Забвение

      Постояв на месте ещё несколько секунд, путники направились вперёд, к дому, который был весь озарён лучами закатного солнца.       Гелэдрет было жутко. Она закусила губу и усиленно раздумывала, как же так могло произойти, что они вновь оказались здесь. Казалось, что ещё чуть-чуть, и она схватится за голову. Надежда, которая горела в эльфийке, надежда на спасение и возвращение к далёкой привычной жизни медленно угасала в ней. У девушки появилось безумное ощущение, что они остались одни на этом свете, что помощи ждать неоткуда, а все их видения, воспоминания — иллюзии, фальшивки. Эльфийка смотрела на мир безучастно, однако со значительным налётом отчаяния. — Не время, Гелэдрет, — вдруг сказал Трандуил и положил руку ей на плечо, явно пересиливая себя, ведь девушка знала, что мужчина старался избегать телесных контактов. — Что? — она чуть мотнула головой и посмотрела на эльфа с изрядной долей замешательства и непонимания. — Не сдавайся. — Я и не думала, — Гелэдрет сердито дёрнула плечом, сбрасывая ладонь Трандуила, а эльф улыбнулся. — Так гораздо лучше, — едва слышно пробормотал он и направился следом за уходящей девушкой.        Они оба зашли в дом, не став даже останавливаться на пороге или гневить и так уже злую к ним судьбу наполненными раздражением и яростью восклицаниями, или даже просто неразборчиво шептать проклятия.       Всё было как в тот день, когда они уходили, и казалось, что эльфы и вовсе не покидали своё жилище, как будто и не было тех двух дней блужданий по лесу, надежд и воспоминаний. — Я приготовлю что-нибудь, — вяло произнесла Гелэдрет, подумав, что это может отвлечь её от невесёлых дум. — Я помогу, — внезапно отозвался Трандуил. — Хотя, наверное, я буду только мешать тебе, — добавил он после небольшой паузы и неловко пожал плечами. — Глупости, — эльфийка улыбнулась. — Ничто не сможет сделать мою будущую стряпню хуже.       Трандуил испытал странное чувство, доселе ему неизвестное, глядя на её улыбку. Ему почему-то очень хотелось, чтобы она не сходила с лица девушки, и чтобы глаза эльфийки больше не затухали и не наполнялись тоской, как тогда, когда она увидела перед собой покинутый дом.       Гелэдрет же отвела взгляд. Она не понимала, что чувствовала, но опустошение отступило, и в её сердце появилось что-то новое.       Они привыкли друг к другу, нашли друг в друге что-то знакомое, родное.       Это был тёплый вечер, не в плане погоды — за коном, напротив, уже было довольно прохладно, ведь совсем скоро должна была начаться зима. Атмосфера в доме была наполнена уютом и добром. В комнате то и дело звучал переливчатый нежный смех Гелэдрет или чуть слышные смешки Трандуила, хотя и он несколько раз попадал под власть безудержного веселья.       Сейчас они не были эльфами, потерявшими память и утратившими надежду. Они были просто Трандуилом и Гелэдрет, нашедшими что-то в каждом из них.

***

      Следующие несколько дней в большинстве своём прошли в гармонии и спокойствии. Гелэдрет и Трандуил неожиданно для себя сильно сблизились с друг другом: у них неизменно находились новые темы для разговоров, они часто гуляли в окрестностях дома, и в принципе ушла тяжесть, которая раньше постоянно присутствовала при их кратких беседах. О скольком, оказывается, можно поговорить с тем, кто почти не помнит себя! Это были короткие, но искренние диалоги, наполненные чуткостью и вниманием, это были воодушевлённые мечтательные взгляды, украдкой брошенные друг на друга.       Однако видения больше не беспокоили эльфов, что добавляло им мучений. Иногда они отвлекались от них, находясь вместе, однако печаль всегда неизменно возвращалась, стоило кому-нибудь допустить мысль, связанную с новыми не восполненными воспоминаниями.       Горе притуплялось, но не уходило. Напротив, с каждым часом оно лишь возрастало, хотя и не всегда чувствовалось так остро, как в первые дни. Они казались чем-то очень далёким, но на самом деле минуло совсем немного времени, хотя это ни чуть не умаляло их беспокойства и напряжённости, их усталости и подавленности.       Главным в жизни эльфов оставался вопрос.       Кто они?

***

      Ночь после очередного дня прошла спокойно. Луна светила в окно, красиво подсвечивая лица спящих эльфов. Они спали друг к другу лицом.       Этим утром Гелэдрет поняла, что пора было отправиться на охоту — запасы зерна были не бесконечны, и лучше обеспечить себя пищей заранее.       Трандуил сначала хотел пойти один, но после долгих уговоров, просьб и обещаний эльф всё же согласился взять эльфийку с собой. Он отдал ей кинжал, а сам взял с кухни небольшой ножик. — Пока пойдём так, — сказал он задумчиво. — А потом я сделаю нам какое-нибудь оружие посерьёзнее. Из дерева.       Воодушевлённо кивнув, Гелэдрет пошла по направлению к лесу. — Не отходи от меня далеко, — нагнав её, попросил эльф, хотя это было произнесено таким категоричным тоном, что больше было похоже на приказ. Похоже, он привык раздавать их направо и налево. — Хорошо, — эльфийка кивнула и поспешила за эльфом.       Они шли какое-то время, не останавливаясь, но вдруг Трандуил резко поднял руку, показывая, что нужно замереть. Он протянул раскрытую ладонь, и Гелэдрет без раздумий и колебаний положила в неё свой кинжал. Он явно умел обращаться с ним гораздо лучше, чем она.       Через секунду эльфийка закрыла глаза, увидев, что мужчина метнул оружие в какое-то животное, которое она поначалу даже не заметила. Гелэдрет вздохнула. Ну какой из неё охотник? Зачем она напросилась сюда?       Трандуил тем временем подошёл к убитому зверю ближе и присел перед ним на корточки. Ему не доставляло удовольствия убивать кого-то, но он готов был смириться с необходимостью, в отличии от Гелэдрет, которая не переносила убийств и насилия в принципе, не в каких их проявлениях. Эльф смотрел в глаза оленя и видел в них своё отражение. Ему было жаль зверя, но он всё же предпочитал его смерть своей собственной или гибели Гелэдрет.       Трандуил, казалось, забыл про всё на свете — настолько он погрузился в себя. Опомнился он лишь в тот момент, когда тишину нарушил женский крик. Крик Гелэдрет.       Эльф развернулся и увидел, как неизвестное ему животное когтями наотмашь ударило по спине девушки. Она упала на землю, а зверь на секунду потерял равновесие. Трандуилу этого хватило, чтобы поразить врага прямо в голову, но увы это было хоть и очень полезно, однако не слишком своевременно — Гелэдрет от нестерпимой боли уже потеряла сознание, но, конечно, была жива. Пока что.       Мужчина присел и взял эльфийку на руки, аккуратно, стараясь не давить на огромные царапины на спине. Об убитом олене Трандуил и не вспомнил. Что ему до него? Он может подстрелить и ещё, если потребуется. Пока главное — Гелэдрет.

***

      Дойдя до дома, эльф положил девушку на кровать на живот и порвал и так исполосованную когтями рубаху.       Паники Трандуил не испытывал даже в тот момент, когда осознал, что лечить совсем не умеет. По крайней мере обращаться с оружием он способен в гораздо большей мере.       «Главное сохранять ясность ума и твёрдость памяти», — вспомнились ему чьи-то слова. И пусть со вторым были большие проблемы, в первом у мужчины не было никаких затруднений.       Трандуил оторвал часть своей рубашки и, намочив её прохладной водой, что в небольшом количестве имелась в доме, начал осторожно промывать царапины, почти не касаясь кожи Гелэдрет.       О том, что делать дальше, эльф не имел ни малейшего понятия.       Трандуил нашёл наиболее чистую вещь в доме — полотенце, которое Гелэдрет неустанно стирала и без особого напряжения порвал его на лоскуты, которыми аккуратно перевязал раны девушки. Всё. Дальше он бессилен. Осталось понадеяться на регенерацию самой эльфийки.       Он сел рядом с постелью Гелэдрет прямо на пол, не беспокоясь о чистоте штанов, хотя раньше его это явно взволновало бы. Наконец, на эльфа нахлынула волна переживаний и страха, которая была готова смести на своём пути все доводы разума и логики. Почему он так беспокоится за неё? С чего это всё, ведь они знакомы так мало? Почему тогда сердце его… болит?       Потому что он не помнил, но строил себя вместе с ней. Чувство благодарности перешло в нечто иное… В такое, что в скором времени грозило стать чем-то похожим на то, что он испытывал к Мелдесс… Любовь. Почему? Что в ней такого? Разве того, что прошли друг с другом они достаточно для любви?       «Нет, конечно же, нет», — решил Трандуил с усмешкой.       Но почему тогда он так хотел слышать её смех, видеть улыбку на её губах, прикасаться своими пальцами к её ладони, почему же тогда он так хотел смотреть в её глаза? Почему же ему так нравилось разговаривать с ней по ночам в темноте?       Эльф понял, что он не хотел не просто остаться один, он не хотел остаться без Гелэдрет.       Чувство тревоги, кажется, достигло своего предела. Не в силах с собой справляться, эльф сжал холодную руку девушки, и что-то вспыхнуло у него в голове.

***

      Он сидел на кровати, держа за руку сына. Тот лежал бледной куклой на постели, только страшная кровавая рана на груди выделялась своей ужасающей яркостью. — Он уже мёртв.       Женский голос был ему хорошо знаком, хотя он отличался от того, что он слышал обычно. Он поднял голову и увидел перед собой эльфийку в белых одеждах и светлыми волосами, что убирала бинт обратно на полку за ненадобностью. Он хорошо знал её лицо, он видел эту девушку часто в последнее время, и ему было жаль её. Теперь — особенно, ведь он в полной мере понял её. — Надежд никаких не может быть. Мы опоздали.       Её слова ввинчивались в мозг и отдавались острой болью. Но она была ничем, по сравнению с тем, что он испытывал внутри. Эта боль сводила его с ума.       «Как это могло произойти?» — крутилась в голове единственная мысль.       Он посмотрел глаза лекаря и увидел в них сожаление. — Не нужно меня жалеть, — проговорил он сквозь зубы, и выражение её лица в мгновение поменялось. — Выйди. Мне кажется, у тебя должна быть работа, верно? — он поджал губы и еле сдержал нервную дрожь.       То, что он видел перед собой не могло быть правдой. Не могло.       Он прижался лбом к ладони сына, но тут же выпрямился, чтобы крикнуть, не сумев сдержать себя, и ему было всё равно, что это было непозволительно, что это было не достойно его: — Выйди, я сказал!       Девушка вздрогнула и поклонилась: — Извините, ваше величество. Я забылась.       После этих слов эльфийка вылетела из комнаты, а он остался один.       Теперь уже совсем один, совсем одинок.

***

      Трандуил поймал себя на том, что почти лежит, прижавшись щекой к руке Гелэдрет.       Впервые он не хотел помнить и понимать то, что увидел.       Он видел её, Гелэдрет. Она была лекарем с усталым, осунувшимся лицом, но явно знавшим своё дело, раз уж… раз уж она должна была лечить его сына. Сына короля. Но он был мёртв. И он был не просто мёртв. Он был убит. Трандуил видел своего сына всего единожды в одном из своих видений, но этого ему хватило, чтобы проникнуться к нему большой симпатией и увидеть его светлую чистую душу и добрый спокойный нрав. Его сын мёртв. Почему он подумал о том, что теперь понимает Гелэдрет? Что случилось с ней?       Трандуил схватился за голову. Слишком много всего, слишком!       Он — король, но король чего? Кто Гелэдрет в его жизни, и как её зовут на самом деле? Как связаны их судьбы? И почему они оказались здесь? Кто мог напугать его, короля? Почему же он сбежал с ней, с простой эльфийкой-лекарем?       Казалось, у него больше не было сил думать обо всём этом. Он и так сильно устал.       Будто только вспомнив о девушке, без движения лежавшей на кровати, Трандуил вскочил и наклонился к её лицу, желая и одновременно страшась узнать дышит ли она еще.       Дышит. Едва заметно, но дышит. Мужчина пальцами провёл по щеке Гелэдрет и отвернулся. Он вновь сел на пол и опёрся спиной о кровать эльфийки.       Это будет до безумия долгая ночь.

***

      На следующее утро Трандуил проснулся из-за того, что его голова, лежавшая на кровати, упала ему на грудь. Эльф тут же повернулся к Гелэдрет. При свете солнца она выглядела гораздо лучше, так что эльф смел надеяться, что эльфийка ещё очнётся. А пока нужно было сменить повязки на оставшиеся от полотенца лоскуты.       Царапины тоже перестали казаться такими страшными, они, наверное, даже стали выглядеть чуть менее опасными.       Всё будет хорошо. Она обязательно придёт в себя, но, конечно, вряд ли сегодня.

***

      Гелэдрет очнулась через два дня. Она чуть приоткрыла глаза и увидела сидящего рядом Трандуила, что продолжал сжимать её руку. — Теперь ты меня лечишь… — прохрипела эльфийка едва слышно, но мужчина вздрогнул и тут же повернулся к ней. — Отдаёшь мне свой долг. — Я бы предпочёл этого не делать, — прошептал эльф, но всё-таки чуть заметно улыбнулся, преисполненный облегчения. — Так всегда, — пробормотала Гелэдрет и, видимо, вновь уснула.       Трандуил уронил лицо в ладони и, кажется, был счастлив в первые за долгое время. Он был счастлив, потому что она осталась с ним.