Забвение

      С рассветом уже следующего утра, спустя день и ночь после того видения, что подарило Гелэдрет провидение, эльфийка и Белрохир покинули хижину, что стала для них убежищем и домом. Действительно, и девушка, и Белрохир иногда ловили себя на мысли, что всё там знакомо, что рука сама тянется к нужным полкам и безошибочно находит на них то, что они искали, что тропы вокруг их жилища совсем не запутаны, даже напротив, эльфы интуитивно находили путь до цели. Всё было так, как будто они уже бывали здесь раньше, и не единожды. Но этого точно не могло быть — в доме до их появления не было никаких следов прежних хозяев, кроме, пожалуй, зерна, старых потёртых штанов, да кинжала с поломанной рукоятью.       Они шли быстро, не зная куда, через лес. Гелэдрет хоть и опасалась темноты, скрытой за стволами и кронами исполинских деревьев, однако нашла в себе силы следовать вперёд, без колебаний, без сомнений, без оглядки. Белрохир же дышал полной грудью, не страшась ничего, даже напротив, лицо его выражало непонятное для эльфийки, да и для него самого, одухотворение и светлое спокойствие. Мужчина не спотыкался о коряги и корни, вылезшие из-под земли и бороздящие её на метры вперёд, его не задевали ветви деревьев, и не касались падающие листья. Белрохир шёл, выпрямившись, и походка его была легка, словно ветер, который будто тоже обходил стороной его стройную фигуру.       Гелэдрет, смотря на него… такого, поняла, что его стоит опасаться, пожалуй, даже больше незнакомого леса. Впрочем, она знала эльфа не лучше, чем эти разрозненные, покрытые мхом деревья.       «Прежде я никогда не был слабым», — вспомнила девушка его слова, над которыми тогда опрометчиво посмеялась. Похоже, раньше и правда так и было.       И в этот момент он был как никогда похож на себя прежнего. Эта мысль врезалась в её сознание да с такой силой, что Гелэдрет почувствовала как дрожь пробегает по её телу. Возможно, они были знакомы ближе, чем она думала сейчас… иначе откуда ей знать его привычки, образ… его. — Ты знаешь, куда мы идём? — спросила эльфийка, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей. Она не хотела знать его.       Вопрос был глупым. Откуда он мог это знать? Мужчина, как и она сама, ещё ни разу не выходил за пределы леса, да и вообще не уходил так далеко от хижины. Но уже было пора оставить это позади. — Вперёд, — Белрохир усмехнулся, даже не поворачивая головы в её сторону.       Гелэдрет тоже позволила себе дёрнуть уголками губ в улыбке. Как остроумно. Она обернулась — вокруг не было ничего, кроме огромных деревьев, которые, казалось, задевали своими верхушками облака, хотя этого не было видно: их размашистые кроны были единственным, что можно было разглядеть, смотря наверх. Даже лучи солнца не проходили сквозь них. Было темно и прохладно. Эльфийка поёжилась и ещё сильнее закуталась в плащ — единственную тёплую одежду, которая у неё была, а ведь скоро зима…       Гелэдрет стояла, запрокинув голову и вглядываясь наверх, вдаль, а потому не заметила, как Белрохир скрылся из виду, пропал где-то в тени стволов деревьев. Девушка сделала несколько шагов вперёд, но потом, вздохнув, остановилась. Лучше не никуда двигаться, а то забредёт куда-нибудь и ещё больше запутается и потеряется.       Через некоторое время за её спиной послышался треск, как будто кто-то наступил на сухую ветку, и Гелэдрет улыбнулась, поняв, что Белрохир, кажется, всё-таки не бросил её, но в тот же миг она покинула лицо девушки, сменившись замешательством и даже страхом. Белрохир ни разу за всё то время, что они шли, не издал никакого шума при ходьбе. Он был предельно осторожен. Этот эльф точно не мог не заметить ветки под ногами.       Но тогда кто стоит за ней?       Гелэдрет развернулась, и на лице её появилась гримаса ужаса. Перед девушкой, широко расставив покрытые грязной шерстью лапы, замер огромный зверь. Он скалил зубы, что по виду были острее любых мечей и кинжалов, и шевелил ушами, похожими на волчьи. Уловив движение перед собой, зверь чуть подсел на задние лапы, готовясь к прыжку. У эльфийки с собой не было никакого оружия, даже старый кинжал, и тот находился у Белрохира.       «Это будет бесславная смерть», — подумалось Гелэдрет.       Все мышцы тела эльфийки напряглись, и она инстинктивно понесла руку к правому бедру. Раньше она всегда носила с собой оружие.       Зверь, гортанно что-то прорычав, на секунду замер перед прыжком, глядя Гелэдрет прямо в глаза. Однако он так и не смог сдвинуться с места — его голову пронзил кинжал, найденный эльфами в доме. Бесшумной тенью Белрохир проскользнул мимо замершей девушки и приблизился к зверю. Тот ещё с натугой дышал. Тогда мужчина смазанным движением выдернул оружие из его тела, и вонзил прямо в висок. Кровь брызнула эльфу на бледную щёку, из-за чего он недовольно поморщился.       Голова Гелэдрет закружилась, и её точно пронзили тысячи игл.

***

      Она лежала на земле, чувствуя, как горячая кровь струится по её пальцам, зажимающим страшного вида царапину на её боку. Он выдернул стрелу из головы чудовища, что лежало без движения в нескольких метрах от неё. Он обернулся. Серебряные, словно лунный свет, волосы от резкого движения хлестнули эльфа по щеке, размазав капли крови убитого зверя. Голубые глаза смотрели на неё без всякого беспокойства, хотя и с большим участием. Потом взгляд переместился на кинжал, лежавший рядом с ней. Она успела пронзить им животное, но оно было слишком сильным и выносливым для неё, той, которая никогда не убивала да и вообще прибегала к оружию крайне редко.       Позади эльфа она увидела движение. Секунда — и на мужчину несётся зверь, учуявший кровь своего собрата. Он был уже совсем близко, а эльф всё никак не оборачивался. — Трандуил, сзади!       Её крик заставил эльфа развернуться и приготовиться к удару. Увидев зверя, он замахнулся и без промедления одним сильным, мощным ударом снёс чудовищу голову.       Она знала, что он никогда не промахивался, никогда не пропускал удары и никогда не оставлял врагов в живых.       Он никогда не был слабым.

***

      Эльф встряхнул её. — Ты как? — он с беспокойством осмотрел девушку с ног до головы и убрал руки с её плеч. — Пойдём.        Эльф повернулся к ней спиной и медленно пошёл вперёд, надеясь, что это заставит Гелэдрет следовать за ним. Однако, обернувшись, он заметил, что эльфийка продолжала стоять на месте, не обращая внимания ни на что вокруг. -Пойдём, — повторил Белрохир уже громче и с заметным раздражением в голосе и во взгляде. — Или ты хочешь ещё раз потеряться?       Она молчала несколько секунд, в течение которых он вновь повернулся и пошёл вперёд, но остановился, услышав её тихий голос, в котором, к слову, не было ни капли страха, лишь безграничное волнение и тревога плескалась в нём. — Трандуил, — пробормотала она, но эльф без труда услышал её. — Что? — он сглотнул и почувствовал, как голова начинает болеть с неведомой силой, будто бы ничто уже не могло сдерживать тот ураган мыслей и воспоминаний, что держались в ней. — Трандуил. Это твоё имя.        Оно, казалось, было создано для него. Величественное, звучное, оно сочеталось с его обликом и характером как ничто иное. — Что ты видела? Что вспомнила? — эльф преодолел расстояние, что их разделяло за несколько секунд и вновь взял девушку за плечи, на этот раз мягко, почти неощутимо. — Не молчи же! — воскликнул он, и во взгляде его появилась мольба.       Такое случалось крайне редко. И Гелэдрет не нужно было знать он нём всё, чтобы это понять. — Ты убил зверя, — тихо сказала эльфийка, нахмурившись. Она не любила, когда ей приказывали. — Такого же, как и этот, — она чуть качнула головой в сторону убитого чудовища. — Ты снёс ему голову одним ударом меча, Трандуил, — она вздрогнула, вспоминая всё до мельчайших подробностей.       Какая же сила в нём сокрыта? На что он ещё способен? Гелэдрет смотрела в его лицо с таким отчаянием, будто бы пыталась понять, вспомнить, кто он, и кто она. Кажется, они ключи к разгадке друг друга. — А что делала ты? — эльф отступил на шаг. Он выглядел измотанным. Он обрёл имя. — Сидела на траве, — девушка уже свободнее пожала плечами. — Зажимала рану. Ты спас меня. Снова.       Она провела ладонями по лицу. С каждым новым видением всё становилось всё более и более запутанно. Что их связывает? Трандуил, судя по всему, задавался тем же вопросом. — Пойдём дальше, — наконец произнёс эльф отчего-то с необычайной мягкостью.       Гелэдрет удивлённо приподняла брови но промолчала и побрела за мужчиной. Она чувствовала себя абсолютно потерянной, мысли в её голове путались и заставляли попеременно морщиться.       Они шли долго. Больше ни эльф, ни эльфийка не видели ни зверей, ни их следов.       Наконец, вдали показалась полянка, небольшая, но вполне себе уютная. Деревья начинали постепенно редеть, и путники смогли увидеть небо, уже темное и всё в звёздах. Уже и день прошёл. — Дойдём до той поляны и утроимся на ночлег. Утром, с рассветом пойдём дальше, — Трандуил пошёл быстрее.       Гелэдрет не возражала. Ей хотелось быстрее дойти до места, в котором она сможет отдохнуть и чуть расслабиться, тем более что за день они не сделали привала ни разу.       Через некоторое время эльфы достигли цели и увидели перед собой небольшое пространство, свободное от деревьев. — Есть или пить хочешь? — Трандуил вопросительно посмотрел на эльфийку, и так кивнула. — Пить хочу.       Эльф снял с пояса небольшую флягу, она у него была ещё в тот день, когда девушка очнулась рядом с ним на берегу реки.       Гелэдрет с наслаждением припала к ней губами. Холодная чистая вода остужала разгорячённое, хотя и усталое тело и немного приводила в порядок мысли. Напившись, девушка протянула флягу спутнику обратно. — Спасибо, — она тепло улыбнулась, не сумев, однако, скрыть вымотанность в голосе.       Мужчина кивнул и забрал маленькую бутылку из рук эльфийки. Он не хотел ни есть, ни пить, и, казалось, был ещё полон сил, но это была лишь иллюзия. Им обоим следовало бы поспать.       Путники легли на холодную землю и развернулись друг к другу спинами, даже не став разводить костёр — было ещё не слишком холодно, да и хищников так легко привлечь, лучше уж они одну-две ночи потерпят такие неудобства, чем их убьют во сне дикие звери.

***

      Трандуил очнулся от беспокойного сна, приносящего ему больше вреда, чем пользы — эльф чувствовал себя ещё более уставшим, чем был раньше.       Мужчина поднялся и взглянул на свою спутницу — та, свернувшись калачиком и накрывшись плащом, спала мерным беспробудным сном. Судя по умиротворённому выражению на её лице, что казалось ему в эту минуту необычайно красивым и притягательным, ей даже что-то снилось. Что-то хорошее. Трандуил надеялся на это. Он был очень благодарен Гелэдрет за доверие, сам о себе он предпочитал молчать, и о видениях не говорил ни слова. А теперь… теперь эльф знает, кто он такой. Он — Трандуил.       Мужчина пошёл куда-то, не следя за тем куда. Эльф чувствовал, что здесь он не пропадёт. Ветер обдувал его острое лицо, заставляя Трандуила в блаженстве закрывать глаза. Он любил такие прогулки. Вечерние, ночные, наполненные спокойствием и свежестью, а иногда тихими доверительными разговорами. Мужчина вновь закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Как же хорошо… Как знакомо.

***

— Знаешь, отец, ты не прав, и ты понимаешь это, — послышался голос совсем рядом, и он распахнул глаза.       Он стоял на опушке леса, который любил почти больше всего на свете, и наслаждался свободными минутами, полными гармонии и спокойствия. — Да, ты разгадал меня, — он усмехнулся. — Вернее, ты прав, но не во всём, — словно не расслышав, что он сказал, продолжал эльф. — Ты ведь тоже любил… и любишь до сих пор. Скажи, разве ты не хотел бы этого?       Он на секунду задумался и ответил. — Нет, сын мой, я никогда бы от этого не отказался. И я рад за тебя. Надеюсь душа твоей избранницы так же светла, как и твоя, иначе я не приму её. — Ещё светлее, — сказал эльф без улыбки. — Она — мои звёзды, отец. И ты поймешь, почему. На неё нужно только взглянуть, и ты полюбишь её. — Возможно, — он пожал плечами о обратил свой взор на небо, всё усеянное звёздами.       И она в своё время была его звездой. Была, есть и будет. — Пойдём, отец, — эльф положил свою руку ему на плечо, и в его душе разлилась теплота. Он очень любил сына, хотя редко проявлял это, когда тот подрос. — Скоро начнёт светать.

***

      Трандуил пришёл в себя с улыбкой на губах. У него есть семья, пусть он её и не помнит. Но через секунду улыбка сменилось на сумрачное задумчивое выражение. Он смотрел на небо, когда говорил о той, которая стала его звёздами, его любовью. Наверное, он думал о Мелдесс. Сейчас же Трандуил не хотел искать причины тех его слов, тех его взглядов. Но невольно всё же нашёл.       Мелькнувшая мысль отозвалась застарелой болью в сердце, отчего эльф чуть поджал губы. Прежний он любил Мелдесс, он же сейчас не понимал, каким образом он чувствует тепло к тому, кого совсем не знал. Почему испытывает тревогу и боль. Ведь он теперешний не имеет к Мелдесс никакого отношения. Она — его прошлое, которое, вполне возможно, никогда больше не станет настоящим.       Хотя, он забегал вперёд. Может быть, их тропы ещё пересекутся друг с другом.       Трандуил сел на землю на краю поляны и опёрся о дерево. Он неожиданно для себя задремал, опустив потяжелевшую голову на грудь, поглощённый своими размышлениями и догадками.       Мужчина резко проснулся от прозвучавшего в рассветной тишине крика: — Трандуил!       Это Гелэдрет, напуганная тем, что очнулась одна, с тревогой озиралась по сторонам и звала его ещё чуть хрипловатым ото сна голосом. Ей ничего не снилось, но эта ночь была для неё спокойной, лишённой метаний и тяжести.       Эльф поднялся и прокричал в ответ: — Я здесь!        Он быстро направился в сторону их ночлега, и вскоре увидел Гелэдрет, уже полностью собранную и без следа заспанности и недовольства на красивом, чуть осунувшемся лице. Трандуил кивнул ей в знак приветствия и уточнил, однако, уже зная ответ: — Ты готова?       Получив кивок и решительный взгляд, мужчина направился вперёд по поляне и через минуту вновь скрылся в лесу. Эльфийка шла на шаг позади него, переводя дыхание. Им вновь идти и идти… сколько ещё дней они проведут в поисках городов, деревень? Сколько еще продлится лес? Казалось, ему не было конца. — Почему ты ушёл? — наконец спросила Гелэдрет, поравнявшись с эльфом и почти касаясь своим плечом его руки. — Не спалось, — отозвался Трандуил, едва заметно поведя плечом.       Девушке было ясно, что он недоговаривает, однако она не стала ничего говорить — просто понятливо кивнула и вновь на шаг отстала.       Это день был ничуть не отличным от прежнего: путники не останавливались для отдыха или приёма пищи, они не сворачивали и почти друг с другом не говорили. Лишь иногда их тихие голоса разрезали лесное спокойствие.       Однако одна особенность появилась уже ближе к вечеру, во время заката. — Лес… он скоро кончится… — с улыбкой проговорила эльфийка и начала идти быстрее. Ей не терпелось поскорее покинуть тёмный холодный край.       Трандуил не испытывал такой радости, однако тоже не остался к новости равнодушным — рядом с лесами обычно бывают поселения.       Но чем ближе эльфы подходили к кромке леса, тем больше тревоги и замешательства появлялось на их лицах. — Не понимаю… — пробормотала Гелэдрет и взглянула на застывшего спутника. — Мы же никуда не сворачивали. Как мы снова оказались тут? — Не знаю, — кратко и твёрдо ответил Трандуил и нахмурился. — Не имею ни малейшего понятия.       Перед путниками стоял дом, покинутый ими совсем недавно — не прошло и двух суток. В нём ничего не изменилось, даже казалось, что сухие листья, упавшие на крышу хижины с высоких деревьев, не были потревожены порывами холодного ветра.       Они пришли туда, откуда начали. Они вернулись, почти не успев уйти.