорят, она вообще никому не дает к себе прикасаться, а тогда сама пригласила. А ты что об этом думаешь?       - Я ничего не думаю об этом, Рози. Мне очень приятно, конечно, но не знаю. Что-то в ней смущает, да и девушки меня никогда раньше не привлекали. Давай готовить. – очевидная попытка уйти от темы раззадорила девушку. В ход пошла магия. Продукты с миской и ложкой сами разбирались куда им надо.       - Да ладно, мам. Это же Белладонна Миллс! Девушки в отношениях нежны и романтичны. Почему нет? – Гермиона опёрлась обеими руками на стол, озадачившись.       - Откуда такие познания? Я чего-то не знаю?       - Академический материал! Не более. – между ними шуршал венчик в миске. Выпрямившись, девушка понизила тон до доверительного. – Мам, я видела, как ты устаешь, а папа он никогда не умел в романтику. Он хороший, но… - она помялась. – Я видела, каким взглядом она тебя провожала. Так дядя Гарри на тётю смотрит. Отец никогда так не умел. Поэтому вы и развелись? – «Рози совсем выросла. Моя милая дочь.» Ей тяжело дались эти слова. Гермиона учила их честности, так что и сама была честна. Её любимая дочь приняла всё как есть, не задавая вопросов, сейчас был первый раз, когда она решилась спросить.       - Да. Это так. Я любила твоего отца, но с годами мы стали совсем чужими. Что ты хочешь от меня? – ласковый взгляд приободрил девушку.       - Дай ей шанс? Мы же во Франции! l'amour est beau! – широкая улыбка расплылась по лицу. Старшая волшебница немного смутилась.       - Я подумаю, Рози, а теперь давай вернёмся к делу. Лоренцо придёт через час, опоздание я учла, он же итальянец. – глухой смешок пролетел по кухне. Противни подлетели по воле женщины. Вечное пламя в духовке задорно захрустело.       Лоренцо не подвёл, он опоздал на полчаса. Итатьянец желал помощи в одном эксперементе. Гермиона с удовольствием согласилась подстраховать его и Белладонну. Смутное чувство подсказывало, что эксперимент будет удивительным.       На следующий день ровно в восемь утра экспериментаторы встретились в длинном зале. Гермиона пришла вместе с Лоренцо. Следом бодрой походкой залетел Винуа. Невысокий мужчина излучал энтузиазм. Он казался неказистым, даже не уклюжим, но это было обманчивое впечатление. Понаблюдав за ним, становилось ясно, что он может себе позволить быть неуклюжим. Лёгкость, с которой он накладывал защитные чары на помещение, завораживала. Белла вошла в помещение последней, не смотря ни на кого.       - Лоренцо, всё готово? – её взгляд упёрся в Гермиону. – Мы можем поговорить? – тон не предвещал приятной беседы. Небольшое замешательство заклинательницы развеселило итальянца, неспешной походкой он двинулся к ней. У дальнего угла Белла накинула купол тишины. – Почему она здесь?       - Ты сама поставила меня в невыгодное положение. Я хотел позвать Люмьера, но после бала это стало невозможно. Белла, дорогая, только не говори мне, что ты не рада.       - Лоренцо! Мог бы меня предупредить. Люмьер, одни проблемы от него. Ты ей всё объяснил? – заклинательница злилась больше на саму ситуацию. Последние встречи с волшебницей показали только то, что рядом с ней она превращается в школьницу, а сейчас это было совсем не нужно.       - Да, но она и сама прекрасно во всём разобралась. Леди Уизли - очень выдающаяся волшебница. Подстать тебе. – Беллатриса предпочла не отвечать на этот очевидный намёк. Итальянец был куда более проницателен, чем хотел казаться. "Хитрый итальяшка." Махнув рукой, она сняла пальто, украдкой наблюдая, как Лоренцо объясняется с девушкой. Бирюзовая блузка и узкие джинсы привлекали взгляд. Палочка была заткнута за пояс. Гермиона так же не упустила момент поразглядывать женщину.       Для эксперимента заклинательница выбрала белую свободную блузку, обтягивающие брюки и высокие сапоги. На поясе висел футляр из кожи для палочки. Длинные волосы волнами ложились на плечи. Гермиона невольно сравнила её с авантюристками из фильмов про двадцатые годы ХХ века. Спасибо Винуа, он занял ей руки накладыванием чар и можно было не переживать о неловком приветствии. Вдвоем они накидывали защитные чары на потолок и стены.       - Благодарю тебя, Рене, и вас, леди Уизли. Думаю, Лоренцо ввёл вас в курс дела. Надеюсь, всё пройдёт удачно. – поздоровавшись прямо на ходу, женщина призвала каменную чашу на тонкой ножке, окружённую полусферой из воды. Маги собирались проверить несколько сложных формул трансфигурации при помощи невербальной магии. Процесс считался очень нестабильным и опасным. Заклинатели нашли приемлемую формулу для такого рода чар. На дне лежали часы, которые нужно было превратить в камень. Важен был не результат, а процесс. В дальнем углу стоял столик с пробирками для будущих воспоминаний. Не сговариваясь, экспериментаторы провели ярко красную линию, отделяющею возможную зону поражения. Помощники зашли за неё, готовясь чуть что выдернуть магов оттуда.       Гермиона перехватила палочку поудобней и приподняла руку как на дуэли. Белла стояла к ней спиной и накладывала последние чары. Было удивительно приятно наблюдать за её спокойными витиеватыми взмахами палочкой. «Она очень красивая. Гермиона, признайся, она тебе нравится. Что на меня нашло? И ещё. Кого она мне напоминает!?» Многое в ней вызывало чувство дежавю. Хват палочки, манера держаться, лёгкость, с которой она творила чары. Девушка готова была поспорить на что угодно, что они давно знакомы. С каждой встречей она уверялась в своих подозрениях всё больше.       Пара магов в центре перекинулись взглядами. Синхронными движениями они направили палочки к часам. Водяной купол завертелся, ограждая заклинателей от внешнего мира. Прошла минута, две. Зеленоватый свет под куполом ширился. Чувство момента не подвело Гермиону. За секунду до взрыва, она дернула Беллатрису за черту. Поймав её левой рукой, девушка закрылась куполом синих искр. Заклинательница выпрямилась, накидывая усиление на купол. Пламя прерванной трансфигурации меняло формы и цвет. Медведь, феникс, конь. Напор становился всё больше. Защитные чары начинали истончаться, нужно думать быстрее. Взгляды встретились, не сговариваясь, волшебницы скинули щит и попытались передавить неконтролируемый выброс магии.       - Импервиус!       Полями из чар начали давить и с другой стороны. Общими усилиями пламя почти заключили в чашу. Заклинатели не учли скорости преображения стихийной магии. Пламя перекинулось в воду и без препятствий прошло через поля. Генерируя тонны воды. Волна сшибла магов в разные стороны. Помещение затопило. Рене, прикинув проблему, извернулся в водовороте и выбил заклинанием окна, освобождая помещение. Вода хлынула наружу. Беллатриса подцепила себя к полу и схватила Гермиону руками за пояс. С минуту их помотало в водовороте. Волна схлынула, женщины приземлились на пол в медленно утекающею лужу. Маги задохнулись кашлем, выплевывая воду из лёгких и горла. Наконец отдышавшись, Белла поняла, что всё ещё держит девушку одной рукой за талию.       Сознание тут же разделилось на два непримиримых лагеря, которые закидывали друг друга копьями аргументов. Одна сторона утверждала, что ещё шаг и снова Азкабан, потому что она до всего догадается. Вторая клялась, что ничего подобного, рыжей всё нравится. Ради неё можно сесть обратно к дементорам. Раз так, стоит перестать бегать и сделать уже что-нибудь. Если бы Белла Блек знала слово шиза, то она поклялась бы, что вот это то самое состояние. Все эти чувства и размышления проходили как будто за стенкой. Здесь и сейчас она мокрая насквозь сидела в медленно утекающей луже и боялась вздохнуть. В воздухе летали каким-то образом не смывшиеся духи Гермионы, а она сама пыталась отдышаться.       - Мерлин! Меня так с битвы за Хогвартс не поливало! – сердце всё ещё стучало под адреналином. Окрылённая внезапными приключениями, девушка повернулась полубоком к заклинательнице, перекидывая свои ноги через её. Широко улыбаясь, она восторженно спросила. – Всё хорошо!? Не ранена? – если бы бывшая пожирательница сейчас стояла, у неё точно бы подкосились ноги от искренней радости и озабочености, с которой к ней обращались.       - Я цела. – сознание так ни с чем и не определилось.       - Ты выглядишь ошарашенной. Точно… - их глаза случайно встретились. Мир замер на мгновение. Рука на талии неожиданно стала ощущаться очень горячей. – всё цело? – слова как будто потерялись во времени. Медленно затухая между ними.       - Почти всё. – зелёные глаза заставляли чувствовать себя хрустальной. Сокровищем, на которое они не имеют прав. Гермиона неожиданно поняла, что она к ней не притронется. Никогда. Даже держа её в руках, она не посмеет ни на что надеяться. В её голове существовала стенка, которая закрывала путь к желаемому. Бессильная нежность лилась из глаз, но тело застыло, не смея ничего предпринять. Почему-то это подкупало и раздражало одновременно.       Звуки всплесков от шагов вернули обоих к реальности. Рене и Лоренцо высунулись из окна оценивать масштаб трагедии.       - Тупые единороги! Внутренний двор залило! Винченцио, помоги мне просушить! Дамы! Пока мы ходим, восстановите стекла. – мужчины, высушиваясь на ходу, вышли через дальнюю дверь. Вода под ногами хюпала. Волшебницы молчаливо чинили окна, попутно избавляясь от воды и сырости. В середине комнаты девушка случайно взглянула в чашу, очищая пол рядом с ней. На дне лежал блестящий кристалл кварца.       - Белла, эксперимент удался. – сдержаная надежда просочилась в сердце заклинательницы. Надеяться на успех не приходилось. Она дособрала окно и направилась к чаше.       - О чём ты? – на радостях, она забылась и, подойдя вплотную, приобняла Гермиону за талию, наклоняясь к центру чаши. Кристалл внутри ярко блестел, ещё не обсохнув. Сообразив, что рука не там, где положено, Белла попыталась аккуратно её убрать, но ей не дали.       - Не нужно. – девушка не смотрела на неё, возвращая руку на талию. Бывшая пожирательница совсем растерялась.       - Герми… Я…       В комнату влетел Люмьер, чуть не вынося дверь. От его кабинета до дуэльного зала было достаточно далеко. Бегло осмотрев кабинет, он направился прямо к ним, находу выдавая:       - Белладонна, ты цела? Я слышал грохот. Где Лоренцо? – момент улетучился, заклинательница обозлилась. Резко разворачиваясь, она грубо ответила:       - Какого чёрта ты забыл здесь в выходные? Я в порядке. Рене с Лоренцо во внутренний двор ушли. Советую тебе к ним присоединиться! – взъерошенный маг явно ожидал подобной реакции.       - Как ты добра! Оставить тебя наедине с этой английской красоткой?       - Не устраивай сцен! Мне изначально не стоило играться с тобой. Прошу, оставь меня и не позорься. – между ними было чуть больше двух метров. Француз покраснел от злости.       - Играться!? Ты так заговорила! Волочишься за этой влиятельной сучкой!       Люмьер ошибся. Он не знал, с кем разговаривает. Пару месяцев назад он познакомился с флиртующей от скуки Белладонной Миллс. Она хотела немного поразвлечься, не подозревая, что взрослый уже мужчина не на шутку зациклится на ней.       В эту минуту он разозлил Беллатрису Лестрейндж. Взмах руки, из палочки вылетает её любимый кожаный кнут, обивая шею в два кольца. Не помня себя от злости, Белла потянула со всей силы, привлекая в это движение всё мастерство старой дуэлянтки. Мужчина не успел ничего понять, как распластался на полу, подкатываясь к её ноге по ещё влажной поверхности. Удар сапога по руке выбил палочку и вывихнул запястье, причиняя ужасную боль. Кнут исчез, вся мощь магии ушла в ногу, припечатывавшею тело снизу. Забыв обо всём, заклинательница скользнула в свой фирменный тон пожирательницы смерти, выдыхая слова с очень ощутимой угрозой.       - Как ты посмел, жалкий смазливый мальчишка, раскрыть рот на дорогих мне людей. Предупреждаю последний раз! Не смей ко мне приближаться.       В голове Гермионы щёлкнуло. В этот момент посреди зала для дуэлей стояла она. Беллатриса Лестрейндж. Точно также, как и тридцать лет назад, посреди замка. Гордая, уверенная и насмешливо надменная. Зеленые глаза излучали холодную ярость хищной натуры. Мгновение, в Люмьера прилетает сонное заклятье.       - Беллатриса! – ведьма не стала ломать комедию. Мгновения хватило всё осознать. Медленно повернувшись, она спокойно ответила:       - Я знала, что ты единственная сможешь меня разоблачить. - к ней вернулась прежня заносчивость, терять всё равно уже нечего. – Что теперь!? Потащишь меня в Азкабан? – палочка волшебницы неотрывно упиралась в ведьму. Её серьёзное и напряжённое лицо даже в такой ситуации было очаровательным. Красивая женщина, кажущаяся обманчиво слабой. Белла понимала накал обстановки и не делала никаких резких движений, иногда теребя палочку.       - Зачем ты прислала то письмо?       - Хотела объясниться. Не более. Ты очень умна, рыжая. Единственная усомнилась в моей тёмной сущности.       - Тот поцелуй, почему ты это сделала?       - Оскорбилась? – заносчивое любопытство выбешивало. - Ситуация была патовой, я не смогла ничего придумать кроме этого. Признайся, сработало? – зелёные глаза, пару минут назад смотревшие с нежным замешательством, сейчас не говорили ничего. Она ждала. Может момента для удара, а может что ещё.       - Из тебя хорошая актриса. Подумать только, я почти… Неважно. Зачем ты игралась со мной все эти дни? – уязвленная гордость, казалось, должна разжечь гнев, но он затух.       - Думаешь, это был мой выбор? – печальная искренность никак не вязалась с прежним заносчивым тоном. Красивые пальцы сжали палочку чуть больше положенного. - Я не знала, что ты будешь на приёме и в лавке, а Скальд сам себе хозяин. Это случайность, Герми, но я ни о чём не жалею. Что дальше? Дуэль? Которую так хотело видеть пол Англии? На этот раз, я не дам себя подловить.       - Выслушай меня! Хоть раз. Три месяца назад Нарцисса отправила мне свои воспоминания. Она была удивлена, когда я попросила её помощи, но убедившись в моих намерениях, оставила склянки. Подлинные и неизмененные. Они подтвердили мои догадки. На тебе висит столько же, сколько на Малфое старшем. Я не имею морального права задерживать тебя, но отпустить тоже не могу.       - Как благородно! – Белла не желала, да и не могла поверить в такое великодушие. – Что вы решили, леди Уизли? И что ты скажешь своему дружку Поттеру? – не замечая сопротивления, Гермиона немного опустила палочку.       - Прошло много лет, он сможет понять меня. Я обещала, что займусь тобой сама. – не отводя взгляд, Гермиона провела палочкой по ладони, надрезая кожу, как лезвием. Беллатриса инстинктивно дёрнулась к ней, но решимость следующей фразы остановила её. – Ты дашь мне кровную клятву. Ты не сбежишь из города, пока не ответишь на все мои вопросы. Не посмеешь навредить мне и кому-либо ещё. Я не сообщу о тебе никуда, пока действует клятва. – ладонь напомнилась ярко алой кровью. На мокром полу расплывались красные пятна. Не забывая держать заклинательницу под прицелом, она протянула руку в приглашающем жесте.       - Чёрт с тобой. – без колебаний, очень нервным жестом Белла разрезала себе руку, крепко обхватывая чужую кисть в побратимском жесте. – Я Беллатриса, урожденная Блек, добровольно даю клятву чистой крови на условиях Гермионы Уизли. Моя кровь - твоя кровь. Смерть неотвратима. Промито! – теперь уже общая кровь вылилась из ладоней и накрыла запястья сетью кровавых ниток. Связав двух волшебниц, кровяные путы вспыхнули и испарились. Надрезы на руках затянулись. Гермиона первая убрала руку.       - Завтра в полдень жду тебя у себя дома.