На дали

      В час ночи Алисе позвонил Макс. Что было неожиданно и даже слегка настораживающе, ведь она просила написать смс.       — Не сильно занята там? — с издевкой начал он.       Алиса улыбнулась и закатила глаза, ожидая услышать какую-нибудь бестактную шутку.       — Нет, говори. Что такое?       — Короче, — Макс усмехнулся, — не доехали они до Кузнецка. Остановились на нашей хате, решили продолжить вечер там, им почему-то не хватило шести часов тусовки, — он вздохнул. — Поэтому мне сегодня не придется никого никуда везти.       — Ого, — протянула девушка, явно не ожидавшая такого от своих стариков, — а про меня спрашивали?       — Да, один раз спросили только. Там так сложилась ситуация, что особо никто и не искал тебя. Им было слишком весело, — Макс затягивался сигаретой, из-за чего Алиса несколько секунд слушала тишину. — Я сказал, что ты отошла в уборную и вот-вот вернешься, а потом сказал им, что отвезу тебя домой в Кузнецк, и отправил наших родителей добираться домой с водителем, а сам поехал… По делам, в общем. Короче, мы все остались в Пензе. Ты там где?       — В Кузнецке, — скромно ответила она.       — Не говори, что тебя отвез домой Егор Крид, пожалуйста, я умру от зависти, — друг снова выпускает дым из легких.       — Тогда не скажу, — она засмеялась.       — Пиздец, — Макс на том конце провода не знал, смеяться ему или же плакать, — все нормально у тебя? Не нужно приезжать спасать?       — Только попробуй.       — Все с тобой понятно, сосиска.       — Макс, только никому, — почти шепотом.       — Да я понял, понял. Хотя нет, не особо понял, — он на миг задумался. Обычно же хочется об этом кричать, нет? — Но ладно, я жду историю. Завтра я уговорю родителей поехать в гости к вам в Кузнецк и ты мне все выложишь. Я не знаю, во сколько они завтра проснутся, но наберу тебе перед тем, как выезжать будем.       — Договорились, — она кивнула, будто собеседник должен был это увидеть.       Егор спокойно ждал, пока брюнетка наговорится со своим верным другом. Он осмотрел окрестности. Давно он не был в городах с населением меньше миллиона. И очень давно не был в городе с населением в восемьдесят тысяч. Город выглядел соответствующе: низкий и маленький. Они объехали его за полчаса вдоль и поперек и остановились на парковке возле единственного торгового центра в городе. Вокруг — ни единого живого существа, хоть и майские праздники. Даже ни одной пьяной заблудшей души на горизонте.       — Поехали, — Алиса забивает в навигаторе адрес своего дома.       — Куда?       — Поехали, — повторяет она и улыбается, хитро обнажая белые клыки.       — Хорошо, — «ну не могу я тебе отказать, когда ты так улыбаешься».       Егор мог только позавидовать тому, что люди в таких городах тратят максимум пятнадцать минут, чтобы добраться из центра города до самого дома. До дома Алисы они доехали за три. Летя по пустым улицам под сто километров и матеря высокопоставленные лица, ответственные за ровный асфальт в этом городе, которые явно не справлялись со своими обязанностями.       — Можно было и помедленнее, — выдохнула напуганная брюнетка, — у нас время не ограничено. Или ты так сильно хочешь зайти ко мне на чай?       Она улыбнулась, слегка закусив нижнюю губу, и повернулась к нему лицом, отстегивая ремень безопасности.       — Мы к тебе приехали, что ли? — он глядел то на дом, то на блестящие глазки, смотрящие на него с пассажирского сиденья.       — Отелей у нас тут нет, — она пожала плечами, — точнее, это отелями сложно назвать. Это лучшее, что я могу предложить для дорогого гостя нашего прекрасного Кузнецка. Давай, пойдем. Родители остались в Пензе.       Егор смеялся. Когда в последний раз он так радовался, что у девушки уехали родители на всю ночь? Лет десять назад? Ребячество.       Алиса отворяет тяжелые металлические двери. Перед парой предстает небольшой двухэтажный дом из красного кирпича, просторное крыльцо, уставленное цветами и растениями в терракотовых горшках, чуть поодаль — диван-качели, с другой стороны — парковочное место.       — Может, загонишь машину внутрь? — беспокоится Алиса. — Она стоит как двадцать квартир в Кузнецке… Если не тридцать. Я переживаю, вдруг что…       Егор, подумав, соглашается, и теперь двор украшают не только трепетно высаженные мамой цветы, но и большой автомобиль, обклеенный дорогой пленкой цвета хаки и с московским регионом на номере.       Алиса запирает ворота, несколько раз проверяя все замки. Тревожность — наше все.       — Мило у вас. Так по-домашнему, — блондин оглядывает небольшой дворик.       — Как у бабушки на даче, да? — иронично ответила Алиса и улыбнулась, открывая входную дверь и включая свет в доме.       Снова девчонка тащит его к себе домой, а он, виляя хвостиком, топает за ней с довольной улыбкой на лице. Обычно все наоборот. Он таскает домой девчонок, которые писаются кипятком от одной только мысли о том, что сегодня их трахнет сам Крид.       Однако атмосфера в уютном доме семьи Алисы настраивала обоих на совершенно другой лад.       Она заботливо интересуется, какой листовой из чайной коллекции отца он предпочитает: молочный улун, карамельный улун, кокосовый улун, манговый улун, пуэр, ройбуш, черный чай, чай масала… Блондин лишь пожимает плечами и облегчает себе задачу, отвечая: «На твой вкус». Егор все еще удивлен, что «зайти на чай» пока что имеет буквальный смысл.       Ему было максимально неловко, но он сам не мог себе объяснить почему. Он редко бывал в настолько уютной и домашней обстановке, что становилось не по себе. Алиса также поймала себя на мысли, что Егор, должно быть, не привык так сидеть в гостях и реально ждать чай. И зачем она вообще его потащила к себе опять? «Захотела и позвала, все, дурацкие мысли, уходите», — она недовольно нахмурилась. Ох уж эта привычка корить себя за необдуманные действия. Но ведь в этом и есть жизнь, так?       В доме душно из-за закрытых окон и нового газового котла, который отец сегодня решил проверить на работоспособность, и Алиса предлагает переместиться во двор. Наливает свежезаваренный улун в большой отцовский термос, который он берет на охоту, хватает в гостинной два пледа, поручает Егору захватить подушки.       На улице мертвецкая тишина. Кажется, что этот город — нереальный. Егору это даже нравится. Ощущать, что вокруг нет озабоченных его персоной глаз, камер, телефонов. Есть только они вдвоем. Он — звезда всея СНГ, и она — которой совсем нет дела до этого. По крайней мере, так ему кажется и хочется в это верить.       Она резко о чем то задумалась. Ее брови опустились, на лбу выступили хмурые морщинки. Она покусывала губу изнутри и снова крутила на кольцо на среднем пальце. Будто она что-то хотела ему сказать.       Но ничего важного она не сказала. Через пару мгновений она вернулась в нормальное состояние и принялась потягивать ароматный чай, укутываясь в теплый мохнатый плед.       Им многое пришлось рассказать друг другу. А именно то, как прошли эти долгие три с половиной месяца. Не осталось лишь сказанным то, как сильно они тосковали друг по другу все это время.       — Как панички? — Алиса старалась поддерживающе улыбаться, задавая этот вопрос.       — Панички… — вздохнул Егор, проникшийся чаем и допивающим вторую кружку, — на самом деле, как приехал сюда — усилились. Надоело уже…       — С чем связываешь это? Ну… что усилились.       Егор усмехнулся. «Я снова остался один, вот почему».       — Снова работа, стрессы, проблемы какие-то вечно… Маша, конечно, меня спасает в большинстве случаев, но многое не решается без меня. Нервы, деньги… Все подряд, — он болтал в кружке чай, наблюдая за тем, как он бьется о стенки кружки.       Алиса лишь кивнула. Было ужасно жаль его. Она понимала, что это такое и как это отравляет жизнь.       Стоило ей протянуть свою руку к его, как блондин мгновенно потянул ее на себя и обнял за плечо, укладывая ее на себя и прижимая сильнее.       — Мне жалко твой костюм, — она смотрела на выпущенную из брюк и слегка помятую рубашку, — не для домашних посиделок он был создан.       — Это вообще последнее, о чем я думаю, — Крид тихо посмеялся.       Алиса прижалась щекой к его горячей груди и обвила руками его торс, впитывая жар мужского тела. Егор прижался губами к ее макушке, поглаживая большим пальцем свободной руки ее щеку. Они лежали так еще долго, пока вдалеке не послышался одинокий щебет какой-то птицы, ознаменовав близость рассвета. Не верится, что так быстро проходит эта ночь.       — У нас концерт на следующей неделе. У Соды, ну, который Влад, помнишь? Там буду не только я: еще Морген, Лимба, Буда — короче будет весело. Приходи, организую для тебя лучшее место, — тихо произнес он куда-то в темную макушку.       — На следующей неделе? — задумчиво повторила она. — Не получится, наверное. Я хочу побыть дома до лета. В июне вернусь в Москву и начну готовиться к поступлению.       — Приедь одним днем. Я возьму тебе билеты, захочешь — еще и гостиницу. Но, если что, напомню, что я все еще живу один.       — Нет, я… Не могу, правда, — Алиса расстроенно сжала губы и нехотя поднялась с уютной груди парня. — Спасибо большое за приглашение.       Егор напрягся. Он редко получал отказ от нее, а точнее, никогда. Нотки злости играли на его лице от непонимания, чем мотивирован ее отказ.       — Что-то не так? — Крид поднялся, чтобы сесть повыше.       Он изучал ее лицо. Пытался понять ее настроение. Хмурится, сжимает губы и отворачивается, как только начинает дрожать подбородок, заставляя Егора нервничать еще сильнее.       — Хочу выпить, — выпалила Алиса и поднялась с качели.       — Мне не нравится, когда девушка пьет, ты же знаешь, — он остановил ее за руку.       — Я не твоя девушка. Ты же знаешь, — резко ответила она, не в состоянии совладать с нахлынувшими эмоциями, и сразу же пожалев о такой грубости. — Ладно… Обойдусь.       Свежий майский ветер раздувал ее волосы. Алиса сложила руки на коленях, свесив руку с кружкой чая, вдумчиво вглядываясь в горизонт и тяжело вздохнула, готовясь произнести то, что болит весь день.       — У отца рак.       В молчании, повисшим над ними, было больше смысла, чем во всей болтовне, рожденной за этот вечер.       Блять. У Егора сжалось сердце. Зная, насколько Алисе дорога семья, ему стало безумно жаль ее. Он коснулся девушки, чтобы притянуть и уложить ее к себе на грудь.       Алиса отпрянула.       — Не нужно. Не люблю жалость, — словно обиженный ребёнок произнесла она.       — Иди сюда, не выпендривайся, — усмехнулся в ответ блондин, — это поддержка.       Он повторил свою попытку обнять ее, и в этот раз девчонка оказалась податливее. Он чувствовал грудью, как дрожит ее подбородок и как суетливо она кусает свои губы. Хотел что-то сказать, но не стал. Слишком тяжело.       — Тебе приходилось терять людей? Я имею в виду реально близких и дорогих тебе людей. Я просто… Никогда… — ее голос задрожал и она резко вдохнула полной грудью, пытаясь остановить слезы.       — Конечно. Мне 28 уже, в моей жизни бывало всякое, — он нежно гладил ее спину, стараясь успокоить.       — Кто это был?       — Бабушка, — он продемонстрировал татуировку на руке с именем Валентина.       — И как ты это пережил? — она упорно всматривалась в его лицо, будто искала в нем ответы на все свои вопросы.       — Не настраивай себя так, все будет хорошо, — он сам не хотел это обсуждать и отвечать на такие вопросы, иначе слез будет в два раза больше, — это ведь не приговор, так? Я знаю многих людей, кто вылечился и сейчас живет полной счастливой жизнью. Нечего тебе будет переживать, вот увидишь, он поправится. Он хорошо выглядит вообще, и…       — Нет, Егор, мне нужно знать, к чему готовиться, — дрожащим голосом настойчиво выговорила она.       — Ты никогда не будешь к этому готова.       Эти слова застали Алису врасплох. Ее подсознание принялось каждую секунду рисовать всевозможные варианты сцен, где ей говорят о смерти отца. На учебе она в этот момент, на работе, в машине или гуляет в парке с друзьями, исход все равно будет один. Глубокая дыра в сердце, которую никогда, никем и ничем не получится заполнить. Она даже задумалась, как бы она хотела узнать об этом, но в ту же секунду, осознав дурную природу своих мыслей и не понимая, как они оказались в ее голове, она расплакалась.       — Я запрещаю тебе плакать, Алиса Сергеевна, — он слегка толкнул ее плечом, привлекая к себе внимание, — у тебя совесть вообще есть?       — Причем тут моя совесть? — сквозь слезы обиженно произносит она.       — Притом, что твой отец сейчас веселится где-то в центре Пензы со своими друзьями и своей любимой женщиной после пафосного мероприятия, к нему прилетела его любимая умница-дочка, да у него жизнь только начинается, а ты тут сидишь и готовишься к его смерти?       Стойкости Егора можно только позавидовать. Ему безумно жаль эту маленькую девочку, которая еще несколько часов назад выглядела как светская львица в своем роскошном чёрном платье, стреляла озорными глазками в других гостей, обмениваясь шутками и хохоча со своей мамой и верным другом Максом. А сейчас она превратилась в маленький комочек из вселенской грусти и слез, который Егор пытался привести в чувства. Грусть пыталась задеть и его самого, но он упорно от нее отбивался.       — Ты прав, — Алиса резко выпрямилась и подняла голову с груди парня, — боже, ты так прав… Что я вообще несу?..       Так, кажется, он перестарался с умными советами и подкинул Алисе новый повод для загонов.       Девушка провела руками по лицу, стирая слезы со щек.       — Какой кошмар, — она даже сумела усмехнуться.       — Малышка, — он погладил ее плечо, — если вам нужна будет помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться. Врачи, клиники… в Москве, в Пензе…       — Отец попросил маму не говорить мне об этом, но она не смогла. Он не хотел, чтобы я знала. Мама услышала, что я хочу поступать в Европу, и решила попросить меня не уезжать… Поэтому… Не знаю, как я смогу помочь… То есть, ты.       Егор на миг смутился, когда Алиса упомянула Европу. Он никогда об этом не слышал.       — Что-нибудь придумаем. Не беспокойся. Только не плачь, Алис, все будет хорошо, — он постарался мило улыбнуться.       — Спасибо тебе… За поддержку, — она потянулась к нему и обняла за шею, уткнувшись в нее носом.       Егор прижал ее сильнее, усаживая к себе на колени этот маленький клубочек вселенской печали по имени Алиса.       — Не благодари, малыш. Я еще ничего не сделал, — он перекинул копну ее темных волос на одну сторону, обнажая ее шею и плечо, прижался к последнему губами, оставляя там влажный след.       Импульс возбуждения добрался до конечного пункта, обеспечивая усиленный приток крови. Нет, он не будет сейчас приставать к ней. Это по-скотски. Боже, и хоть бы она этого не заметила…       — Пойдем, уложу тебя спать, — он усмехнулся, поднимаясь с качелей с Алисой на руках.       — Перестань, я тебе ребенок, что ли? — она громко засмеялась, пытаясь выбраться из его мертвой хватки.       Единственным вариантом было падать на землю, но, чуть пораскинув мозгами, она решила этого не делать, поэтому дождалась момента, когда Егор доберется до ее кровати.       — Останешься? — только коснувшись кровати спиной, выпалила она.       — Не думал.       — Останься.       Он нависал над ней, вглядывался в выученные наизусть черты лица и борясь с желанием прямо сейчас впиться в ее губы, по которым так давно скучает.       — Поспишь, поедешь… М-м? — она нежно провела тонкими пальчиками по его руке.       — Мне полагается омлет с утра? — он улыбнулся.       — Хоть два, — она резко протягивает руки к его шее, цепляя ее и роняя на себя блондина.       — Я запомню, — гудит он лицом в подушку

      — У тебя телефон звонит, не хочешь трубку взять? — парень смотрел на айфон Алисы, лежавший в ее ногах, который она упорно игнорировала, занимаясь мороженным, ведерко которого они делили на двоих. — Может, Макс?       Алиса вздохнула и нехотя потянулась к телефону. Опять неопределенный номер. Чертов придурок, когда ты уже успокоишься…       — Нет, не Макс. Опять неопределенный номер.       Егор смутился.       — Судя по твоей реакции, тебе звонят так не в первый раз, — парень нахмурился, изучая недовольное лицо Алисы. — Дай-ка…       Он потянулся к гаджету и принял вызов. Внутри Алисы все сжалось, она хотела забрать из его рук телефон, но вовремя поняла, что объяснения почему она так нервничает будут гораздо сложнее.       — Алло, да, вы время видели вообще? — неожиданно низкий и строгий голос Егора заставил Алису вздрогнуть. Парень нахмурился, мешая мороженое ложкой.       — Это кто? — на том конце провода раздался не менее басистый, но растерянный голос.       — А кто вам нужен? — губы Крида сжимались, он покусывал их изнутри.       — Мне нужна Алиса…       — Какая еще Алиса? Я что, по-твоему, похож на Алису? — Егор прикрикнул. — Не звони сюда больше, иначе найду и пальцы тебе переломаю, понял?       Звонок оборвался по инициативе собеседника на том конце провода. Алиса, кажется, не дышала все это время.       — Что за долбоебы, — вздохнул Егор, — или… Или ты знаешь, кто звонил? — он вручил ей телефон.       Алиса смотрела на смартфон с опаской. Может, и к лучшему, что Егор сделал это. Может, он теперь оставит ее в покое.       — Я никогда не беру незнакомые номера, — помотала головой Алиса, — без понятия.       Егор отметил для себя, что к этому вопросу придется вернуться. Слишком странная реакция у Алисы. Либо он напугал ее этим телефонным разговором.       — Будет забавно, если это был твой дальний родственник, который искал твой номер десять лет и наконец-то нашел…       Он хотел разбавить обстановку и у него получилось. Смех Алисы заполнил комнату.       Через несколько минут после приконченного мороженого, оба улеглись в кровать. Девушка заботливо поинтересовалась, под каким одеялом спит Егор — теплым или тонким — занавесила окно, через которое пробивались первые лучи солнца, блэкаут-шторы и улеглась рядом с Егором, который, кажется, уже засыпал. Но стоило ей лечь рядом, он оживился, будто проснулся, обнял горячую Алису. Его сознание откинуло его в воспоминания о Лос-Анджелесе, и он погрузился в сон.       Утро наступило в обед. На удивление звонка от Макса не поступило, и Алиса решила написать ему смс. Ответное сообщение Макса гласило о том, что родители еще не проснулись, поэтому приедут они не раньше вечера. Она выдохнула. Чем меньше вопросов — тем лучше.       Брюнетка повернулась лицом к парню, так сладко обнимавшему ее всю ночь, и улыбнулась, рассматривая его сонную мордашку. Пыталась вспомнить, когда было то утро, когда они просыпались вместе в последний раз.       Егор, будто чувствуя, что его разглядывают, поморщился и отвернулся, громко шурша одеялом и подминая под себя подушку.       — Егор? — ласково шепчет Алиса, склоняясь над его ухом. — Его-о-ор…       Парень отзывается еле слышным мычанием. Сон не отпускает. Кровать такая мягкая и одеяло такое тяжелое, что он будто не может выбраться из этого сладкого плена.       Он чувствовал, что его спину нежно поглаживает хрупкая ладонь Алисы. Он знал наизусть все ее прикосновения, но каждое ее касание ощущалось как первое.       Нет, вставать совсем не хочется.       Он лениво, сквозь сон, нащупывает на своей спине руку девушки и тянет ее к себе, так, чтобы она обняла его. Брюнетка послушно обвивает его торс и оставляет руку на его груди. Их ноги почти переплетаются друг с другом. Еще чуть-чуть, и она совсем залезет на него.       Алиса разглядывает растрепавшиеся в низком пучке волосы Егора, вдыхает сладкий аромат почти развеявшегося парфюма.       — Я так скучала по тебе, — она не знает, хочет ли, чтобы Егор это слышал, или же подписывает чистосердечное признание самой себе, — Боже, как я скучала…       Она целует его плечо, прокладывая поцелуями дорожку до шеи, потом — до затылка, утыкается в него носом, после опускается на подушку рядом и прижимается к парню всем телом, что есть силы. Плевать, что он спит. Она скажет ему то же самое, когда он проснется. И еще миллион раз после.       Егор уже не спал. Проснулся, но ему показалось, что на этот раз — в раю.