new-bie, old-problems

      если до поцелуя с йеджи жизнь казалась рюджин местами хреновой и не особо понятной, то сейчас всё превратилось в катастрофу с большой буквы «к» – за которой, впрочем, можно было бы спрятать ещё и «какой пиздец, это что было-то…».       остаток вечера был обычным настолько, насколько вообще это понятие уместно в их ситуации. утро тоже вполне сносным: рюджин увидела её сидящей на диване с чашкой свежесваренного кофе в руках, пожелала счастливого рождества, а потом оплатила такси до их с феликсом квартиры и обняла напоследок, вдыхая привычные цитрусы. типа. всё держалось в рамках приличия, думала шин, не принимая в расчёт редкие экивоки и вещи, написанные меж строк карандашиком с резинкой ластика на другом конце.       а этих вещей было очень много, решает рюджин, задумчиво крутящая ручку в сжатой в кулак ладони над клочком бумаги. выведенные синими чернилами мягкие, округлые буквы скачут по не разлинованному листу абсолютно так же, как мельтешат беспокойные мысли в голове. детектив и не знает, что ей стоит думать, потому что сердце в очередной раз в конфликт с разумом вступает, шпагами с «туше, туше!» схлёстывается в негласном, чёрт дери, поединке. почему-то проигравшей стороной является сама рюджин.       ей хочется, просто до дрожи хочется снова этих губ коснуться, и от этой иррациональной жажды в желудке пресловутые бабочки дребезжат по нарастающей. юна вычитала в каком-то психологическом журнале, что на самом деле это не признак влюблённости, а скрытое ощущение тревоги, и сейчас рюджин думает о том, что это правдивая вещь. рюджин тревожно. тревожно думать о том, что её связывают – пусть и необозначенные явно да и непонятные – отношения с соён; что она не понимает, почему испытывает так много противоречащих друг другу вещей; почему, почему, почему!..       рюджин трогает горящие щёки своей обжигающе ледяной ладонью, вдыхает один раз через неровные три счёта. пальцы смазано скользят вниз по диагонали, губы пересушенные задевают. фантомный вкус рутбира. чужой мягкий податливый язык. чужие руки, так привычно, но чуждо скользящие по её телу изучающе, на пробу. у шин кружится голова. ручка, выскальзывая из подрагивающей руки, стукается о бумагу, оставляя чернильную точку.       кружка кофе. вторая. третья. метафорические бабочки разрастаются, стукаются по нутру с новой силой, и рюджин буквально чувствует, как с ума от нарастающего ощущения тревоги сходит. она не понимает, как будет вести себя с йеджи завтра на смене, что будет дальше. все вещи, и без того сложные, напоминавшие собой кубик рубика четыре на четыре, усложнились до того же кубика со стороной двенадцать. рюджин совестно – она видела внутреннюю борьбу хван, прекрасно понимала, что та в подбитой лодке сидит и отсчитывает часы перед условной гибелью, но спрыгнула с такой же подбитой лодки сама и на чужую пересела.       идти ко дну с этим кораблём вдвоём не так страшно, не так ли?       пиздёж. страшно и ещё как.       рюджин не знает, что делать. желание трусливо сбежать к детективам обратно так и растёт, но хван такого не оценит, прижмёт к стенке, и тогда ей придётся сумбурно объяснять вещи, которые сама не понимает. понимает лишь то, что работать рядом с ней сейчас будет невыносимо.

***

      впервые за долгое время ей снится эрика, и рюджин считает это по-настоящему плохим знаком, будто старая подруга была пресловутыми светлячками, принесёнными домой в наскоро закрытой стеклянной банке. светлые глаза, подёрнутые молниями, прожигали насквозь и осуждали. детективу хочется лишь под землю провалиться.       мягкое солнце касается розовеющих щёк и ласкает родинки на смуглом лице, пока шин задумчиво останавливается у шевроле с ключами в руках и гоняет одну несчастную мысль по кругу, смакует послевкусие истеричных ноток и качает головой, тщетно отделаться от размышлений старается. подступающая комком тревога в глотке застревает, и детектив чувствует, как её начинает знобить от нервов. оказаться рядом с йеджи и делать вид, будто ничего не произошло, кажется рюджин преступлением.       всё разбивается о чужой тёплый взгляд. рюджин напрочь забывает о том, что шкафчик хван один из самых близких к выходу из раздевалки, так и замирает в дверях, лисью улыбку глазами впитывая, как губка, по-глупому ресницами машет. йеджи усмехается и поправляет кобуру, отворачиваясь от детектива. ноги шин несут её до нужного шкафчика механически, приличия ради друг о друга цепляются.       – ты в порядке, детектив? – интересуется сидящий на излюбленном месте хёнджин, скрестивший на груди руки. если бы рюджин попросили описать самую постоянную в мире вещь, то она, не задумываясь, ответила бы что-то вроде «хёнджин хван перед планёркой».       – вообще нет. мы с йеджи в сочельник были у меня дома.       блондин прячет за хмыканьем изогнутые в однобокой ухмылке губы.       – я так понимаю, вы?..       – не совсем то, что ты думаешь, но да, мы не удержались от глупостей.       – считаешь ли ты это действительно глупостью, шин? – тянет хван, склонив светлую голову.       – думаю, что нет. но у нас было и без того всё сложно, а теперь, – рюджин прочищает горло и сосредотачивает невидящий взгляд в спину блондинки впереди. – стало ещё сложнее.       – рюджин, отношения – это как математика. видишь сложное и пугающее до усрачки выражение? упрости его.       – я всегда была хуёвой в математике.       – я заметил. – хван хмыкает и потирает шею. – как ты с таким самообладанием до детективов дошла? у тебя нервы вообще не железные.       – задаюсь этим вопросом после дела с эрикой, офицер... – пусто отзывается шин, наблюдая за входящим в брифинг-рум чанбином. хёнджин лишь качает головой и отворачивается.       сержант то и дело косится во время переклички на детектива, и от этих мимолётных взглядов в груди поднимается какое-то скользкое ощущение надвигающихся неприятностей. рюджин знает – чутьё, именуемое повышенной тревогой, лжёт только раз через пять. она ловит и задумчивый взгляд йеджи, улыбается в ответ одними подрагивающими уголками губ. фантомный рутбир. обжигающие длинные пальцы на её шее. рюджин сглатывает и отводит взгляд, сосредотачивая внимание на сцепленных в замок побелевших пальцах.       – детектив шин, задержись на секундочку, – притворно добродушно прилетает после планёрки в сторону рюджин, и она, глубоко вдохнув и поймав несколько встревоженный взгляд блондинки, лишь кивает и подходит к скрестившему на груди руки чанбину.       – да, сэр?       – кое-кто прямо-таки горит отработать смену с тобой и офицером хван. – заговорщически усмехается сержант, напрягая руки так, что мышцы еле слышно трескаются о форменную рубашку.       совсем нехорошее предчувствие касается рюджин, и она, вздохнув, отсчитывает мысленно от нуля до восьми и обратно.       – с кем имеем честь, сержант со?       – а ты растеряла хватку, рюджин, – слышится рядом с дверью чересчур пропитанное терпкостью и калифорнийским солнцем. шин еле слышно чертыхается и натягивает улыбку, поворачиваясь к соён.       – отвыкла от тебя, детектив чон. – шутливо отдаёт честь блондинке рюджин и фальшиво улыбается. – спасибо, сержант.       – не за что. рад помочь, соён.       – взаимно, чанбин. – блондинка вскидывает бровь, заглядывая за спину рюджин, и не без интереса рассматривает напряжённую йеджи, сжавшуюся, по ощущениям, до размеров пыли под ногами. – меня зовут соён чон, я старший детектив из полицейского управления сакраменто. приятно познакомиться, офицер?..       – хван. – сипит йеджи, порывисто поднимаясь со стула, и обходит вкопанную рюджин, протягивает напряжённую ладонь. соён вновь оценивающе осматривает офицера, а потом принимает рукопожатие.       рюджин кажется, что ещё немного, и она взорвётся, ей хочется взорваться сверхновой в неизученных глубинах вселенной – лишь бы не быть здесь. поцелуй с йеджи, фантомный рутбир. пряность виски и прикосновения калифорнийского солнца. рутбир. виски. рюджин кажется, что у неё кружится голова.

***

      сидящая в отсеке для задержанных соён становится десяткой в шкале шин, нервно тарабанящей по оплётке руля взмокшими ладонями. йеджи то и дело кидает на напарницу обеспокоенные взгляды – которые, впрочем, сначала липко мажут по обкусанным губам, а потом выше, огибая и впитывая чужой.       как хорошо, что у рюджин глаза не на затылке и не на щеке, иначе от такого пристального внимания пассажирок захотелось бы их напрочь выколоть.       – что заставило тебя заявиться в город ангелов, детектив чон? я думала, у тебя крайне важное расследование.       йеджи еле слышно хмыкает, наверняка замечая обиженные нотки в голосе шин, и заправляет прядки за уши. соён лишь усмехается и откидывается на пластиковую спинку сидения, скрещивает руки на груди.       – так и есть, детектив шин. следы моего расследования тянутся именно к вам, и мой брат любезно согласился посотрудничать с департаментом сакраменто.       – ваш брат? – медленно моргает офицер, поворачиваясь к блондинке. чон фыркает.       – сержант мин, начальник детективного. я думала, что тебя рюджин просветила в подробности своей прошлой занятости, офицер.       рюджин слышит в солнце сакраменто стальные нотки и открывает окно, по-тупому надеясь на приток свежего воздуха в накаляющейся атмосфере.       – просветила. но я не знала о ваших взаимосвязях с сержантом, детектив чон. – так же едко отзывается йеджи и, в противовес собственной интонации, растягивает губы в улыбке.       шин хмурится и вытягивает губы уточкой.       – прерву вашу дискуссию. ты узнала о том, что едешь к нам? когда это было?..       соён прокашливается.       – не стану врать, это было накануне сочельника. но мне нужно было решить и свои проблемы перед командировкой.       – очаровательно... – хмуро отзывается рюджин и сосредотачивает совсем внимание на дороге, надеясь, что в ближайшие пять секунд случится апокалипсис прямо перед их автомобилем.       не то чтобы ей действительно хотелось праздновать рождество с соён и продолжать делать вид, что ей хочется встречаться ради перепихов тогда, когда удастся. ей не хотелось.       но вот чего рюджин искренне хочется, так это расставить все точки над несчастной «ай» и признать, что всё между ними не имело смысла первоначально. скука, страсть, виски, ударивший в голову – всё, что угодно.       – офицер, хочешь сегодня программу «лайт»? – рюджин однобоко улыбается, кидая на замеревшую над ноутбуком хван взгляд.       – у тебя никогда не бывает программы «лайт», мэм. – со вздохом отзывается йеджи, потерев пальцем серость под глазами.       – неправда. сегодня будет.       – не хочешь показывать детективу чон, какой жёсткой начальницей бываешь?       – ой, офицер, поверь: я знаю, – прилетает с пассажирского иронично.       рюджин и йеджи переглядываются, и взгляд хван снова цепляется за чужие губы, что шин замечает и торопливо прокашливается, возвращая взор на дорогу.       – спасибо, детектив, твоё замечание как нельзя кстати. – ворчит брюнетка, не удостоив соён даже мимолётным взглядом.

***

      – ну и как тебе работается сегодня? – хёнджин отпивает кофе из стаканчика и осматривает стоящих с соён новобранцев у фуд-трака. рюджин неопределённо ведёт плечами и хмурится.       – могло быть и хуже. они, такое ощущение, соревнуются за звание самой главной пубертатной язвы.       – вы поглядите: сама мисс шин не желает, чтобы за неё устраивали брачные игры!       детектив, закатив глаза на несколько мгновений, лишь вздыхает и сосредотачивается на посмеивающейся йеджи. в груди поднимается давно забытый трепет, прошибающий мурашками под рёбрами и накатывающим холодком по спине. хван замечает взгляд шин и подмигивает, откусывая от бургера добрую половину.       – если хочешь попялиться на свою подопечную, хотя бы не так явно это делай в присутствии соён. я не знаю, что она за человек, но лучше не афишируй подробности ваших взаимоотношений.       – я думаю, что она в курсе, – выдыхает рюджин пересушенный воздух через нос и склоняет голову, потирая заднюю часть шеи. – иначе она бы не подначивала йеджи, вкидывая что-то ну совсем двусмысленное.       – уверена, что оставлять их сейчас наедине – хорошая идея? – искренне интересуется блондин, наблюдая за тем, как соён садится по правую руку от йеджи, что-то ей говоря.       рюджин сглатывает.       – я очень надеюсь, они разберутся между собой сами.       йеджи вновь ловит чересчур обеспокоенный взгляд рюджин и улыбается одними только уголками губ, мол, всё окей. феликс переводит взгляд с подруги на молчаливо выжидающую ответа чон и качает головой, утыкаясь носом в незаправленный салат.       – прежде, чем я скажу, что меня связывает с детективом шин, я спрошу: почему ты не могла приехать в сочельник и отпраздновать с ней рождество? разве это не делают люди, находящиеся в отношениях?       соён обнажает зубы, однобоко улыбаясь, и, кажется, выглядит несколько неприятно раззадоренной этим вопросом. хван замирает, широко распахивая раскосые глаза и поджимая губы. чон откидывается на пластиковую спинку стульчика и взмахивает рукой. феликс ойкает и стирает салфеткой со столика каплю заправки.       – если бы я сама знала ответ, офицер. мне нравится рюджин. – соён переводит взгляд на переговаривающуюся с хёнджином шин и усмехается, а после заинтересованно рассматривает напрягшуюся хван. – расслабься. я не такая страшная, как ты думаешь.       – это и пугает.       – забей. короче, между нами нет ничего серьёзного, и мы с самого начала это понимали. по крайней мере, я надеюсь, что рюджин это тоже понимала. к тому же, я просто не смогла подбить дела так, чтобы побыть с ней в праздник.       – или не захотели? – басит феликс, ловящий пронизывающий взгляд детектива и вжавший голову в плечи.       – а ты проницателен, ли. и это тоже. на самом деле я отпросилась у своего начальства, и на завтра у меня обратный билет. мне нужно было поговорить с рюджин лично.       – думаю, что она хотела сделать то же, – бормочет йеджи, сцепившая пальцы в замок.       соён усмехается и качает головой.       – вероятно. ты заботишься о ней, офицер. нравится?       йеджи поднимает взгляд на отпивающую из стаканчика порцию американо чон и сглатывает, думая, что на это стоит ответить. вздохнув, блондинка лишь кивает:       – очень. но я интересуюсь вашими отношениями не для того, чтобы порадоваться за себя или ещё что-то в этом духе.       – ты, видимо, дорожишь ей, хван. – констатирует факт соён и по-тёплому улыбается. – поэтому сделай это и за меня.       – договорились, детектив. спасибо.       острый подбородок взметается вверх, а терпкие солодовые глаза солнце отражают. соён расплывается в ещё более широкой улыбке, и хван, кинув быстрый взгляд на переговаривающуюся с блондином рюджин, вскользь думает, что хотела бы подружиться с ней.

***

      рюджин не хотелось этого признавать, но ей никогда так сильно не хотелось закончить смену. блондинки, казалось бы, поладили за время ланча, и этот факт детектива, невольно привыкшую находиться в вечном состоянии готовой взорваться пороховой бочки, нервировал до усрачки.       соён казалась искренне заинтересованной в происходящем и даже иногда подкидывала ценные замечания до того, как намётанный глаз шин настраивался на правонарушения. рюджин чувствовала себя пристыженной тем, что её тыкали носом в малодушное упущение деталей перед её новобранцем, но йеджи, витающую в облаках, вероятно, не так сильно волновали рабочие дела. ещё одно упущение. практически бинго.       детективу думается, что до конца этой смены вместе с рапортом она принесёт заявление по собственному.       – была рада поприсутствовать с вами на смене, дамочки, – солодово усмехается чон, как только фордик оказывается в пределах участка, и расслабленно откидывается на пластиковую спинку сидения. рюджин выдавливает из себя самую добродушную улыбку, на которую способна на данный момент.       – спасибо за то, что уделила нам время, детектив. правда, хван?       йеджи, до этого флегматично вперившая взгляд в окно, по-недоброму суживает лисьи глаза на младшем детективе, мол, незачем было переводить на меня стрелки, и – шин отмечает эту перемену эмоций на чужом лице за интересную деталь – поворачивается к соён с широкой улыбкой, похожей больше на звериный оскал.       – ага. правда спасибо, я взяла для себя на заметку некоторые вещи.       чон лениво осматривает напрягшуюся до неприличия темноволосую, потом останавливает глаза на йеджи и не удерживается – как потом сама для себя поймёт рюджин – от едкого броска бумажки в разгорающееся пламя:       – надеюсь, они не состояли в искусном надавливании детективу шин на нервы.       – именно в этом, – расплывается в гаденькой улыбке, адресованной шин, офицер и отстёгивается.       рюджин, ошалело смотря то на напарницу, то на соён в зеркале заднего вида, готовится разразиться гневной тирадой – но останавливается, подавив эмоции. заглушив фордик, она хмыкает.       – не советую переступать грань субординации на рабочем месте. ах, да, рапорты сегодня заполняешь сама. – чересчур холодно отзывается детектив, кинув короткий предостерегающий взгляд на умолкшую хван, и торопливо выметается из машины.       – мы перегнули? – кажется, небольшой фарс лишь позабавил соён, с интересом рассматривающую стремительно удаляющуюся фигуру.       – определённо... – не разделяет чужого энтузиазма хван севшим голосом.       кипяток кажется обжигающим лишь первую минуту стояния под ним – ощущение, что вентили после решили выкрутить до упора в противоположном направлении. рюджин смывает с себя остатки нервного дня и даже не замечает, как подавленные эмоции вместе с горячей водой начинают стекать по лицу, размазывают макияж. лишь в зеркале детектив замечает подтёки и быстро стирает остатки туши с липких ресниц, сталкивается в дверях душевой с натянувшейся аки струна йеджи. потупив взгляд в пол, блондинка прокашливается и теребит лямку сумки с банными принадлежностями.       – извини.       – так быстро закончила с рапортами, офицер? – не меняет гнев на милость рюджин, всё ещё испытывающая глупую обиду.       вздохнув, хван лишь придвигается, практически вдавливает детектива в прохладную плитку. удостоверившись, что никого рядом нет, всё равно понижает голос.       – послушай, я понимаю, что перегнула палку, и понимаю, что ты взвинчена из-за соён. мне правда жаль, но я не думала тебя этим как-то оскорбить. скорее пыталась сгладить углы.       – о чём вы говорили с ней за ланчем? – рюджин игнорирует попытки объясниться.       хван снова шумно пропускает воздух через нос.       – соён хочет поговорить с тобой сегодня. прилетела лишь для этого, – заметив недоверие в чужих глазах, офицер кивает. – на завтра у неё обратный билет.       – допустим. но мне всё ещё неприятно, что ты решила наплевать на субординацию в её присутствии. соён выше даже меня по званию и, если что, может быстро настучать в нужное место.       йеджи поднимает взгляд и смотрит в лицо напротив до ужаса спокойно, будто осознаёт, что именно прячется за произнесёнными словами.       – она понимает, что ты мне небезразлична, рюджин, – вернув коротким выдохом имя в чужие губы, хван отстраняется и улыбается. – увидимся.       – увидимся... – растерянно бормочет детектив в спину скрывшейся в кабинке йеджи и трогает обожжённое рутбиром место.       соён выглядит до неприличия скучающей, но, завидев рюджин, выпрямляется и изгибает губы в подобии улыбки. насколько искренняя эта улыбка, шин задумываться не хочет.       – хван сказала, что ты горишь желанием расставить точки над «ай» до того, как сядешь в завтрашний самолёт, – устало констатирует факт рюджин и даже не удивляется тому, что, в общем-то, испытывает от предстоящего разговора лишь облегчение.       – так и есть. – чон пожимает плечами, не выглядя излишне обеспокоенной тем, что причина её нахождения здесь была раскрыта кем-то другим. – во мне слишком много чести для того, чтобы обходиться с тобой таким образом по телефону.       – для наших несерьёзных отношений ты выбрала излишне серьёзный метод расставания.       соён смеряет младшего детектива коротким заинтересованным взглядом, будто впервые видит по-настоящему, и возвращается к напускному безразличию.       – возможно. – соглашается блондинка. – хоть что-то мы должны сделать правильно.       рюджин не давит в себе порыв обвить чужую талию руками и уткнуться носом в неизменно пахнущие сандалом выжженные пряди. крепкие загорелые руки смыкаются в ответ на пояснице.       – присмотри за хван, рюджин. – совершенно искренне просит шин старшая и отодвигается, будто объятия – не тот метод, которым она планировала закончить разговор. поймав недоуменный взгляд, соён усмехается. – она искренне о тебе переживает.       – знаю. спасибо, детектив, – рюджин полушутливо отдаёт честь. – возможно, я буду по тебе скучать.       – подумаешь, не захотели срастаться как партнёры. – отмахивается от излишней сентиментальности блондинка. – от этого ты менее классной не перестаёшь быть, рюджин шин.       – как и ты, соён. кофе или закончим здесь?       терпкое солнце отпечатывается ожогом, выжигает сетчатку, пока соён обнажает зубы в хищной улыбке.       – пожалуй, мы друг другу задолжали по стаканчику кофе, а не «кофе».       рюджин в ответ на это лишь закатывает глаза.