the revelation
24 октября 2022 г., 22:00
– как твои дела с соён? – интересуется чэрён, с интересом смотря в экран, будто так сможет разглядеть все ёлочные игрушки, что подруга перебирает в старой коробке.
выпрямившись и достав очередной кроваво-красный шарик, рюджин цепляет его за пластиковую ветку ёлки. поправляет съехавшую с плеча растянутую футболку и потирает ноющее плечо, оставляет неглубокие лунки от ногтей на коже.
– не думаю, что у нас что-то серьёзно в принципе, – пожав плечами, рюджин садится за барную стойку и поворачивается к телефону, равнодушно наблюдает за тем, как подруга потягивает вино из бокала.
заправив переднюю прядь за ухо, чэрён склоняет голову, окидывает подругу молчаливым взглядом.
– а какой был смысл начинать с ней такое подобие отношений? вы даже толком не видитесь, а ты привязана к ней этими обязательствами.
рюджин задумчиво рассматривает ногтевые пластины на сцепленных в замок пальцах, чувствует, что начинает немного задыхаться этим удушливым тёплым воздухом, в висках пульсации ловит.
– да знаю. но мне нравится проводить с ней время. – детектив сжимает руки, вздохнув. – и ей наверняка нужна разгрузка.
– а тебе разве нет?
– поэтому я с ней.
чэрён неодобрительно качает головой, а потом делает глоток вина, смотрит в сторону долго-долго. рюджин чувствует себя потерянной и озадаченной, не понимая, почему всем вокруг вдруг потребовалось влезать носом в её личную жизнь и цокать неудовлетворённо на чужие, по их мнению, ошибки.
– ну, если тебя саму устраивает несерьёзность, то почему бы и нет, – наконец подаёт голос чэрён и случайно задевает пальцем слуховой аппарат, дёргается. поправив устройство, она потирает переносицу.
– ну мы никаких обещаний друг другу не давали, так, видимся, когда она заезжает в город…
– то есть очень редко.
детектив начинает терять терпение.
– и что ты предлагаешь?
– не знаю. – равнодушно отзывается ли. – подумай потом, что тебе нужно.
от разговора с чэрён на душе становится совсем противно, и рюджин, положив телефон экраном вниз, раздражённо пинает носком тапочка стул и, резко выдохнув, ложится на барную стойку, кладёт голову меж скрещенных рук. эмоция отступает так же быстро, как появилась, и рюджин позволяет себе сосредоточиться на ощущении прохлады под носом, утыкается лбом в предплечье и глаза устало прикрывает. мысли теряются среди лабиринтов сознания и нигде не задерживаются.
рюджин раскрывает глаза с трудом, морщится, чувствуя, как тянет шею, и промаргивается. кое-как зацепившись деревянными пальцами за телефон, она переворачивает его к себе. на часах чуть больше двух часов ночи. детектив, зевнув, сползает со стула и шаркает по полу в сторону спальни.
уже в кровати рюджин замечает на экране уведомление с пропущенным от йеджи около получаса назад и сощуривает глаза. интересно становится, на кой чёрт ей понадобилось звонить ночью выходного дня.
– спишь? – осторожно интересуется шин, как только в трубке раздаётся мычание.
– нет, но собираюсь. – судя по всему, йеджи где-то рядом с водой: рюджин слышит приглушённое журчание на фоне. – я думала, что ты перезвонишь с утра… или вообще не перезвонишь.
– почему не должна перезванивать тебе? вдруг что-то произошло?
хван издаёт истеричный смешок.
– не знаю, просто ощущение такое. ты одна на рождество?
– возможно… я не знаю, приедет ли юна со своим парнем, – потирая глаза, отзывается рюджин и смотрит в чернильно-чёрный потолок.
– я про соён.
– ревнуешь? – усмехается рюджин и слышит копошение с чужой стороны.
– возможно, – игриво фыркает хван, и детектив удивлённо приподнимает брови. – я просто думала тебя попросить взять со мной двенадцатичасовую смену в сочельник, если у тебя нет никаких планов.
– думаю, можно будет договориться с сержантом, он не будет против. но погоди, это действительно тебя волновало настолько, что ты решила мне позвонить в час ночи в выходной?
рюджин слышит тяжёлое дыхание собеседницы и глаза закрывает, чувствуя, как в комнате жарко становится.
– если честно... я просто хотела услышать твой голос. надеюсь, это не прозвучало как флирт. – йеджи прочищает горло и совсем тихо посмеивается.
– прозвучало. – хрипло отзывается детектив, чувствуя поднимающееся волнение. – йеджи…
– я знаю. извини. я не имела это в виду на самом деле.
– почему тогда звучишь так разочарованно?
– детектив, а вы всегда так дотошны?
рюджин давит улыбку из-за чужого мягкого тона и глаза приоткрывает.
– всегда, офицер. ты разве не привыкла к этому?
– если честно, до сих пор нет. – признаётся тихо йеджи после долгих мгновений тишины. – я часто вспоминаю ту неловкую девушку в мешковатой одежде, краснеющую в моём присутствии, а потом думаю о том, что она повзрослела и стала такой... суровой. а я, – рюджин слышит усмешку и думает, что она наверняка получилась какой-то горько-сладкой. – кажется, так и осталась в этих воспоминаниях, и теперь не знаю, чему именно стоит верить.
рюджин ощущает, как кровь приливает к лицу, и потирает торопливо кожу, чувствуя, как поверхностно-кипяточно загоняет воздух в лёгкие и задыхается.
– йеджи, это не то, что стоит обсуждать по телефону, не находишь? – бормочет еле слышно детектив, чувствуя, как скованность за глотку держит.
– хочешь обсудить лично? – снова вяжущая сладостью горчинка с чужого языка срывается. – или не обсуждать вовсе?
– я не знаю, – честно хрипит рюджин, глаза зажмуривая. – мне нужно тоже разобраться с тем, чему стоит верить.
– не разбирайся. – сухо отзывается хван, и у темноволосой от этого напускного безразличия что-то внутри ломается с громким треском. – давай просто делать вид, что этого разговора не было, хорошо?
– пока не будем готовы обсуждать вещи или в принципе?
йеджи хмыкает.
– для человека, у которого есть пассия, вопросы какие-то слишком непозволительные. спокойной ночи, детектив.
– спокойной… – тихо отзывается рюджин и откидывает телефон в сторону, закрывая совсем алое лицо руками.
спокойно уснуть теперь точно не получится.
***
– ты совсем меня позабыла, да? – ворчит минхо, коротко обнимая подругу свободной рукой, и возвращается к документам. – тебя хер позабудешь, детектив. – вздыхает шин, заглядывая в раскрытую папку. – над чем сидишь? – хакер кому-то дорогу перешёл, вот его и пристрелили. – интересно девки пляшут... – задумчиво тянет рюджин, хмуро рассматривая фотографию жертвы. – есть зацепки? – пока тухло, смерть произошла вчера в районе семи часов вечера. сынмин сейчас подготовит отчёт по вскрытию. рюджин задумчиво потирает подбородок. – может стоит подкинуть дело в информотдел, чтобы они отследили следы его активности? – да, я сделаю это после того, как прочитаю писанину сынмина. – рыжеволосый улыбается, обнажая ровный ряд зубов. – не соскучилась по расследованиям? – немного, – хмыкает шин, положив другу руки на напряжённые плечи и слегка надавив на кожу. – если честно, уже начинаю ждать дня, когда вернусь в отдел. – я думал, тебе нравится – ауч, рюджин, не так сильно! – работать с твоим новобранцем, – шипит минхо, когда рюджин особенно неприятно разминает застоявшиеся мышцы. – н-нравится. – запнувшись, оглядывается на секунду темноволосая, ищет глазами хван, будто та знала, где искать знакомую. – но этот драйв от поимки засранцев уже приелся. минхо понятливо усмехается. – осталось три месяца непосредственного обучения. может, потом перекинешь новобранца на другого офицера и вернёшься? – наверное. блять, я сейчас опоздаю на перекличку! – посмотрев на наручные часы, рюджин ахает и хлопает друга по плечам, на что тот снова шикает. – можем увидеться после смены за тайской кухней и пивом. – идёт. удачи с патрулем. – добродушно усмехается минхо, повернувшись в сторону шин. – и тебе удачи, хо! – кричит рюджин, убегая из детективного. – ты припозднилась, – резюмирует хёнджин, как всегда скрестив руки и не без интереса оглядев детектива. на столе перед ним лежат батончики с насыщенно-красной упаковкой. – забегала к минхо спрашивать, как дела. – вздохнув, рюджин хлопает офицера по плечу и забирает «маундс». – а, к этому любителю кошечек. – губы хёнджина складываются в незаметной улыбке. – да, и побесить меня, прям как ты. – детектив понижает голос, замечая в дверях брифинг-рума сержанта со. офицер беззлобно усмехается и качает светлой головой. рюджин впустую прослушивает все напутствия чанбина, смотря в спину сидящей по диагонали хван, стучит ручкой по поверхности стола. недавний ночной диалог поднял ил со дна, и детектив не может не думать о том, что между ними происходит что-то сложное. – ты какая-то задумчивая, детектив... – хмурится йеджи, как только садится в машину и пристёгивается. – даже не знаю, какую отмазку придумать, офицер, – рюджин сжимает руль и поворачивается к блондинке. – ладно, мэм, я не навязываюсь. – брови офицера ещё сильнее сходятся у переносицы. кашлянув, йеджи вводит табельный в компьютер. – какие планы на сегодня? будем брать жесть? рюджин заводит форд, равнодушно смотря за лобовое, будто прикидывает, чем стоит нагрузить новобранца в очередной раз. чем больше она чувствует такое осязаемое присутствие блондинки рядом, тем сильнее хочется поскорее закончить смену и оказаться в тёплых объятиях диванной подушки. ощущение дискомфорта, уже такое привычное, снова маячит в сознании. отвратительно. – не хочу нагружать тебя сегодня. будем выезжать на серьёзные вызовы, если попросят именно нас, как наиболее близких, – выехав за пределы участка, рюджин хмуро оглядывает дорогу. – я не понимаю, почему ты вдруг захотела меня отгородить от того, к чему я уже привыкла за время обучения. – считай это концом моих жёстких проверок, офицер. мы на полпути к предварительной аттестации, и вот тогда я подумаю, стоит ли тебя передавать другому инструктору. – а... так вот, в чём дело, – йеджи улыбается, но фальшивость улыбки выдают печальные глаза. – ты не хочешь больше меня обучать. – с чего такие выводы? – сразу же интересуется детектив с излишним возмущением. – так я права. – мычит хван, отворачиваясь к окну. – ладно, отчасти. довольна? я не уверена в том, что обучу тебя достаточно хорошо, чтобы ты успешно прошла стажировку. йеджи тянет руку, чтобы коснуться чужой напряжённой ладони. детектив дёргается, удивлённо на чужую мягкую руку, обводящую напряжённые костяшки, смотрит. – мы можем поговорить об этом после смены, детектив. и не только об этом... – последнюю фразу хван говорит тише и неувереннее, и рюджин чувствует, как к щекам кровь приливает предательски. – давай не сегодня? – чего так? – у меня платоническое свидание с тайской едой и другом из убойного отдела. – оу… звучит очень классно. – усмехается йеджи, отворачиваясь к окну. – я познакомлю тебя с минхо позже, если ты хочешь, – шин пожимает плечами, борясь с неожиданно накатившим смущением. – я не против, в лос-анжелесе всё ещё не с кем отдыхать. – заведи тиндер, офицер. – закатывает глаза рюджин. – да, мэм. – язвительно передразнивает детектива йеджи.***
– у тебя в жизни сейчас стало получше? – напряжённо интересуется минхо, собирая пальцами конденсат со стеклянной бутылки. – по мне так видно, что всё идёт по пизде? – давит нервную улыбку рюджин и отпивает лагер, морщится. – я бы удивился, если бы не шло. учитывая то, почему ты попросила перевода из отдела. колись, рю. – рыжеволосый берёт подругу за руку и смотрит в глаза внимательно. лицо минхо из-за неравномерного освещения кажется ещё более изрезанным морщинами, чем обычно. рюджин всматривается в крохотные ямки и складки, хмурится сама и, кажется, упускает момент, когда глаза слезиться начинают. фокус расплывается, и темноволосая позволяет влаге по щекам вниз стечь, чувствует, как под дорожками жжёт кожу неприятнейше. старший детектив ласково проходится шершавыми подушечками по лицу. – я не понимаю, в какой хуйне я нахожусь сейчас, хо. – заикается тихо рюджин, хватая судорожно ртом сухой воздух. – когда эрику убили, я думала, что это – верх издевательства надо мной, но сейчас всё кажется ещё более сложным. – насколько, рюджин? – крепкая ладонь ещё сильнее сжимает чужую. – моим новичком оказалась моя самая большая любовь из прошлого. – ты о ней мне рассказывала, да? когда мы в первый раз по душам говорили. – тёмные густые брови улетают вверх. минхо выглядит искренне удивлённым – чем именно, шин не знает. рюджин кивает, ухватившись за бутылку и отпив ещё. – и мы нормально работали. серьёзно нормально, без излишней драмы. – но? – но потом я встретилась на смене с соён и… – погоди? – голос ли срывается. – той самой соён? – да. – охуеть. ладно. и что произошло? темноволосая больше всего боялась именно этого вопроса, потому что… потому что ей самой всё ещё не очень-то и ясно, что успело произойти, почему вещи запутались настолько сильно, что их распутывать нет никакого желания. она снова чувствует себя маленькой девочкой в большом страшном мире, заплутавшей в собственных эмоциях. – я не знаю, – сипит рюджин, шмыгая носом. – я не знаю, какой статус между мной и соён, не понимаю, почему именно на меня йеджи обижается, и… блять! я не понимаю, почему мне так паршиво от того, что я раню йеджи… минхо, я так запуталась. темноволосая оказывается в крепких объятиях. минхо гладит подругу по спине, чувствуя, как девушка дрожит крупно-крупно. – когда дело касается эмоций, ты ещё такая маленькая, господи. – мягко посмеивается старший детектив, оставляя мимолётный поцелуй на тёмной макушке. – как долго ты с этими мыслями живёшь? – всё то время, что мы с соён… встречаемся? – рюджин звучит совсем тихо и надломлено. – мне не нравится степень твоей уверенности. – хмурится рыжеволосый, сев на своё место, отпивает из бутылки. – у вас что-то типа открытых отношений? – я не знаю? она приезжала в лос-анжелес ещё пару раз, и всё, что мы тогда делали, это… – я понял! – перебивает рюджин старший, вскинув ладонь. – то есть вы просто любовницы без каких-либо обязательств друг перед другом. – можно сказать и так... – шин потирает щеку. – хорошо. уже легче разбираться с дерьмом, – заметив, как рюджин чуть расслабляется, сжав в руках бутылку пива, минхо не без облегчения сам выдыхает. – йеджи ревнует, но ты пытаешься понять, почему именно, правда? – я могу понять. – бормочет шин, нервно сглотнувшая на «ревнует», поднимая глаза на рыжеволосого. – но мне не нравится причина. – почему? – потому что… – рюджин задумывается, не зная, как обличить сумбурные обрывки когда-то переваренных фраз и эмоций в слова для другого человека. – потому что это кажется незакрытым гештальтом. и попыткой угнаться за прошлым. и вообще чем-то нездоровым, блять, я не знаю! минхо молча допивает пиво и, поставив пустую бутылку на стол, сосредотачивает взгляд на висящей над ними лампе. – давай по порядку, рю, – наконец выдыхает рыжеволосый. – что именно тебя беспокоит из всего того, что ты мне сейчас вывалила? безэмоционально прожигая дыру в этикетке на тёмной стеклянной таре, рюджин пытается выстроить в своей голове хоть насколько-то сносную логическую цепочку. в мыслях проносится локомотив из целого «ни-че-го», и от знакомого ощущения прозрачности на языке опять вяжет чем-то горьким и неприятным – и это даже было не пиво, которое, в общем-то, рюджин особо и не любит. проморгавшись, она пытается снова ухватить смысл, наполнить им крохотную комнатушку сознания. вдох. четыре. три. два. один. выдох. всё хорошо. ничто сейчас не угрожает. – меня пугает её поспешность, – хмурится шин, вытягивая из обрывков появляющихся мыслей что-то цельное. – потому что мы не знаем новые версии друг друга. ну, возможно да, не настолько, как хотелось бы. – так, уже хорошо. что-то ещё? – наверное, я боюсь, что даже если мы захотим попробовать снова, то у нас ничего не выйдет. я не хочу ранить её ещё раз, хо. – а себя? – склоняет голову рыжеволосый, улыбаясь. – я не знаю. мои самые серьёзные отношения кончились ещё в колледже. – рюджин отпивает пиво и снова морщится: слова неприятно горчат на языке. – я и забыла, что такое встречаться с кем-то больше одного месяца. – и тебя это тоже напрягает. – ага. у неё были перед академией отношения, которые ничем хорошим не кончились, и я думаю… вдруг это попытка компенсировать что-то. – знаешь, что, рю? – вкрадчиво спрашивает минхо, вынуждая подругу поднять голову и посмотреть прямо в лицо. – от того, что ты излишне думаешь о чужих действиях, проблемы сами собой не решатся. спроси у неё, всё ли так, как ты думаешь. расставь точки над «ай».***
– у тебя ручка упала, – слышит рядом с собой звонкий девчачий голос рюджин и поднимает голову, теряясь во внимательном взгляде раскосых глаз. – чего смотришь, поднимай. – спасибо, – бормочет стремительно краснеющая блондинка и наклоняется, подцепляет пальцами ручку, несколько секунд думает о том, что не пользуется подобными в принципе. незнакомка заправляет длинные тёмные пряди назад и бесцеремонно садится за соседнюю парту, поджимает припухлые мягкие губы, наверняка покрытые каким-нибудь ароматизированным блеском. рюджин пялится на неё откровеннейше, лишь думает о том, что до этого не видела настолько красивых девушек рядом с собой. – меня рюджин зовут, – булькает блондинка, потирая указательным рядом с глазом, на свою парту смотрит. – рюджин шин. – йеджи хван. приятно познакомиться, – представившаяся йеджи уже-не-незнакомка поворачивает голову и – сердце шин начинает кульбиты выделывать – улыбается. рюджин утыкается носом в сложенные на руле руки и тихо мычит, пытается тщетно отделаться от марева. всю прошедшую ночь она думала о разговоре с минхо и о том, что ей становится ещё сложнее работать с наверняка ничего не подозревающей хван, не позволять эмоциям брать верх над собой. подавленные ощущения трудно сдерживать, и рюджин понятия не имеет, как вывезти это дерьмо в одиночку, пока снова не рвануло. то-то же психолог обрадуется, когда шин придёт к нему на сеанс и наконец признает, что не в порядке. умора будет. хлопок пассажирской выводит шин из раздумий. йеджи протягивает зевающему детективу стаканчик и улыбается той самой лисьей улыбкой. – спасибо, хван. это мило с твоей стороны, – бормочет рюджин, хватаясь за кофе и отпивая. – выглядишь ужасно помятой. сколько ты спала? – не спала, – осматривает блондинку детектив и отпивает ещё. – тебе это как-то поможет пережить сегодняшнюю смену? – не поможет. – йеджи признаёт собственное бессилие. глубоко вдохнув сухой воздух, она не без напряжения смотрит в экран включающегося ноутбука. – но я переживаю за тебя. – спасибо, офицер, но не стоит. я справлюсь, – рюджин вытягивает губы уточкой и ставит кофе в подстаканник. – хочешь поразвлечься сегодня? – каким образом? – в голосе хван слышится неразбавленная подозрительность, и детективу от собственной непоследовательности тошно становится. лучший инструктор тихоокеанского департамента. – ну, не знаю, попытаться выходить на всякие ограбления или вооружённые нападения. тебе же нравится это, нет? – нравится, но… – блондинка хмурится, смотря в экран ноутбука. – детектив, что за чертовщина происходит? вчера ты говорила, что не хочешь нагружать, а сегодня опять в пекло собираешься. рюджин ногтем большого пальца на руле оставляет след, сглатывает, смотря куда угодно, только не на напрягшуюся вмиг хван. вязкость слов, чернильным мазутом покрытая, снова на языке горечью отдаёт, и детектив чувствует, что хочет рот заклеить, чтобы ничего больше не говорить никогда, йеджи – особенно. она не чувствовала себя так ужасно, когда переживала их расставание, не думала, что будет так сложно с йеджи работать – раз расстались на адекватной ноте, – как только увидела в участке. но как только дело начало касаться поднимающихся со дна эмоций… тогда всё превратилось в бедствие. нуль профессионализма, сотня – пустых лабиринтов с кучей вопросов без ответа. здорово отвлеклась от смерти эрики, вздохнув, даёт себе мысленную оплеуху детектив. – я не была с тобой честной. я много думаю о том, что происходит, офицер, – неторопливо признаёт шин, рассматривая происходящее на дороге. – и прихожу к выводу, что мне это мешает работать. – поэтому ты хочешь, чтобы я поменяла инструктора? – сипит йеджи. – не хочешь больше меня видеть? – нет. я плохо контролирую свои эмоции, которые решили взбунтоваться, когда я поняла одну вещь, – рюджин срывается на шёпот. – и запаниковала. – касательно наших взаимоотношений в прошлом? – скорее того, как они влияют на настоящее. рядом с тобой всегда бушуют эмоции, и мне трудно оставаться хладнокровной и делать вид, что меня всё это не волнует. очень трудно. йеджи замолкает, дырявя лобовое своими раскосыми глазами, и детектив замечает, как она нервно пальцы в замок сцепляет, сжимает. фантомное ощущение боли проходится по собственным ладоням, и шин сглатывает. – я позволила себе глупость, решив предаться воспоминаниям после какой-то из наших смен, – йеджи рассматривает собственные руки. – и поняла, что… что снова начинаю смотреть на тебя так же, как тогда. это тебя напрягает, правда? – да. – немного погодя признаёт рюджин, отворачиваясь к окну, надеется, что не похожа на помидор из-за признания хван. – извини. это действительно глупость. рюджин убирает руку с руля и кладёт на сцепленные пальцы, накрывает мягко-мягко. ей становится совестно за то, что йеджи считает свои эмоции чем-то постыдным и недостойным. – это не глупость, офицер. – шин пугается нежности в собственном голосе и прочищает горло. йеджи, поджав губы, поднимает глаза на детектива. – и никогда не будет. я просто боюсь разочарований и того, что ты торопишься и оглядываешься на прошлое, забывая, что мы уже не будем теми восемнадцатилетними девушками, ставшими близкими друг другу. – не будем, – соглашается офицер с порозовевшими щеками. – и всё же мне нравится то, что я вижу сейчас. извини, я… я не должна тебе это всё говорить. – потому что у меня соён? – потому что у тебя соён, детектив. и ты не обязана оставаться в той же точке, двигайся дальше. это просто я не могу снова сдвинуться. – йеджи отворачивается к окну и торопливо скользит ладонью по лицу. рюджин становится совсем паршиво на душе. – мне хреново от того, что это причиняет тебе боль, хван, потому что я сама не понимаю, что чувствую к тебе. и ко всему, что мы пережили, и к тому, что происходит сейчас. давай просто будем продолжать делать вид, что вещи не усложнились, пока не будем готовы их разобрать? – почему тебя это волнует, рюджин? почему ты не можешь просто отпустить эту ситуацию и быть в прекрасных отношениях? – потому что это не отношения, – детектив издаёт истеричный смешок и ловит чужой недоверчивый взгляд покрасневших глаз. – мы с соён виделись от силы четыре раза и даже не пытались узнать больше и глубже того, что уже имеется. – почему? – я не знаю. соён очень классная. она мягкая и чувственная на самом деле, даже если она тебя пугает до усрачки тем, что снаружи. – рюджин мягко усмехается. – но у работы под прикрытием свои минусы в виде отсутствия времени. и у меня, наверное, просто нет ничего к ней, кроме восхищения. – и желания... – бормочет блондинка, тупя взгляд. – рада, что ты меня понимаешь, – саркастично отзывается шин. – я просто не думаю, что нам обеим это нужно. отношения друг с другом. – почему ты с ней это не обсудила? – я думала над этим. – хватается за стакан с остывающим кофе рюджин, отмечая для себя, что голос йеджи становится теплее. – и только недавно поняла, что мы не сдвинемся с этой точки ни при каких обстоятельствах. офицер закусывает губу, позволив себе задержать задумчивый взгляд на темноволосой. шин от её раскосых глаз на себе становится жарко. – но дело не во мне? – отчасти да, – признаёт рюджин севшим голосом. – потому что мне стало не по себе, когда я поняла, что тебя это волнует. сама посуди: ты весь этот месяц только и делала, что куксилась по любому поводу или упоминала соён. – вовсе нет! – двадцать два раза, офицер, я слышала её имя из твоих уст. – мэм, вы зануда. – вздыхает йеджи, кротко улыбнувшись. – ой, смотри. там какой-то чувак у девушки сумку выхватил. – давай догоним? – усмехается детектив.
