Превратности судьбы

      Быть эпицентром микромира одного конкретного министерства довольно странно, особенно, когда видишь его вновь, подзабыв за три насыщенных недели отпуска. Половине сотрудников срочно потребовались разрешения, подписи, обоснования, мнения, многочисленные подтверждения и устные одобрения. Газеты, будто сговорившись, просили интервью вот сейчас. Особенно усердствовали сплетники из «Цвета волшебства». Название отображало суть очень искаженно, поэтому в городе его называли не иначе как вестники сплетни. Работники этой максимально желтой газетёнки были достойными приемниками Риты Скитер, на которую невольно равнялись. Гермиона могла поклясться, что слышит сальное придыхание каждый раз, касаясь номеров этого, без сомнения, шедевра додумывания.       Герольд стоически составил расписание и гнал в шею всех, кто пришел без очереди и предупреждения. Пыль не успевала осесть.       Было ужасно приятно вернуться в родную стезю. Мысли снова структурировались в стройные колонны. Посетители шли, не останавливаясь ни на минуту. Скрипели перья, ломались метафорические копья. Вопрос за вопросом, совещание за совещание, Гермиона потеряла счет времени, очнувшись только утром в субботу.       В кухонных шкафах не было ни крошки. Банка с чаем, пакет с зернами кенийского кофе и уже почерствевшие мармеладки. Желудок мириться с таким разнообразием не желал. Обидчиво булькнув, он принялся сосать сам себя, намекая, что пора уже поесть. Готовить не хотелось совершенно, так что выбор был прост. «Дырявый котел» всегда рад видеть леди Уизли. Быстро одевшись, женщина прогулялась на соседнюю улицу.       Уже к обеду, загруженная продуктами, министерша вернулась в свой дом. Её мысли крутились вокруг бюджета министерской канцелярии и Визенгамота, не желавшего его одобрять без придирок ко всему на свете. Выкладывая продукты на полки, она размышляла: «Почему каждое обсуждение бюджетов должно походить на перетягивание каната баранами? Мерлин, упрямые консерваторы. Нужно перетянуть на свою сторону отдел межвидових конфликтов. Они еще не знакомились с полным списком изменений. Отдел тайн, как обычно. Не видим необходимости в расширении бюджета канцелярии. Крючкотворы».       Случайный взгляд упал на письменный стол. Ответа ждала многочисленная корреспонденция. С момента возвращения с гор не выпало ни одной свободной минуты. Тролли благополучно переселились, а великаны выдохнули. Поверх горки конвертов лежал пухлый сверток. «Лоренцо. Обычно он так статьи отправляет.» Мозг резко прошибла еще одна мысль. «Белла. Я так ничего и не ответила. Дурья бошка. Сколько уже прошло, неделя?» Подгоняемая чувством стыда, Гермиона расфасовала остатки и села писать ответное послание. Приученная забирать ответы, сова мирно ждала за окном. Слово за словом, девушка изливала засунутые в глубину чувства на бумагу. Через час скрипнула личная печать, и серая сова полетела за Ла-манш.       В Калле на квартире ведьмы творилось странное. Фрау Маргарита выписывая жестокие шутки, выясняла, откуда у Скальда проклятье облысения. Дух категорически отказывался признаваться, кто его проклял. С утра кошак пришел в залысинах, как от лишая, и попросил Фриза помочь, но домовик никогда не снимал проклятья. Вдобавок, проклятье почему-то сбивало кухонные чары Фриза, поэтому, громко причитая, домовик выгнал кота с кухни, где его и заметили хозяйка и гостья.       - Марго, когда ты стала любить животных? – Белла сидела в дальнем кресле гостиной, украдкой наблюдая за действиями у дивана. Журнал «Заклинатели сегодня» мирно висел напротив, иногда перелистывая страницы.       - Я не так бессердечна. – низкий голос резонировал с чем-то внутри. Волшебница, закинув ногу на ногу, пыталась определить природу проклятья, параллельно подстебывая Беллу. – Тюрьма оточила твои самые отвратные черты. Впрочем, кое-что осталось прежним. – наживка была проглочена.       - О чем ты? – за холодным, псевдо безразличным тоном скрывалось любопытство.       - Дорогая, ты подскакиваешь от каждого шороха. С таким же лицом ты мне в чувствах признавалась. Как иронично. Сейчас даже не верится, что полгода назад Белладонна Миллс развела трех мужиков на выпивку, а потом упорхала, даже имени им не сказав.       - Действительно иронично. Особенно, если вспомнить, кто их потом подобрал.       Скальд чувствовал себя использованным. Он совершенно не понимал, кто и зачем его проклял. И не по чести, а вот так! В былые годы Йольских котов убивали в честных битвах. Уничтожали непростительными заклятьями. Ставили капканы, в конце концов! Проклятье облысения! Это уже ниже плинтуса, яма в Тартар. Кот от такого ужаса человеческой низости даже забыл присущую ему страшную мстительность. Все чего он желал - это перестать лысеть клочками. Заклятье закрепилось, и подруга хозяйки резюмировала.       - Поздравляю,Скальд, ты сожрал проклятье посевов. – Белла даже убрала книгу, поворачиваясь к кошаку.       - Это то, о чем я думаю? – женщины обменялись многозначительными взглядами. Дух натурально сел на измену, он ничего не знал про такое. Повертев головой, кошак выдал:       - Волшебницы темнят. Что я сьел? – Марго откинулась в кресле, вытягивая из воздуха свой длинный мундштук с папиросой. Вальяжно взмахнув палочкой, она подожгла кончик. Красный, достаточно откровенный халат, шелестнул мягкой тканью. Диван явно предназначался для людей меньших габаритов. Женщина возвышалась над спинкой и нависала над животным.       - Проклятье посевов отваживает от полей мышей, крыс и пернатых. Обычно им проклинают плохое зерно и сыпят по краям полей. Как оно в тебя попало? – дух принял настолько озадаченный вид, что хозяйка даже пожалела, что у неё нет фотоаппарата.       - Скальд, лесной дух, я не был в полях. Золотую траву не трогал. Семена не ел. – Женщины снова перекинулись, почти незаметными взглядами. Озорной блеск глаз остался незамеченным. Дамы пришли к консенсусу. Белла приняла серьезный вид.       - Скальд, если мы не поймем, где ты подцепил проклятье, мы не сможем его снять. Думай. – переместившийся в этом момент домовик начал раскладывать приборы для послеобеденного чая. Хозяйка, живя одна, приличия не соблюдала и ела раз или два в день, но с приездом фрау Марго велено было подавать чай в обед и готовить для неё персональный завтрак. Гостья осталась на неопределённый срок решать дела поместья. Домовик не знал предыстории, но был весьма удивлен отношениями между женщинами. Даже сейчас он почувствовал незримый сговор. Они, похоже, откровенно веселились.       - Духи не едят траву. Подлые маги отравили что-то еще. Бесчестные трусы. Мой отец разорван мантикорой, мой дед убит магами, они не примут меня в Вальгалле с лишаём. – встав на все четыре лапы, животина стрясла с себя облако шерсти. Пятна голой розовой кожи стали больше. В руках домовика материализовалась щетка для ковров. Не говоря ни слова, он принялся быстро собирать, ползая по ковру.       - Тогда выхода нет. Придется обрить тебя полностью, а если не сработает - кастрировать. – значение слова кастрация кошак знал и, заслышав о таком кощунстве, резко прыгнул наверх. Свисая с массивной круглой люстры, животина оскалилась.       - Не посмеете! Мяээээр! – угрожающий вопль встретили громким сдержанным смехом. Через пятнадцать секунд Марго положила мундштук в пепельницу. Женщины перекинулись взглядами снова, Белла махнула рукой, уступая право ответа. Утирая слезы неизвестно откуда взявшимся платком, Марго подняла голову к люстре.       - Спокойно, Дон Жуан. – платочек растворился в воздухе. - Слезай, сниму с тебя облысение! – Скальд воспринял их слова как уловку, насупившись под потолком. Домовик деловито, незримой тенью, уже заваривал чай. Мягкий пар от чайничка планомерно поднимался вверх. Чутким слухом эльф уловил шелест крыльев на крыше и бесшумно переместился.       - Слезь. – повелительно веселый тон Беллы заставил кота повернуться. – Мы тебя не тронем. Я пустила тебя в дом не для того, чтобы издеваться. – в этот момент вернулся домовик. Конверт был достаточно пухлым. Острый взгляд сразу заметил знакомый почерк. Забыв про беседу, женщина встала с кресла и забрала конверт.       - Марго, закончи с ним. – не оборачиваясь, хозяйка дома ушла в свой кабинет. Три пары глаз проследили за ней, за тем кошак обратился к Марго.       - Точно издеваться не будите? – шерсть с загривка медленно падала на ковер через всю комнату. Домовик щелкнул пальцами, перенося животину на пол. Кошак немного ошалел.       - Фриз верит хозяйке. Скальд поверит Фризу? – кот сам подошел к гостье.       - Я буду сидеть смирно. – фрау Шихмаер в очередной раз удивилась взаимоотношениям в квартире. «Пришло наконец. Два дня на иголках сидит. Питомцы у неё потешные.»              Скрывшись за дверью, Белла выдохнула. Тело охватило нервозное волнение напополам с предвкушением. Ладони слегка вспотели. Чуть успокоившись, женщина вскрыла конверт.       «Дорогая Белла, после моего возвращения на работу случилось множество происшествий. Тролли оказались самой малой их частью. Министерство гудит. Гладиаторские бои за бюджеты только начинаются. Конец января и февраль жаркое время. Я задержалась с ответом, надеюсь, это не расстроило тебя? Мы очень сумбурно расстались. Нашу встречу должна организовывать я, но совсем не представляю, что и как делать. Подожди немного.       Отвечая на твои вопросы. Танцам меня научил Кингсли, когда готовил к приему его поста. Одного рождественского бала в юности совсем не хватало. За сотни приемов и званных ужинов навыки стали лучше, но до твоих высот мне все равно далеко. Танцевать с тобой, ужасно увлекательно. Мне любопытно не меньше твоего. Где ты научилась так танцевать?       Насчет почерка можешь не беспокоиться. Совершенно незаметно никаких отклонений.       Боюсь представить, какие письма отправлялись тобой в молодости, если эти недостаточно пылкие. Возможно, мне слали мало таких писем. Я вышла замуж в двадцать лет. Забота, работа и доброта - так можно описать мою семейную жизнь. Удивительно, как быстро может пролететь тридцать лет. Дети уходят строить свою жизнь, а вы давно уже живете отдельно. Можешь представить, как отреагировала большинство на наш развод. Боюсь представить, что по надумываю в Цвете волшебства, узнав про нашу переписку. Удивительно, насколько обширно писаки умеют привирать в своих статьях.       Можешь считать Рози своим союзником. Она уговаривала меня дать тебе шанс. Судя по её рассказам, томно дышат тебе в спину, не только на кафедре трансфигурации. Твой загадочный образ привлекает множество людей. Возможно, Лондонский театр потерял прекрасную актрису.       Передай леди Малфой мое восхищение. Боюсь представить на какие ухищрения ей пришлось пойти, чтобы настолько изменить твою внешность. Цвет глаз, рост, форма черепа, если не ошибаюсь, то и форма кистей. Сделать из красивой женщины, еще более эффектную надо уметь. Прошу, оправь мне заклинания и заговоры, которые вы использовали, мне ужасно любопытно, как вы это провернули. Очень хочу ознакомится. Не желаешь написать об этом статью? Или уговорить Нарциссу её написать?       Нужно прощаться. Мне хотелось бы о многом поговорить, но всего в письмо не вместишь. Напоследок скажу; благодаря тебе у меня случился лучший отпуск за много лет.       P.S. Фрау Шихмаер может не беспокоиться о моих чувствах. Если Маргарите есть, что со мной обсудить, я отвечу в любой удобной ей форме.       

До скорой встречи, Белла

      

Гермиона Уизли»

      Последнее предложение заставило усмехнуться. «Что Марго там понаписала?»       - Фриз! – домовик мгновенно материализовался на ковре. Цветастый свитер был облеплен клочками шерсти. Он весь излучал готовность выполнить указания. – Неси чернильницу, флакон духов Мортьена и печать института. – в два рывка на столе лежало все. – Как там Скальд?       - Недоволен, хозяйка. Гостья говорит, что волосы перестанут выпадать завтра. Он должен полностью облысеть. Сейчас Скальд ушел на крышу. Говорит, незачем позориться. Даже от печени отказался.       - Иди. Я выйду к ужину.       Оставшись наедине с пергаментом, женщина еще раз внимательно перечитала письмо. Оно немного разочаровывало. Текст был пропитан любопытством, а это не совсем то чувство, которое хотела видеть Белла. Вместе с нетерпением, заиграла гордость и почти забытое озорство. «Беллатриса Лестрейндж получает все, что захочет.» Флирт неожиданно превратился из развлечения в инструмент, с которого метафорически сдули пыль. Поймав волну вдохновения, женщина медленно выводила слова, по возможности выверяя каждое слово. «Я заставлю тебя влюбиться, если этого еще не произошло.» Время работало на неё, письмо должно было прейти ближе к ночи. Лучшее время для таких писем. Расчет не подвел. Серая сова доставила конверт как раз, когда лунный свет залил Лондон.       Гермиона разбирала корреспонденцию. За месяц накопилось множество прошений, друзей она предупредила, что выходит в отпуск. Многие письма не требовали ответа, но ознакомится все же стоило. Были просьбы о финансировании, поздравления с праздниками, прошения от газет и радиостанций, письма от племен кентавров, отчеты от свободных домовиком. Последние читать особенно приятно. Домашние эльфы народ благодарный. На северо-востоке Англии у них было маленькое поселенье, благодаря закону «о смертности хозяев» многие домовики получили свободу. Теперь министерство не занималось распределением освободившихся домовиков. В их обществе велись жаркие дискуссии о том, как домовик по-настоящему свободен. Пока они ни к чему не пришли, но закон приняли с большой благодарностью. Удалить право наследования не кровным родственникам из закона о магических существах не удалось. Визенгамот заседал десять часов без перерывов. Прения были очень жаркие. Гермиона, в целом, осталась довольна, удалось пропихнуть много больше, чем рассчитывалось. Староста деревни присылал очень подробные и часто трогательные отчеты. Сейчас вся община собирала деньги, чтобы выкупить попросившего о помощи эльфа. Девушка поставила мысленную пометку: «Нужно отправить с ними кого-нибудь из мракоборцев. Мутно все это.» В стекло постучали. Сова презрительно щурилась, свет из комнаты её раздражал. Конверт оказался очень приятным на ощупь и пах знакомыми духами. Птица убедилась, что письмо забрали и упорхала восвояси.       Такой быстрый ответ удивил и обрадовал. Легкий флер духов щекотал ноздри навевая воспоминания. На рождественском балу Белла использовала эти духи. В голове невольно всплыли образы тонкой шеи, стройной талии и очень уверенных рук. Мягко и трепетно держащих талию. Гермиона опять поймала себя на мысли, что ей очень нравится быть в этих руках. От одного воспоминания стало теплее. Задушив в себе мимолетный романтизм, девушка с трепетным предвкушением вскрыла конверт.       «Милая Гермиона, меня очень радует внимание к моим чувствам. Я понимаю сложность твоего положения. Мне будет достаточно одного письма в неделю. В спешке мы не успели обсудить некоторые моменты. Задумываясь о этом сейчас, мне стало совершенно понятно, рядом с тобой я превращаюсь в забывчивую девочку. Удивительно, что делают со мной твой мягкий голос и добрый взгляд. Жду письма, леди Уизли.       P.S. У вас с Марго образовалась отдельная дискуссия. Не желаю знать, что она тебе наговорила. Лиса Бретонни будет играться без меня.»       

Жду ответа.

      

Всегда твоя Белла.»

      «Она расстроилась?» Неведомым образом Гермиона почувствовала немного яда за лестными словами. Не было ни намека на прежнюю честную доверительность. Только вежливость. Печальное пятно разлилось по груди, отравляя своим существование в общем-то неплохой выходной. Выдохнув, девушка положила письмо на стол. Пергамент встрепенулся. Легкий шорох складывающейся бумаги отражался на сердце предвкушением, наконец сложилась желтая лилия. На черенке проявилась надпись: Жду ответа. От цветка все еще пахло изящными духами. Гермиона окончательно убедилась, что от неё чего-то хотят. Намек был прозрачным, но очень четким. Поставив лилию к розе, девушка достала рабочий блокнот. Тот самый блокнот для просьб Герольду. По случайному стечению обстоятельств, листы из этого блокнота попадали только к секретарю.       «Прости, что беспокою тебя в выходной. Нужен полный список музыкальных мероприятий в городе, включая оперу, уличные представления и акапельные выступления. Особое внимание удели камерным барам с джазовой программой. Магов или маглов значения не имеет. Срок до понедельника.»        P.S. Cтрого конфиденциально. Оплата по прейскуранту.       Записка сложилась в самолетик и со свистом улетела на квартиру Герольда. Щуплый секретарь удивился внезапной записке. Сложив несколько загадок в интересный вывод, он быстро написал ответ.       «Леди Уизли, я мог помочь вам и бесплатно. Это часть моих обязанностей. Список отправить вам или в кабинет? Сноски с пояснениями делать расширенные? Артхаустные выступления включать? (Не советую, маглы додумались до очень странных вещей.)»       Ответ себя ждать не заставил.       «В кабинет. Расширенные. С отчетом о постискусстве, постмодерне и постиронии ознакомилась. Артхаус не включай. Согласна. Странно.       P.S. Благодарю, Герольд, прости еще раз за беспокойство. Не хочешь брать деньги, считай что я должна тебе услугу, но только одну. И это не новая печатная машинка. Мы уже внесли её в список обновлений инвентаря. Получишь в марте.»       Герольда поражала безбожная предусмотрительность и внимание к деталям. Он даже не думал намекать на скрипучий агрегат в приемной. Чертыхаясь иногда, секретарь зачаровывал машинку, но это мало помогало. Залипание клавиш в рандомных местах могло выбесить кого угодно. Нездоровые щелчки просачивались в кабинет начальницы. Похоже, железобетонная уверенность министерских работников в том, что у леди Уизли всегда висит купол тишины была ложной. Оставалось гадать, что еще она заметила, но не стала обращать внимание. Непредсказуемая внимательность к деталям пугала подчинённых почище дементоров. Были прецеденты, когда леди Уизли проходила мимо или спросить что-нибудь, и вот ты уже переделываешь все заново с прошлой недели. Опытный взгляд видел ошибки сквозь буквы и слои папок. Особенно доставалось тем, кто пытался пропихнуть поблажки разным структурам и знакомым намеренно. Подчиненные обливались потами и выдыхали только, когда волшебница заходила в кабинет. Теперь и в этом нет спасения. Менторским тоном министерша могла часами объяснять ошибки, не уходя в унижения или пафос. Шанс попасть на эту лекцию еще раз, пугала новеньких до глубины души. Мракоборцы звали эту способность «инфернальное спокойствие» и ужасно радовались тому факту, что Гермиона начальник их начальника.       Остаток дня в доме Уизли стояла тишина. Мирно скрипящее перо иногда прерывалось, позволяя быстрым вздохам разлететься по комнате. Четкие пилы сознания обрабатывали древесину многочисленных переписок. Подсознание, определяясь с чувствами, мутило воду. Было немного тошно от мысли, что Белла расстроилась задержке в ответе. Поразмыслив, стало понятно, Гермиона уже привыкла к трепетному доверию в словах и делах ведьмы, почувствовать холодность (пусть и в вежливом письме) оказалось крайне неприятно. Передавить чувства удалось, успокоив разум обещанием и четким намерение устроить лучшее свидание. Идеи крутились в голове до поздней ночи.