new-bie, old-problems

      первое, что видит рюджин, открыв глаза, – темнота. подскочив на кровати, детектив озирается и выдыхает, заторможенно понимания, что тяжёлые охровые шторы не пропускают редкие лучи рассветного солнца. не проспала, и на том спасибо.       ей снова снилась эрика. но не та, какой сумела запомнить её рюджин посмертно – улыбающаяся самой тёплой звездой, сгорающей в её, рюджиновой, атмосфере, с редкими вкраплениями веснушек на смуглом лице. и глаза, сверкающие самым насыщенным алебастром… глаза, которые смотрели так внимательно и печально, пробирали до глубины потрёпанной души.       шин кое-как поднимается на подрагивающих ногах, надеясь, что этот день не станет ещё хуже. воспоминания об эрике выбивают почву из-под ног; рюджин чувствует, что в её рту скапливается что-то вязкое и скользкое, противно-горькое на вкус. сплюнув, темноволосая смотрит на белый акрил раковины, наблюдает за тем, как еле тёплая вода уносит прозрачность слюны в канализацию.       – должен признать, что успехи наших новобранцев меня впечатляют, – говорит сержант во время переклички и указывает маркером на сидящих в первом ряду новичков. – так что я подумал, что в ближайшую неделю они будут работать под руководством чужого офицера, а в конце проведём день в гражданском, чтобы оценить предварительный уровень подготовки.       – он что, совсем ёбнулся? – еле слышно шипит хёнджин, сжимая в руке стакан и проливая кофе на светло-серую поверхность стола, ловит обеспокоенный взгляд своего подопечного по диагонали.       рюджин, скрестив руки на груди, кусает щёки изнутри. она, честно сказать, не особо готова к короткому расставанию с йеджи, рядом с которой не так паршиво работать. блондинка способна своим вшитым в задницу магнитом на приключения отвлекать шин от вязких воспоминаний.       – вероятно. скажи спасибо, что ребят между нами меняют, а не дают какому-нибудь эрнандесу, работающему дольше, чем ты живёшь. – сглотнув скопившуюся слюну с неприятным горьким привкусом, изрекает детектив и поднимается со своего места, как только со всех отпускает, пожелав удачной смены.       йеджи подскакивает, замечая подходящую к их столу детектива, и улыбается нервно-нервно – рюджин за полтора месяца запоминает этот изгиб губ ломкий, понимает уже, что за ним сейчас скрывается. свои бы эмоции так понимать.       – есть ли какие-то напутствия, детектив? – поправив идеальный воротник рубашки и затянув галстук, интересуется блондинка.       – да. покажи офицеру хвану, на что ты способна. феликс, бери экипировку и иди в машину, я подойду через пять минут.       офицер ли подскакивает с места и кидает короткое «да, мэм», скрывается за дверью. хёнджин хмыкает, почёсывая зализанные гелем короткие светлые волосы, кидает взгляд на младшую хван.       – офицер хван, за мной. детектив, не пугай моего мальца.       – ты моего тоже не пугай, – мягко усмехается шин и переводит короткий взгляд на йеджи. – а ты, хван, не позорь мою честь.       – да, мэм. – бросает блондинка, по-лисьи улыбнувшись, и спешит за старшим офицером.       феликс уже вбивает свой табельный в компьютер, когда рюджин садится в автомобиль и начинает пристёгиваться.       – мэм, я проверил отсек для задержанных, положил всё в багажник, зарядил дробовик, фары и сирены тоже под контролем, – тараторит ли, загибая пальцы. шин морщится, прикрывая ухо пальцем.       – спасибо, офицер. тебя хван держит в ежовых рукавицах, да?       феликс замирает, цепляется зубами за кожицу на пухлой губе, сдирает нервно.       – немного, – признаётся ли с улыбкой. – но иначе мне не стать хорошим полицейским.       – пока вы под нашим крылом, впитывайте больше. – заводит форд детектив и пожимает плечами, медленно выезжая.       – спасибо, мэм.       – скажешь спасибо, когда закончишь испытательный срок и станешь хорошим патрульным, офицер.       хёнджин не соврал: ли тот ещё болтун, и буквально за час размеренного рассекания оквуда рюджин узнала почти всю биографию феликса. когда офицер начинает рассказывать про очередного парня, которого увидел на пляже с доской для сёрфинга в крепких загорелых руках, детектив не выдерживает.       – офицер, притормози, пожалуйста, – чувствуя ноющую боль в висках, рюджин чертыхается себе под нос. ли замирает, смотря большущими карими глазами на детектива.       – извините, пожалуйста, я просто не хочу чувствовать неловкость во время ближайших смен. – феликс так же торопливо начинает оправдываться, из-за чего голова шин начинает трещать ещё больше.       – офицер, мы приехали на работу, а я не нанималась твоей лучшей подругой. прибереги истории для какого-нибудь красавчика с тиндера, хорошо? – не чувствуя раздражения на самом деле, детектив пытается смягчить голос, понимает, что офицер – малец чувствительный, может и расплакаться в любой момент.       феликс зажёвывает губу и кивает.       – хорошо, мэм. вам про тиндер йеджи рассказала?       – да.       – вы хорошо ладите. – вздохнув, офицер потирает пальцами веснушки на щеке, словно надеется, что это не пигментные вкрапления, а крошки от читос.       – офицер хван тебе не рассказывала о том, что мы учились вместе в колледже?       – рассказывала. – уклончиво отвечает ли, и рюджин понимает, что йеджи поведала не только об этом. – сложно, наверное, не давать поблажек старой знакомой.       – сложно, – соглашается рюджин, опуская окно. – но, как ты уже сказал, иначе не стать хорошим полицейским. кстати, об этом, обрати внимание на белый шевроле – на красный проехал.       – да, мэм. – прищурившись, феликс достаёт рацию. – центр, это четырнадцать-адам-пять, пробейте, пожалуйста, шесть-мэри-бой-виктор-ноль-ноль-шесть, проехал на красный на пересечении седьмой и калифорния авеню на юг.       – четырнадцать-адам-пять, принято. – отзываются в рации. рюджин устало выдыхает, на секунду задумываясь о том, как проходит смена у хванов. – на данный номер зарегистрирован золотистый киа рио.       – краденые номера? – хмурится шин, сжимая руль.       феликс вздыхает, сжимая рацию в руке.       – преследуем подозреваемого по калифорния авеню, код три.       – шин, мы на бульваре аббот кинни, может попробуем поехать навстречу? – рюджин слышит в своей рации голос хёнджина, хмыкает, ухватившись за устройство и нажав на кнопку.       – давай.

***

      рюджин потирает слегка покрасневшие глаза, мускатом привычно смотрит на переговаривающихся у фуд-трака офицеров. хёнджин рядом, как и всегда, шуршит бумагой, жадно откусывает от сочащегося бургера и с видимым, почти что осязаемым удовольствием пережёвывает, влажные пальцы салфеткой промакивает.       – я удивлена тому, что ты всё ещё помещаешься в форд, – детектив отпивает кофе с непроницаемым лицом, с интересом наблюдает за тем, как йеджи хватается за стаканчик и коробочку с порцией.       – а я удивлён тому, что ты умудряешься с кофе и пончиков не хотеть есть до конца смены. – парирует хван, прожевав бургер. – как тебе офицер ли?       – похож на болтливую катастрофу. а я тебе не доверяла. – рюджин ставит кофе на столик и скользит ногтями по предплечью.       – зря. хван, кстати, может далеко пойти. у неё есть потенциал.       рюджин пожимает плечами, замечая у фуд-трака загорелую фигуру с платиновым каре. девушка, очевидно, не была высокой и пыталась это как-то компенсировать берцами на солидной платформе. офицер следит за взглядом шин и усмехается, качает головой.       – тебе надо о работе думать, а не о знойных красотках с санта-моники.       – одно другому не мешает, почему нет, – пожав плечами, рюджин замирает, как только видит, что блондинка поворачивается к ним лицом. – мне одной кажется, что она похожа на сержанта мина?       хёнджин немного истерично «эхекает».       – вероятно, нет, иначе бы нас отстранили с коллективными галлюцинациями. ой, она заметила, что мы пялимся. код три, да?       коротковолосая, прищурившись, усмехается однобоко, мешающиеся пряди пятернёй прочёсывает, тщетно забирая пальцами назад. забрав стакан, она приподнимает его, будто спрашивает разрешение сесть рядом, и рюджин кивает в сторону пустующего стульчика, мол, валяй, почему бы и нет.       сидящие по диагонали от них новобранцы в удивлении смотрят на гражданскую, так легко приземлившуюся за столик старших копов. йеджи, кажущаяся недовольной, щурит шоколадные глаза и отворачивается, дёргая головой на какое-то высказывание ли.       – рюджин, рада встрече, – блондинка скрещивает ноги и откидывается на пластиковую спинку стульчика. замечая непонимание то офицера, то детектива, она хмыкает. – моя ошибка. я сестра сержанта мина.       – точно. соён, да? – хлопает себя по лбу шин и спешит протянуть для рукопожатия руку коротковолосой, чувствует уверенное касание обжигающих пальцев. – ты приходила в участок пару раз, когда я начинала работу детективом.       – она самая. прошу прощения. – поворачивается к офицеру соён и оценивающе рассматривает тяжёлым цепким взглядом, вмиг похолодевшим, протягивает ладонь. – приятно познакомиться, офицер хван.       – взаимно. – принимает руку блондинки хёнджин, впрочем, не выглядя таким воодушевлённым знакомством с девушкой.       – какими судьбами ты снова в лос-анжелесе?       соён скользит заинтересованным взглядом по темноволосой, будто раздумывает, какой из заготовленных заранее ответов её устроит. рюджин не без труда сглатывает, замечая за спиной блондинки ещё более напрягшуюся хван, на долю секунды брови на переносице стягивает.       – приехала навестить брата во время отпуска и немного, – облизывает пухлую верхнюю соён и хватается за стаканчик с кофе, отгибая податливую насадку большим пальцем. – развлечься. как смотришь на то, чтобы выпить в пятницу? я угощаю.       – почему бы и нет. – пожимает плечами рюджин. усмехаясь и хватая салфетку, выводит вытащенной из нагрудного кармана ручкой заученные цифры. – созвонимся.       – увидимся, рюджин, – подмигивает соён темноволосой и хватается за салфетку, складывает в задний карман песочных лёгких брюк. полупустой стаканчик сминается в изящной руке.       – ну даёшь... – поднимается из-за столика хёнджин, как только соён оказывается вдалеке, хмыкает.       детектив встаёт следом, тяжело вздыхая, кивает в сторону машины замершему офицеру ли и переводит взгляд на блондина.       – она неплохая, почему бы и не встретиться за пивом.       – обычно у тебя это заканчивается сексом на одну ночь.       – с каких пор тебя интересует моя личная жизнь?       хван неопределённо ведёт плечами.       – с тех самых, как твоя бывшая прожигает нас взглядом, а мне с ней работать ещё два с половиной дня.       – мы взрослые люди, хёнджин.       – надеюсь. – вздыхает блондин. – увидимся в участке.       – увидимся.

***

      феликс необычайно молчалив остаток первого дня и весь второй, и детективу в начале третьего дня, если честно, от такого становится не по себе от слова «совершенно». не привыкшая к тишине от напарников, рюджин думает и делает это тяжело: об эрике, об очередной куче рапортов в конце смены, о йеджи, которая теперь её решила, по-видимому, игнорировать, и рюджин причину этого до конца понять не может. дело в ревности к ней? или йеджи сама хотела пригласить соён на свидание и теперь дуется, что обратили внимание не на неё? непонятно. каждая версия бредовее предыдущей.       – офицер ли, – прочищает горло рюджин, кидая короткий взгляд в боковое со своей стороны.       – да, мэм? – феликс звучит устало.       – извини за такой вопрос, но хван не говорила обо мне? я так понимаю, вы близки сейчас и делитесь многими вещами между собой.       – говорила, – офицер делает вид, будто что-то в компьютере высматривает внимательно, крохотной ладонью над клавиатурой задерживается. – зачем это вам?       – что-то она не кажется довольной эти два дня. – заинтересованно тянет шин, кидая на феликса быстрый взгляд. – колись, сплетник.       – хотела вас пригласить в пятницу на выставку, но у вас оказались свои планы.       – бред какой-то… дело ли только в этом?       – не знаю, но она мне не сказала. закрытая, знаете ли. – двусмысленно отзывается ли, отворачиваясь к окну.       рюджин чувствует, что что-то упускает в этих экивоках, но что… не может же быть такое, чтобы йеджи, проработав чуть больше месяца с ней, начала снова на что-то надеяться? темноволосая вспоминает свой разговор с юной, ловит фантомное ощущение прохладных от пола пяток, тепло рядом, а потом слова, воскресшие в сознании, примеряет. незакрытый гештальт.       детективу становится… неуютно. дискомфорт волной поднимается, заставляет бронзовую кожу мурашками покрыться от резкого ощущения холода. тревога поглощает, и рюджин пытается сосредоточиться на дыхании. вдох. задержка. четыре, три, два, один. сердце всё ещё бешено стучит о грудную клетку. нуль. минус один. выдох.       йеджи не может так быстро снова вляпаться, не может же, это глупо! рюджин чувствует себя в преданной; боится, что дело в иррациональной ревности в свою сторону, не хочет постепенно налаживающиеся отношения снова недомолвками портить.       тревога отзывается ещё громче и бесцеремоннее: почему же она так печётся о чужих чувствах?       – детектив, с вами всё в порядке? – феликс звучит обеспокоенным совершенно искренне.       – надеюсь, что да. я просто… задумалась, – хрипит шин, быстро промаргиваясь, останавливается на светофоре. – ты что-то не хочешь мне рассказывать, и я понять не могу, что.       офицер молчит долго, ногтем по пластиковой поверхности ноутбука стучит на очевидные три счёта – рюджин слышит, отсчитывает мысленно сама, стараясь привести мысли в подобие нормы. форд трогается с места.       – она боится сближаться снова, учитывая то, что вы потеряли связь когда-то. – тщательно подбирая слова, ли подаёт голос. – короче, она запуталась и не знает, что думать и как себя вести.       – могу понять, – бормочет рюджин. – я тоже.       – давайте сейчас заедем за кофе, и вы освежитесь? сегодня мой последний день с вами, давайте проведём его хорошо.       – убедил, офицер. – ловит чужой взгляд детектив и улыбается уголками губ. – спасибо.

***

      йеджи обводит детектива нарочито отчуждённым взглядом, пусто цепляется за золотистую цепь, рассматривает прицепленный к поясу узких чёрных джинсов золотистый значок. шин испытующе наблюдает в ответ, пытается уловить внутри себя хоть какое-то осязаемое ощущение.       – хорошо выглядишь, – всё-таки улыбается йеджи и неуверенно цепляется ногтями за покрасневшую шею чуть выше ворота форменной рубашки.       – спасибо, офицер. только не надейся, что комплимент в мою сторону тебе подкинет плюс в карму на сегодня. после планёрки сразу иди за экипировкой и в машину.       – да, мэм... – вздохнув, хван заходит в брифинг-рум и привычно садится на место в первом ряду.       – как ощущения перед свиданием с соён? – протянув детективу помятый батончик «маундс», интересуется хёнджин, одетый в полурасстёгнутую песочную рубашку явно на голое тело. шин хмыкает и выхватывает сладость из рук офицера, прячет во внутреннем кармане пиджака.       – ты слишком высокого мнения об этой встрече, мы просто выпьем и поболтаем.       – шин, умоляю, она тебя раздевала взглядом.       – всё ещё не вижу в этом проблемы. ты тоже не брезгуешь перепихами с ребятами из бара.       – не нравится она мне, – изгибает пухлые губы в презрительной усмешке хёнджин и отпивает кофе, сверля взглядом залетевшего в кабинет сержанта.       йеджи молчалива. до ужаса громко молчалива, и детективу, сидящей впервые за долгое время в пассажирском, хочется лишь вылететь из движущегося форда. хван шумно выдыхает и прочищает горло.       – я так понимаю, у тебя на сегодня есть планы?       – какое отношение этот факт имеет ко дню в гражданском, офицер? – напряжённо отсекает рюджин.       – брось, детектив, я просто хочу быть дружелюбной. – йеджи хмурится, кидая быстрый взгляд на помрачневшую шин.       – христа ради, офицер, думай о работе, а не о том, с кем я провожу время, а с кем нет.       йеджи распаляется, уже готовится что-то сказать, но, раскрыв рот, тут же его закрывает. губы плотно сжимаются в узкую побелевшую полоску. рюджин чувствует себя ещё более преданной чужими эмоциями, становящимися менее прозрачными, обличающимися теперь в какие-то заполненные смыслом формы.       – извини. – подаёт голос рюджин надломлено, уткнувшись взглядом за опускающееся окно. детективу становится слишком душно от накатывающей тревоги.       – я перегнула палку, мэм, ваше замечание было кстати, – хван огрызается сухо, не отводит взгляда от дороги.       – нет, я… слушай, я плоха в понимании собственных эмоций, но твои, кажется, чувствую слишком хорошо.       – и что же я чувствую, детектив, по-вашему? – не скрывает иронии хван.       – ревность? ты игнорировала меня с тех пор, как я пересеклась с соён у фуд-трака.       – и кого к кому я пытаюсь ревновать, мэм?       – именно это мне не особо понятно.       – значит, не только мне стоит думать исключительно о работе, – хмыкает йеджи, хмуро смотря вперёд.       напряжение между ними ощущается плотным слоем, и рюджин некстати подмечает, что это был их самый отвратительный диалог за всё время, что они вместе работают. да даже в колледже они никогда так сильно не спорили – бывали, конечно, жёсткие дискуссии, но всё быстро решалось честными разговорами.       а сейчас вместе с ними повзрослела и душащая гордость. детективу… дискомфортно. без каких-либо уточнений – одно большое ощущение негатива, пробирающееся по конечностям вверх и садящееся куда-то в район грудной клетки, сдавливает всё.       офицеру удаётся взять под контроль эмоции после обеденного перерыва, и она вполне сносно справляется со сменой «в одиночку», будто действительно забывает о существовании детектива по правую руку. рюджин с горечью понимает, что хван вполне ощущает её присутствие, игнорирует специально. а может и нет – просто не хочет поднимать тему, сосредотачивается на работе.       рюджин с трудом идентифицирует поднимающуюся эмоцию как обиду и решает не заморачиваться, чтобы не лезть в конфликт.       – выглядишь потрясающе! – складывает пухлые губы в улыбке соён, прислонившаяся ягодицами о выкрашенный в красный honda cb300r, пальцами проходится по кожаной куртке.       – ты тоже. – рюджин усмехается, оставляя короткий поцелуй на щеке коротковолосой, кокетливо касается ладонями платиновых волос. – хочешь прокатить с ветерком?       – читаешь мысли, – соён снимает с рукоятки защитный шлем и многозначительно подаёт шин. – давай надевай и поехали.       – а ты знаешь, как заставить девушек купиться. – слышится приглушённое из-за шлема от детектива, и коротковолосая, усмехнувшись, опускает защитный щиток.       – возможно. – пожимает плечами соён, подмигивая, и седлает железного коня.       рюджин кое-как забирается следом и тихо выругивается, как только замечает замершую в прозрачных дверях йеджи, провожает долгим взглядом. соён усмехается, выжимая газ, и детектив за чужую талию хватается, жмётся к спине доверчиво.       адреналин подскакивает в крови, сердце бешено отзывается, стучит будто в пульсирующих висках. рюджин думает о том, что сержант мин наверняка устраивал проповеди младшей сестре о необходимости быть осторожной за рулём байка. шин уверена в этом – сама слышала от родителей предостерегающие речи, как только заболела трюками на старом потёртом скейте, доставшемся от рано остепенившегося старшего кузена.       детективу нравится скорость, нравится тепло от чужого тела и терпкость сандаловых нот, смешанных с грейпфрутом и лёгким шлейфом табака. шин не жалеет о том, что приоткрыла щиток: парфюм у соён отменный.       – как смотришь на то, чтобы выпить виски? – интересуется коротковолосая, вешая кожаную куртку на вешалку, поворачивается к закатавшей рукава светлой рубашки рюджин.       – мне нравится этот вечер всё больше и больше. – повесив пиджак рядом с курткой соён, детектив ненавязчиво играет бровями. – обратно поедем на такси?       – конечно. я люблю риск, но не настолько, – накрашенные в нюдовый пухлые губы складываются в улыбке. рюджин некстати думает о том, что они выглядят слишком целомудренными.       – конечно, тебе нравится риск, ты же под прикрытием работаешь. – усмехнувшись, отзывается шин.       – успела навести обо мне справки? мне нравится этот интерес.       – я всего лишь задолжала сержанту ещё бутылку бурбона.       блондинка смеётся – и даже это она делает практически так же, как её старший брат: наждачкой по ломкому стеклу – и хлопает детектива по руке.       – подлиза.       соён ей нравится. нравится эта калифорнийская терпкость, выдержанная солнцем сакраменто и мексиканскими пустынными улицами, нравится то, как блондинка потягивается, обнажая тату и украшение, почти перекрывающее пупок, на золотистом животе (рюджин честно старается не пялиться, но это не выходит); ещё больше нравится то, как она закуривает, сминая в наманикюренных пальцах сигарету, и нетерпеливо отпивает вяжущий ванилью и шоколадом бурбон.       и нравится то, что с ней не чувствуется что-то негативное. соён повидала дерьма гораздо больше, чем рюджин: уносила ноги от мексиканских головорезов, хоронила торчков, сама же прикидывалась такой же и умирала каждое второе воскресенье с пулей где-то в печени – и, несмотря на это, не растратила способность расслабляться. рюджин хочет задуматься о скелетах в чужом шкафу, покопаться в том, что скрывается за этой поверхностной маской героини-любовницы; этакой женской версии казановы на байке.       тяжёлая мысль разбивается об очередную хмельную усмешку соён, сложенную мягкими губами. рюджин смотрит на неё, как завороженная, и теряется.       они болтают ни о чём и обо всём одновременно, делятся историями с работы, и с каждым бокалом эти рассказы становятся всё короче, а полные жажды взгляды друг на друга – длиннее. тишина меж ними – наэлектризованнее. а они – ближе и ближе, одно горячее от алкоголя дыхание напополам делят.       рюджин целует жадно и жгуче, чувствует, как внутри пламя разгорается от сладости виски, а соён лишь подкидывает сухую траву в поднимающийся пожар своими уже-не-целомудренными обжигающими губами.       температура в баре поднимается до неприличной отметки, когда детектив языком проходится по чужой губе напоследок, оставляет лёгкую ниточку слюны меж ними. соён смотрит осоловело, пальцами цепляется за шею темноволосой и дышит тяжело.       – к тебе или ко мне? – хрипит рюджин, прислонившись своим лбом о лоб блондинки.       – давай ко мне. – так же хрипло отзывается коротковолосая.