Eternally Yours

      — Сэр, с Вами всё хорошо? — осторожно поинтересовался синевласый юноша, медленно подходя к парню. Его внезапно очень взволновало состояние человека напротив, который так внезапно заплакал, глядя на него. — Может стоит вызвать…       — К-Кэйа… — судорожно выдохнул Рагнвиндр, так и не шевельнувшись. Ему казалось, что сделай он хоть одно движение и всё пропадёт, растворится в ночи, будто ничего не было и это очередной призрак прошлого или галлюцинация.       — Я, конечно, разные реакции вызываю у людей, но… А? Вы знаете меня? — немного игривым тоном начал Альберих, но, услышав свое имя, снова растерялся. Второй раз за несколько минут! И как этот рыжий парень умудряется это делать?       — Да! То есть нет… Или… Я… — теперь растерялся сам Дилюк, не зная, как ему ответить на вопрос и как в принципе реагировать на столь внезапную ситуацию. Он лишь недавно узнал о перерождении своего возлюбленного и совершенно не надеялся встретить его так скоро, тем более у его же могилы! Что он должен ответить и как? Ему стоит рассказать правду или же нет? А не сочтёт ли Кэйа его сумасшедшим, если он расскажет правду? И вообще, помнит ли он хоть что-то или совсем ничего… Винодел не знал ответа ни на один вопрос. Он совершенно не был готов, абсолютно точно нет. Но сейчас это уже не имеет никакого значения. Они встретились и надо что-то говорить и делать. Желательно так, чтобы его не послали.       — Эй-эй, не волнуйся. Успокойся, — Кэйа внезапно подошёл совсем близко, заставив Дилюка дёрнуться в сторону, но смог удержать его, осторожно поймав за плечи. — Повторяй за мной. Вдох, — Альберих сделал глубокий вдох, и винодел машинально повторил за ним, а затем медленно выдохнул.       Они повторили это упражнение несколько раз, пока Рагнвиндр полностью не унял дрожь в своих руках. Эта ситуация выбила его из колеи и сохранять спокойствие было крайне тяжело.       — Полегчало? — поинтересовался синеволосый, внимательно осмотрев обладателя красных глаз. — Ого, как у вампира! А это линзы или Ваш настоящий цвет глаз? — не скрывая своего интереса, воскликнул парень и вновь оказался близко, вглядываясь в глаза собеседника, который снова застыл каменным изваянием и забыл, как дышать.       Кэйа и раньше отличался любовью нарушать личное пространство, но не так и в основном со знакомыми. С чужими людьми такого он себе не позволял, если того не требовала ситуация и нужда добыть информацию. Что Дилюку не нравилось. А они и вовсе были любовниками, так что это было в порядке вещей. Но за столько лет Рагнвиндр успел отвыкнуть от такого посягательства на личное пространство, так что сейчас находился в замешательстве и не знал, как реагировать и снова забыл абсолютно все слова, не в силах произнести ни звука.       — Эй, ты живой? Ты вообще дышишь? — смуглой ладонью помахали перед глазами и красноволосый мечник отмер.       — Кхм… Да, я живой, просто ты так… Близко, — карминовые глаза встретились с разноцветными и обоих будто током пробило. Как давно Дилюк не чувствовал этого… Давно забытое, но такое приятное чувство, когда сердце пускается в пляс от одного только взгляда этих волшебных гетерохромных глаз. А вот Альберих явно был сбит с толку своей реакцией. Почему он так реагирует на этого немногословного парня?       — Извини, просто у тебя такие глаза красивые! Ты не подумай, я обычно так не делаю, — попытался разрядить обстановку Кэйа, тихо рассмеявшись. — Так что? Это настоящий цвет?       — Да, настоящий. И волосы тоже мои. Это семейная черта, — приподняв уголки губ, ответил Дилюк.       — Это очень круто! Ты такой красивый, знаешь? Никого ещё красивей тебя не видел, — улыбнулся Кай. — Но всё же, откуда ты меня знаешь? Я бы определённо тебя запомнил, если бы мы хоть раз встречались.       — Я… Просто угадал, — мысленно винодел ударил себя по лицу за столь откровенную ложь, а скептически поднятая бровь собеседника говорила о том, что ему ни на грамм не поверили.       — Ты заплакал, глядя на меня, и смотрел так, что мурашки пробирали. В твоём взгляде было столько боли, отчаяния и надежды. И ты с таким тоном произнес моё имя, что я слов подобрать не могу, чтобы описать его! И ты серьёзно хочешь сказать, что ты не знаешь меня? — Альберих сложил руки на груди и от этого действия мышцы груди выглядели выразительнее, притягивая взгляд, который хозяин винокурни старательно отводил. Кэйа это заметил, но не стал никак комментировать. По крайней мере не сейчас. — Скажи, мы знакомы ведь?       — Кэйа… Не надо, не сейчас, — Дилюк замотал головой и сделал шаг назад, желая сбежать. А потом ещё и ещё.       — Подожди! Как тебя зовут? — Кэйа растеряно смотрел на отступающего парня.       — Дилюк…       Альберих наблюдал за тем, как красноволосый разворачивается и быстрым шагом начинает удаляться. В этот момент сердце от чего-то болезненно сжалось, увидев удаляющуюся спину в чёрном. Перед глазами мелькнули непонятные картинки, которые не удалось разглядеть и понять, но этого хватило, чтобы Кэйа резко сорвался с места, нагоняя уходящего. Он довольно быстро поймал парня за руку, останавливая.       — Хей, ну нет, не убегай!       — Мне нужно идти. Я опаздываю, — начал было оправдываться Дилюк и от этого сам же раздражался.       Его бесила собственная реакция, жалкие попытки соврать, хотя прекрасно знал, что Альберих отлично чувствует ложь; и попытки отсрочить любое взаимодействие с Кэйей. Почти также он делал тогда, после возвращения в Мондштадт, когда они поссорились, и ничего хорошего из этого не вышло, лишь потеряли время. За эти годы он пытался вернуть себя прежнего, но без Кэйи он не был до конца собой. Сейчас было не только сложно, но и страшно. Винодел не мог объяснить, чего именно боялся, он просто боялся. Но при этом сейчас он был рад настойчивости рыцаря, что никак не отпускал его, не давая убежать.       — Брось, ты только пришёл. Да и какие дела в двенадцать ночи? — Кэйа потянул его на то место, где был до прихода Дилюка, и винодел послушно последовал за ним, даже не пытаясь упираться. — Небо сегодня прекрасно, правда?       — Да, прекрасно, — на выдохе ответил Дилюк, наблюдая за Альберихом, который сел на траву и смотрел вдаль. Он даже не знал, точно ли он ответил про небо, а не про человека, рядом с которым сел через несколько мгновений.       — Знаешь, меня необъяснимо тянуло всегда именно на это место. Тут я ощущаю себя так спокойно и хорошо, что я частенько прихожу сюда с бутылкой вина из одуванчиков. Вино с местной винокурни лучшее, что мне доводилось пить. Её хозяин явно знает толк в алкоголе! — Альберих улыбнулся. Он говорил, как всегда, много и мастер не мог оторвать взгляда от него, наслаждался бархатным голосом, который так давно не слышал. — А ещё я был в «Доле Ангелов», потрясающее место! Такая атмосфера, обслуживание, качество выпивки. Потрясающе! Мне очень там понравилось, но одновременно мне почему-то грустно, а ещё… — синевласый посмотрел на почти полностью разрушенное надгробие, где уже не было видно имени. — Не думал, что тут есть могила. Кто тут похоронен?       — Владелец винокурни «Рассвет» не пьёт алкоголь, — усмехнулся красноволосый, отмечая про себя, что Кэйа не знает, что это он её владелец и решил уточнить один момент. — Ты не местный?       — Не совсем. Я родился в Мондштадте, но мои родители переехали сначала в Фонтейн, потом в Ли Юэ, а в Монд я вернулся где-то с месяц назад. Не могу объяснить, но меня тянуло сюда. Не могу сказать что, просто я чувствовал, что должен быть тут. Думаю, я тут приживусь. Тут уютно и такая атмосфера дружелюбная! Кстати, а откуда ты знаешь, что хозяин винокурни не пьёт? Ты его знаешь? — на мастера уставились разноцветные глаза, в которых горел нескрываемый интерес. В них столько жизни и огня, что сердце сбивается с ритма снова и снова.       — Мм, знаю. Довольно хорошо знаю, — Рагнвиндр улыбнулся лишь уголками губ, но Кэйа замер, а после сделал то, от чего первый выпал в шок. Он пальцами поднял уголки его губ, делая улыбку шире! — Какого? — воскликнул мастер и дёрнулся в сторону, а вот Альберих звонко рассмеялся, хватаясь за живот одной рукой.       — Ты такой забавный и угрюмый. Будешь много хмуриться, появятся морщинки раньше времени! — хохотал синеволосый, глядя, как алые брови хмурятся сильнее. — Брось, Дилюк, тебе так улыбка идет. Улыбайся чаще.       Его имя из родных уст звучало так тепло и так знакомо, до покалывания на кончиках пальцев. Будто они и не разлучались вовсе, будто не было этих лет без Кэйи. Даже те же самые замечания про морщинки. Как это выдержать? Как ещё немного подождать?       — И вообще, почему ты не хочешь говорить, знакомы мы или нет, и кто тут похоронен? — внезапно спросил Кэйа, внимательно смотря в алые глаза, не давая тому увильнуть от ответа.       — Просто… Просто не время еще, я обязательно расскажу, но не сейчас, — вздохнул Дилюк и поднялся с травы. — Приходи в «Долю Ангелов» через неделю после восьми вечера. Я буду ждать тебя. Мне нужно будет кое-что тебе отдать, — сказав это, Рагнвиндр поспешил удалиться, не дожидаясь ответа и тем самым не давая ничего ответить, оставляя Альбериха в полном недоумении и замешательстве смотреть на удаляющийся силуэт.