new-bie, old-problems

      юна по-хозяйски закидывает длинные ноги на кофейный столик у дивана, стискивая негнущимися от холода пальцами ведёрко мятно-шоколадного мороженого. рюджин, кряхтя, потягивается, обнажая подтянутый бронзовый живот под задравшейся футболкой, неспешно шаркает тёплыми пушистыми тапочками по потёртому деревянному полу.       – доброе утро, – чавкает юна, приподнимая ложку с мороженым, и спешит засунуть очередную порцию себе в рот.       – помнится мне, мама в детстве нам нечасто позволяла есть мороженое на завтрак, крольчонок. – потирает пальцами глаза старшая шин и зевает, открывая холодильник. – а где сок?       – извини, я допила. не успела дойти до магазина.       – ладно, попью кофе.       – какие планы на день, сестрёнка?       рюджин щёлкает кнопкой кофеварки, наклоняется над столешницей, поставив на тёмную поверхность локти. юна поворачивается с ложкой во рту, смотрит на старшую сестру внимательно.       будь у младшей шин кроличьи уши, они бы в данный момент были подняты, ей-богу. детектив мысленно усмехается этой идее, поддевает ногтями заусенцы и вздыхает.       – не знаю, эта неделя была длинной. просто хочется побыть немного в отрубе и занять мозг чем-то хорошим.       – чем-то, что не твоя экс-подружка, теперь оказавшаяся у тебя под крылом?       – эй! это было ниже пояса!       – видимо, я права, – складывает губы в самодовольной улыбке юна и, поставив мороженое на столик, поднимается с дивана.       рюджин вздыхает, хватая выцветшую уже триста лет как кружку, наливает готовый кофе и дёргает рукой с кофейником.       – будешь?       – не-а, я хочу снизить уровень стресса в своей жизни и тебе советую.       – как знаешь. – рюджин шумно отхлёбывает напиток, ставя кофейник на место. – а насчёт йеджи – я не думаю о ней вне рамок работы, успокойся.       – ага, тогда я отобью кейт миддлтон у уильяма, – не мигая, отсекает юна. – но я рада, что вы нормально общаетесь. без неловкости или каких-то обвинений в сторону друг друга.       – она тебя упоминала, кстати. интересовалась, как поживаешь.       – врёшь?       старшая шин давится кофе, прокашливается и вскидывает указательный палец.       – ты за кого меня принимаешь?       – ты разбила мою коллекционную фигурку си-три-пи-о, а потом целый год говорила о том, что не знаешь, куда она подевалась!       – я была молода и глупа, крольчонок, ничего личного.       юна тянется, чтобы отвесить сестре подзатыльник, усмехается, видя, как на это рюджин глаза закатывает.       – а я нет, поэтому не уходи от вопроса.       – вообще нет, – признаёт рюджин, – она вспомнила о тебе вчера, спросила, носишь ли ты до сих пор брекеты. ну мы и разговорились.       – это так очаровательно. – вздыхает юна, моргая своими большими глазами-блюдцами, щёки втягивает. – может как-нибудь пригласим её на ужин?       рюджин давится снова, не удержавшись и выплюнув кофе на сестру.       – рюджин!       – юна!

***

      – никогда не понимала прикола взаимоотношений росса и рейчел, – вздыхает юна, ставя пустую коробочку из-под жареного риса на столик, жмётся к боку сестры.       рюджин пожимает плечами, утыкаясь носом в порцию, подхватывает палочками узкую полосочку жареной свинины и кладёт в рот, медленно пережёвывая, жмурится от удовольствия.       – когда мне было лет тринадцать, я мечтала об отношениях, как у них.       – всегда знала, что мозги достались мне.       старшая шин пихает юну в бок локтем, усмехаясь.       – мечтай больше, крольчонок. если бы не мой ум, я бы не стала детективом на четвёртый год службы.       – ты будешь кичиться этим до самой смерти? – дует губы юна, смотря на то, как в экране геллер и грин выясняют в очередной раз отношения.       – да, если умру до конца этой недели.       – могу с этим помочь. – младшая кладёт голову на плечо рюджин, тянет на себя плед.       – обойдёшься, – беззлобно отзывается рюджин, пережёвывая рис. – но блин, раньше я думала, что такая трепетная любовь сквозь годы не может не вызывать восхищения.       – трепетная? он абьюзер! – слышится приглушённое из-под пледа.       – согласна с этим сейчас, крольчонок. но я говорю про свои глупые подростковые сопли с надеждами на то, что я стану для кого-то такой же большой любовью, какой рейчел была для росса.       – это не любовь, а незакрытый гештальт из разряда «если у меня не получилось тогда, получится сейчас».       старшая шин хмурится, задумываясь над словами сестры, чувствует экивоки и едва уловимые поддёвки. юна наверняка имеет в виду ситуацию с йеджи, рюджин уверена в этом на все сто процентов – настолько, что готова поставить значок на кон.       – если ты хочешь сказать, чтобы я не пыталась лезть к йеджи в надежде на то, что сейчас у нас всё будет заебись, то я тебя услышала, сестрёнка.       – то есть ты признаёшь, что есть о чём переживать?       – да нет же! юна, мы приняли решение о расставании взвешенно и мирно, а сейчас заново узнаём друг друга, потому что, уж извини, – с каждым словом рюджин звучит ещё оскорблённее. – вынуждены прикрывать друг другу задницы четыре дня в неделю, пока она находится в зоне моей ответственности.       юна замирает, опустив взгляд, щеку изнутри кусает. атмосфера в комнате будто сначала накаляется до температуры поверхности солнца, а потом погружает в абсолютный нуль в ту же секунду. темноволосая тяжело вздыхает и медленно качает головой из стороны в сторону.       – я просто не хочу, чтобы ты страдала так же, как это было в прошлый раз, сестрёнка. – старшая шин слышит тихие вдохи и спешит сжать руку юны, погладить мягко костяшки большим пальцем. – тебе тяжело далось это решение, и я уверена, что ей тоже.       – я помню это, – рюджин потирает свободной рукой глаза и не без усилия выдыхает. – поэтому стараюсь так сильно не привязываться.       – снова.       – снова, – соглашается старшая.       – ладно, я всё ещё рада, что у вас всё в порядке, и вы в порядке. – юна выпрямляется, ставит ноги на пол, из-за чего плед с рюджин сползает следом. – на самом деле ты выглядишь гораздо свежее. это меня радует.       – да. меня тоже.       юна начинает сопеть через три серии, устало похихикав над глупостью джоуи, оказавшегося запертым в стеллаже. старшая шин мягко зарывается пальцами в ломкие выжженные калифорнийским солнцем волосы и поглаживает голову осторожно: юна так спокойнее засыпает. младшая еле слышно мычит и совсем упирается щекой о бедро сестры.       юна всегда была её лучшей подругой. той крохой, которую нужно учить достойным для дальнейшей жизни вещам – даже если эти вещи заканчивались марафонами «звёздных войн» или «друзей» по вечерам пятницы, когда родители разрешали не спать допоздна и готовили большую порцию сладкого попкорна для девочек. рюджин была благодарна родителям за то, что воспитали достойно их обеих, дали чувство защиты и никогда не сталкивали между собой.       детектив думает о том, что, если бы не юна рядом, она бы с трудом пережила это отстранение наедине с собой и своими гнетущими навязчивыми идеями. иногда сестра давала необходимую встряску, заставляла выходить из дома, когда всё окружающее давило и мигало опасным красным.       рюджин думает и о чэрён, по которой соскучилась ужасно. подруга обещала позвонить ей в конце недели, и шин не хочет навязываться, успокаивает себя тем, что у ли всё тоже серьёзно на работе. да уж, взрослая жизнь. когда-то они слушали песни из первых альбомов колдплей, мечтая путешествовать вместе по всему миру, а теперь живут на разных концах страны и не могут созвониться хотя бы раз в неделю, чтобы напоминать друг другу, что не затерялись совсем.       детектива вполне устраивала её жизнь, но сейчас это ощущение, кажется, совсем теряется, в дальний ящик задвигается. чтобы продвинуться вверх, ей пришлось пожертвовать личной жизнью, сосредоточиться целиком на том, что когда-то давало стимул окончательно не свихнуться. занятная обратная связь от вселенной – из-за работы рюджин с катушек слетает снова, себя бесконечно грызёт тем, что не доглядела поначалу, а потом не смогла даже к делу притронуться.       истеричные мысли прерываются входящим звонком. юна мычит и дёргается, ударяясь пяткой о подлокотник дивана, и рюджин торопливо хватает телефон, надеясь, что притянула старую подругу.       «йеджи хван». темноволосая чертыхается, принимая вызов спустя несколько мгновений тяжёлых колебаний.       – шин.       – привет, детектив, – покашливает в трубку йеджи, наверняка зажевав губу нервно. – не сильно отвлекаю от отдыха?       рюджин хмурится, слыша несвойственную неуверенность в голосе хван. потерев глаза, детектив смотрит в экран, рассматривает знакомые картинки.       – да не особо, у меня тут фиби заболела, поёт своим томным голосом. – хмыкнув, рюджин подпирает рукой вторую, склоняет голову.       йеджи молчит долго, а потом давит еле слышную усмешку.       – ого, ты всё ещё пересматриваешь «друзей».       – ого, ты всё ещё помнишь эти мелочи, – передразнивает шин с улыбкой. – ты что-то хотела?       детектив слышит судорожный вдох в трубку.       – да нет, просто… не знаю, я скучаю в квартире одна, а феликс ушёл на свидание с каким-то парнем из тиндера, и я, – йеджи так торопливо оправдывается, что рюджин понимает слова примерно через одно, а то и два. – я… может хочешь встретиться? это не свидание, ты не подумай.       – знаешь, пока ты не уточнила, я и не думала о свидании, офицер. – замечает темноволосая озадаченно, думая о том, что, вероятно, йеджи находится в отчаянии, раз не знает, с кем провести время. – у нас с юной были ленивые посиделки с азиатской едой и сериалами, пока она не уснула, но, если хочешь, приезжай к нам. скину сообщением адрес.       – я согласна, если что... – сонно бурчит юна, ворочаясь и переворачиваясь на спину.       – оу… звучит не так уж и плохо. хорошо. – впервые за разговор рюджин улавливает улыбку в чужом голосе.       – окей, жди адрес. – шин скидывает вызов и тяжело вздыхает.       – ты пригласила йеджи к нам, потому что тебе было лень собираться в город? или я о чём-то не знаю? – светловолосая зевает, кое-как выпрямляясь на диване.       – она просто звучала очень грустно, крольчонок. ты же знаешь, что я слаба перед чужими негативными эмоциями, – рюджин, будто сдаваясь, поднимает ладони. – и да, мне лень куда-то собираться, уже вечер. если бы я начала наводить марафет сейчас…       – то уже было бы часов десять в лучшем случае, черепашка, – младшая шин пихает сестру в бок и усмехается, поднимаясь с дивана. – и не забудь скинуть адрес йеджи, она же ждёт.       рюджин хлопает себя по лбу.       – точно. спасибо, крольчонок.       йеджи топчется на пороге спустя почти две серии, неловко улыбается, держа в руках связку с двумя огромными коробками пиццы. младшая шин довольно гаркает и порывисто обнимает обомлевшую хван.       – я тебя запомнила более нескладной и щекастой, – тараторит младшая шин, забирая из рук йеджи пиццу. – но сейчас ты просто красотка!       – могу сказать о тебе то же, юна. – улыбается по-лисьи офицер, закрывая дверь и замечая выходящую из спальни рюджин. – привет.       – привет, офицер. принесла еду своих предков? – мотнув головой на коробки в руках юны, интересуется старшая шин.       – если вы подготовили еду своих. – осматривается хван, поджимая губы. – у вас тут миленько.       – спасибо, это квартира рюджин, – младшая шин всё ещё носится по гостиной, – а я иногда заваливаюсь в гости, как добропорядочная младшая сестра.       – бесстыжая младшая сестра, крадущая у старшей новые зубные щётки и апельсиновый сок по утрам, – поправляет юну детектив и расплывает губы в улыбке, смотря на йеджи. – присаживайся, чувствуй себя, как дома.       – только не так, как я, – показывает язык сестре юна.       хван смеётся, несмело шагая вглубь квартиры, рассматривает с интересом интерьер в приглушённых жёлтых оттенках.       старшая шин некстати вспоминает их прежние свидания на кухне в доме хван: йеджи в безразмерной футболке, уткнувшись лбом в навесной шкафчик, нарезает бекон для самодельной карбонары, а сама рюджин только и делает, что мешается; руками чужую талию обвивает, носом зарывается в тёмные волосы, неизменно пахнущие цитрусом, оставляет нежные поцелуи на покрывающейся мурашками коже.       не без усилия вернувшись в реальность, рюджин рассматривает замеревшую хван, заламывающую пальцы на правой руке.       – извините, что прервала ваш отдых. – мнётся йеджи, задерживаясь у барной стойки.       рюджин кладёт руку на чужое плечо, ловя неуверенный раскосый взгляд. хван выглядит непривычно для рюджин, запомнившей колкую уверенность, но только от этого контраста в душе всё с ног на голову переворачивается.       такая же милая. рюджин заставляет себя ободряюще улыбнуться обомлевшей и практически бесстыдно разглядывающей её йеджи.       – всё хорошо, офицер, не волнуйся. будем тебе помогать заводить новые знакомства в лос-анжелесе.       – да, если расскажешь, каково тебе уже две недели бегать под руководством местной маргарет тэтчер. – заговорщически усмехается юна, ставя коробки с пиццей на столик и бесцеремонно опускаясь в кресло, задрав ноги выше головы.       йеджи выдаёт истерический смешок и садится на краешек дивана, сцепив руки в замок. рюджин приземляется рядом, открывает коробки и с наслаждением вдыхает аромат от пропитанных маслом пицц. ухватив самый сочный кусок, темноволосая откидывается и цепляет зубами тянущийся сыр.       – фто? я говодная, – принимается оправдываться рюджин с набитым ртом. хван бархатно посмеивается, а юна глаза закатывает.       – вот именно поэтому мне нравится работать с детективом, – пожимает плечами йеджи, хватаясь за кусочек пиццы и аккуратно откусывает, пережёвывая и закрывая глаза. – когда она сытая, меньше допытывается до меня, если косячу.       – эй! – поворачивается к офицеру рюджин, тыча указательным в её сторону. – ты только что наболтала себе пятьдесят отжиманий.       – мне сейчас начать или попозже? – усмехается йеджи, наконец расслабившись и откинувшись на мягкую спинку дивана.       юна улыбается, наблюдая за тихонько переругивающимися девушками, жуёт ароматную сырную пиццу и думает о том, что на лице у сестры, наконец-то, не так сильно отражается тяжесть вины.