Мрачные переулки.

***

Нет, начиналось всë не как обычно.Всë началось на собрании Мафии.Вечером. Это была суббота.О да, проклятая суббота, которая ещë с самого утра решила мне напакостить.До сих пор ощущаю противный пресный привкус чая на языке.Крейг уже давно проводил сестру до дома, Толкиен успел договориться с поставкой лекарств, а Клайд… А Клайд просто успел посмотреть фильм и показать нам пару мемов. И как я и ожидал: — Ребят, давайте сыграем в шарады? Только давайте без телефонов, а то я вас знаю, подсмотрите все жесты, — произнëс Такер. Ох, наш недошифр с шарадами, как же без него.Конечно, ни о каких шарадах и речи не было, смысл был в том, чтобы начать собрание. Телефоны вместе с одеждой, на которой могли быть жучки, мы должны были отправить в чемодан и включить колонки.Ну знаете, в телефонах тоже есть прослушка, да и жучки тоже вполне могли подложить.Что по мебели, да безусловно их легко могли подложить, учитывая, что Клайд здесь устроил недавно.Поэтому, когда Такеры вышли из квартиры, мы начали в ускоренном и агрессивном темпе всë очищать и проверять полки и тому подобное на наличие прослушки.И плевать, что по итогу наши старания были впустую, потому что сидели мы вообще в другой комнате.А именно на кухне. Зановесив шторы и скинув всё вещи в чемодан, мы расселись по местам.Донован зашëл последним, выключил фиг знает зачем свет, достал из кармана что-то и кликнул по кнопке. — И настала полная тьма, на них настало отчаянье, а затем… — он включил фонарик и посветил им на своë лицо снизу. — Довольно, Клайд, со своими хеллоуинскими страшилками, — Крейг привстал и включил свет, — сейчас только конец сентября, да и вообще, мы здесь не за этим собрались. Толкиен усмехнулся, а Клайд опустил фонарик, и закатил недовольно глаза, после выключил устройство.Такер обратно присел и, уложив локоть на стол, спросил: — Что же, прошло две недели, за эти две недели мы должны были выбрать жертву.Кто что накопал? Тишина.Все замолкли итаращаться друг на друга, будто рыбы.Бирюк вздохнул. — Клайд? — прогнусавил Крейг. — А что я? — Ну, чувак, ты таксистом подрабатываешь.Да и по натуре своей должен уже был приобрести много знакомств.К тому же кто, блядь, у нас вписку устроил? — слегка прошипел последнюю фразу Бирюк. — Чел, ты всë ещë злишься? — Давай не отбиваться от темы.С кем ты познакомился? Какие у тебя есть мысли на счëт выбора жертвы? Может какой-нибудь отморозок или неизлечимый больной? Или просто кто-нибудь депрессивный, что хочет закончить суицидом? — Чувак, ладно-ладно забыли тему.Но, пожалуйста, прекрати угнетать и давить, дай норм сосредоточиться и подумать! — Прости. — Хммм… Отморозок говоришь? Ну я встречал парочку таких… Во! Один, вроде наш сосед, если не ошибаюсь с этажа, наверное, третьего.Я пересëкся с ним, когда остановился на лестнице, я в рюкзаке, тогда, что-то доставал, ну и короче, он подходит и спрашивает есть ли у меня прикурить.Я говорю, что нет, а он начинает под нос бубнить, мол «люди такие бесполезные и лучше бы я обратно в Ад вернулся».Я конечно смотрю на него и думаю: «ебать, что за шизик», а затем спрашиваю: «слушай, у тебя всë в порядке? Может тебе помочь?», а он начинает огрызаться на меня, прямо нецензурной бранью.Я тогда прихерел знатно. — Ближе к делу. — Я не уверен его ли это имя, но по беседам с соседями и их описанию, думаю, что всë-таки он.Кхм-кхм! Верно, ближе а делу.Предположительно зовут Дэмиен Торн.У этого чела чëрные растрëпанные пряди, прямо цвета сажи.Волосы так уложены, что можно разглядеть некие очертания небольших рожек.Брови унего, как молни.Ходит в чëрной одежде.Нос острый, глаза тëмно-карие. — Ммм… У него есть здесь родственники? И ты выяснил кем он работает? — Я не знаю, Крейг, я не всевидящий. — Ммм… Ясно, тогда нет.Если, вдруг, он окажется шерифом, комиссаром или сержантом, считай нам капут. — Что тогда насчëт Картмана? — вмешался Блэк. — Жиртреста всë ещë не прикончили? Удивлëн, — вскинул брови Донован. — Нет, я буквально недавно видел его на прогулке.Я шëл недалеко от церкви и вижу: какая-то компания бомжей пьëт.Они тогда мне нагрубили.Но не суть. — Не удивительно.Тоже нет, он — бомж, а бомжи хер знает где водяться. — Ну почему же, они потом пошли «домой» и что-то упомянули про гаражи.А как мне известно в Южном парке есть участок с гаражами.Одни — заброшены, другие — выставлены на продажу — но, главное, я слышал, что это идеальное пристанище для бомжей, потому что никто туда не ходит проверять в каком состоянии гаражи, — хотя некоторые продаются — а значит, что они спокойно могут взломать решётку и греться там. — Всë равно, шансы пятьдесят на пятьдесят. — Но они есть. — Ммм… Можем сделать его основной жертвой, но если не обнаружим его — пойдëм к другой. — Ну, ебана, опять туда-сюда бегать, — продирая противным звуком чужие уши, простонал от усталости Клайд. — Клайд, не начинай, пожалуйста, — снисходительно кинул шатену Такер. — Ла-а-адно, — специально раздражая Крейга, растягивал гласные Донован. — Твик? — всë внимание неожиданно переключилось на меня — я вздрогнул. — А что «Твик»? Я вообще не с кем не пересекался, я пытался, но… М-м-м… Я не умею общаться с людьми, всё обычно жалеют меня, а уж, простите, но я это терпеть не намерен! — М-н-н… Ладно, — Дон Мафии начал тереть переносицу, — может у кого-нибудь есть ещë варианты? — Крейг, а у тебя у самого есть хоть что-то? — Толкиен, как всегда, был проницателен. — Есть.Шелли Марш.Аргессивная девушка.Когда я ходил в магазин, она там такой скандал развела, чуть драку не устроила.Сегодня, провожая Тришу, по пути назад я застал еë драку с каким-то парнем рандомным — решил вмешаться, остановить драку.Итог: она вмазала со всей дури мне в плечо.Плечо болит до сих пор.Могу ошибаться, но она вроде работает учителем по борьбе. Ох, ну, я не особо знал семью Маршей, но помню, что там произошла какая-то хуйня.Мда, эта дичь, явно повлияла на сестру Стена отрицательно. Хотя Стен тоже не ангел.В какой-то день полиция захаживала ко мне на работу.Там были Кайл и Стен.По виду и хриплому голосу парень явно отчаялся в жизни и свернул не на ту дорожку.Блядь, я конечно могу понять его, но сука, он пиздец как себя запустил.По началу я даже не узнал его.Сонливость, небритое лицо, сальные неопрятные волосы, торчащие во всё стороны, неживые, потухшие глаза.Ужасно, что в этом всëм я узнаю себя же… Кайл пытался позитивно вести разговор, но Марш то и дело срывался — блядь, чтобы он там, сука, не пережил, это не даëт ему право хамить другим.Жаль Брофловски, ему приходиться с таким подонком работать.Представляю, как он то и дело выносит мозги Кайлу. — Нет, еë брат работает в полиции… Не думаю, что он будет сидеть сложа руки, когда его сестру убили. — В полиции? Откуда ты, — не успел договорить фразу Такер, как я перебил его. — На работе заходили в архив.У нас есть два сектора с архивами.Первый — простые исторические файлы, второй — прокуротурный.Им нужны были папки с прокуротурного. — Как ты вообще их узнал? — У них были бейджики. — Ясно, значит Маршей вычëркиваем. Нависла неловкая тишина.Никто не знал кого предложить.Все сидели и переглядывались между друг другом. — Э-э-э… Чуваки, а может Эстелла Хэвишем? Она та ещë сучка — когда я её подвозил она буквально ко всему прикапывалась и критиковала, честно это так выводило.Я бы ей может чего-нибудь и сказанул, да только меня бы, наверное, после этого побили.Она всë-таки шишка богатая. — Богатая говоришь… Ммм, с этим могут быть некоторые проблемы, если она прямо очень богатая. — Ну знаешь, еë одежда не выглядела, как фальшивка популярных брендов, да и оригинальная сумочка от Gucci явно недешëвая, про айфон последней модели я вообще молчу. Я был немного удивлëн умениям Клайда примечать такое, — чëрт, я никогда не понимал, каким образом люди умудряются определять поддельный продукт от подлинного, так ещë и на глаз! — Так, понятно, это плохо.Есть риск того, что в еë квартира донельзя сильно защищенна.Не отрицаю возможного наличия телохранителя. Дисскусия всë продолжалась, а толку от неë было мало.Кто-то предлагал жертву, потом эту жертву отклоняли, потом снова кидали идеи, потом снова отказывались от неë.В конечном счëте мы сошлись на Реббеке Котсвольд.Реббека — как каждый из нас приметил — была девушкой лëгкого поведения, грубо говоря шлюхой.Она нередко подходила в сумерках к парням и предлагала свои услуги — помню, однажды, когда я решил прикурить после насыщенного стрессом дня, она подошла и предложила отсосать мне за сорок шесть долларов.Я моментально отказался, ведь не хотел иметь связи с падшими девушками. Да, их жизнь явно не сладка, я это знаю, — слышал и видел таких благодаря видеоуроку полового воспитания.Этот урок отпечатался в памяти надолго.Конечно, тогда приехала какая-то комиссия и, если бы она не приехала, никто бы и пальцем не пошевелил, чтобы рассказать нам о таком, но это лишь ненужные детали. Честно, я не знаю как вы относитесь к этому виду зароботка, но я им сожалею.Как говорилось в том уроке: «Проститутки не сами приходят в секс-индустрию, их затягивают туда».По-началу можно подумать: «П-фи! Что за бред собачий!», но вот затем, ознакомившись с этой темой поглубже, осознаëшь каков этот мир.Он жесток и грязен.Чëрт, да тут даже не важно про какую блядь именно тут говорят про уличную или про порно-звезду, условия одни и теже же — девушек воруют, накачивают дозой наркоты, а после трахают, снимая это на камеру.Конечно, бывают случаи, когда некоторые доводят сами себя до такой работы и зарабатывают как только могут, но думаю таких где-то десять-двадцать процентов от остальных.Но в любом случае быть проституткой это сущий кошмар: к тебе относятся, не как к человеку, а как к мясу; тебе могут не заплатить; тебя могут избить; тебя могут оскорблять во время всего сеанса; тебя могут обокрасть и выкинуть на свалку в чëм мать родила… Это ужасно, но такова суровая реальность. Знаете почему мы выбрали именно еë? Нет, не потому что она шлюха, нет! Мы сделали выбор на ней, потому что она была несчастна. Реббека — блудница.Это факт.Вид еë — это ужасающее зрелище: бледная кожа, худощавое тело, хлипкие ножки-спички, противный, резкий, яркий, экстравагантный и режущий очи макияж, который пытается замазать угри, прыщи, морщины и тëмным мешки под глазами, тонкая одежда, чуть ли не прозрачная, и многочисленные синяки вместе с ссадинами. Кто будет тут счастлив, если тебя ежедневно изнашивают и избивают? — Никто.Наверняка она употребляет.Надеюсь, что только спиртное.Какой смысл жить, если ты всегда избегаешь реального мира и заглушаешь окружающее веществами или алкоголем? — Никакого.Поэтому мы решили положить лезвие на неë. Будь я каким-нибудь психом, сказал бы: «Мы тëмные ангелы, что забирают жизни у тех, кому она приносит только страдания.Отнимает жизни у людей, которым она не нужна.Обрываем нитку существования у тех, кто не ценит еë.»Но нет.Мы твари, пачкающие ладони в чужих грязных смертях, и не важно в насколько изощерëнных.Обычно мы уничтожаем жизни тихо, — страемся без применения оружия, но это уже как карта ляжет, — мы оглушаем жертву, а затем пичкаем смертельной дозой лекарств или чего-нибудь другого.Порой, встречаются бунтари.С ними хлопот больше, — приходиться накидываться, чтобы оглушить, бить сковородкой по голове и следить за тем, чтобы человек не успел вызвать полицию. Это трудно.Это опустошающе.Это больно.Слышать эти мольбы, всхлипы, кряхтение, шипение, крики…Ненавижу. ДА ХОТЬ БЫ ТВАРИ, ПРИДУМАВШИЕ ЭТУ ИДИОТСКУЮ ИДЕЮ С КАРТАМИ ПОДОХЛИ.ПУСТЬ ОНИ СГОРЯТ В ОГНЕ.ПУСТЬ ЭТИ ГОВНЮКИ ИЗДОХНУТ ОТ ЖАЖДЫ.ПУСТЬ ИМ РАСПОРЯТ ЖИВОТЫ, А ЗАТЕМ ВЫТАЩАТ ИЗ НИХ КИШКИ И ЗАТОЛКАЮТ ИМ ВПАСТЬ, ПРЯМО В ГЛОТКУ, ДА ТАК, ЧТОБЫ ОНИ ПОДАВИЛИСЬ СВОИМИ ОРГАНАМИ!!! Эти черти обязаны гореть в преисподнии… Продажные шалавы… Думают только о деньгах, — посрать на население! Бабло же важнее! Конечно! Денюжки всегда куда полезнее и выгоднее! Забудьте… Всë это уже далеко не важно, ведь ничего особо и не изменишь.Я — простой человек.Я не политик, не богач и не учëный, поэтому всём будет плевать на моë мнение с высокой башни.Так что лучше просто помалкивать и, как бы противно это не звучало, плясать под их дудку.До того момента пока не объявиться революционер, желающий свергнуть высших.

***

Воскресенье — день, когда всё отдыхают, по крайней мере так говорят некоторые верующие.Думаю, мы были бы только за, если бы не одно «но» — карта. После того случая в Денвере, когда мы, как последние неподготовленные идиоты, ринулись врассыпную из-за мусоров, решивших погнаться за нами.М-да, это было то ещë зрелище.Тогда-то мы и умудрились прошляпить дохуищу бабла и знатно задолжать Грегори… Зато мы усвоили один важный урок — всегда будь подготовлен к непредвиденным обстоятельствам. И вот, в воскресенное утро, мы вместо отдыха занимаемся сборами.Кто-то берëт переливает кипяток в термосы и заготавливает еду, кто-то распихивает вещи по сумкам, кто-то разбирается с тем, какое оружие брать, а какое нет. Примерно так пролетела брльшая часть дня.Мы ближе к вечеру сумки в багажник и под сиденья начали распихивать, с горем пополам управились.Ну, а пока всё занимались своими делами, я закрылся в комнате, протащив всё нужные материалы, и принялся работать над очисткой папок. Первым делом я достал ключик из укромного места и, щëлкнув им в замке, открыл ящик и, достав всё бумаги, принялся их изучать. Я разложил файлы по двум группам.На первую и вторую.Первая — ничем непримечательные бумажки, вторая — более серьëзные файлы, связанные со службой соблюдения законов.Но для удобства я всегда их кличу папки «А», то есть простые, и папки «Б» — служебные. Папки «А» пролетели быстро, я их даже не заметил, — максимум смутно запомнил парочку личностей.И вот настали файлы категории «Б»…Я побаивался к ним притрагиваться, потому что тот сумашедший… Зачем ему эти бумаги? Что он замышляет? А вдруг он хочет… Нет, Твик, не накручивай себя, это просто ëбанный шизик ничего больше.Но чувство страха чуть морозило и сковывало меня, будто нутром чуял — не нужно мне туда лезть.Пересилив себя, я взял первый лежащий файл «тринадцать.двадцать пять.девятнадцать.двадцать.пять.восемьнадцать.девять.пятнадцать.четырнадцать» и открыл его.Из бумаги на меня «кричали» лапслокные буквы: ВИД ШИФРОВАНИЯ: A1Z26 ДЕЛО № 11514142513311 СТАТЬЯ № 214 ГЛАВНЫЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ: ОТСУТСТВУЮТ. ПРОЗВИЩА: «МРАЧНЫЙ ГЕРОЙ» «ТЕНЕВОЙ ЗАЩИТНИК» «ЗАГАДОЧНЫЙ РЫЦАРЬ» «ГЕРОЙ-ЗАГАДКА» ДАТА РОЖДЕНИЯ: 1995 — 2006 ГОД. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ПОЛ: МУЖСКОЙ. РОСТ: 5' 6 — 5' 11. ВНЕШНИЙ ВИД: ТËМНО-ФИОЛЕТОВЫЙ ПЛАЩ С ЗЕЛËНЫМИ ЭЛЕМЕНТАМИ В ФОРМЕ ВОПРОСИТЕЛЬНЫХ ЗНАКОВ; СВЕТЛАЯ КОФТА С БУКВОЙ «М»; ЧËРНАЯ МАСКА, СКРЫВАЮЩАЯ ПОЛ-ЛИЦА, ИМЕЕТ СХОДСТВО С БАЛАКЛАВОЙ. РОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: ВАНДАЛИЗМ. ВИД ПРЕСТУПЛЕНИЙ: ТЯЖКИЕ. ВИД ОБЪЕКТОВ ПРЕСТУПНЫХ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ: ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА. Также там была прикреплена фотография какого-то силуэта на крыше.Он держал кого-то за ворот.Фотография была плохой: всë было размыто, белые блики на треть фото, а качество — оно отвратительное… Ничего нельзя было толком рассмотреть. Знаете, я всегда после прочтения и «реставрации» документов класса «Б» начинаю осознавать лишь то, насколько общество прогнило.Люди убивают ради удовольствия, убивают друг друга в состоянии аффекта, убивают ради денег… Люди — главный монстр, сорняк и мусор на земле.Люди жестоки, люди иррациональны, люди циничны.Они разрушают здания, даже не задумываясь о благополучии других, ведь люди эгоцентричны.Но знаете, это не самое ужасное, знаете что самое ужасное? — Мы сами создаëм таких тварей, что после режут невинных. Над морально-больными людьми издеваются и вполне возможно даже изподтишка.Нередко в классе на уроке может проскользнуть язвительная шутка, — можно даже сказать оскорбительная, — и всё смеются, возможно даже сам психически неуравновешенный человек улыбается, не понимая, что его презирают или, осознавая это, но он не принимает что-либо, ведь уже совсем отчаялся в жизни.Никому нет дела до этого.Всем плевать.Конечно, это просто шутка.Конечно, он же дурачок.Конечно, он же тугодум.А даже если кому-то и не плевать, он сохраняет равнодушие.Почему? — Он не хочет быть изгоем.Начнëшь дружить с этим додиком, — считай с тобой больше не будут общаться другие… Этот круговорот ужасен и до мозга костей правдив.Отвратительно, но с этим ничего не сделать, точнее сделать то что-нибудь можно, но вот вопрос: «получиться ли?» — остаëтся загадкой.Безусловно есть и случае, когда семья виновата в том, что вырастила такое чудовище, но суть одна — мы сами может создать монстра, не подозревая этого, своим равнодушием.Но это никак не оправдывает таких мерзостей, как убийцы, это лишь объясняет их поведение. Эта сволочь под псевдонимом «Мистерион» видимо один из тех бедняков, что пошли по ложной дорожке.Он занимается вандализмом, это безусловно плохо, но уж явно лучше чем убийства.Надеюсь, этого беднягу направят по нужному пути, хотя зная полицию Южного парка, — да и в принципе нередко встречающуюся коррупция у федералов, — не думаю что этот человек прекратит… Этот, наверное, парень не самое страшное, что я встречал.Я видел досье и похлеще.Про каннибалов например… А про секты и…любителей детей я вообще молчу.Но зацепила меня не сколько его дела, сколько загадочность.Ни возраста, ни роста, ни подозреваемых — ничего.Это было странно. Конечно, я знал, что бывают такие дела, когда нет свидетелей или типо того.Взять к примеру того же самого Джека-потрошителя, до сих пор идут дискуссии о его личности.Но этот парень, будто бы… Ммм… У него это будто бы в планы входило, — специально так надсмехается над мусорами, взяв себе символ вопросительного знака. Бумага повреждена и немного смята.На ум пришëл тот парень в парке.Я не запомнил какие документы он хотел взять, точнее документы под какими номерами, но… Я не детектив, не сыщик и не медиум, но быть может ему нужны были именно эти бумажки? Хотя зачем? Да и к тому же то, что они смяты ничего ещë не говорит, можнт просто неудачно хранили.Но если всё же тот псих искал именно это, значит этот «Мистерион» опасная шишка… Я отложил досье в стопку к другим файлам, нуждающимся в уходе, и принялся разбирать остальное. Это было долго.Изучая папки из отдела «Б», я всë больше и больше поражался изощерëнной жестокости людей.Один убил свою дочь и надругался над трупом, другой мучил какого-то бедного пятнадцатилетнего парнишку, третий насиловал и кремировали жертв в подвале… Зачем? Зачем они это делают? Ради удовольствия? Тварюги.Почему должны страдать те, кто вообще не виновен?! Бедные люди… Меня всë чаще покалывали дрожь и нервные тики.Звон предательски очень вовремя пронзил мои уши.Я оглядывался, смотрел в окна, думая, что за мной следят, даже зашторил окно из-за нарастающей в груди паранойи, которая так и пульсировала по венам, желая вырваться наружу. СУКА, А ВДРУГ МЕНЯ ХОТЯТ УБИТЬ?! А ВДРУГ ОНИ РАСКРЫЛИ КТО МЫ И ПРИСЛАЛИ СНАЙПЕРОВ?! А ВДРУГ ОНИ СЕЙЧАС ВЫЛОМАЮТ НАМ ДВЕРЬ?! А ВДРУГ ОНИ РАССТРЕЛЯЮТ НАС?! ААААААААААА!!!!!! ЧËРТ, ЧËРТ, ЧËРТ!!! О БОЖЕ, БОЖЕ, ГОСПОДИ!!! ТОЛЬКО НЕ ЭТО, ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!! БЛЯДЬ, А ВДРУГ ЗА МНОЙ СЛЕДИЛ МАНЬЯК И СЕЙЧАС ОН ВЫРЕЖЕТ ИЗ МЕНЯ ВСЁ ОРГАНЫ И СЪЕСТ ИХ ИЛИ, БОЖЕ…ОН МОЖЕТ ИХ НЕ СЪЕСТЬ, А ЗАТРАХАТЬ!!! ААААААА!!!!! Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ НАД МОИМ ТРУПОМ ТАК ГЛУМИЛИСЬ!!! НЕТ, Я ВООБЩЕ НЕ ХОЧУ ПОДЫХАТЬ!!! В панике я доковылял на костылях до шкафа, упираясь на один из костылей, достал из нижнего ящика перочинный ножик и, запихнув его в карман штанов, добрался до кровати. Я не мог продолжать работу, — меня поглащала паника.Я начинал больше дёргаться, кряхтеть, вскрикивать и тянуться руками к своим патлам, чтобы дëрнуть их. БОЖЕЧКИ, ПОЧЕМУ МАНЬЯКИ ВЫБИРАЮТ РАНДОМНЫХ ЖЕРТВ?! ЗАЧЕМ ОНИ ТРОГАЮТ НИЧЕМ НЕ ПРИМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ И СЕМЬИ?! СУКА, А ВДРУГ ОНИ И НАС ЗАМЕТИЛИ?! А ВДРУГ НАС ЗАМЕТИЛИ НЕ ТОЛЬКО ПСИХИ, НО И ПОЛИЦИЯ?! А ВДРУГ НАС ПОСАДЯТ?! А ВДРУГ БУДУТ ПЫТАТЬ?! А ВДРУГ… Мой разбушевавшийся поток мыслей прерывает стук в дверь. НУ ВОТ, ОНИ И ЗА МНОЙ ПРИШЛИ!!! Я в мандраже смотрю на дверь, сжимая в ладонят ткань простыли и одеяла.Стук повторяется. ТВИК! ААААААА!!! ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ, ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?!.. Надо что-то предпринять…ммм!!! Быстрее!!! О, точно! В моих скользких руках оказалась пушка.Я как можно сильнее сжимал еë в руках и направлял на дверь.Тряслись ладони и плечи, и тело, и глаза дëргались.Дыхание прерывисто.Адреналин поглащает с головы до ног.Сердце так бешено колотиться, будто разорвали нахер грудную клетку. Из-за двери послышался голос: — Эм… Твик! Чувак, как ты? Как твоя нога и рука? — голос пренадлежал Клайду. Но в ответ я лишь молчал.Почему? — Голос могут записать на диктофон.Я не могу доверять обычному голосу, — признаю, звучит он довольно правдиво, поспорить с этим не могу, но и наивно довериться я тоже не могу.Он продолжил: — Эээ… Чел, с тобой всë хорошо? Можно я зайду? Тишина.Дуло пистолета направлено на дверь.Я представляю, как «ЛжеДонован» заходит и я простреливает ему голову.Кровь, грохот упавшего трупа, предсмертный вскрик и вина, сжимающая сердце до размера атома, желание убить себя за своë зверство. Не все заслуживает смерти, только те, кто совершил такие же зверства с другими людьми и те, кто свернул на дорожку преступного мира и не собирается сварачивать с этой опасной тропинки.Я говорю про убийц и всяких воров, наркоторговцев, вандалов, которые определили себе такую судьбу и считают, что это круто портить другим жизнь.Особенно такие твари, как наркоторговцы.Я ненавижу их всём сердцем, сука, хоть бы эти твари подохли к чëртовой матери! Эти гады прокладывают кому-то невинному верную дорожку из наркоты в могилу.Ловят таких глупых в подворотнях и пихают им наркоту за несколько баксов.Эти подонки наживаются на смерти других.Убить бы их самих таким же способом. — Так, чувак, я не знаю, что с тобой, но я на всякий случай проверю.Заранее извини, — с этими словами раздаётся скрип дверцы. Я прищуривая глаза и зажимая курок, готовлюсь куда стрелять.Но в дверном кроме действительно оказывается Донован. Парень вздрагивает при виде оружия, а я опускаю его постепенно вниз. — Ч-чел… Я конечно всë понимаю, но твою мать, чувак, какого чëрта?! — Ннгх! Какая тебе разница?! Что ты вообще хотел? — Какая разница?! Серьезно, какая разница?! Твик, я о тебе беспокоюсь! Я понимаю, что ты всегда нервный и эмоционально нестабильный, но, сука, направлять дуло пистолета на человека это уже пиздец какой-то! Зачем ты вообще это сделал? — Аргх! Ладно, ладно, Клайд, прости, просто перенервничал, вот и испугался! Доволен? — Испугался чего? — Блядь, — аргх!!! — ну какого хуя тебе надо так глубоко лезть?! — Глубоко лезть говоришь… — он хотел было продолжить, но я успел его перебить. — Даже не смей продолжать эту пошлую шутку! Я вообще сейчас не настроен на такое! — Я не Джимми, чтобы шутить, так что не переживай.Твик, зачем ты направил на меня пушку? — Ты действуешь мне на нервы, Клайд! Отстать от меня.Ты не ответил мне на вопрос: «Что тебе нужно от меня?». — Чел, ты сам не ответил мне, а я первый спросил. Я раскрыл рот, но слов из него не посыпалось, потому что мне нечего было сказать ему.Он был прав. Он, не дожидаясь, направился ко мне, присел на край койки и спокойно продолжил: — Твик, слушай, чел, тебе же самому будет легче, если выскажишься.Я не к чему тебя не принуждаю, но просто даю совет, как другу, — выскажись, пока есть возможность.Я готов послушать, ты всë-таки для меня не пустое место, а целый братан! Он был таким ласковым ко мне.Его тëплая улыбка начинала отламывать от моего сердца маленький кусочек, будто лëд стукнули киркой.Это так больно… Боже правый, Твик, как ты докатился до такого… Как ты… Чëрт… Я настолько съезжаю с катушек, что начинаю нести угрозу для окружающих.Я…я только что мог грохнуть Клайда по своей глупости… Какое же я инстинктивное отребье… Я боюсь монстров, что жестоко убивают, но сам при этом становлюсь таким… — Боже… Боже… Господи… Клайд… Я…Я… Боже! Прости, меня!!! Я…я начинаю сходить с ума, божечки! Господи!!! Я мог убить тебя, Клайд… Под ледяное сердце начинало гореть сожалением и виной.Твик, Боже, чëрт возьми, ты мог покалечить человека! — Всë нормально.Не убил же. — Не убил же?! Ты хоть понимаешь, что я мог тебя покалечить!!! — Ммм… Чувак, ты всегда вгоняешь себя в стресс, потому что думаешь от принципа «а если бы…».Пойми, не пострадал, значит не пострадал и всë.Отпусти это, надо думать о причине, а не о последствии. — Конечно, легко тебе сказать! Думаешь я не хочу от этого избавиться? — Ну уж, прости, у меня более хороших советов для тебя нет.Сходил бы ты к психологу, он бы сказал тебе чего-нибудь дельного, а я уж, прости, не могу. — Если бы… Нифига у меня времени нет на психолога.То работа, то спортзал, то мафия.Сам знаешь, как всë загружено… — Это да… Знаешь, взял бы ты себе выходной, хотя ты же только начал работать… Но всë же, думаю отдых пошëл бы тебе на пользу.Записался бы к специалисту и легче бы на душе стало. — Знаю я, знаю, но как деньги зарабатывать? На психолога ведь деньги нехилые нужны.Сам понимаешь, зарабатываю я не так много. — Ну да тоже верно.Чувак, мы конечнн не миллиардер, но если что, можешь обращаться ко мне за помощью.Я утешу и помогу, может даже денег немного подкину… Так, а почему ты…этого…ну, направил на меня пушку? Ты это, главное, не подумай, что я на тебя обижен или типо того, просто я немного…удивлëн, наверное. — Это глупо будет наверное звучать… Только не смейся, окей? — Ладно. — Ты же знаешь, я в архивах работаю, так вот… — Это связано с тем челом, который на тебя напал? — Не перебивай, пожалуйста.Нет, это не связано с тем…психом.Это связано с файлами.Понимаешь ли людей в архивах мало, а работать кому-то нужно, вот меня и перегружают на работе.Ну…дают мне значится эти бумажки, а мне нужно их проверять, а там документы вперемешку.Одни — просто информация про семьи и прочую ерунду, а другие — криминальные.Я же дëрганный, а также очень впечатлительный, когда представляю картинку убийств, а ещё эти противные фотографии жертв без цензуры… Это ужасная смесь.Вот у меня и начинается паранойя, ну, а дальше ты и сам понимаешь. — Я не совсем понял.Ты перечитался криминальных архивов и из-за этого направил на меня дуло? — Верно. — Ммм… Знаешь, я бы дал тебе совет, но, увы, я сам не сталкивался с подобным… — Ничего, Клайд.Знаешь, главное, что ты вообще меня слушаешь и не считаешь меня каким-то чокнутым.Спасибо… — Чел, ты не должен благодарить меня за то, что я твой друг.Чëрт, чувак, это долг дружбы — поддерживать! Не благодари меня за такое, хорошо? Я кивнул. Постепенно глаза начинали слипаться, а тело расслабляться.Вдохи были не такими сбитыми, а мысли не метались так же сильно, как молекулы при нагревании. — Слушай, чувак, а… Ты это… Ты работаешь в архивах, верно? — шатен стеснительно ответ взгляд на тумбочку. К чему он клонит? — Нет, Клай, я работаю почтальоном.Конечно в архивах, ты же, блин, видишь эти файлы! — указывая на документы, съязвил я. — Очень смешно, Твик. — Знаю, спасибо.А если серьёзно, чего ты хочешь от меня? — Понимаешь, есть одна девушка… — Нет, нет, нет! Ни за что, Клайд! Я не буду тебе помогать с такими вещами! Ты же знаешь, что я всë испорчу. — Да мне только номер нужен! Просто подойди к ней и попроси, а потом мне отдай, что сложного? — Что сложного?! Ты с дубу рухнул? Я не смогу! Идиот, я не умею вообще разговаривать с людьми, а просить номер… — Твик, ну, пожалуйста!!! Она мне очень понравилась! Умоляю! — Ага, ты каждый раз так говоришь. — Ну прошу тебя, Твик! Пожа-а-алуйста!!! Я всë что угодно сделаю! Тви-и-ики! — Я сказал нет и точка! И вообще не называй меня так меня от этого каверкания имени воротит. — Бро, ну пожалуйста! Слушай, тебе сейчас надо отдохнуть, ты и так много сегодня работал да и больной к тому же, — я могу тебе разобрать архивы и привести их в порядок… А ты мне взамен номер! Договорились? — Что?! Нет! — Ну тогда скажи пока своему сну. — Аргх! Умеешь надавить на больное… Ладно, как еë зовут? — Барбара. — Что «Барбара»? Можно более точнее. — Ну, которая училась с нами в школе. — Ммхх… Думаешь, я помню всех одноклассников? — Барбара Стивенс.Так понятнее? — Барбара?! — Да. — Но вы же… — Да, Твик, мы много раз сходились и расходились в школе, но, чëрт, какая разница? Мы выросли.Время поменялось, да и мы сами поменялись. — Клайд, я бы на твоëм месте так не делал, ну знаешь, а вдруг ничего не получится, как и в прошлые разы? — Почему сразу не получится?! Получится! А если и не получится, то и ладно.Я хотя бы попытался, а это уже что-то! — Нгрх, хорошо.Достану я тебе номер, но только если ты выполнишь хорошо работу.Если хоть немного заложаешь, будешь на свои деньги востанавливать их. — Погоди-ка… Они, что, старинные? — Чего?! Т-ты о чëм вообще? — Ну сказал же сам: «будешь потом сам на свои деньги востанавливать»… Мне придётся платить штраф или что? Если да, тогда я пас. — Дурень что-ли? Ты где здесь видешь папирус?! Я про принтер.Тебе придётся покупать его, чтобы сделать ксерокопии. — Оу, ну и то верно, ну просто знаешь, а то вдруг… — Клай, я понял, можешь не продолжать. — Э-э-э… Хорошо. По комнате разлетелась неловкая тишина.Он, глупо и нелепо улыбаясь, смотрит на меня, — видимо от напряжения, — а я пялюсь в ответ на него.Долгого зрительного контакта я перенести не смог, поэтому выпалил: — Чего сидишь? Ты можешь идти.Или тебе что-то от меня нужно? — Оу, да нет, мне ничего не нужно.Но просто вдруг тебе, бро, там что-нибудь нужно… Хе-хе… — Нет, Клай, мне ничего не нужно, спасибо. — Хорошо, ну тогда я пойду. Он взял бумаги и собрался уходить.Я грубо поступаю с ним.Он всегда так добр ко мне, а я… веду себя, как свинья какая-то… — Хей, Кл — чувак… Знаешь, я редко говорю тебе такое, но… Спасибо.За всë, спасибо. – Воу, Твик, не за что!Я всегда готов тебе помочь, – и он ушëл, предварительно окинув меня лëгкой улыбкой и своим сердобольным взглядом.

***

Будильник.Кофе.Костыль.Браслет.Автобус.Отдел.Файлы. Клайд хорошо постарался, он даже меня вчера редко дёргал по вопросам.В ответ я всë-таки достал номер, не совсем сам, конечно, но это уже не имеет значения. Работа как всегда была скучной.Тусклые лампы, запылившиеся полки, обшарпанный стены...И даже поболтать толком не с кем.Как же я хочу поскорее съебать из этого места.Хочу путешествовать, изучать старинную культуру разных стран, читать книги, иметь настоящих друзей.Просто хочу быть счастливым и живым, а не типичным зомби, что засыпает на ходу. К моему счастью рабочее время закончилось, и я наконец-то отправился домой. Покинув здание, я направился на стоянку автобуса.Общественный транспорт был развил плохо у нас, поэтому мне приходилось бежать до остановки, чтобы не профукать автобус.Если же пропустил автобус, – вызываешь такси или идëшь пешком, так как следующий пришёл бы нескоро. Я взглянул на время.На моë удивление пришёл я довольно рано.То ли я слишком поторопился, то ли меня раньше отпустили, а я даже не заметил.Не знаю.Но у меня было в запасе полчаса. Тогда я решил забежать в Макдональдс и купить чего-нибудь перекусить.Я взял капучино и гамбургер.Довольно скудный выбор, но я не хотел питаться чём-то плотным, – скоро час Мафии, и настроения не было есть что-то тяжëлое, плюс у меня ещë припасена пища в холодильнике, которую я бы в любом случае должен был съесть. Поев, я отправился обратно.Дорога к Макдональдсу лежала через переулки.Где-то вдали лаяли собаки, и запевали песни алкаши.Треск деревянных костылей остражался от стен, а моя тень размывалась во множестве других теней.Улочки освещались лишь тусклыми фонарями, которые изредка встречались. Стук.Что-то упало.Кажется, это был удар пластика о пластик.Я неуклюже развернулся на звук.По бетонному полу прокатилась какая-то жестянка.Вроде это была консерва из-под шпрот. Вспышка.Резко.Ярко.Противно.

....

.........

..............

......................

АААААААААААААААААААААААААААААА Внизу лежали тушки собак.Распоротые.Из их тельц торчали органы.Склизкие.Кишки.Их брюшки кровоточили.Алая жижа растекались по бетону.Много.Много мëртвых псов...А выше стена, освещаемая противным огнëм прожекторов.Со стены тоже стекала кровь, но уже не не землю, а на шетинистую шëрстку животных.Умерших животных.Красная жидкость падала на тушки с растекающейся надписи.Кровавой надписи. «О, дорогой Твик Твик!Этот стих я посвящаю тебе! Пытаешься рваться, бежать, Но смерти не избежать! Безумие бежит за тобой, Так окунись же в него с головой!» Алые бутоны кровища начинали противно благоухать.Их смрад смешивался с вонью мусора из недалекостоящих контейнеров.Противный аромат бил прямо в нос.Металл, протухшая пища, гниль...Всë это залетало в ноздри и разносилось по всему телу.В мозги, в живот и в глотку. Кошмарная вонь застряла у меня в горле и пыталась вырвать наружу.Я упëрся цельной рукой на костыль и прикрыл раненной рот.Указательным и большим пальцами сжал нос.Запах, смешанный с непереваренной едой, дал о себе знать. Один позыв.Я отшатнулся.Больную руку и так тяготила ноющее, изнывающее ощущение, но теперь к нему присоединилась пронизывающая насквозь резь.Прижимая сильнее ко рту, руку ещë больнее стягивало в судорогу. Второй позыв.Я сомкнул челюсть как только мог.Мне казалось, ещë чуть-чуть и зубы начнут трескаться друг о друга, ломаться от силы собственной пасти. Третий позыв.Толчок в горле выбил меня из равновесия.В момент всë потекло в глазах: блеклые стены смешивались с ярко-мерзкими граффити, свет фоней смешивался с асфальтом, а кровь, размазанныя по бетону, двоилась в глазах.Я ухватился мёртвой хваткой о жалкий деревянный костыль, моля Бога лишь о том, чтобы я не упал.Казалось, моя рука настолько сильно вцепилась в трость, что готова была еë разкрошить в мелкие щепки, будто волк, впившийся зубами в обезжизненное мясцо овцы; будто лев, раздирающий тушу мëртвой антилопы; будто падальщик, жадно уплетающий убиенную плоть. Земля успокоилась под моими ногами.Равновесие вновь меня посетило. В скрюченной позе раненная рука отпрянула от лица, и ужаснейший смрад заполонил мои дыхательные пути.Трахею продëрло от паршивой, мерзкой жижи, что выплëскивалась из моего горла на белоснежную ткань бинта. Одышка.Рвота.Одышка.Мутная херня.Одышка.Густая жижа с неперевареной котлетой. Пустота, лëгкость, слабость, дрожь, биение сердца, отвратительный привкус во рту, пульсирующие вены на лбу, холод, пот, жара.Сбитое дыхание слегка отдавало паром по носу и щекам.Голова кружилась, а усталость подкашивала и так трясущиеся ноги. Я спустился рукой по деревянной «ноге» и поднял валявшийся на асфальте второй костыль.Поднявшись на «ноги», в голове сверкнула только одна мысль: «Нужно уходить».Так я и поступил – ковылял в сторону остановки. Чей-то всхлип позади.Собачий вой.Развернувшись, я нелепо дотоптался деревяшками до бедных собак. Мертвы.Кроме одной.Еë тушка обрывисто поднимается вверх-вниз, кишки всë больше начинают торчать из брюха, изо рта льëтся противная пена, а глаза-бусинки обливаются солëными слезамм.Собачьими слезами.Она болезненно-жалобно скулила.Мне казалось, что еë чёрные зрачки заглядывали мне прямо в душу.Божечки, что за изверг сотворил с ними такое?... Моë сердце обливалось кровавым сожаление и беспомощностью.Я не смог бы ей помочь.Агония почти поглотило еë тело.Бедное животное рвалось к свету жизни, пыталось выжить, но это было уже бесполезно.Я не мог ничего сделать. Нет, я могу. Раздалось три выстрела.Стены отражали их, создавали некое эхо.Кровь выплеснулась на подолы брюк, и ократила своей краской землю ти край стены.Глоток.Всхлип.Мои глаза обжигала подступабщий к ним солëный хрусталь.На сердце боль. Ненавижу.Я НЕНАВИЖУ ЭТО.НЕНАВИЖУ.

Н Е Н А В И Ж У !

ИДИОТСКИЙ УБИЙЦА.КАКОЙ ЖЕ Я ПАДОНОК.ГРЯЗНЫЙ УБЛЮДОК.НЕНАВИЖУ.НЕНАВИЖУ.НЕНАВИЖУ.НЕНАВИЖУ.НЕНАВИЖУ.НЕНАВИЖУ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! К щекам подступала вода, а к носу подступали сопли.Громкие всхлипы резали слух.Я пытаюсь проглотить эмоции, прекратить реветь, но слëзы ещë больше хлещут, а сердце разрывает чувство вины. Подходя к остановке, хрусталь всë ещë рвëтся наружу.На щеках блестят дорожки воды.Холод морозит мои мокрые ланиты. Я присаживаюсь на свободную скамью.На остановке никого.Не сверяясь с временем, я был уверен, что опоздал на автобус.Меня ждут.Я это знал, но настроение было такое поганое, а ещë эта ночь...Мне противно.Да пошло все к чëрту.Я ненавижу это всë.Эти паршивые преступления.Эти паршивые лица.Эта паршивая, кровавая грязь на душе.Так заебало.Просто задолбало.Хотелось просто прорыдаться и прокричаться, но в тот же момент хотелось стереть своë лицо из этого противного мира навсегда. Капли капали на одежду автоматически.Я больше не всхлипывал, я просто безнадёжно, будто неживой и скованный, сидел и чувствовал на языке омерзительный вкус всей чернухи в людях.Я чувствовал себя мëртвой игрушкой из пластмассы, такой же пустой и обезжизненной.