Превратности судьбы

      Работа выматывает. Компетенции надо подтверждать: не важно, что ты сделал раньше, важно, что ты сделаешь сейчас. Чем больше ответственности, тем больше она требует сосредоточения. Оттого втройне приятней укатить в отпуск и полностью довериться любимому человеку. Гермиона спала, спала как в юности — долго, сладко и беззаботно, точно зная, что она в безопасности. Шум в гостиной, разговоры, даже дети, пускающие с утра маленькие магические бомбы, не могли разбудить её. В районе девяти утра холодное, но весёлое солнце наконец добралось до лица. С таким уже сложно бороться. Девушка понежилась в тепле, медленно просыпаясь. Где-то за дальней стенкой сознания звучал джаз, а тело приятно и медленно разгоняло кровь, готовясь встать. Так тепло.       В гостиной что-то происходило. Белла принимала гостей? Но… кто вообще мог прийти в эту квартиру? Рози осталась жить у себя на квартирке, а Марго в последнем письме жаловалась, что её многочисленные братья свалили на неё годовую бухгалтерию и укатили. Её раздражало, что привычно покутить на праздники не получится.       Голос был знакомым, но память никак не могла подобрать владельца. Всё ещё в благодушном настроении, Гермиона оделась в домашние брюки и белую футболку и вышла узнать, кто у них гостит.       В обеденном зале сидели Белла и Нарцисса. Женщины были явно довольны. Волшебница понимала, что они очень близки, но совершенная беззаботность этих опасных во многих отношениях женщин удивляла.       — Ты сегодня долго, милая: Фриз уже приготовил завтрак. — Как всегда, стоило ей появиться в дверях, Белла тут же переключилась на неё. Не задумываясь, девушка последовала одной из самых милых привычек: сделав два шага, она наклонилась и поцеловала любимую, только потом здороваясь с гостями.       — Доброе утро, леди Малфой, — чуть понизив тон, она спросила: — Почему ты меня не предупредила?       — Ты слишком хорошо спала, я не решилась тебя будить. Цисси освободилась пораньше, некоторые дела отменились.       — Не стоило меня жалеть, — тон сам собой скатился в официоз. — Я рада вас видеть, Нарцисса, пусть ваш визит и неожиданен для меня. Я приведу себя в порядок и присоединюсь к вам.       — Не стоит устраивать церемонии. Ты моя невестка, и мы не в банке или казематах. Не скажу, что мне по нраву её вольности, но раз Беллатриса счастлива с тобой, мне остаётся только порадоваться за вас. — Женщина выправилась, показывая всю мощь старинного воспитания. — Она, как обычно, поставила меня перед фактом. Садись за стол, нам есть что обсудить.       Никаких возражений и возможности отказаться не предусматривались. Гермиона вполне могла показать, кто управляет её жизнью, но это было не подавление, а просто привычка властного человека. Она даже не понимала, что может своим благодушием задеть чьи-то границы.       — Мне тоже хотелось бы поговорить с вами, но сначала я всё-таки приму душ, — зелёноглазая виновница всех проблем предпочитала наблюдать за разговором. — Ты помнишь, что вечером к нам зайдёт Полумна Лавгуд? Чарли просил передать ей яйца пикси-драконов.       — Да, я помню. Пришло письмо от Джинни, не удивлюсь, если она тоже собралась сюда.       — Она едет к Флёр. У них поместье на побережье. Нас тоже пригласили.       — Хорошо, Герми, ждём тебя чуть позже.       Девушка кивнула и побрела в душ. Когда шаги затихли где-то в конце коридора, Нарцисса чинно поставила чашку с чаем в блюдце.       — Признаться, я немного удивлена. Думала, у вас немного другие отношения.       — О чём это ты? — Вопрос получился резче, чем ведьма хотела.       — Я боялась, что после всего ты не сможешь довериться кому-то, но вы... — она улыбнулась, чуть пожамкивая губами. — Похоже, крайне близки. Ритуал проводить мне, так что я ещё понаблюдаю.       — Я не совсем уверена, что она согласится. Не похоже, что ей это нужно.       — Мерлин, Белла Блэк впервые в жизни считается с чужими желаниями. Не думала, что смогу когда-нибудь дожить до такого, — непривычная неуверенность веселила Нарциссу неимоверно.       — Тебе, похоже, всё нравится? Можешь веселиться сколько хочешь. Я всё-таки должна тебе за ту шутку на твоей свадьбе.       — Шутку? Ты чуть её не сорвала! Я думала, что мать Люциуса лопнет от негодования.       — Я этого и добивалась. Хорошо, что у нашей матери к тому моменту разыгралась мигрень, а вы забыли ей рассказать.       — Она восстанет из могилы, узнав об этом. Приличные девушки на столах не отплясывают.       — Белла отплясывает на столах? — Гермиона уже в приличном джемпере и брюках зашла в комнату. — Я бы хотела на это посмотреть.       — Думаю, я уже старовата для такого. Фриз! — Домовик материализовался почти моментально. — Принеси завтрак.       Домовик, сияя красными от мороза щеками, ещё в куртке и шапке пошёл выполнять указания. Он так радостно побежал на кухню, что Гермиона не решилась его остановить. К Белле частично возвращались старые привычки, стоило в доме оказаться хоть кому-то.       — Белла рассказала мне про чары. Вам понадобится отдельная комната? — Девушка присела, оставляя место для суеты домовика.       — Нет. По большей части мне нужно зачаровать непослушные волосы и немного подкрепить чары в теле. Кости назад уже не вернутся, но лицо может принять свой прежний вид.       — Я ради интереса читала про сложности заклинаний исправления костей. Не расскажете, какие вы использовали? Вправлять кости легко, но то, что вы сотворили, граничит с искусством. Мне очень любопытно, насколько сложно было это провернуть.       — Я говорила тебе, что это случится, — ведьма чуть прищурилась. Похоже, у них был какой-то договор на эту тему. — Она не успокоится, пока не получит ответы на все свои вопросы.       — Леди Уизли, ваша специальность — мракоборство? Для меня это будет чревато — раскрывать вам некоторые подробности. Не хочу давать лишние козыри в борьбе с моим сыном.       — Справедливо, но… Могу вас уверить, у министерства достаточно данных на Драко и без ваших нарушений. Как вы заметили, теперь мы с Беллой — семья, думаю, мне можно поведать эту тайну, — увлечённая знакомой игрой переговорных пикировок, она не заметила, как Белла отреагировала на это заявление. Зато Нарцисса заметила: сдержанно улыбнувшись, села ещё прямее и наклонилась чуть вперёд.       — Думаю, теперь мне понятно, почему вы сошлись, — проверив реакции сестры и девушки, она продолжила: — Сейчас я зашла поздороваться, не более. Думаю, вечером я смогу ответить на все ваши вопросы. Как и договаривались, приду в семь. Проводи меня, Белла.       Волшебница оставила последнее слово за собой. Она чинно поднялась и проследовала к двери; Белле ничего не оставалось, как проводить её. В голове Гермиона подвела счёт: 1:1.       Прямо над головой что-то громко рухнуло на крышу. Послышался шум прыжков Скальда, а затем шорох удаляющихся крыльев. Заинтригованная, девушка вышла на крышу, отогревая руки о кружку с утренним кофе. Посмотреть, что происходит на крыше, они не успели, но Фриз объяснил, что Скальд собирает подарки одной кошке.       Домовик явно преуменьшил масштабы: куча возвышалась метра на четыре вверх. Местами блестела и частично покрылась снегом. В одном месте даже торчал флаг местного университета. Самого Ёльского кота видно не было, но… Вдали махала крыльями довольно большая тварь, отчаянно пытаясь сбросить кошака на что-нибудь острое. Получалось так себе. Скальд, похоже, хотел уронить животное на свою кучу как трофей, поэтому издевался над существом, направляя его к крыше.       — Коты бывают смешными в своих попытках впечатлить, — глухой голос напоминал диснеевских злодеек и принадлежал белой Ёльской кошке. Она чинно сидела на скамейке чуть левее входа на крышу. — Я Хильда, Ёльская кошка. Твоя женщина разрешила мне здесь бывать.       — Рада познакомиться. Моя женщина? — кошка растянулась на скамейке, прищуриваясь.       — Черноволосая ведьма. Хозяйка этой крыши. Ты пахнешь, как она.       — Правда? — Общение с ёльскими котами всегда выливалось во что‑то непонятное. Они жили в своей понятной реальности, мало сходившейся с неуверенной реальностью магов.       — Маги смешные. Не замечают, как душу отдают. Будь осторожнее.       С неба опять спикировала волшебная птица, явно планируя размазать хищника о бетон. Только кот не лыком шит: он просто не дал развернуться вниз, вцепившись зубами в крыло. С минуту волшебница и кошка наблюдали планомерное удаление борющихся тел.       — Гермиона, ты тут? — позвала Белла, выходя на крышу. — Фриз!       Домовик мгновенно материализовался.       — Что это за куча? — спросила Белла.       Пройдя вперёд, ведьма разглядывала подарки Скальда. Домовик потупился, формулируя обтекаемый ответ: настроение хозяйки он определить не мог. Гермиона, озадаченная словами Хильды, тихо подошла к Белле.       — Скальд хотел порадовать кошку, подарки собирает.       Ведьма не успела ответить: затылок покрылся мурашками, когда волшебница отодвинула её низкий хвост и вдохнула воздух у самого затылка. Мир под ногами покачнулся, на секунду растворяясь в небытие.       — Шампунь. Вот что она имела в виду.       — Герми…? — озадаченная ведьма повернулась, чтобы спросить.       — Кошка сказала, что мы одинаково пахнем. Мне стало любопытно. Думаю, это шампунь. - домовик, проявив тактичность тихо растворился в воздухе.       — Этим утром ты сведёшь меня с ума, — распустив руки, она притянула девушку к себе. — Мы семья?       Получив утвердительную улыбку, она наклонилась для поцелуя. Гермиона не помнила, но утром, почувствовав, как кровать пустеет, она перекатилась и, обняв, пробормотала что‑то про холод и любовь, растопив сердце раньше солнца. Ведьма не знала, то ли её девушка становится с каждым днём всё ласковее, то ли она сама льнёт к ней без остановки. Хлопоты с кольцом занимали куда больше времени, чем она планировала. Похоже, её похождения незамеченными не остались. Не стоило врать.       Они обе привыкли контролировать себя, поэтому поцелуи часто получались сдержанными, скорее необходимыми. Сейчас же, наконец получив отдых, Гермиона обмякла в сильных руках куда больше, чем обычно. Сегодня ей нужен был не секс — что‑то куда большее. Отстранившись, она отвела взгляд, беря своё тело под контроль.       — Белла, я… мне… немного не по себе.       — Ты хочешь…? — в ней бурлили непонятные чувства, но основное угадать было несложно.       — Да! Но я не об этом. Ты ничего от меня не скрываешь? — часть её всё ещё не могла посмотреть прямо. Ведьма поняла, что не сможет обмануть и не хочет.       — Скрываю, но это сюрприз. Ничего противозаконного. Даже ничего сомнительного. Подожди немного. Позволь мне сделать всё правильно.       — То есть ты точно мне не расскажешь?       — Будешь настаивать, я не смогу врать.       — Не стоит. Этого пока достаточно. Выполнишь мою просьбу?       — Что угодно.       — Отпусти завтра Фриза. Хочу накормить тебя. — Это странное желание в голове ведьмы никак не состыковывалось с чем-то понятным.       — Хорошо, но зачем?       — Я много работаю, хочу немного о тебе позаботиться: накормить, приласкать… Ты всегда ждёшь, не жалуясь. Разве что иногда, — они обе улыбнулись воспоминанию. — Завтра буду твоей девушкой и никем ещё.       Вместо ответа её крепко прижали к стройному телу чуть содрогаясь. У самой Гермионы навернулись слезы. Обняв в ответ, она тихо попросила:       — Перестань, я сама сейчас разрыдаюсь.       — Прыгай.       Просить дважды не пришлось. Девушка обхватила ногами талию, оказавшись на руках. Для Беллы само согласие быть в её руках рассматривалось как верх доверия. Каждый раз дух перехватывало от ощущения чужого веса в руках и собственной силы, от жаркой кожи и чуть влажных ладоней на шее. Сейчас её раздирало изнутри, парализуя ощущение тёплого счастья. Гермиона хорошо знала этот влажный взгляд неверия.       Одна белая кошка подумала, что стоит проверить, как там её ухажёр, — пока хозяйки этого дома не поняли, что она тихо наблюдала за всей сценой. Скальд выбрал интересных людей.