Мрачные переулки.

***

Ночь.Из двери, ведущюю в гостиную, просачивается мягкий свет — а мои раненные конечности пронизывает нескончаемая боль. Где-то полчаса назад я ещё спокойно сидел с ноутом на кровати.Боль присутствовала, но она была более-менее терпимой, а сейчас она прямо режущая.Резь в ране всë сильнее и сильнее разгоралась, кажется, ещë чуть-чуть и я начну чувствовать вкус горечи на языке. Я ковылял к ванне, чтобы обработать руку, которую перевязал, но умудрился забыть обработать.Моя комната находилась напротив гостиной, и я старался быстрее и незаметнее доползти до санузла.Я не хотел побеспокоить кого-то и слышать что-то вроде: «Твик, почему ты ничего не сказал? Твик, тебе не больно? » или «Твик, ты совсем конченный придурок? Тебе в больницу нужно!».Честно, меня и так всë заебало, а тут ещë и они со своей заботой, которая сделает только хуже. Добравшись до ванной комнаты, я облокотился здоровой рукой на раковину, и сместил центр тяжести на уцелевшую ногу.Я отдышался.Херово инвалидом так с одной ногой, меня уже в пот бросает, хотя я проковылял всего-то пару метров, прыгая на одной ноге.Блядь, как я вообще с такой ногой в обморок не упал пока до дома шëл? Резь увеличивалась, и я, отбросив всё мысли в сторону, поспешил открыть шкафчик, находящийся рядом с зеркалом, и вытащить оттуда средства для обработки. Я вытащил вату и перекись водорода, поставил их на край раковины и, убрав целую ладонь с раковины и облакотиашись на стену, начал дрожащими, как осиновый лист на ветру, руками снимать намотанные клочки ткани.Лоскутья были пропитаны кровью.Слой за слоем, я видел, как оборванный клок рубашки был всë больше испачкан в бурых пятнах.Слегка задевая тканью болеющую ранку, меня пропитывала противная резь, разносившаяся по всему телу неприятным напряжением.Я шипел под нос самую некультурную брань от боли. Освободив руку от самодельного бинта, я осторожно оторвал здоровой рукой кусочек ваты, положил его на свободное место на краю раковины и, предварительно открутив крышечку от бутылку, схватил перекись водорода и начал капать на белый пушистый клочëк.Смочив достаточно ватку, я поставил обратно бутылëк с перекисью, взял вату, поднëс её к руке и начал тыкать в рану.Я ума не приложу, как это правильно делается, надеюсь, что именно так. Перекись остро и кисло щипала мою руку, на это я отвечал шипением и рычанием. Пошевелив слегка рукой после обработки, я ощутил сильную резь в районе руки и заметил, что ткани на руке немного расходяться.Тем более это сопровождалось противным звуком «крякуещего» скрипа.Я застыл, и затрясся.Твою мать, ранение только увеличивается!!! Голову озаряли странные и, порой, пугающие мысли, но я постарался их отмести и пытаться сосредоточиться на алгоритме будущих действий. Ногу, на которою я опëрся, предательски схватили судороги.Я упëрся, а затем скатился по стенке вниз от безысходности.Плитка на полу была холодной и гладкой.Пушистый коврик подло щекотал мои ноги своими… «пушишками».Резь пульсировала по телу, тепло прилегали к порезам, делая их его больше пылающими и болезненными.Это было мучительно.Я чувствовал затылком, противную морозную плитка.Твою мать, почему вся ванна обита этим грëбанным кафелем?! Боль сверлила, обжигала, била во всё дыры, которые могла.Мои уши заполонил противный звенящий и пронзительный звук.Глаза рябило, всё плыло какими-то разводами и пятнами.Сил вообще не было ни на что, а конечности всё сильнее сковывал жар и бросало в некую агонию. Пару нечленораздельных звуков, и керамика бьëтся о дерево.Колекционная кружка разлетелась вдребезги по полу.Осколки керамики поблëскивали.Я еле-еле развернул макушку на звук. Передо мной стоял ошарашенный Толкиен.Он смотрел на меня так, будто я умираю, хоть и чувствовалось это именно так, но по факту у меня былихи лишь глубокие ранения, ничего большего… Я же все-таки не конечности лишился, а лишь поранил их. — Твик… Как ты?! Ты живой? — взволнованно спросил темнокожий. На это я недовольно шикнул.Ненавижу, когда меня принимают за ребёнка, и проявляют свою идиотскую заботу, которая лишь ухудшает ситуацию! — Что у вас происходит? — послышался глухой басистый голос из коридора вместе с отражающимися по коридору шагами. Блэк, не теряя ни секунды, рванул за аптечкой, минуя осколки, и пропал из моего поля зрения.Перед моими глазами вскоре появились другие фигуры — Клайд и Такер. Увидев меня, Донован вздрогнул, обомлел, и мне даже кажется, что в его глазах были проблески хрустальных капелек.После, я понял, что не ошибался, потому что капельки растеклись по лицу парня и превратились в водопад, из-за которого Клайд переодически всхлипывал и захлëбывался. Я не заметил, как тот успел зайти в санузел и опуститься ко мне.Он устроился напротив меня и своим мокрым лицом уставился на меня. — Твик, блядь, умоляю не умирай! — он вцепился в мои плечи и начал донельзя сильно трясти, — чел, пожалуйста! Я не смогу это пережить!!! — Сука, перестань! Мне больно! — шипя и рыча от колкости на руке, прикрикнул я. — О, господи, чувак, ты живой! — на его лице растянулась облегчëнная улыбка, — оу, точно тебе же больно, — и он убрал свои лапы, вжавщиеся ранее в мои плечи. Вскоре вернулся Блэк и начал производить какие-то махинации с моей рукой.Я мог ему довериться, так как он всë-таки учился в медицинском и разбирался куда лучше в этом, нежели я. — Твик, твою мать, ты совсем придурок?! — будто статуя отмер Крейг и начал выплëскивать свой гнев на меня.Ничего не меняется.И тут Такера резко понесло, — блядь, почему ты нам ничего не сказал?! Ты… Ты идиот, ты же так делаешь хуже только себе, Боже, почему ты нам ничего не сказал?! Зачем мучаться? Твик, — он с какой-то тяжестью, усталостью и сожалением посмотрел на меня и вздохнул, — ты чëртов мазахист, — сжав ладони в кулаки, он жëстко отрезал фразу и покинул дверной проëм. Я бы дерзнул его, но мне было так в падлу, к тому же сил вообще не было ни на что, хотелось спать, но глаза не смыкались резииз-за разряженной по моему телу рези. Я слышал какие-то глухие очертания разговоров в коридоре, это были Такеры, Крейг говорил вроде что-то типо: «Триша, ты можешь делать, что хочешь, но лично я не советую смотреть на это зрелище, ему в травмпункт нужно.Я всë сказал, а теперь я пойду звонить в травму».Почему я всегда концентрируюсь на каких-то ненужных мелочах, видимо защитная реакция организма пошла.Клайд и Толкиен так кружили и жужжали, как пчëлы, передо мной, а я, как сонная тетеря, просто сидел и озирался по сторонам, не вникая в их речь. В моих мыслях вертелось это навязчивое слово — «мазахист»…Я вскипал от мысли об этом слове, я не принимал его, я и не смог бы его принять, но оттого, что я его не принимал, в голову проскользали всякие склизкие и противные, как слизняки, противоположные мысли. Может я и вправду такой…

***

Я лежал на кушетке.Один.Надо мной обшарпанный, грязно-белый, плиточный потолок, о который отражался свет электросберегающих ламп.Мои повреждения затянуты швами и вдобавок перевязаны сверху бинтом.Мне вкололи обезболивающее, так что боль была не такая мучительная и изнурительная как раньше.Единственное, что действительно раздражало, это мазолистые глаза, умоляющие меня выспаться.Твою мать, как же они горели, но я ничего не мог поделать.Сколько бы раз я не смыкал веки, сон никак не приходил, хотя сонливость была. Вошла медсестра, а затем и доктор.Врач подошëл ко мне и начал расспрашивать, как я себя чувствую, а затем рассказал о алгоритме лечения, вскоре, поняв, что я ничего не запомню, он милосердно выписал мне, что сказал ранее на бумажку и отдал мне в здоровую руку.Я присел и постарался, как можно аккуратнее сложить, но по итогу я небрежно скомкал еë и засунул в карман.Я попытался встать, но медсестра остановила меня и протянула костыли, а после помогла почувствовать стопами пол, хотя вернее сказать стопой. Я доковылял на деревяшках в коридор, после чего увидел знакомые лица, которые кинули взгляд на меня сразу же, как только заскрипела дверка в кабинет.Это были Блэк и Донован. Донован подбежал ко мне и аккуратно положил мою руку на его спину, чтобы помочь мне дойти дальше без.Как бы я не хотел сопротивляться, сил не было так что я смирно упëрся на него.Клайд был довольно сильным и с крепким телосложением, прямо как медведь или какая-нибудь немецкая овчарка.Толкиен тоже приблизился и похвалил меня с другого бока. — Чувак, как ты? — осматривая меня, спросил шатен. — Н-нормально! Просто давайте уже пойдëм, — я перевëл дыхание, — я устал, простите. — Оу, тебе не нужно извиняться, чел! Если честно, я тоже слегка подустал.Эх, вот бы здесь была бы красивенькая медсестричка, тогда бы я мог пофлиртовать с ней, ну знаешь, — невпопад замечтался Донован, после чего был перебит. — Клайд, помолчи.Тебе же сказали меньше болтать, — оборвал шатена Блэк. — Эй! Твик сказал просто идти, но про разговоры он ничего не говорил! — Боже, Клайд, ну ты же знаешь Твика, он напрямую вряд ли что-то скажет.Да и вообще к чему ты заговорил про девушек? Это вообще было не в тему. Они совершенно позабыли обо мне и начали спорить.Я в этом споре, словно какая-то игрушка без характера, и два ребëнка спорят о том, какой у этого персонажа должен быть характер.Они кидали разные фразочки друг другу, пока я не выпалил: — Заткнитесь! Вы, суки, можете просто спокойно молча идти и не спорить? Они замолчали и виновато уставились куда-то, кто-то в пол, а кто-то в стену. — Прости, меня, Твик, — первый прервал тишину Толкиен. — Да, чувак, и ты меня прости, не подумай, что…ммм…что хочу сделать тебе хуже, нет! Я хочу помочь тебе! Вообщем, как-то так…да, — подхватил Клайд. Я лишь промычал в знак согласия.

***

Ранее утро.Кухня.Я насыпаю в глубокую тарелку какую-то рандомную кашу быстрого приготовления, заливаю её кипятком, накрываю другой тарелкой сверху и жду.Однако должен признать, что это было неудобно.Мало того, что всë приходиться одной рукой делать, так ещë и стою я, упираясь на одну ногу, тоесть по сути стою на одной ноге. Сегодня у меня должна была быть тренировка в зале.Хотя какая разница, всë равно есть наблюдатели и камеры и в базу данных мои ранения должны были занести, хотя убийства это не отменяет, я всë-таки телохранитель, а не мафия, так что много мечтать мне не следует… Пришëл на кухню для себя я довольно поздно где-то в восемь, обычно я прихожу к седьмому часу по причине своего отвратительного сна.Не удивительно, что вскоре сюда пришли все, кроме Толкиена.Он вроде по телефону говорил, наверняка решает вопросы о поставке лекарств в аптеки или типо того. И первые слова, что прозвучали на кухне были: — Чел, так что с тобой вчера произошло? — посмотрел на меня Донован. Я скривился и с досадой уставился на пол. Конечно, я придумал отмазку ещë ночью, но язык мой явно не хотел развязываться совершенно.Хотел просто всю жизнь лежать на кровати и ничего не делать.Всё эти лица, голоса и присутствие других людей так раздражали меня, а у меня и без них башка трещала. Я выдохнул. — Напал какой-то придурок и поранил меня, — это даже ложью сложно было назвать, ведь по сути я сказал правду, только детали не уточнял. — Ебать, — прокомментировал прикрыв рот рукой Клайд. Крейг намеренно покашлял, как бы намекая на присутствие своей сестры.Донован не сразу сообразил и пару минут, неудомевая, таращился на Такера.А после резко спохватился. — Ой, ну всмысле: «твою мать, » — нелепо попытался выкрутиться из своего положения Клайд. — Парни, мне семнадцать, вы думаете я матов не знаю.Да и вообще, Крейг, будто ты сам в детстве при мне не матерился, ей богу, — раздался слегка гнусавый голос Триши. (У Такеров это, что семейное? Я про их глубокие голоса…) Девушка не получила нормального ответа — только виноватое потирание за голову, но и без без слов она всë поняла и тогда, когда чайник вскипел — да, кстате, забыл сказать, что чайник поставили кипяться второй раз, хотя это не требовалось, ведь в чайнике была достаточно горячая вода, — она подошла к полкес чашками и обратилась ко всем: — Давайте, я всём налью, что вы будете? — Чай, — моментально ответил Клайд. — Мне тоже, — поторопился ответить рыжей еë брат. — Окей, так, ну Крейг, как всегда обычный, а тебе… Эм, Клайд? Я не ошиблась? — Мм? Не всегда верно.Ну мне как и Крейгу обычный красный. — Хорошо, сахар? — Ну… Давай две-три ложки. — Окей, — ответила младшая из Такеров, заваривая чай, — ой! Блондин! Ну, тоесть… Ну короче, что будешь? Я вздрогнул, когда ко мне обратились и слегка застыл, но после отмер. — Мне ко…– не успел я договорить, как меня уже перебили. — Он будет чай, — холодно отрезал Крейг. Отморозок.Кем он себя вообще возомнил? Моей мамашей? Какого хуя он считает, что может решать за меня?! Я снисходительно и удивлëнно посмотрел на него, он лишь морозно ответил на мой взгляд своим. — Я буду кофе. — Нет. — С какого перепуга? — Я сказал нет и всё. — Чуваки, не соррьтесь, — тихо подал голос Клайд, но нам было абсолютно насрать на его слова. — Хах, и когда ты стал решаешь всë за меня? — усмехнулся я, кривясь. Он не отвечал, просто сверлил взглядом. — Кем ты себя вообще возомнил? А? Ты не моя мамаша, которая запрещает мне всë. — Может и не мамаша, но я уж точно не стану проходить мимо…больного, как эта женщина, — едко и гадко дерзнул он. — Больного?! Хочешь сказать, что я больной?! — прикрикнул я. — Парни, прекратите, — бросила чашки Триша и подошла к нам ближе, но упëртый Такер лишь отодвинул еë рукой. — Триша, не лезь в чужие разговоры. — Блядь, вот именно, не лезь к нам, а то кто знает, может я ещë кого-то своим неврозом зарожу?! Твой же брат такой гений науки, он лучше знает! — Твик, я о тебе беспокоюсь, как друг. — Пфф!«Друг», да конечно, всех просто достало, что я вечно психую! И это надо конечно же свалить на кофе, у меня де зависимость! Я же сам не способен о себе позаботиться! Мне же нужен контроль, я же такой безалаберный! — Не буду спорить это отчасти так, но это не отменяет того, что я волнуюсь за каждого из нас, и для нас…хотя нет, не буду говорить за всех.Для меня по крайней мере ты товарищ, хоть и не настолько близкий, как Клайд.Я хочу помочь тебе. — Помочь мне? Аргх! Лучше себе помоги, это у тебя проблемы с контролем! — Контролем? Твик, я просто хочу, чтобы ты стал меньше пить кофе, понимаешь? Я понимаю это сложно справиться с зависимостью, но — я перебил его. — «Но у тебя проблемы с зависимостью, бла-бла-бла, и ты сам не можешь справиться с этим, » — ты это хотел сказать? Хах, я уверен, что именно это, ведь мне это говорили уже сотню раз другие, знаешь, спешу огорчить тебя, но это мои проблемы, а не твои, так что не лезь туда, куда тебя не просят, Такер! — Поверь, твои слова меня не остановят, я вижу, что тебе плохо, значит я беру и поддерживаю тебя, даже против твоей воли.Мы семья, Твик, пойми.Ты, Клай, Толкиен, я — мы товарищи, а как говориться «друг в беде не бросит.» — Ох, ну прекрасно, о чëм я и говорю проблемы с контролем.Знаешь, я не удивлëн, почему от тебя ушëл Томас, как вообще с тобой возможно встречаться, если ты так жаждишь власти. Раздался удар по столу.Его кулак впился в поверхность дерева, а разрывающиеся от ярости глаза, так и желали прикончить меня на месте голыми руками.Сжимаемая рука тряслась от нарастающего в ней напряжения, а вены выпячивались наружу.Дыхание участилось, казалось, что он скоро задохнëтся, вдох он перебивал другим вдохом, его дыхание дрожало.Пальцы на другой руке сжали колено, втыкаясь ногтями в коленную чашечку.Брови опустились, а губы приоткрылись и изредка дëргались. — Не смей ничего говорить про Томаса! — раздался грозный рëв на всю квартиру, казалось, ещë чуть-чуть и он меня на месте придушит. На этот крик прибежал Блэк. — Ребят, что произошло? Что вы так раскричались? Я вообще-то тут между прочим по поводу замены медикаментов разговариваю, а вы тут шумите. Всё молчали.Триша осуждающе съедала меня взглядом, Клайд глядел на меня с жалостью, перемешанной вместе с презрением.Крейг расправил кулак и схватился ладонью за своё лицо, ставя локоть на стол.(Ей богу, люди, что реально так страдают после расставания?)Толкиен окидывал всех непонимающем взглядом, а я осознавал, что же я натворил. Я опять наделал глупостей, ну почему же я такой идиот?!Почему, как ни разговор, так я сразу превращаю его в ссору...Придурок.Как всегда оплашался.Блядь, ну почему же я такотакое быдло?!Сука, ненавижу себя за это!Я всегда делаю только хуже, почему они вообще обо мне заботиться?!Лучше бы они меня не трогали...Такой урод, как я, доставляет только проблемы...Зачем?Н.Е.Н.А.В.И.Ж.У.Сукин сын. Меня пожирала вина.Лучше бы мне оторвали язык, тогда бы я не болтал лишнего и никого не задевал.Ненавижу свою инфантильность. – Ничего серьёзного, Толкиен, прости, что прервали твою...конференцию, – сжато выдавил из себя Такер. Тяжëлый воздух, нагнятающая атмосфера, ëбанное чувство вины – это так угнетает, сжимает и сдавливает.Меня сейчас, будто расплющит, ей богу.Меня кололо и дëргало, я чесался.Я сожалеюще посмотрел на брюнета, которого обидел.Дело дрянь, какая же я тварь...Кто меня вообще за язык тянул?! Ладно, я заварил кашу мне и давиться ей. Вдох. – Твою мать, К-крейг, честно, я не хотел тебя задеть, я просто...Нггх!Ну как же это выразить!!Короче, я просто инфантильный идиот, который не думает, что говорит!Извини, я провинился. – Если хочешь, чтобы я на тебя никто не держал зло, тогда просто постарайся, сука, прислушиваться к другим хотя бы раз.Я же о тебе беспокоюсь...Просто, блядь, выпей уже чай и всë.Тема закрыта, – он старался говорить это равнодушно, но по нему было видно, что он явно не был сейчас настроен на какое-либо общение. Этим утром я выпил чай.Вкус так себе, просто вода с немного горьким привкусом.Но я сам виноват, так что этот вкус был вполне заслуженным.