Тяжесть мира покоится на его плечах

В его больших глазах замерзало озеро. Кора льда неумолимо сковывала гладь, запечатывая живую воду под собой. Не было больше робкого звука волн, шелеста камыша и разговора уток. Воцарилась мертвая тишина.

***

Воцарилась мертвая тишина. Мальчик молчал, глядя в стену, перед любопытными учениками, с которыми ему теперь предстояло учиться. — Можешь представиться классу. Учитель стоял рядом в качестве поддержки, положив ладонь на плечо ребенка. Мальчик молчал. — Что ж, это Ли Минхо, теперь он будет учиться с вами. Прошу вас о нем позаботиться. — Женщина старалась придать голосу нотки доброжелательности, но вышло несколько неловко. Очевидно, из-за того, что Минхо молчал. Молчали и остальные ученики, глазея на новенького. — Есть несколько свободных мест рядом с ребятами, присаживайся куда хочешь. Когда женская ладонь покинула его плечо, Минхо без раздумий устремился к единственной никем не занятой парте на втором ряду. Он не сразу заметил пристальный взгляд, направленный на него с соседней парты на первом ряду. А когда заметил… — Чего тебе? — Голос ровный, а взгляд холодный. Такой холодный, что маленький Джисон тут же съежился и отвернулся. Так в возрасте десяти лет Минхо перевелся в новую школу, где проучился до самого выпуска. Он не планировал с кем-то сближаться, кому-то помогать и, в общем-то, менять свои принципы и привычки. Но все вышло по-другому. Минхо тут же получил репутацию молчуна, потому как на переменах продолжал сидеть за своей партой в одиночестве, читал книгу с невзрачной обложкой и упорно игнорировал все веселье вокруг него. Не раз к нему подходили, чтобы познакомиться, предлагали сыграть в футбол на спортивной площадке или угостить чем-нибудь съестным, но мальчик был непрошибаем. Удивительно. Какой новенький не хотел бы, чтоб его вот так приняли с распростертыми объятиями и конфетами? Но Минхо, казалось, принадлежал совершенно другой касте новеньких. Ему было все равно. Возможно, из-за непроницаемого лица и какого-то слишком взрослого для десятилетнего мальчика взгляда, его стали побаиваться. Расспросы о том, откуда он, почему перевелся к ним получали всегда один ответ: «Перевелся из-за работы родителей.» Но что это означало, и что это за работа – никто так и не узнал. Многие дети любят разгадывать загадки, познавать что-то новое и интересное. Так и Джисон хотел разгадать загадку Минхо. Любопытство отчаянно желало найти ответ хотя бы на один из вопросов: «Почему он всегда сидит один?» «Почему никого к себе не подпускает?» «Что это за книгу он вечно читает?» «Зима – его любимое время года?» Иначе как объяснить этот холод, исходящий от него… Джисон не был обделен вниманием одноклассников – его принимали, хотели с ним играть, спрашивали, что он делал на выходных. Но он был словно со всеми и в то же время сам по себе. И еще его неумолимо тянуло к Минхо, чему он никак не мог дать объяснение. Одним весенним днем, когда ученики на большой перемене высыпались на школьный двор поглазеть на концерт старшеклассников, Джисон решил рискнуть. Стоит упомянуть, что готовился он к этому несколько дней, однако нерешительность все равно сковывала движения и заплетала язык. — Кхм, а что ты читаешь? Несколько секунд молчания, показавшиеся Джисону вечностью, проходят, и Минхо поднимает на него глаза. — Книгу. Опускает взгляд. Так, словно разговор окончен, толком не начавшись. — Это понятно, — нервно усмехается Джисон, — а какую? Ты на каждой перемене ее читаешь. И иногда на уроках. — А ты наблюдательный. — Минхо не отрывается от книги, бегая глазами по строчкам. Как он умудряется и слушать и читать одновременно? — Ты следишь за мной? — Не то чтобы… — Вопрос застает врасплох. — Я сижу напротив и от скуки смотрю на тебя. — Часто ты скучаешь, Джисон. Звук собственного имени отчего-то вызывает странные, сбивающие с толку, ощущения. Минхо запомнил, как его зовут. Значит ли это, что он хоть на малюююсенькую долю может быть заинтересован в …? Маловероятно. — А ты часто читаешь, Минхо. — Джисон сказал это чуть громче, чем планировал. Волнение забавлялось с его голосом как хотело. — И ты не ответил на мой вопрос. Такому упрямству Минхо удивился и даже отвлекся от чтения, направив немигающий взгляд на надоедливого мальчугана. — И зачем тебе это… Ладно, смотри. Он кладет раскрытую книгу на парту, позволяя Джисону в нее заглянуть. Со страниц на мальчиков глядят два кота – один рыжий, упитанный такой, а другой – серый. Очевидно, он ест меньше. Первый лениво развалился на лежанке, а второй сидит на лотке. Заголовок под картинками гласит: «Распространенные болезни и как их лечить». Одна из загадок разгадана. — Ух тыы, эта книга про котов? — Не только про них. — Минхо демонстрирует другие страницы теперь уже не такой секретной книги, — она про домашних животных. Стеснение и неловкость Джисона сменяются восторгом от того, что Минхо все-таки поделился с ним своей сокровенностью. И это придало ему еще большей смелости. — У нас дома как-то был попугай, но он не прожил долго, заболел чем-то. Мы все думали завести собаку, но я настоял, чтоб завели кота, я котов больше люблю… — Пока Джисон тараторил, Минхо глядел на него, особо не меняясь в лице, но без признаков скуки. Странное, в какой-то мере забытое, но приятное чувство появилось у него внутри, когда он слушал рассказ про питомцев Джисона. Обычно другие заглядывали в его книгу и, не увидев там драконов, рыцарей или чудищ, проходили мимо, словно то, о чем читает Минхо – скучно и не стоит их внимания. Но не Джисон. — Да. Я тоже люблю котов. — Только и сказал Минхо. А затем звонок, оповещавший о начале урока, спугнул то единство, что на несколько секунд воцарилось между ними. После этого они почти не разговаривали. Джисон кидал неловкое «привет», на что получал быстрый кивок головы от Минхо. Но он помнил. И страницы с котами, и взгляд, от которого уже не веяло таким холодом.

***

Лед тронулся.

***

Что может быть лучше, чем в пятницу идти домой после уроков, жуя любимый бургер и предвкушая выходные? Лучше только если это бургер с двойным сыром, а Джисон уплетал за обе щеки именно его. Солнце заботливо пригревало землю, что истосковалась по теплу, ярко-голубое небо стирало все тревоги. Дождь и проблемы сегодня отменяются! Так думал Джисон, пока его уха не коснулись странные звуки, похожие на… нет, он явно ошибался. Хотел ошибаться. Какая-то непонятная возня, резкие голоса, удары. И еще один звук – жалобный, высокий, пробирающий до мурашек и разрывающий сердце. На деревянных ногах Джисон завернул за угол заброшенного продуктового магазина, крепко сжимая в руках недоеденный бургер. Звуки становились громче, страх – сильнее. Он был к такому не готов. Да как вообще ТАКОЕ может происходить сейчас, в этот прекрасный солнечный день… Но зло никогда не спит. Бургер падает на землю, а вслед за ним и сердце Джисона, когда он видит перед собой ужасающую картину, написанную самым отвратительным и злым художником на свете. Двое хулиганов, которым от силы лет 10-12, не жалея сил, пинают мальчика, что подозрительно похож на… да это же Минхо! И пока его одноклассник получает удары в спину и живот, третий из этой жестокой компании берет за шкирку маленькое с серой шерсткой тельце, что непрерывно мяукает. И так жалобно, что все внутри переворачивается. — Да заткнись ты! Удар о землю. Котенок замолкает, но лишь на пару секунд, явно не ожидавший и не заслуживший этого. А на лице маленького мучителя - ни капли жалости, лишь пугающая своей природой жестокость. — Вы… вы чего творите? — Джисон слабо понимает, что делает, но злость и возмущение, до краев заполнившие сознание, двигают его вперед. Компания прерывает свой акт чистого насилия и переключает внимание на новую жертву. — Что, тоже хочешь получить? Это мы устроим! — Один из них, что пинал Минхо, очевидно, главный, направляется к Джисону. Лучшая защита – нападение, поэтому мальчик, несмотря на страх и явное неумение драться, с разбегу налетает на главаря и почти сбивает его с ног, но, вот не задача – хулиган выше и больше его. Ловкость не спасает Джисона, и вскоре он приземляется рядом с одноклассником, готовясь разделить его участь. Минхо смотрит на него совершенно иными глазами, в которых боль перемешалась со злостью. Если бы взгляд мог убивать, Минхо использовал бы его как любимое холодное оружие. Джисон попытался встать, но тут же был откинут обратно. Через удар, что пришелся в бок, а затем в грудь – к нему приходит осознание – их никто не спасет. Тяжелые, как дыхание монстра, звуки ударов перемешиваются с резким мяуканьем животного, что мучается и просит о пощаде существо, в тысячу раз сильнее его. Однако оно глухо и потому откидывает котенка на несколько метров могучей длинной ногой. Есть люди, которые и не люди вовсе. — Схвати… его… — скрипучий голос Минхо прорывается в голову Джисона сквозь волны боли и ужаса. — За ногу… Как схватить за ногу человека, который ей же выбивает из тебя дух? Но тут либо ты, либо тебя. Джисон не дает подошве встретиться с его лицом и отчаянно, что есть мочи, хватает обидчика за сильную ногу, отчего тот теряет равновесие и, ну надо же, падает! Минхо проделывает то же самое с хулиганом, дубасившим его. Кажется, у них появился шанс. В то время, как Джисон почти теряет бдительность, Минхо бьет быстро, мстительно, отчаянно. Делает буквально все, что может делать мальчик в такой ситуации, чтобы выжить. И чтобы спасти других. Главарь, которого пытался сдерживать Джисон, вырывается и бросается на Минхо, но тут же оказывается придавлен сверху. Два мальчика отчаянно борются за жизнь. Третий монстр, кажется, оставил бедное животное, и теперь топтался на месте, не зная, что делать. Достаточно сильный, чтобы мучать беззащитное создание, но не достаточно смелый, чтобы помочь друзьям. — Эй, шпана! А ну быстро прекратили! Внушительных размеров мужчина с огромным разделочным ножом (очевидно, мясник из соседней лавки) пришел, чтобы прекратить драку не на жизнь, а на смерть. Минхо и Джисон отползли с обидчиков, и те сразу дали деру. Вот и вся храбрость. Мясник покачал головой и, что-то ворча себе под нос, побрел обратно в лавку. Остался третий. С глазами, полными страха, он кинулся вслед за компанией, но Минхо догнал его за пару секунд и схватил за шиворот. Кто теперь жертва? Глубокая темная бездна в глазах Минхо не сулила ничего хорошего. — Зачем? — Отпусти! — За что!? — Отпусти, отпусти, отпусти! — Голос мальчика срывался на оглушающий крик, а взор уже застилали слезы. — Что, пожалеть тебя? Его-то ты не пожалел! — Минхо вглядывался в искаженное лицо, железной хваткой сжимая чужой воротник. Пожалуй, Джисон видел его таким в первый раз. Как львиная доля собранности и опасности могла помещаться в теле и сознании десятилетнего школьника? — Они заставили меня, это все они… — Заткнись. — Я ничего не… — Ты жалок, знай это. Безмозглый трус. Джисон решил оставить Минхо, упивавшегося местью, и упал на колени перед трясущимся котенком, в больших глазах которого собралась вся боль этого мира. — Иди ко мне, дружок, вот так. — Он бережно взял его на руки и укутал в легкую весеннюю куртку. — Гляди, с твоим обидчиком уже разбираются. В ту минуту Джисон был уверен, что не выпустит сверток из рук. И никогда, черт возьми, никогда не даст его в обиду. Скорее умрет сам. Он опустил голову к маленькому шерстяному комочку, стараясь не шмыгать носом от подступающих слез. Бока нещадно болели, ноги еле держали, но души коснулось долгожданное облегчение. — Что будем с ним делать? Джисон поднял голову и увидел перед собой Минхо. Он, должно быть, решил, что с хулигана хватит и отпустил его плакаться дальше, но уже вдали от них. Взгляд, ранее холодный, а теперь уставший, но спокойный был направлен на спасенного ими храброго бойца. Руки с побитыми стертыми костяшками протянулись к жизни, за которую он так отчаянно боролся. И Джисон отдал ее ему. Губы Минхо тронула улыбка. Впервые с тех пор, как они познакомились. Теперь все встало на свои места. Солнце светило так же ярко, легкие облака купались в сине-голубом море. Минхо улыбался, а Джисон не мог оторвать от него взгляда. Котенка они самостоятельно отнесли в приют, где ему тут же помогли. Никому не разрешили оставить его дома. По дороге в приют Минхо рассказал, как попал в эту передрягу. Все просто – увидел несправедливость, вступился и валялся на земле до тех пор, пока не вмешался Джисон. Если бы не вмешался – у этой истории мог бы быть совсем другой конец. Как оказалось, из них вышла неплохая команда. Так, Джисон, что отчаянно желал узнать новенького получше, получил что хотел, а Минхо неожиданно для себя стал здороваться с ним на переменах и обсуждать животных из своей книги. После уроков они навещали Бойца (имя предложил Джисон, а Минхо не был против) в приюте, приносили ему еду и смотрели, как тот играет с другими кошачьими приятелями. Одноклассники шушукались и были явно ошарашены необычным на первый взгляд союзом. Но как тогда, так и потом они дополняли друг друга. Молчаливый, скрытый Минхо и шумный, неугомонный Джисон. Их объединял очень важный секрет – битва, о которой знали только они.

***

Плотный слой льда на озерной глади становился тоньше с каждым днем. Не мог больше сопротивляться настойчивому весеннему солнцу, что обхватило лучами-руками каждый сантиметр холодной белой корки. Волны выбрались из заточения, камыш начал играть свою шелестящую музыку, а утки вернулись домой. Наступила оттепель.