Тяжесть мира покоится на его плечах

Зубчатое колесико зажигалки резко проворачивается большим пальцем. Небольшой огонек, не заставивший себя ждать, передает часть своего пламени тонкой сигарете, зажатой меж аккуратных мужских губ. Вдох. Затяжка. Выдох. Привычно-приятная щепотка облегчения. Искусственного, конечно, но кого это волнует. Уж точно не Минхо – он совершает сей ритуал несколько раз в день – после завтрака, перед учебой, между парами, после них и перед сном. Если нервничает – то чаще, конечно. Дым от сигареты спешно поднимается в верх к ветвям дубов, окружающих главное здание университета, а затем еще выше – к солнцу, что иногда выглядывает из-за туч-гигантов и играет бликами на лужах под ногами студентов. Ночью был дождь, обильный, весенний, поэтому утренний воздух пропитан прохладой и свежестью. Несколько студентов стояли рядом с Минхо в зоне для курения, что-то щебеча о предстоящих проектных работах и недостающих баллах – неудивительно, семестр был в самом разгаре, а об успеваемости желательно волноваться с начала учебы. Минхо не волновался. Небольшая группа из 5-6 студенток прошла мимо Ли, предварительно осмотрев его полностью – от идеально уложенных (кажется, с рождения) светло-каштановых волос, длинного до колен легкого пальто цвета сухого асфальта, расстегнутого на несколько пуговиц, и безупречно-гладких лакированных черных туфель. Оживленное обсуждение на повышенных тонах сменилось возбужденным перешептыванием и слишком частыми взглядами в его сторону, однако Минхо и глазом не повел, только если ухом, и то чуть-чуть. Прозвучит пафосно, но он привык. Серьезно. Его достаточно часто обсуждали и осматривали вот так же, с ног до головы, в длинных змеистых коридорах, обширных аудиториях, забитых людьми кафе, да и вообще, везде. Наблюдали, как за диковиной зверушкой в зоопарке. И если сначала этой зверушке было некомфортно и странно, то потом она привыкла и перестала обращать на любопытных внимание. Была ли виной всему идеально-гладкая, довольно дорогая одежда, всегда подобранная со вкусом и по моде? Или, может, прохладный непринужденный тон, с которым принц-Минхо обращался к одногруппникам, после чего некоторые из них (особенно девушки) забывали, как говорить? Нет, скорее всего, это супер-способность, подвластная только ему одному, наверное - получать нужное количество баллов на парах, особенно не выделяясь, да и в принципе, нравиться преподавателям, не прилагая особых усилий. Нравиться почти всем, не прилагая особых усилий. Минхо думал, что ответ кроется глубоко и, в то же время, лежит на поверхности. Конечно, он не бегал по кампусу, крича «Хей, люди, а мой отец – генеральный директор сети автосалонов “Hyundai”», однако, это и так знало подавляющее число студентов Сеульского национального университета. Конечно, им восхищались и хотели с ним дружить; конечно, преподавателям было выгоднее сохранять хорошие отношения с сыном такого важного человека, однако мало кто знал, что на самом деле Минхо действительно сообразительный и способен получить высокую отметку не за красивые глаза (хотя те у него и правда красивые). А еще Минхо – хороший собеседник, если с ним разговориться и вызвать у него доверие. И вообще-то у Минхо есть душа, которая прячется за белоснежными рубашками Jaybaek Couture*, сшитыми для него на заказ, и за сотней слоев напускного безразличия, скуки и отчужденности. Душа, что хочет быть понятой и принятой, хотя и боится себе в этом признаться. Из тех немногих друзей, что были у Ли за все 24 года жизни, лишь единицы по-настоящему хотели узнать, что там у Минхо внутри, так глубоко спрятанное в крохотной комнатке, куда почти не проникают лучи солнца. Ключ от этой комнатки может быть лишь у владельца, только он может наведываться туда, наводить порядок, расставлять все по полочкам, отдыхать от суеты. Ключ от комнатки «Душа Минхо» был безвозвратно утерян. Может, это произошло по пути в университет, а может, он выронил его, когда доставал пачку с сигаретами из широкого кармана, чтобы отравить себя никотином после очередного безразличного взгляда отца и ядовитого молчания мачехи. Теперь уже понять, как именно это произошло, было трудно. Минхо в очередной раз взглянул на время на экране смартфона – 7:45, скоро начнется первая пара, и недовольно цокнул языком – Хан Джисон снова опаздывал. Однако, стоило Ли начать умственно отчитывать друга, как тот выглянул из толпы подходящих к университету студентов, словно солнце из-за тучи, и поспешил к ожидающему его Минхо. На лице Хана – широкая улыбка, на теле – надетая нараспашку белая с неоново-зелеными полосами куртка, а в руках – два больших стакана с кофе, которые Джисон держит так, словно сражался за них несколько часов и теперь вот, довольный, как кот, протягивает один из них Минхо. Ли с полуулыбкой оглядывает младшего – щеки у Джисона красные, дыхание сбито – видно, что очень торопился, темные со светлыми прядями волосы взъерошены. — Ты опять опоздал. — Минхо цедит эту фразу с угрожающей серьезностью, но его, как всегда, выдает улыбка на сжатых губах и задорные морщинки, тут же появляющиеся у глаз, в которых спрятался солнечный свет. — Hey, man, я же принес нам кофе! — Джисон возмущается, округляя искрящиеся глаза, — торопился еще, чтобы мы сейчас не шли в кофейню, а ты! — Ладно, ладно, — улыбку уже совсем не получается сдерживать, — ты не безнадежен. Хан смотрит все еще слегка ошарашенно, открыв рот в удивлении – он явно хотел услышать что-то типа «О, ты позаботился о кофе, круто!» или «Теперь мы не опоздаем на пару, а ты молодец!», но это же Минхо. Может, он так и подумает, но скажет совершенно противоположное. И Джисон конечно же это знает. Но получить похвалу от лучшего друга, которому это почти не свойственно, было бы до чертиков приятно. — Ой, да ты ждал меня минут десять, не больше! — Двадцать. Я уже думал, не закурить ли вторую. — О, ты покурить успел? У тебя же вроде пачка вчера закончилась. — Ох, Джисонни, я должен открыть тебе страшную тайну, — Минхо театрально снижает тон и достает из кармана свеженькую, начатую несколько минут назад пачку “Raison Sun Presso”** со вкусом черничного печенья и с изображением милого кота на лицевой стороне (его любимые сигареты), — когда одна пачка заканчивается можно купить еще и курить себе на здоровье! — Да ну тебя! — Теперь Хан возмущен еще больше. Он отчаянно хочет казаться серьезнее, чтобы Минхо вот так вот не стебал его, но старший делает это не из злости, конечно же. Тому просто нравится видеть, как Хан вспыхивает, отнекивается и по-детски так злится. — Так мы пойдем на пары или нет сегодня? — Пытается перевести тему Джисон. — Пойдем, конечно, — хмыкает Минхо, делая небольшой глоток все еще горячего американо, — хотя тебе дай волю, ты дорогу к универу забудешь. — У Минхо сегодня неплохое настроение (по правде говоря, оно поднимается почти всегда, когда рядом появляется Хан), поэтому ему особенно хочется шуточно язвить. — А вот это неправда! На английский мне нравится ходить. Нам на сегодня устную презентацию на тему экологии задали, так я там столько всего подготовил и выучил, хочешь послушать? “Ecology is the study that helps to preserve the Earth…” Джисон все говорит и говорит, поднимаясь по ступеням в главное здание университета, вовсе забыв про кофе, а Минхо все слушает и слушает, шагая рядом. Вместе они заходят внутрь, сдают верхнюю одежду в гардероб и направляются к широкой центральной лестнице. Джисон не замолкает. — Все, все, садитесь Хан, у вас высший балл! — усмехается Ли, пытаясь прикрыть ладонью рот Джисона, а потом говорит уже более серьезно, — ты молодец, что так хорошо подготовился. И младший действительно затихает – наконец услышанная похвала. Он слегка смущается, но тут же пытается это скрыть горделивым видом, мол, да, я действительно хорошо подготовился. — Все, бывай, отличник Хан, мне пора на «Бизнес-планирование». — Эй, а мы же встретимся вечером у тебя? Я вообще-то уже настроился на пиццу! — Встретимся, встретимся, — бросает Минхо, проверяя время на телефоне — с памятью у меня пока все в порядке. У тебя же будет окно? — Да, после 3 пары. А говоришь, что с памятью все в порядке, у меня же всегда так по пятницам. Минхо стреляет в младшего угрожающим взглядом, под которым Хан тут же примирительно поднимает руки. — Ладно, я напишу тебе, пока не знаю, будет ли у нас 4 пара, — теперь Минхо окончательно исчезает из поля зрения Джисона, заворачивая в один из длинных коридоров, ведущий к нужной Ли аудитории. Хан поднимается на этаж выше в одиночестве и по пути к аудитории, где он собирается рассказывать свою чрезвычайно важную устную презентацию, вспоминает каждую деталь в мимике Минхо, которую смог уловить за это утро – поднимающиеся кончики чуть пухлых губ, ухмыляющийся взгляд, предназначенный лишь для него – Джисона, брови, сводящиеся к переносице, когда Минхо так мило хмурится. Однако, Хану всегда мало. Ему хочется вечно разглядывать такое идеальное лицо, замечать краткие саркастические смешки вкуса холодного вишневого сока и ловить улыбки, которые пьешь по чуть-чуть, как теплый капучино с кокосовым сиропом – так вкусно, что хочется растянуть удовольствие. Хочется подставить ладони под его взгляд и ловить переливающиеся всеми цветами радуги искорки, что сыплются из внимательных родных глаз. Ну ничего, они будут наедине сегодня вечером, и Хан снова, как опытный воришка, которого не так просто уличить, будет красть любимые улыбки, взгляды и другие мелкие детали для своей драгоценной коллекции под названием «Минхо». *Jaybaek Couture - дизайнерский бренд, который любят многие знаменитости в Корее. **Raison Sun Presso – качественные сигареты, распространенные в Корее.