Самый большой минус Космической Академии

      — Что мне надеть? — Джана, всегда казавшаяся Дину уверенной и непоколебимой, явно нервничала. И Дин прекрасно понимал, почему.       — Желтое, — без раздумий парень указан на правую руку собеседницы, в которой та сжимала легкое летнее платье лимонного оттенка. — И макияжа — минимум. Коул не любит напомаженных.       Джана фыркнула и закатила глаза:       — Пфф, как будто я собиралась!       Она отложила на диван красное платье, которое держала в левой руке, перебросила желтое через плечо и отправилась в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.       Вечно занятый Коул смог выделить время на встречу и ужин только через две недели. Впрочем, когда Дин сообщил об этом Джане, ту это не смутило. Она все равно должна была искать перевозчиков, что смогут доставить ее на Плутон без лишней шумихи, так что задержалась в соседнем мегаполисе и подписалась на пару проектов онлайн, чтобы подзаработать. «Проекты законны, не дрейфь!» — заверила она Трэверса, когда он сказал, что не хочет знать о деталях. Дин с облегчением выдохнул. Не хватало еще здесь сойти за соучастника, который обо всем знал, но никуда не сообщил.       Когда Джана вышла из комнаты в желтом платье, Нанами, сидевшая на столе, издала довольное мурлыканье и чуть прищурилась.       — Тебе тоже кажется, что желтое удачнее? — спросила у гепарда, приподняв бровь, Джана. Через пару секунд паузы она насупилась и посмотрела на большую кошку уже исподлобья. — Что значит «красное слишком вульгарно»?!       Дин таким ситуациям больше не удивлялся. Джана рассказала, что они с Нанами общаются с помощью мыслесвязи: способность к трансляции мысленных текстов была передана ей вместе с дополнением генома в процессе эксперимента, а у самой Джаны в ухе закреплено принимающее устройство. Потому она слышит тихий шепот сестры в те моменты, когда та что-то мысленно ей говорит.       К дому Коула они добирались на вакуумном поезде, предусмотрительно решив оставить Нанами дома, чтобы Коул не заподозрил ничего раньше времени. На таких поездах можно было донестись до места, находящегося в нескольких сотнях километров, всего за полчаса, а Коул жил в городе, который примерно настолько далеко от академии и находился. Это был элитный город, жилье там отличалось высоким качеством и хорошей технической оснащенностью, а это прекрасно экономило время: здесь редко что-то ломалось и не нужно было ничего делать по дому — со всем справлялась интеллектуальная система квартиры.       Коул встретил их на вокзале, жил он недалеко, потому личным транспортным дроном не воспользовался.       — Так это и есть тот человек, который хотел со мной познакомиться? — он кивнул на девушку, обращаясь к Дину.       — Джана МакКой, — она, не дожидаясь представления, улыбнулась и протянула руку. — Рада знакомству с Вами!       Коул ответил сухим коротким кивком и беглым рукопожатием. Дин отметил, что Джану это не смутило: он предупреждал ее о характере Коула, так что она должна была быть к этому готовой. Сам Дин поймал себя на мысли, что, пожалуй, нервничает здесь больше всех. Пойти не так что-либо могло в любой момент, учитывая внимательность Коула к деталям. Может, знакомить Джану с ним и предлагать ей попросить у него помощи было не такой уж хорошей идеей? Парень вздохнул и украдкой посмотрел на МакКой, которая что-то спокойно рассказывала его брату, а он время от времени кивал, угукал и сосредоточенно хмурился. В конце концов… Быть может, можно будет рассчитывать хотя бы на то, что брат, в случае чего, притворится, что этого разговора не было.       В квартире Коула был только-только накрыт стол, и когда они втроем переступили порог жилища Трэверса-старшего, кухонный конвейер опустил на стол блюдо с горячим мясом и картошкой-фри, компактно сложил выдвижной поднос и замер, прекращая свое тихое жужжание. Освещение купола, под которым находился город, имитировало закат, в гостиной горел приглушенный теплый свет с коричным оттенком, стулья рядом со столом были отодвинуты, приглашая гостей, да и сам хозяин молча указал жестом в сторону стола — мол, располагайтесь.       Ужин проходил на удивление спокойно. Коул, кажется, в процессе приема пищи становился все более дружелюбным и даже начал изредка улыбаться. Дин не обольщался мыслью, что ему нравится их с Джаной общество — обычно Коул стремился оставаться в одиночестве и любой компании он избегал, если это не сулило ему подъем по карьерной лестнице. Даже удивительно, что он с отсутствием так любимого здесь желания социализироваться достиг такого высокого положения в академии: входил в высший ученый совет, принимал решения во многих вопросах, касающихся дальнейших перспектив развития академии и (что удивляло Дина еще больше) сотрудничества с другими учебными заведениями и всякого рода корпорациями. Разве для решения вопросов сотрудничества не стоило назначить кого-то… более коммуникабельного? Впрочем, жаловаться было здесь не на что, особенно сейчас, ведь именно из-за большого количества полезных связей Коула Дин и решил познакомить Джану с ним.       За столом они общались о разных вещах, в основном спрашивала Джана — пыталась узнать побольше о работе Коула и о том, в каких кругах он вращается. Дин изредка вставлял фразы о том, что происходит дома, что мать и сводная сестра рассказывают ему по видеосвязи, передал о просьбе матери звонить чаще. Вообще Дин обычно был в компаниях скорее слушателем, чем рассказчиком, так что сейчас даже почувствовал себя почти уютно и немного расслабился, наблюдая за происходящим и радуясь, что все идет хорошо. Все и шло хорошо. Ровно до того момента, как Коул и Джана не заговорили о животных.       — Так значит, ты хочешь спросить меня насчет какого-то животного? — проницательности Коула позавидовали бы многие детективы, Дин в очередной раз удивился, что брат в свое время выбрал техническое направление обучения вместо полицейской академии.       Джана медленно повела плечами и слегка съежилась, изображая смущение.       — Ну, вроде того, — произнесла она с извиняющейся улыбкой. — В общем, это…       Историю они с Джаной продумали заранее. Теперь Дин слушал ее со стороны и внутренне испытывал облегчение от того, что ему самому рассказ казался складным. Гепарда, мол, Джана нашла в лесопарке, он был ручным и ластился, потому она решила, что это чей-то потерявшийся анимоид. В центре обслуживания не нашли хозяина, а также не смогли получить доступ к памяти и настройкам. Какое-то время он жил в центре передержки, но по истечении срока передержки о его пропаже никто не заявил, потому Джана решила его выкупить. В центре предупредили, что у имитации нестабильная операционная система, и занимаются ее восстановлением только в лабораториях дальнего рубежа, так как такие случаи сейчас почти исключены. Поэтому сейчас Джане нужно отвезти Нанами в какую-либо из определенных лабораторий, специализирующихся на биотехнологической настройке. Но, быть может, у Коула найдутся знакомые, которые знают лаборатории поближе? Или же это можно было бы сделать с помощью каких-либо других технологий — к примеру, генетической компиляции?       Коул, выслушав девушку, тяжело опустил локти на стол и потер виски, на несколько секунд зажмурившись.       — Интересная история, — произнес он наконец, ответив поочередно на оба ожидающих взгляда, направленных на него. — Складная. Только… — он остановил взгляд на Дине, и тот почувствовал, как внутри все рухнуло. — Во-первых, центры обслуживания сами занимаются проблемами некорректно работающих анимоидов. У них есть все нужные контакты лабораторий и фабрик, которые ремонтируют и настраивают эти машины. А центр обслуживания в Джорджии просто отдал его тебе, зная, что он неисправен? — Коул выразительно посмотрел на Джану. — А если бы он кого-нибудь покалечил или, того хуже, убил?       Девушка, внешне оставаясь уверенной, просто развела руками:       — Не знаю, видимо, у них не было финансов на его содержание и настройку…       — Тогда таких анимоидов утилизируют, — произнес Коул, разведя руками. — Это не животные, это роботы, которых производят в больших количествах. К тому же, гепард — весьма дорогая модель, насколько я знаю. Если у тебя имеются деньги на покупку такой модели, пусть и работающей некорректно, значит, у тебя точно могли бы быть деньги на то, чтобы заказать ремонт в центре обслуживания. Почему ты этого не сделала?       Джана начала раздражаться, и это выглядело вполне естественно. Дин не вмешивался. В конце концов, он предупреждал Джану, что с него — только знакомство.       — Ладно, — выдохнула она. — Я прошу прощения, что потратила Ваше время, мистер Трэверс, — она улыбнулась с легкой печалью и обернулась к Дину: — Спасибо, что попытался помочь, но, выходит, мне все равно придется разбираться самой, — ее улыбка, адресованная Дину, выглядела очень искренней, и Дин понадеялся, что это действительно правда, а не убедительная игра.       Она встала из-за стола и, бросив беглое «Спасибо за ужин!», направилась к двери, но замерла на полпути, услышав, как щелкнул замок. Коул, отложив пульт управления, встал и оперся на стол ладонями, глядя исподлобья то на Дина, то на МакКой.       — Мне искренне неприятно, что вы оба мне соврали, — проговорил он тихо. Дин посмотрел в сторону: делать вид, что он тут ни при чем, он не собирался. — Я могу назвать еще с десяток ошибок в твоем, Джана, рассказе, но именно из-за того, что мне неприятен такой поступок, я не стану этого делать. Я просто вызову полицию, и ей, я надеюсь, вы расскажете всю правду, — он перевел немного печальный взгляд на Дина и, сглотнув, проговорил: — Ты сам виноват, Дин. Тебя не раз предупреждали, что не следует лезть в неприятности. И мне казалось, что ты это отлично понимал, — Коул вздохнул и прикоснулся ладонями к глазам, через секунду убрав руки вниз, опять на стол. — Я не собираюсь из-за твоей неосмотрительности рисковать собственным положением и карьерой.       Дин почувствовал, как по спине пробегают мурашки, а внутри все холодеет. Чтоб его… знал же, что в этой идее множество скользких мест! Это изначально было плохим вариантом, но нет, он пытался спасти себя, нужно же было тогда чем-то утихомирить гнев Джаны! Утихомирил, молодец… Но еще сильнее Дин, к своему собственному удивлению, чувствовал обиду. И не за себя — хотя сам он тоже ощущал себя паршиво, попав в ситуацию, где совершенно справедливо теперь его полосовали равнодушным «Сам виноват». На удивление, ему было обидно именно за Джану и Нанами, ведь если полиция докопается до сути — а она докопается, Дин в этом не сомневался, — кто знает, что будет с Нанами. Джана, понятное дело, схлопочет срок или в лучшем случае штраф, а вот Нанами… Ее отдадут в питомник к животным? Или пустят на опыты в какую-нибудь из таких же лабораторий, в одной из которых ее сделали такой? Это было несправедливо. Хоть она и Джана были уведомлены о рисках, все равно…       Джана, хмыкнув и усмехнувшись, вернулась к столу и бесцеремонно грохнулась на стул, закинув ноги на столешницу, рядом с полупустым блюдом салата.       — Кажется, спасать собственную жопу — это у вас семейное, — она с ехидной ухмылкой переводила взгляд с Коула на Дина и обратно.       Дин смотрел вниз, на свои колени. Так просто не должно быть… С Джаной и Нанами, с ним, со всеми… Быть может, в нем снова говорил прежде всего страх за свою шкуру, и Джана в очередной раз была права. Он трус и боится только за себя, Коул оказался таким же — кто бы сомневался, они ведь братья. Просто это как-то… его передернуло от непонятных ему самому чувств, а затем он тихо проговорил:       — Отец был бы разочарован в тебе…       На самом деле, он не знал, сказал он это больше Коулу или себе самому. Об отце он знал в основном от Коула, и в детстве старший брат хотел быть похожим на отца, хотел быть героем. Наверное, он вообще зря вспомнил сейчас это, но Коул отреагировал, и Дин, сам не понимая, как воспользовался случаем, оживился.       — Мной? — взгляд Коула стал колючим и угрожающим.       — Тобой! — бросил Дин и не узнал свой голос: решительный, вызывающий. — Ты ведь мечтал быть героем, как он! Ты хотел спасать жизни! А теперь, когда у тебя есть шанс спасти кого-то, ты просто вызываешь полицию и отворачиваешься, делая вид, что не при делах!       — Ты сам такой же, — холодно парировал Коул, сложив руки на груди.       — Да, такой же! — мельком взглянув на изумленную Джану, Дин продолжил: — И мне противно от этого, — он покачал головой. — Да, мы сочинили очень нескладную историю, потому что я догадывался, как ты отреагируешь на правду. И даже если мы тебе всего не рассказали, можешь поверить — речь идет о жизни и, возможно, не об одной! Так что, станешь героем, как наш папа, или будешь дальше цепляться за свою должность?       Коул отвернулся, уселся на стол и склонил голову.       — Ты ни хрена не знаешь о взрослой жизни, Дин… — глухо проговорил он. — Очень круто читать приключенческие книжки и считать, что знаешь, что правильно, а что нет. Только когда ты сам за себя в ответе, а не обвиняешь старших братьев, влипнув в историю, ты начинаешь понимать, что в обществе не зря существуют правила, которые не стоит нарушать.       — Поступать по правилам — не всегда значит «поступать правильно»! — это Дин уже почти выкрикнул, руки дрожали, и он бы с удовольствием выделил минутку, чтобы уставиться на них с удивлением, да только у него этого времени не было. — Нашему папе инструкции тоже предписывали эвакуироваться со станции и оставить в покое неисправный шаттл. Он не техник и он мог с чистой совестью отправиться домой, оправдываясь тем, что починить заклинивший шлюз было не в его компетенции. Но все техники на тот момент были мертвы, ты помнишь? — Дин встал из-за стола и нетвердой походкой направился к Коулу. Перед глазами почему-то плыло. — Я тоже не раз задумывался о том, что лучше бы он поступил по правилам… — шмыгать носом было стыдно, даже если он принимал то, что, в общем-то, не герой. — Но также я думал и о том, что если бы он поступил по правилам, десятки детей потом думали бы, что лучше бы он поступил правильно… Потому что если бы он выбрал правила, домой бы не вернулось шестьдесят человек, — он несмело протянул руку к плечу Коула и сжал. Коул не пошевелился.       Дин давил подступающий к горлу комок минуту, а может, две. Молчание затягивалось, и ему казалось, что уж лучше бы они продолжали друг на друга орать, чем… это. Джана тоже наблюдала молча. Наверное, она могла бы попытаться незаметно сбежать, воспользовавшись оставшимся без присмотра пультом управления, но она просто сидела и не двигалась, с ее стороны не было слышно ни единого звука. А затем Коул повернул голову в сторону младшего брата, и Дин с удивлением обнаружил, что у него блестят глаза. Так же, наверное, как и у самого Дина.       — Ты правда думаешь, что отец бы разочаровался во мне?       Дин невесело усмехнулся и почувствовал, как глупо стекает по щеке слезинка.       — Он бы в нас обоих разочаровался, — произнес он, поражаясь ситуации. Ему казалось, такое бывает только в книгах.       Коул вздохнул, отошел в сторону, развернулся и снова уперся ладонями в стол. Казалось, на его лице не осталось и следа от предшествующего волнения.       — Так, — он посмотрел на Джану и мельком — на Дина. — Для вас это будет неприятной новостью, но те лаборатории, о которых ты, Джана, говорила, не так давно были закрыты. В них обнаружили улики, указывающие на проведение незаконных экспериментов над живыми организмами, их начальство в данный момент находится в тюрьме на Венере. Это то, что я слышал, — отвернувшись от Джаны, которая, выдохнув, уставилась вниз, осознавая сказанное, он продолжил. — Но. На той же Венере, есть подозрение, зародилась новая подпольная деятельность такого рода. Вы говорили о генетической компиляции, потому, я полагаю, ваша проблема может решиться в такого рода учреждениях. И пока их не накрыли, я могу раздобыть их контакты. Но у меня есть условие, — он посмотрел на гостей, слушающих его молча. — Так как вы совершенно никудышные рассказчики, я иду с вами. И вы расскажете мне всю правду о вашем инциденте, — он отвернулся и фыркнул. — Терпеть не могу, когда мне врут…