Road work ahead

Питер Паркер, по иронии судьбы известный также, как Человек-Паук, был невероятно эмоционален, и Локи пришлось признать, что его немного покоробило из-за одного лишь… Открытость. Доверие. Доброта. Наивность. Привязанность. Так много вещей. Питер был всего лишь множеством вещей, а Локи использовал иллюзию, чтобы собраться перед лицом гораздо не менее неприятных препятствий. В этот момент Локи медленно шел позади своего двойника и мальчика, пока Питер мило болтал о древней истории под названием «Крестный отец». В этой истории было много поворотов и очень сложная семейная динамика, связанная с преступным синдикатом в одном из многих культурных подмножеств Земли. И Локи, и его копия слушали с большим интересом. Его копия терпеливо кивала с безразличным взглядом, в то время как Локи мог наблюдать за Питером сзади, не опасаясь быть слишком открытым в движениях. Он улыбнулся, когда поймал себя на том, что слишком запутался в величественных жестах Питера, подпрыгиваниях ногами и размахиваниях руками в любом направлении, — почти сбив двойника Локи, прежде чем Локи смог исправить иллюзию. Но он наблюдал за Питером не поэтому, так что Локи пришлось сконцентрировать собственный взгляд, чтобы более критически взглянуть на мальчика. Как Танос убил его? Его шея была чиста, а скафандр, хотя и явно непригодный для использования в загробной жизни, не имел на нем серьезных следов. Никаких признаков серьезной травмы, и даже кожа Питера выглядела чистой, что очень необычно для человеческих подростков. Локи нахмурился, покачал головой и зашагал вокруг Питера, чтобы он мог отступить назад, продолжая изучать мальчика. — Не знаю, хорошо ли вы разбираетесь в лошадях, мистер Локи, — пробормотал Питер. — У нас в Асгарде есть лошади, — добавила копия Локи. — Несмотря на то, что ты везде летаешь?! — Питер ухмыльнулся. Никаких следов на его рту, указывающих на внутреннее кровотечение. Проклятие. — Странный! — Какое отношение лошадь имеет к этой мафии? — спросила копия. — Один чувак отрезает лошадиную голову и оставляет ее, о ха-ха, во всяком случае, это рифмуется — он оставляет голову лошади в своей постели! Локи и его двойник остановились, чтобы поднять брови. — Ха, — сказали они. Пока Локи путешествовал в тени, чтобы приблизиться к Питеру, мальчик вздрогнул и расправил плечи. — Ты это чувствуешь? — спросил Питер. Локи сделал шаг назад, а его копия невинно спросила: — Что чувствуешь? — Такое ощущение, что кто-то… — Питер остановился как вкопанный и огляделся, пока не увидел истинную форму Локи. Он прищурился, а затем выражение его лица превратилось в глубокую хмурость. — Мистер Локи… — Да? — Спросила копия. Питер застонал. — Не вы. Локи глубоко вздохнул и отбросил иллюзию. Он выпрямился, когда Питер вздрогнул всего в нескольких дюймах от него, затем отступил назад, чтобы дать им обоим необходимое расстояние. — Чувак! — Питер топнул ногой и снова застонал. — Мне снова нужно объяснять про мудаков?! — Я не делал ничего вредного, — заверил Локи. Он поднял руки вверх с раскрытыми ладонями, и Питер сдулся. Его было слишком легко обезвредить. — Тогда что… что ты делал? Хм? Можешь спросить меня о чем угодно! Я имею в виду, — Питер застенчиво пожал плечами и посмотрел в землю. — Я имею в виду, что могу постараться ответить на всё. Я попробую. Это грубо, чувак, просто. Спросить кого-нибудь о чем-нибудь, а потом не слушать. — Я слушал про мафиози и лошадь, — заверил Локи. Возмущение Питера смягчилось, и он посмотрел на Локи, нахмурив брови. — Тогда чего же вы прятались, мистер Локи? — Важно состояние, в котором осталось твоё тело. Твоя душа должна куда-то вернуться, Питер, — произнёс Локи. Лицо Питера тут же снова поникло, он шмыгнул носом, потер нос и снова обратил внимание на ноги. Земля снова стала синей — знак того, что их ландшафт начал вращаться. Знак того, что они еще не могли уйти. — Вот почему я спрятался, — сказал Локи. — Попытка определить твою… фатальность — это не тот вопрос, о котором я хотел спросить напрямую. — Я имею в виду… — Питер снова пожал плечами, его плечи слегка тряслись. — Танос сделал это. Что-нибудь еще в этом имеет значение? — Его голос задрожал ближе к концу. Все еще всего лишь мальчик, пытающийся быть героем даже после смерти. И вот он с Локи Локи вздохнул и положил руку на плечо Питера. Мальчик вздрогнул, его глаза метнулись вверх со смесью замешательства и агонии. Без страха. Ты должен очень бояться меня. — Мистер Локи? — Питер посмотрел на свою руку, потом снова на лицо. Его взгляд метнулся к синяку на шее Локи. Самый новый шрам. — Я уберу его, когда закончу, — заверил Локи. — Уберёте что… ах! Локи прижал руку ко лбу Питера и вонзил свою магию в муки разума мальчика. Он вернулся в поисках боли и нашел мертвого человека на тротуаре, где кровь стекала в цементные перегородки. Локи увидел маленького мальчика, поразительно похожего на Питера, но свет в его глазах померк, когда он увидел, как неукрашенный гроб опускают в яму. Женщина рядом с мальчиком тяжело плакала, словно ее сердце выливалось на каждую слезу. Мальчик схватил ее за руку и сжал. — Я не позволю ей пострадать, — голос мальчика звучал в той призме, которую искал Локи. Локи отодвинулся от воспоминаний, все еще ища смертельную рану Таноса и вместо этого найдя рыдающего мальчика с изнывающей раной от укуса на внутренней стороне его предплечья. Он закричал в подушку, и Локи почувствовал страх, услышал слова в голове Питера, его голос. — Я не могу сообщить Мэй. Я не могу оставить ее одну. Хотя мальчик на кровати, истекающий кровью из носа и сгорающий от лихорадки, не знал этого тогда, его воспоминания знали это сейчас. Он знал этот момент, как момент перемен. Его тело становилось чем-то новым и могущественным. Но это было не то, что нужно Локи, поэтому он копнул снова. Образы Старка стали трендом. Старк предлагает поддержку, отправляет мальчика на миссии, дает мальчику новый костюм за костюмом. Человек, которого Локи встретил во время своего собственного завоевания, изменился, и Локи понял, почему его иллюзия взбесила Питера. Старк из его воспоминаний выглядел намного старше. Гораздо осторожнее. На нем была метка человека, за которым охотятся. Знак человека, который понимал, на что способен Танос. Так почему же Старк, который явно заботился о мальчике, взял его на Титан? Локи чувствовал, как его хватка рушится, когда Питер все больше и больше сходит с ума от воспоминаний о своих старых битвах и наставнике. Он не искал мотивацию Старка. Он не мог. Локи продолжал, пока не увидел… Танос, почти согнувшись под хваткой новых воинов. Старк и Питер почти сняли перчатку, а потом… Старк с пронзённым животом сгибался вперед в своей крови. Сердце Питера колотилось, когда он наблюдал издалека, пытаясь спасти всех остальных. В его мозгу кружилась какофония паники маленького мальчика, совсем как у того мертвеца на земном тротуаре. — Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ! Локи затрясся. Рука дрожала, когда Питер трясся под ним, когда они оба чувствовали непреодолимое горе, а затем… Этот мидгардский волшебник отказался от камня времени. Старк был жив. А потом все они стали превращаться в пепел. По одному… по одному… по одному… Теперь, когда Локи дрожал, это было не только из-за Питера под ним. Питер шел с ним целую вечность, потому что у Петра не было тела, к которому он мог бы вернуться. Он превратился в прах, как Один Всеотец, и у него не осталось сосуда. Танос действительно уничтожил половину мира одним щелчком пальца. Локи ожидал большей бойни. Он надеялся на демонстрацию вопиющей силы, когда Титан устроил шоу своего безумия на корабле и оставил после себя трупы, как он делал с Локи на всех других встречах. Локи отпустил Питера и рухнул вместе с ним на землю. Питер наклонился вперед и ахнул. Затем он рухнул, плача так же, как в первый раз, когда он умер, безмолвный и травмированный. — Прости, — пообещал Локи. Он снова прижал руки к плечам Питера, и тот откинулся назад. Он смотрел, стиснув зубы, и мальчик уткнулся лбом в грязь. — Я… запредельно извиняюсь… — снова попытался Локи. — Мне нужно было знать… — Его зубы впились в нижнюю губу, когда он смотрел, как Питер плачет. — Тебе нужно тело, чтобы вернуться… Питер? — П-пожалуйста, п-прекрати, — умолял Питер. — Ты хороший сын, — поймал себя на словах Локи, прежде чем осознал, что его губы успели произнести слова. — Хороший мальчик. Вы прожили очень насыщенную жизнь. В смерти нет ничего постыдного… — Тогда почему я здесь с тобой?! — выпалил Питер. Он вздрогнул от собственных слов и свернулся калачиком, все еще глядя на Локи так, словно тот мог протянуть руку и свернуть ему шею. (Не то, чтобы это имело значение.) — Вот, — предложил Локи. — Позволь мне исправить то, что я сделал. — Он снова протянул руку. На этот раз Питер не вдрогнул. — Я… я не хочу, чтобы т-ты. — Питер обхватил руками живот и свернулся клубочком, почти эмбрионом. — Я знаю, что произошло. Я-я… я могу с этим справиться. — Я совершенно уверен, что ты сможешь, — подтвердил Локи. — Но мне нет нужды связывать тебя и оставлять беззащитным. — С каких это пор тебя это волнует? — Мальчик фыркнул. — Ты не заботишься обо мне. Я помню, что ты сделал. Я прожил там всю свою жизнь, ты думаешь, меня там не было, когда ты решил разрушить город? Для чего, а? Для этого хулигана. Танос. — Питер закатил глаза. — Вы неприятный человек, мистер Локи. Волосы Локи встали дыбом. — Казалось, ты не возражал против моей чудовищной компании, пока я не намекнул, что ты не можешь вернуться к жизни, чтобы спасти своего драгоценного Старка, — прошипел он. — Ну, тогда ты был очень милым и не разыгрывал эти-эти… Эти розыгрыши Ганнибала Лектера! — Питер хмыкнул. — Хорошо, — нахмурился Локи. — Хватит об этом. Он схватил руку Питера и ударил ею по лбу. Костюм под его пальцами казался таким же мягким, как одежда, но Локи чувствовал бегущий металл под его прикосновением, наночастицы, впитывающие всю враждебность. Он подумал о Таносе, о боли, о хрусте его шеи, и о падении. Он думал о смерти от Проклятых, о том, как он свернулся калачиком от прикосновения Тора и плакал о прощении. Открытие его происхождения. Отпустить Гунгир, Тора, Одина и… Пустота. Титан. Опять-таки. Питер дико отстранился, контролируя себя и глядя в глаза Локи с еще большей юношеской растерянностью. Они сидели молча, подтягивая ногами песчинки синего песка, пока они оставались на коленях, пальцы Питера парили над головой Локи. Глаза Локи были обманчиво влажными. Локи отстранился и глубоко вздохнул. Почему он это сделал? Он вскочил на ноги и зашагал прочь. Питер вскочил на ноги, и не успел Локи отойти на пять шагов, как мальчик обхватил Локи руками за живот и затормозил его, обняв. — Прости, — прошептал Питер. Локи снова вздохнул. — Нет, — поправил он. — Мне жаль. Это мои извинения. Смех Питера прервался. — Ты не так извиняешься. Ха. Спасибо, в любом случае.