' my guardian angel. '

' you're still the oxygen i breathe. i see your face when i close my eyes it's torturous tonight is gonna be the loneliest '

за то время пока лиза была на парах вилка успела вдоль и поперёк исследовать её квартиру. до этого такой возможности не было, но сейчас появилась. малышенко не могла поверить насколько тут чисто. все вещи были в порядке и лежали на своих местах. по сравнению с чистотой в квартире андрющенко, вилка живёт в полнейшем свинарнике. ладно, возможно все не так плохо, но малышенко просто не привыкла жить в порядке. у неё свой порядок, если так можно вообще выразиться. творческим беспорядком это увы не назвать, потому-что из творчества у вилки максимум коллекционирование бутылок от пива. и то, какое это нахуй творчество? если у неё и с творчеством и с порядком все было вести плачевно, то у лизы похоже отлично. когда малышенко увидела одиноко стоящую в углу квартиры гитару, то пришла в восторг. вилка вообще-то умела на ней играть, но чтобы прям назвать это своим творчеством и хобби, то нет. она частенько играла на улице с друзьями и им даже кидали всякую мелочовку. вообще именно эти копейки, которые им бросали до сих пор хранятся у девушки дома. не все, но многие. с ними связаны хорошие воспоминания и именно поэтому они все ещё с ней. квартира вилки завалена всяким хламом, по мнению большинства, но не по мнению малышенко. дохуя непонятной херни в её доме имеют огромное значение, по крайней мере для неё. она любит сохранять всякие мелочи, типа билетов откуда-то, бумажек, камешков и прочих штук, которые все выкидывают. в один из самых первых уроков экономики она одолжила ручку у лизы и забыла её вернуть. эта ручка теперь тоже относится к группе непонятных, но значимых вещей в её квартире.

***

— ты спишь с моим медведем? блять. лиза чуть не споткнулась о порог квартиры. вообще-то она надеялась, что к тому времени как у неё закончатся пары малышенко свалит из её квартиры, но та ,блять, осталась её ждать. когда тебя встречают подобным вопросом это совершенно ужасно. она уже слышала его вчера и думала что хуже не будет. видимо будет. подобный вопрос от пьяной виолетты был куда лучше, чем от трезвой. перед ней сложнее объясниться. — мне не пять. я не сплю с игрушками. — как скажешь. вилка улыбается во все тридцать два зуба, а лиза хочет провалиться сквозь землю. конечно малышенко ей не поверила. она бы сама себе не поверила. нужно было выкинуть этого долбанного медведя. — я собиралась выкинуть этого медведя. мне просто стало жаль денег, которые ты на него потратила. словно бы оправдываясь бурчит девушка, снимая ботинки. если это и оправдание то весьма жалкое. и это не самокритика, а факт. даже лиза понимает, что звучит это хреново. — очень мило, что ты волнуешься о моих деньгах. и о моем медведе. точнее о твоём медведе. короче, ты поняла. кстати, как ты его назвала? — он не живой. я никак его не называла. — если он не живой, у него что нет чувств что ли?! — именно. у него нет чувств, потому что вместо сердца у него пух. он всего лишь игрушка. — я не могу в это поверить. ты ужасна. как можно так оскорбительно отзываться о бедном медвежонке? ты слишком жестока. — ты наивна как ребёнок. — сама такая. — это аргумент из детского сада. малышенко показывает ей язык. теперь лиза на все сто процентов уверена, что вилке не двадцать, а пять. язык показывают только дети.

***

находиться рядом с вилкой тяжело. лиза понимала, что так будет, знала что не сможет быть спокойна в компании малышенко после вчерашнего. виолетта ничего не помнила. ей было хорошо. андрющенко смотрела на профиль девушки, а воспоминания возвращались к прошлой ночи. одного взгляда хватало, чтобы по телу лизы снова забегали мурашки. это раздражало. хотела бы она как вилка ничего не помнить, ни о чем не париться. она мечтала о том чтобы прекратить исподтишка пялиться на девушку, наблюдать за каждым её движением и перестать думать о повторении вчерашнего. это из всего прочего было самым ужасным. ещё вчера она пообещала себе, что не будет думать о подобном. не будет строить ложных надежд и глупые, дурацкие желания выкинет из своей головы сразу же как они появятся. это как оказалось было сложнее, чем она думала. гораздо. — сыграй мне на гитаре. — а? — я видела у тебя гитару. сыграй мне. пожалуйста. как можно отказать вилке, когда она так смотрит? лиза тысячу лет не играла на гитаре и ещё столько бы её не трогала, если бы не малышенко. у той блестят глаза, когда она видит девушку с потрепанной старенькой гитарой в руках. андрющенко всегда предпочитала комфорт, поэтому не меняла гитару. эта гитара пережила с ней всё. даже его. — что тебе сыграть? девушка поудобнее устроилась на диване, держа гитару в руках. для вилки ей ничего не жалко. *** сказать, что малышенко зависла, ничего не сказать. лиза, склонившаяся над гитарой, её волосы, постоянно спадающие ей на лицо и её руки. наверное у неё просто фетиш на лизины руки, потому-что ну они ахуенные объективно. это типо вообще не преувеличение, она уверена, что каждый бы это подтвердил. вообще, у лизы ахуенные не только руки, она как бы просто ,блять, олицетворение слово 'ахуенность.' именно поэтому вилка считает что имеет полное право на неё пялиться. ну типо объективно, кто бы не пялился? — эм. виолетта? так что мне сыграть-то? похоже малышенко слишком сильно зависла. на самом деле она минуты на две просто тупо пялилась на лизу, отчего та жутко нервничала. типо, это ужасно неловко, когда на тебя просто смотрят. долго. — что угодно на свой вкус. — как скажешь. когда руки андрющенко задвигались по струнам и малышенко услышала первые ноты, она затаила дыхание. с восторгом она слушала каждый звук, который издавала гитара. а когда лиза начала негромко петь, вилка выпала. насколько же её пение было жалким по сравнению с мелодичным голосом девушки. её глупая песня тогда на лестничной клетке не сравнится с этим. в своей голове вилка уже начала составлять полный список вещей, которые ей нравятся в лизе. 1. её руки. она даже не может сказать почему, но они просто вау. то есть, малышенко уже который раз на них пялится, потому что не может наглядеться. 2. её голос. от голоса лизы у неё мурашки по коже. он идеальный. просто без комментариев. типо, что ещё можно сказать? он просто ахуеть какой классный. этого достаточно. 3. её волосы. ??? кажется здесь излишни комментарии. вилка не знает настолько много прилагательных, чтобы описывать все что ей нравится в лизе. её волосы красивые. и мягкие. виолетта их любит. 4. её улыбка. первый раз когда лиза ей улыбнулась сердце вилки чуть не выпрыгнуло из груди. когда андрющенко улыбается она будто бы светится изнутри, и заставляет вилку светиться в ответ. поймать улыбку на лице девушки так трудно, но так прекрасно. лучшее чувство в мире. 5. её глаза. самое убогое что можно сказать про глаза другого человека-что ты в них будто тонешь. глупо и стереотипно. именно поэтому вилка так не говорит. о глазах лизы она может сказать то, что они заставляют её хотеть жить. возможно слишком слащаво, но это правда. лиза тот ради кого хочется бросить. завязать навсегда и больше никогда и ничего не пробовать снова.

лиза её ангел.

***

то чувство, когда улавливаешь в толпе знакомый одеколон не описать никакими словами. чувство дежавю, которое на тебя накатывает, то как колотится сердце и ты оборачиваешься, пытаясь найти этого человека в толпе. даже если он давно ушёл из твоей жизни, этот запах не сотрут никакие года. он будто бы въелся в тебя, в твою голову и сознание. ты будешь помнить его всегда. лиза ненавидела это ощущение. ощущение безысходности. первое время его запах преследовал её везде. в толпе она продолжала искать его взглядом, рассматривая каждого прохожего. тогда она хотела чтобы этот запах принадлежал ему. она хотела снова его увидеть. сейчас она мечтала о том, чтобы это оказался не он. когда в голову ударял запах одеколона, хоть немного похожего на его, на неё накатывала паника. он был её ночным кошмаром, тем, кто преследовал её всегда, куда бы она не пошла.

он-ее прошлое, от которого она хочет избавиться. и он её настоящее, нагрянувшее спустя столько лет.

— кого я вижу. этого было достаточно, чтобы вывести лизу из равновесия. это был его голос. голос из её ночных кошмаров, голос который она боялась услышать больше всего на свете. он не должен был снова появляться в её жизни. никогда. она верила что больше его не увидит. или по крайней мере надеялась. и вот, снова он, ворвался в её жизнь так спонтанно. все что он оставил после себя это боль. он сломал её. сломал настолько сильно,что она больше никого к себе не подпускала. кроме вилки. — даже не поздороваешься? язык прикусила? лиза была ебанной терпилой. всегда была, есть и будет. как бы она не считала, что это не так и все её взгляды на жизнь поменялись, этот ебучий факт остаётся с ней до сих пор. она проглотит любую хуйню, любое дерьмо которое на неё выльют и слова плохого не скажет. она блять ничтожество. когда она чувствует, что теряет равновесие, когда земля уходит из под ног и перед лицом мелькает асфальт, она паникует. лиза падает и больно ударяется, хотя могло быть куда хуже. это падение ещё мягкое. он смотрит на нее будто бы не причастен. он делает вид, что она упала сама. андрющенко видит тень насмешки в его глазах. видит как он издевается над ней. девушка словно бы попала в прошлое. он нависает над ней, а сердце колотится как тогда. её бьёт крупная дрожь, а в лёгких кажется закончился весь воздух. она не могла дать ему сдачи. лиза никогда не могла ничего сделать. она была сильной и слабой одновременно. андрющенко ненавидела себя за это. ненавидела свою слабость. — убери от неё свои мерзкие руки, пока я их тебе нахуй не сломала. этот голос. он был уже совсем другим. от него не накатывала паника, от него становилось легче. и в то же мгновение становилось стыдно. сидя на земле и прижимая к себе ноги, с опущенной вниз головой она выглядела жалко и смехотворно. она не хотела поднимать голову, не хотела смотреть на его лицо и на лицо вилки. и то и то можно было приравнять к смерти.

***

— что? что ты мне сделаешь? — отправлю в отделение больницы с тяжкими телесными, ясно? съебал от неё как минимум на два метра ,блять. виолетте похуй кто это. ей абсолютно поебать как его зовут, что он тут делает, она готова врезать ему прямо сейчас. ей хватает одного взгляда на лизу, всю сжавшуюся на земле и на этого утырка стоящего рядом. андрющенко его боится. она даже не поднимает головы, тупо смотря на землю и как же это ,блять, ужасно. малышенко не может на это смотреть. у неё сердце сжимается от одного взгляда на лизу.

этот мудак ответит за то что довёл её до такого.

— твоя подружка? она бы вписалась в мой канал. такой же фрик как и ты, лизонька. девушка вздрагивает. она ненавидит эту форму имени. так звал её он. и именно он сейчас с такой явной, неприкрытой издёвкой зовёт её так снова, уже годы спустя. это просто ,блять, унизительно. он явно видит как сильно задевает девушку, как его слова даже через столько времени все ещё режут её не хуже ножа. и ему это нравится. андрющенко знает какое ему удовольствие доставляет смотреть на ее страдания. она знает его вдоль и поперёк. хотя лучше бы это не было так. лучше бы его никогда не было в её жизни. — я предупреждала тебя. — да что ты... послышался звук удара. на этот раз лизе все же пришлось поднять голову. виолетта как и хотела наконец-то врезала этому мудаку. как же хорошо она себя почувствовала после этого. лиза была терпилой. но виолетта терпилой не была. поэтому она с превеликой радостью осуществила то, чего хотела.

***

проблема ментов в россии заключалась в том, что когда они действительно нужны, то никогда не помогут. но когда их ,блять, никто не приглашал они тут как тут и лезут не в свое ебучее дело. так случилось и сейчас. какой-то умник позвонил полиции, когда увидел как малышенко бьёт этого конченого и они конечно же тут как тут. просто шедеврально. вилку, этого побитого, бедного, несчастного уебка и лизу повезли в отделение полиции. виолетта правда пыталась держаться, но как же она была зла. это все-абсолютно бессмысленная хуйня, как и полиция в рашке в целом. лиза все это время сидела молча. она не разговаривала с виолеттой. вообще. у неё просто сил не было разговаривать. морально она была настолько истощена, что просто хотелось чтобы от неё все отстали. она заебалась. — что общего у старого еврея и сломанного компьютера? у обоих мать сгорела. не громко сказала ей виолетта. малышенко улыбалась настолько насколько только могла. она должна была развеселить лизу, отвлечь её от этого уебка, кем бы он не был. андрющенко даже не посмотрела на неё. вилка заткнулась. она всегда старалась подбодрить людей,но блять. как же в случае с лизой это сложно. девушка боялась, что сделает только хуже. рядом с ней виолетта постоянно терялась, боясь совершить какую нибудь глупость. только рядом с лизой так было. только она заставляла её нервничать.

***

— вы типо поссорились? или что? — мы не ссорились. малышенко раздражённо достаёт зажигалку и поджигает сигарету. вилку забрала из отделения полиции кира. лиза видимо дома, потому что её, как не участвовавшую в драке отпустили почти сразу же и она не стала ждать виолетту. та написала ей уже миллион сообщений. андрющенко просмотрела их все, но ни на одно не ответила. она тупо её игнорировала. — люди обычно игнорят друг друга когда ссорятся. а она игнорит тебя. следовательно, вы поссорились. — да не ссорились мы. все из-за этого уебка. кто он для для лизы? может быть бывший? их встреча очень задела андрющенко, та была сама не своя. просто ужасно. как же вилка рада, что смогла въебать ему несколько раз, прежде чем менты приехали. он заслужил. *** вилка: ' лиз?? ' вилка: ' все в норме? ' вилка: ' ответь мне. ' ' не пиши мне. пожалуйста. ' лиза уронила телефон на кровать. она бездумно пялилась в потолок уже длительное время. кажется слез у неё больше не осталось. когда прошлое и настоящее сталкиваются вместе это просто ,блять, отвратительно. все прошлое для лизы это один огромный триггер. хиккан (она впервые назвала его по имени у себя в мыслях, до этого он был просто 'он') разворошил те раны, которые ворошить не стоило. лиза была очень тревожной личностью. она жила с этой тревогой на протяжении долгого времени, но усиленно подавляла её, а сейчас не могла. спустя долгое время, из-за его появления все её эмоции, чувства и мысли накрыли её с головой. тот у кого такого не было никогда не поймёт какое же это ,блять, дерьмо. андрющенко боялась своих мыслей, боялась оставаться с ними один на один, а сейчас пришлось. это был ад. в такие моменты хотелось умереть. в такие моменты кто-то должен был быть рядом. в такие моменты нельзя было совершать необдуманных решений. но лиза принимала. вилка: ' хорошо, я напишу позже. ' ' не пиши вообще, пожалуйста. ' дальше посыпался шквал сообщений от малышенко. она игнорировала их все. лиза делала так всегда она всегда всех от себя отталкивала. это все что она умела делать. её единственный способ справляться с тревогой.

люди не её конек. она всегда это знала. пора было бы привыкнуть, что все всегда идёт кувырком. в её жизни иначе не бывает.

***

' лиза?? ' ' что я сделала не так? ' ' пожалуйста, ответь. ' ' прости меня. ' — лиз, прошу тебя, я... — абонент не доступен. перезвоните позже. — блять. она прижалась лбом к коленям. она снова все испортила. лиза больше не хочет её даже знать. что с ней не так? почему всегда происходит подобное дерьмо?

похоже их пути разошлись. смогут ли они найти верную дорожку на встречу друг к другу опять, или потеряются во тьме и больше никогда не встретятся? судьба проверяет их на прочность выдержат ли они проверку или все пойдёт крахом?