Чистосердечный обман
26 июня 2023 г., 07:00
После ухода посторонних Плагг высунул свою мордочку и с укоризной посмотрел на подопечного.
– Да, я трус. Но и ты бы струсил, зная, с кем тебе совсем скоро предстоит столкнуться. Пожалуй, позвоню своему знакомому врачу-травматологу, его услуги могут вскоре понадобиться.
– Серьёзно? Ты так спокоен, когда лично направил этого монстра к своей напарнице однокласснице?! – квами окончательно выбрался из кармана рубашки. – И ты даже не перезвонишь ей сейчас и не предупредишь?! – парень лишь покачал головой. – А что если он начнёт приставать к ней и распускать руки? Ты же – супергерой и должен не допустить её акуматизации! – квами был не на шутку встревожен и переживал за сохранность второго талисмана, о чём не мог сказать прямо. Он не мог понять, что творилось в голове у его хозяина.
– Ладно, не шуми. Вот тебе ещё кусочек сыра за моральные страдания, потому что не мне одному, а нам вдвоём придётся посмотреть этот драматический спектакль из первого ряда, – квами немного повеселел и проглотил угощение. – Ещё сыр будешь? Ты точно не голоден? Ну, как знаешь, просто не хочу, чтобы кольцо снова внепланово разрядилось ещё до использования суперспособности – это стало меня напрягать. Плагг, когти!
***
Кот Нуар прибыл к пекарне даже раньше своего дальнего родственника, поэтому успел ещё сбегать к торговому автомату и взять себе полюбившегося за последние дни попкорна. Заняв лучшее место для созерцания спектакля «Дездемона душит Отелло», он стал ждать. Да, с его стороны было не совсем честно вот так подставлять девушку, но он надеялся на её наблюдательность. Однако, Ледибаг таки стоило предупредить, потому что будущие события могли быть только его неверными предположениями, и Нуар написал ей: «Я встретил Феликса! Талисман при нём. Парень направился к нашей общей знакомой, буду брать его там. Присоединяйся, когда прочтёшь, я уже у пекарни *отметка на карте*». Он сделал фото Маринетт, только что вышедшей с чашками на балкон и наливающей... упс, разлившей чай, после чего прикрепил фото к сообщению. Так он показал напарнице, где конкретно затаился. Ведь кто знает, может, он ошибся в своих догадках. А вот и знакомая серая машина подъехала... Можно было открывать пачку с попкорном.***
Маринетт сильно удивилась звонку от Адриана и тому, что он попросил накрыть стол на свежем воздухе, но остальное из перечисленного действительно было его любимым угощением в пекарне. Несмотря на широкий ассортимент начинок, юноша постоянно выбирал одно и то же. Она заварила чай и поднялась на балкончик, поскольку знала, что без пробок до её дома минут пятнадцать езды. Когда она только поднялась, то огляделась по сторонам и отметила для себя, что погода и впрямь радовала своим теплом и мягким лёгким ветром. Девушке показалось, что из-за цветочных кадок с какими-то пышноцветущими растениями, которые стояли на балконе соседнего дома, торчал чей-то знакомый хвост. Она засмотрелась, запнулась и разлила немного чая на пол. Когда девушка во второй раз посмотрела в ту сторону, хвоста уже не было, но появилось другое: гнетущее чувство чего-то нехорошего в скором будущем. И даже не потому, что внизу затормозила машина Агрестов, и не из-за того, что хвост мог ей померещиться и ревнивый Нуар станет подглядывать за их чаепитием. Просто всё было как-то... одним словом – странно, даже если отмести подозрения чёрного героя о работе Маринетт на Монарха, из-за чего за ней теперь установилась слежка. Девушка быстренько набрала номер Адриана, но абонент был не в сети, что настораживало ещё сильнее. Слишком свежи были воспоминания о том, что именно из-за своих чувств к недостижимому юноше она потеряла почти все талисманы. Слишком подозрительно он повёл себя сейчас, желая преподнести ей какой-то сюрприз, ведь Адриан обычно говорил прямо и ничего не скрывал. В прошлый раз «сюрприз» в поезде с подменой на кузена вышел что надо, да и в позапрошлый, когда случилась тройная акуматизация подруг... – Маринетт? Твои родители сказали, что ты ждёшь меня наверху, можно подняться? – послышалось из люка. – Д-да, уходи... я хотела сказать – п-п-проходи и чувствуй себя как дома! – лёгкий румянец на её щеках выдавал волнение. – Это так ожидаемо... точнее, неожиданно с твоей стороны! Обычно строгий отец никуда тебя не отпускает... Короче, я очень рада, что ты нашёл время зайти в гости, – она изобразила самую дурацкую улыбку на своём лице. – Может, начнём с твоих любимых круассанов? – Феликс должен был держаться и не подавать виду, насколько эти обезьяньи ужимки и прыжки бесят его. – Ой, а это – твой сюрприз? – она обратила внимание на какую-то коробку, накрытую тканью. Нуар треснул себя по лбу: он напрочь забыл, что месье Дюпен хотел отдать клетку с хомячком Адриану, чтобы тот сам вручил подарок. А теперь получалось, что хомячка Маринетт подарит Феликс! Зная от Али, как сильно его одноклассница хотела завести именно это животное, Кот понял, что его грандиозный просчёт мог свести к нулю IQ юной леди, одержимой пухленькими симпатичными хомячками. Оставалось надеяться, что Феликс сам не любит сюрпризов и будет действовать на своё усмотрение, не отходя от плана, придуманного за время поездки. Нуар закрыл лицо руками и начал молиться Бастет, чтобы ткань с клетки не снимали. – Да, только о главном сюрпризе позже, – донеслось до подслушивающего, но пока не имеющего храбрости подсматривать, Кота. Феликс убрал в сторону объёмную клетку, чтобы она не мешалась в руках. – Позволь сегодня нарушить традицию и начать с не менее ароматного, чем твоя выпечка, подарка, – такой комплимент, сопряжённый с отказом от любимого угощения, смутил её в разы больше, чем если бы Плагг отказался от камамбера, променяв тот на вечер поэзии. Но тут парень изобразил одну из своих лучших обезоруживающих улыбок и встал перед девушкой на одно колено, протянув ей правой рукой алую розу. Нуар, рискнувший таки открыть зажмуренные ранее глаза, подавился хрустелками от созерцаемого момента: ох, артист! Он знал, что представление стоило того, чтобы поставить свой шест рядом и вести видеозапись на него, но такого он точно не ожидал. Маринетт была в не меньшем шоке, созерцая перед собой Агреста, стоящего на одном колене и смиренно ожидающего благосклонности, надеясь, что дама его сердца примет подношение. При его гонорарах за рекламу одна розочка смотрелась как-то бедновато, но сам факт и стиль преподнесения не оставлял сомнений в искренности намерений. – Это тебе! От чистого сердца, – произнёс он, положив левую руку себе на грудь. – Пусть цвет этой розы скажет за меня, что я чувствую. Маринетт остолбенела. Ей почему-то вспомнилось, как Нуар преподнёс своей Леди красную розу на одной из крыш, именно так, стоя на одном колене. Неужели, Адриан и Нуар таки один и тот же человек? А она тогда сбежала от него под предлогом, что герои вот-вот развоплотятся и у Кота мигает кольцо... «Верно, кольцо! Где оно? Ведь Адриан никогда с ним не расставался, даже в бассейне не снимал», – безымянный палец на руке с розой пустовал, а Маринетт прошиб холодный пот. – «А что если это опять подстава – хитрый план Монарха? Нуар слово в слово предсказал мне эту встречу. Он точно лучше меня знает Феликса и утверждал, что тот навешает лапши кому угодно и заставит работать на себя! А что если всё будет ещё хуже: сейчас мы обнимемся и подлец одним махом снимет серёжки?! Но эти глаза, такие искренние и чистые... разве они могут врать?» – сердце колотилось как птица в грудной клетке, в ушах шумело. Параноидальные мысли докучали девушке с момента потери талисманов, и она не хотела повторить свою старую ошибку из-за своей неразделённой и слепой любви. Феликс начинал нервничать. Он поднялся и попытался приблизиться к девушке, но та отшатнулась прочь и чуть не сшибла стоящий за ней поднос с выпечкой и чашками. – Я понимаю, это всё так неожиданно для тебя. Вероятно, ты сбита с толку и не понимаешь, отчего такие перемены... Позволь объяснить. Недавно лучший друг показал мне видеопослание: ободряющее коллективное видео от друзей, которое вы отправляли мне в годовщину пропажи моей матери. Я не получил его в тот раз, но он попросил свою девушку, а ведь она – твоя лучшая подруга, – тут Нуар восхитился, как ловко Феликс управляется с недавно полученной информацией, заставляя поверить ему, даже не называя при этом имён. – У неё осталась копия твоего романтического признания, которое, хоть и с опозданием, но дошло до адресата, и сегодня я хочу ответить на него. Так придай же мне смелости признаться тебе так же свободно, как ты смогла раскрыть мне свои чувства! – эти слова она уже где-то слышала: кажется, на крыше отеля Гранд Париж. У Нуара попкорн повторно встал поперёк горла, когда он узнал, что Феликс не наврал ему про любовное послание от Маринетт и не выдумал его из головы. Спектакль становился всё интереснее и интереснее, а то, что одноклассница пока не расплылась перед лже-ухажёром как шоколадка на батарее, говорило о её подозрениях или растерянности: не каждый день первый парень Парижа встаёт перед тобой на одно колено. Как минимум, роза до сих пор оставалась в руке у Феликса. Видимо, девушка колебалась, ища новые доказательства своим догадкам. Нуар уже подумывал дать ей такую подсказку, позвонив со своего мобильника или прислав сообщение от имени Адриана, что он будет через 5 минут, но чистота эксперимента не позволяя настолько активно вмешиваться в ход событий: этот день с довольно жестоким экспериментом должен был поставить точку в его подозрениях о личности Ледибаг. – Я... Я не готова сейчас ответить, я... я растеряна... – промямлила девушка, соображая, как же ей вывести этого хитреца на чистую воду. – Давай сначала попьём чая с круассанами, я успокоюсь, и тогда мы сможем продолжить разговор. – Ох, Маринетт, ты так мило смущаешься, – парень сделал шаг вперёд, а девушка начала обходить столик по кругу. – Мне точно так же потребовалось какое-то время, чтобы разобраться в себе и принять свои чувства такими, какие они есть, – ещё шаг к ней и новый шаг от него. – Прошу, не убегай! Ни от меня, ни от своих чувств, ведь мы созданы друг для друга! Ситуация накалялась: Маринетт пятилась, Феликс медленно, но мягко наступал. Цветок он решил оставить на столике, чтобы не занимать им руки. Нуар нервничал, и его хвост походил на извивающегося ужа. В конце концов металлический кончик ремня задел один из цветочных горшков, за которыми прятался герой. Маринетт покосилась в сторону звука, но не подала вида, что за вазонами есть что-то, достойное её внимания. Ей было неясно: если там реально прятался её напарник, то чего он хочет? Убедиться в том, что у неё есть парень? Но супергерои просто так по городу не шастают и за людьми не подглядывают, а это означало, что он заподозрил что-то нехорошее и пришёл подстраховать, ведя не понравившуюся машину прямо до её дома. Тут девушка коснулась спиной кирпичной кладки: сдавать назад больше было некуда. – Мне так жаль, что я был слеп всё это время, учась с тобой в одном классе, – Феликс показал себя первоклассным притворщиком, чуть не пустившим слезу. – Если ты всё ещё любишь меня и прощаешь, то дай утвердительный ответ, – он оперся ладонью о стену за её головой и встал почти вплотную, что позволило ей унюхать незнакомый аромат дорогого парфюма вместо привычного отвратительно-сырного запаха. – Перебори свою природную скромность, прошу, это важно для меня. Подай знак, что я для тебя ещё значим, – его лицо приблизилось непозволительно близко, а Кот, продолжавший сидевший в засаде, почти сгрыз свои когти вместо поп-корна. – Н-нет, ты н-неверно всё понял. Ты мне дорог как друг... – промямлила Маринетт, потому что она, так долго ожидавшая подобного признания от Адриана в своих мечтах, не могла понять, кто же в данный момент стоит перед ней, точнее, предполагала, но не была до конца уверена в этом. – А для меня ты дорога, как девушка, – он нежно второй рукой приподнял её голову за подбородок, чтобы смотреть чётко в глаза и доносить свои слова прямо до трепещущего девичьего сердца, минуя мозг с такой неуместной способностью к критическому мышлению в неподходящий момент. – Теперь я осознал и хочу доказать это. Обычно дела говорят больше слов. Я пойму, если тебе требуется время, и не хочу торопить с ответом. Но следующие несколько дней у меня вновь расписаны по минутам и я очень хотел бы получить от тебя хотя бы дружеский поцелуй, чтобы вспоминать его всю будущую неделю. Он терпеть не мог проигрывать и предпринял новую попытку приблизиться к её лицу, не придавая должного внимания резко изменившемуся настроению Маринетт, которая думала сейчас совершенно не о нём: «...Феликс нашёл себе наивную девушку, которая растаяла от одного его вида...» «...платой за счастье будут талисманы...» – Нет! – Маринетт так сильно отпихнула от себя неудачливого ухажёра, что он задел столик и часть напитка выплеснулась из полных чашек. – Не смей меня лапать! – воскликнула девушка. Она посмотрела на выпечку, от которой настоящий Адриан никогда не отказывался, и новые фразы из монолога Кота начали всплывать в её голове: «...Если парень кроме пирожного от тебя ничего не просит – это наивный Агрест, а вот если да...» «...Ты не заметила, что уже попалась ... без раздумий, сразу бей с левой!» Парень предпринял очередную попытку зайти на новый круг, сделав вид, что ничего страшного не произошло, и решительно подошёл ближе, но тут ему влепили звонкую пощёчину. От неожиданности он попятился и, споткнувшись о скамейку, упал, заодно уронив оставленную на краю столика розу. – Проваливай, пока цел! И забирай свою вонючую розу! – цветок подняли и бросили ему прямо в лицо. – Мы не друзья и никогда ими не станем! – Но, миледи, нельзя же вот так на видео признаваться парню в любви, а потом растаптывать его чувства! – Феликс изобразил благородное возмущение. За эти слова в него прилетело содержимое из стоявшей на столе кружки, потому что бить лежачего рука не поднималась. – Не смей так ко мне обращаться! – девушка дошла до точки кипения, полностью уверовав, что перед ней сейчас кто угодно, даже новый акуматизированный, но только не Адриан Агрест. – Придумывать мне прозвища имеют право лишь друзья, родители и Кот Нуар, потому что я по-настоящему люблю их и они точно так же любят меня! – решивший досмотреть кульминацию сцены Нуар в третий раз за несколько минут подавился и боялся громко откашляться, отчего у него потекли тихие слезы. Он-то думал, что прошлый семейный обед в доме девушки расставил все точки, а так получалось, что Маринетт, желающая сейчас окатить кипятком из чайника его кузена, всё ещё вздыхает по хвостатому супергерою?! Такое открытие катаклизмом рушило все его догадки насчёт личности Ледибаг, напрочь не переносящей кошачий дух. Но Агрест совершенно не мог вспомнить, когда же в облике Кота Нуара успел сказать девушке, что любит её, ведь у него была лишь одна Леди, которой он клялся в вечной любви... Тут со стороны балкончика пекарни раздался громкий вопль, что сигнализировало о выходе ситуации из-под контроля. Кот быстро собрался и в два прыжка оказался рядом с Маринетт. Но кричала в этот раз не она. – Я слышал крики, где акума? – поинтересовался герой как ни в чём не бывало. – Скоро прилетит, если эта сумасшедшая не отстанет от меня! – прозвучало снизу. Лишь сейчас Нуар заметил, что у Феликса покраснел и опух один глаз, мокрое лицо поцарапано до крови и облеплено лепестками розы, а пиджак, как и брюки, полностью мокрые. С остатков того, что раньше называлось причёской, капал ароматный чай. – Оу, а что здесь произошло? – Кот понял, что слишком сильно отвлёкся на поиски причин, по которым Маринетт считала, что он её любит. За размышлениями он пропустил, как беседа переросла в драку, успевшую невероятно быстро закончиться победой хрупкой девушки. – Ничего такого, просто мой одноклассник признался мне в любви и... весьма неудачно, – Маринетт скрестила руки на груди. Кот перевёл взгляд на вжавшегося в ограждение балкона парня, у которого вдобавок оказалась разбита губа. Похоже, его били по морде чайником. – Месье Нуар, я не успел совершить ничего противозаконного! А она причинила вред моему здоровью, её надо изолировать от общества! – Феликс вынул из кармана платок и промакивал им сочащуюся из губы кровь. – Она угробит мою карьеру! Как мне после этого в рекламе сниматься?! – Странно, «ни за что» так не бьют, – не поверил Кот. – Маринетт, спустись к себе в комнату и успокойся, а я подожду Ледибаг, чтобы вместе с ней разобраться в случившемся, – когда девушка ушла и затем выбежала из комнаты, хлопнув люком в полу, Нуар быстренько спустил клетку с хомячком вниз, оставив ту на кровати: с этим предстояло разобраться попозже. Он подошёл к обиженному юноше и сделал вид, что помогает проигравшему подняться, протягивая лапу помощи, но не отпустил его руку, чем вызвал недоумённый взгляд в свою сторону. – Ты что думаешь, Феликс, я не отличу тебя от одноклассника этой юной леди? – тихо прошипел Кот прямо ему в лицо, а тот смекнул, что птичка добровольно попалась в когти. – Кто меня сдал: младший Агрест или старший? – последовал ответ с не менее ядовитыми нотками в голосе. – На этот раз я сам тебя выследил. Ещё несколько дней назад, когда ты приехал в город. Не попытайся ты в свой самый первый приезд приставать к моей напарнице, я бы не придавал важного значения тому, что в городе маячат одновременно два Адриана Агреста, – Нуар взял его за грудки, и ноги бедолаги повисли в воздухе: в костюме супергероя Кот становился на полголовы выше Феликса. – Пока мы одни, не хочешь ли заодно по секрету поведать, за какие такие делишки тебе в тот раз прилетело от обычно милой и доброй Ледибаг? – А-а-а-а-а! – он попытался вырваться из когтей. – Вы же супергерои и не имеете права избивать и пытать гражданских! – его ноги продолжали болтаться в воздухе. – Слышишь, Нуар, у нас ничего не было, я только сказал ей, что восхищён, и думал, что в виде исключения мне разрешат поцеловать её хотя бы в щёку, но Ледибаг оказалась против, сильно против! Честное слово, на этом всё и закончилось! Помогите! – трепыхался обманщик. – Кот Нуар, остановись! У него уже штаны мокрые! – рядом послышался свист сматываемой лески: к парням спрыгнула Ледибаг. – Ты верно подметил, что это не Адриан, сидящий сейчас у себя дома, а его кузен – Феликс, с которым я хочу серьёзно поговорить. Хочу знать, зачем он приехал в пекарню под видом Адриана, – её свирепый взгляд не сулил подложному гостю ничего хорошего. – Так-так, то есть ты опять пошёл обманывать девушек, воспользовавшись внешним сходством с двоюродным братом, верно? Как тебе не стыдно: с твоим-то уровнем интеллекта так глупо наступить на те же самые грабли! – Это не я! Я не виноват в том, что младший Агрест оказался таким трусом, что послал меня признаваться в чувствах девушке, которая ему нравится! – герои переглянулись. – Это по его просьбе я здесь. Так что я – пострадавшая сторона! Отпустите! – Правда? Что-то совсем не похоже на Адриана, – засомневалась Леди. – Но даже если и так, то ты по своей воле согласился подыграть ему, выдавая себя за другого человека. Лжецы всегда проигрывают. – Он поплатится за то, что втянул меня в это! – Феликс попытался высвободиться и спуститься на пол, но Нуар продолжал крепко держать его. – Что вам ещё от меня нужно? Если извинений перед этой ненормальной – не дождётесь! – огрызнулся он. – Отдай то, что должно быть возвращено мне, как хранительнице талисманов. Или нам тебя обыскать? – Ах, это... Ладно, забирайте, для меня это не более, чем забавная игрушка, – он запросто отстегнул булавку и отдал Ледибаг брошь павлина. – Расскажешь, кто тебе дал брошку и кому ты передал талисман собаки? – Слишком много хотите узнать в один день. Но я готов поменять эту информацию на свою свободу, – его глаза загорелись: пойманный врасплох, он не переставал торговаться. – Дело в том, что у Габриэля Агреста есть кольцо – одно из фамильных обручальных колец нашей семьи, и оно не простое. С его помощью он может вертеть моей волей ровно так же, как до этого вертел своим сыном, а тот ему слово поперёк сказать не мог. Вы же, как герои, не откажетесь избавить нас двоих от рабства, верно? Я думаю, что если кольцо уничтожить силой катаклизма, то чары спадут и дядя больше не сможет мне указывать. Невероятно бесит, когда тебя заставляют подчиняться и при всех выглядеть полным идиотом! – он сжал кулаки. – Почему мы должны тебе верить? – Кот навострил ушки, но всё же поставил Феликса на ноги. – Хотя бы потому... – он задумался, – что только я знаю, где логово Монарха. Ваша посильная помощь мне в обмен на его талисман мотылька. Выгодная сделка, не правда ли? – Ты хочешь, чтобы мы сжалились, наивно поверили тебе, утирающему сопли, и отпустили с миром? – Нет, я хочу, чтобы вы оба пошли со мной! – на шахматной доске произошла рокировка. – Жизненно необходимо отнять у Габриэля Агреста два фамильных кольца. Увы, я в одиночку ничего не могу сделать, поскольку он имеет власть надо мной! – Феликс начал перехватывать инициативу в разговоре и диктовать свои условия, создавая интригу. – Чем докажешь, что этот контроль настолько плох? Или ты хочешь свалить все свои аморальные поступки на дядю? Якобы он тебя заставлял? – Не верите мне – спросите своего друга, Адриана Агреста, сколько раз он пытался противиться воле отца и сколько его попыток были успешными. Я прошу свободы для нас двоих. Взамен вы уже получили один талисман, как предоплату, а вторую крылатую брошку получите сразу после того, как оба кольца будут у меня. Мне тоже нужны гарантии, потому что я вам двоим не особо верю. – Может, одновременно поменяемся? Ты нам брошку мотылька, а мы тебе колечки? – Хырр, как вы не поймёте: пока Габриэль носит это проклятое кольцо, я у него на коротком поводке! Постоянный, ежесекундный контроль, в том числе и когда я перевоплощаюсь в Павлина! Радуйтесь, что он глуп и не додумался приказать мне создать сентимонстра, который порвал бы вас на кусочки. Вспомните Пожирателя, устойчивого к магии: вам в тот раз чисто подфартило обнаружить амок! – А ведь правда, с пропажей Маюры ты не пытался ни разу наслать на Париж армию сентимонстров, – задумалась Леди. – Или создать шпионов-невидимок, которые бы вычислили нас, особенно в последние дни... И ты не использовал кольцо Нуара, хотя в драке мог бы запросто откатаклизмить моего напарника... – Хвала небесам! Хоть у одного из вашей команды есть что-то за этой маской, кроме пустоты! – он постучал указательным пальцем себе по лбу. – Я почти без боя вернул одолженное кольцо, не сбежал с твоими серёжками из особняка и, вообще, пальцем никого не тронул за прошедшую неделю. А ещё я не растрепал вчера Монарху, что вы сладко посапываете в этой самой пекарне, – он указал пальцем на пол, – после того, как закончили варить зелье. Уж простите, что украл немножко вашего варева, – он развёл руками, – но того требовал мой покровитель, из утренних новостей узнавший про зелёную вспышку на башне. Я вернулся в логово злодея с добычей, отведя от этого дома беду: сам Монарх не пошёл искать вас. – Ты знал... и не выдал... а-а-а... э-э-э... – у героев не было слов, чтобы описать своё удивление, только междометия и обмен растерянным взглядами. – Зачем? Ведь мы – не враги. У каждого в Париже свой интерес. Брошь павлина самодостаточна для создания нескольких очень мощных союзников, но я не использую её ни против вас, ни против Монарха, потому что не в этом моя главная цель. Я прошу включить голову и подумать: что будет с миром, когда Габриэль смекнёт, что может подмять под себя сперва модную империю, потом Европу, а затем и весь земной шар? Он малость не в себе последнее время, поэтому своего родственника я боюсь больше всего на свете. Этот ненормальный может моими руками начать уничтожать человечество, оставаясь в тени, и никто даже не заподозрит всемирно известного дизайнера! Я даже более уязвим, чем вы, потому что он знает, кто я и какой у меня талисман. Лишь договор с Монархом уравновешивает наши отношения, а за контракт пришлось очень дорого заплатить полной шкатулкой. Но случись что со мной, Монарх немедленно явится, чтобы заполучить обратно брошку для Маюры, и начнёт он с Агрестов! – Феликс уже понял, что герои не в курсе личности главного гада, поэтому умело вешал лапшу, пользуясь слабостью пятнистой героини к личности своего кузена. – А какой резон Монарху помогать тебе, когда у него полная коробка талисманов? – Потому что... он слепо верит, что я смогу добыть для него ваши талисманы? Разумеется, если бы это входило в мои планы, – его пробило на нервный смех. – Этот псих настолько ими одержим, что его довольно легко водить за нос. Он же не спешит помогать мне с обретением свободы, так что нет мне колец – не будет и талисманов ему. Если напряжёте память, то заметите, как хорошо я помогал Монарху, всякий раз прохлаждаясь в сторонке, пока не наступало время спасать его от вас обоих. Собственно, я и прибыл в Париж, чтобы своими глазами посмотреть на методы его работы, и от увиденного волосы встали дыбом! Я принял решение найти себе новых партнёров, более умных и расторопных. А ещё Монарх обиделся и не простил мне маскарад с переодеванием в Кота, решив, что я хотел от него избавиться, – он вновь рассмеялся. – Вот честно, не думал, что главный злодей настолько труслив! Он начал вырываться, когда до Ледибаг оставалось несколько метров – нервишки у него ни к чёрту! Юмора не понимает! Нуар до этого долго молчал, обдумывая, что ему, как Адриану, всякий раз реально что-то мешало сказать отцу твёрдое «нет», а забота кузена о нём, а не только о себе любимом, не могла не остаться незамеченной, когда стал вырисовываться общий мотив многих поступков подростка. Как минимум, у злодеев шансов успеха было бы 10 из 10, напади они на спящих героев, но его кузен предал интересы своего ситуативного союзника и почему-то встал на сторону защитников Парижа. – Миледи, а что мы теряем, если вернём ему талисман павлина? – Мы вернёмся на месяц назад, – фыркнула Ледибаг на такое безумное предложение, – и всё начнётся сначала. Исключено. – Поправочка: для своей последней миссии я хочу не брошку, а кольцо. Его кольцо, – Феликс указал на Кота. – Чего?! А ещё раз по физиономии не хочешь? – пожалевший о сказанном ранее Кот сунул ему кулак под нос, но Феликс осмелел и невозмутимо отвёл его руку в сторону. – Так, переговоры заходят в тупик, – вздохнул он. – Повторю для особо одарённых, то есть для Ледибаг, с самого начала. Я провёл на этом балконе порядка десяти минут и даже позволил девчонке побить себя. Мне ничего не мешало сделать с ней всё, что мне вздумается, пока она считала, что я – это Адриан Агрест. А мог бы запросто перевоплотиться и сотворить с ней злодеяние похуже. Подтверди это, Ледибаг! В который раз ты нас путаешь, а твоё настоящее имя всё ещё не светится на первой странице Ледиблога. – Ха, потому что ты не знаешь, кто я! – гордо заявила девушка. – Мне процитировать Нуару твоё сообщение для Адриана на годовщину пропажи его матери? – приподнятая бровь говорила, что это не последний козырь в его рукаве. – Не надо! – перепугалась Леди, а Нуар с удивлением посмотрел на неё. – Намёк поняла, под «похуже» ты имел в виду мои серёжки. Но копаться в чужом телефоне некрасиво, как и шантажировать других результатами этих раскопок, – насупилась она. Скрывать правду теперь не имело смысла. После фразы про серёжки подозрения Кота о настоящем имени его напарницы укрепились до 99,9%, оставались лишь малые несостыковки вроде неуклюжести Маринетт. Кот соображал, что ещё Феликс смог узнать из его смартфона и сколько информации удалил с него. Также он пытался понять, не выудил ли его кузен чего нового из кошачьего коммуникатора, пока герои сидели за решёткой, ковыряясь совочком в песочнице. Он перебирал в памяти все эпизоды своей жизни за последний год, даже с той тройной акуматизацией его одноклассниц. Теперь всё становилось на свои места: Феликс изначально считал Бражника более могущественным союзником и решил примкнуть к нему, а когда пообщался с негодяем лично, то понял, как сильно ошибся в выборе, но дёргаться было поздно: теперь он боится за себя, а ещё за то, что главный гад доберётся до семьи его родственников. В дополнение к этому, тёплые воспоминания из детства подкупали Адриана и нашёптывали, чтобы он верил кузену так же, как верил раньше, до появления всех этих чёрных бабочек. Сейчас перед героями открылся уникальный шанс раз и навсегда покончить с Монархом и вернуть похищенные талисманы, оставалось просто сказать «да» этому расчётливому хитрецу.
