Секрет моего сердца

      Небо окрашено багряными всполохами молний, тяжёлые тучи заволокли небесную лазурь, ещё недавно изумрудная гладь травы сверкала бриллиантами росы под утренними лучами солнца, сейчас же изумруд травы разукрашен, нет, залит бордовой краской крови. Повсюду тела ангелов и демонов. Кого-то проткнули копьём, кому-то перерезали горло, а кто-то, как мой Асмодей, жестоко четвертован. Я сижу около останков любимого, позабыв о ране в боку, о том, что кровь всё ещё идёт из раны, что кровопотеря может повлиять на нашего ребёнка, а только смотрю невидящим взглядом на искажённое гримасой боли лицо и машинально перебираю пальцами оперение крыльев любимого. Мне уже всё равно: закончилась война или меня убьёт какой-нибудь белокрылый. Я уже убита вместе со своим любимым. Сморгнув слёзы я вижу лицо, но это не мой Асмодей. Лица этого мужчины я невидела никогда. У моего Асмодея чёрные до плеч волосы, а тут тоже чёрные, но короткие. Лицо моего демона напоминает вытянутый треугольник: заострённый подбородок, острые скулы, аристрократические прямой нос, узкие губы и брови, пронзительные жёлто-зелёные глаза. Здесь же овальное или даже круглое лицо, нос с горбинкой, густые брови и чувственные губы, и глаза небесного цвета.       — Не покидай меня, — шепчу я незнакомцу сквозь слёзы.       И подскакиваю на своей кровати своей же комнаты в крыле преподавателей школы Ангелов и Демонов. Всё тело покрывает испарина, от пережитого кошмара. Я озираюсь по сторонам и понимаю, что это был сон. Но он изменился. Раньше, очень давно, мне снилась та страшная война и смерть моего любимого Асмодея, но сегодня вместо него был кто-то другой. Мне тогда очень тяжело далось понимание потери не только любимого мужчины, но и нашего ребёнка. Только одному Шепфа известно каких трудов мне стоило вернуться к относительно нормальной жизни. Хотя нет — это не жизнь, а существование. После той войны я умерла вместе с Асмодеем и нашим ребёнком. Умерла весёлая и жизнерадостная Вики, а родилась холодная и закрытая Виктория.       Помню, как спустя столетия сам Сатана сделал мне предложение. Это было после покушения на королеву Преисподней и мать Люцифера Лилит. Это была месть одного из хранителей кругов. Тот демон потерял тогда всё и винил в этом Владыку. Конечно, его нашли и казнили, но душевную рану Дьявола это не залечило. На тот момент с кончины Лилит прошло уже лет пять, Люциферу было около семи и Сатана позвал меня на приватную, как тогда оказалось, беседу.       Я сидела в своём кабинете и разбирала очередную кипу отчётов, когда в дверь постучали и вошёл слуга Владыки.       — Мисс Виктория, сегодня вечером Вас ожидает Господин, — проговорил демон. — У него к Вам важный разговор.       — Спасибо, — ответила я и вернулась к бумагам, добавив. — Я приду.       Дверь закрылась, а я откинулась в кресле, размышляя, что же хочет от меня Сатана. В голове крутились разные мысли. Я активно вспоминала об возможных ошибках, которые я могла допустить, но ничего не приходило на ум. В результате я решила не забивать себе голову и закончить с отчётами, решив для себя «чему быть, того не миновать». Если я чем-то разгневала Повелителя, то он не пощадит, даже если я не при чём. Ближе к вечеру я вернулась к себе, привела себя в порядок — если идти на казнь, так достойно — и направилась к Владыке. Насколько я была удивлена, что меня всё тот же слуга проводил не в тронный зал, не позвал стражу сопроводить меня в камеру, а провёл меня в столовую, где был накрыт стол на три персоны и меня уже ждали Сатана и маленький Люцифер.       — Посетитель, — я склонила голову в знак почтения. — Принц Люцифер, — тот же жест.       — Виктория! — радостно крича моё имя, подбежал ко мне мальчик и обнял, как мог. — Папа говорил, что у нас будет гость, но не говорил кто. Я рад, что это ты.       — Я тоже рада, Люцифер, — ответила я.       Я правда любила этого сорванца. Я видела его рождение, Лилит давала мне его подержать на руках, когда он был совсем крохой, я видела как он рос. Но часто с чувством радости за мальчишку, меня съедала жуткая боль. Видя его, я представляла нашего с Асмодеем ребёнка: мальчика копия отца, но с моим характером или девочка — папина принцесса. Но малыша не было и от этого мне было больно.       — У нас небольшой семейный ужин, — вывел из раздумий голос Дьявола. — Составьте нам компанию, Виктория.       — С удовольствием, Владыка, — ответила я, всё так же находясь в объятиях дьяволёнка.       — Забудьте на этот вечер о формальностях. Мы с тобой слишком давно знакомы, чтобы за ужином общаться, упоминая статус, — подошёл ко мне мужчина и поцеловал мою ручку.       За ужином мы общались на разные темы, в основном они касались успехов Люцифера. Мальчик с воодушевлением рассказывал, как ему удалось впервые взлететь и пролететь несколько метров. Как впервые он смог сформировать энергетическую сферу. И что отец обещал ему подарить щенка адской гончей, если он и дальше будет радовать его новыми успехами. За всеми разговорами я и не заметила, что нам подали десерт, а Люцифер, хоть и старался не показывать вида, уже клевал носом. Сатана пригласил гувернантку и она проводила мальчика в его спальню. Мы же остались одни. Мне было неловко, ведь час был уже поздний, но и огорчать Владыку резким своим уходом мне не хотелось. Когда я уже хотела попрощаться с Сатаной, он заговорил.       — Виктория, я хотел бы поговорить с тобой, — начал он.       — Конечно, о чем конкретно, — я сложила руки на коленях и смотрела на мужчину.       — Как я говорил ранее, мы знакомы уже давно. Ты с Асмодеем сопровождали меня на всех важных переговорах, вы были свидетелями моей свадьбы на Лилит, вы оба сражались за Ад плечо к плечу рядом со мной, ты и я пережили страшную потерю в своей жизни: ты Асмодея на войне, я Лилит, когда её отравили и для верности закололи, — тень боли и скорби легла на лицо мужчины, его рана ещё не до конца затянулась и это было видно. — Ты помогла малышу Люциферу пережить кончину матери. Помоги и мне пережить эту боль. Стань моей женой, — на последней фразе он встал на колено и взял меня за руки.       Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Нет, Сатана видный мужчина и многие стремились занять место Лилит, но я точно не была в их числе.       — Самаэль, — да я знала его первое имя и начала свою речь именно с него, — ты правильно сказал, я понимаю твою боль, но я не могу предать память ни Лилит, ни Асмодея. Они оба были нам слишком дороги, — я говорила тихо и мягко, а мужчина всё так же стоял на коленях. — Пойми, я не смогу заменить Аду его королеву, не смогу заменить тебе любимую женщину, как бы я не старалась. Ты всё равно будешь меня, хоть и неосознанно, сравнивать с Лилит и каждый раз разочаровываться во мне — ведь я не она. Для Люцифера я не заменю мать, какими бы хорошими отношения между нами не были. Да и я не смогу делить одну постель с мужчиной, которого не люблю. Я тебя уважаю. Ты сильный и мудрый правитель, но я не смогу переступить эту черту, а играть с твоими чувствами тем более.       — Я понимаю и принимаю твою позицию, Виктория, — он всё так же стоял на коленях и держал мои руки. — Ты очень мудрая женщина. Надеюсь, мой порыв не испортит наших дружеских отношений?       — Когда тебе понадобится дружеское плечо — моё к твоим услугам, — я улыбнулась ему.       Мы ещё немного поговорили, он проводил меня в покои, которые всегда были готовы для меня на случай, если заседание затягивалось до глубокой ночи. Такие же покои на подобный случай были и у других советников. И более не возвращались к этой теме.       В голове всё ещё крутился тот сон. Нам, жителям Небес и Ада, сны сняться очень редко и чаще всего являются предвестниками чего-то. И меня почему-то волновало не то, что я во сне видела другого мужчину и просила не оставлять меня, а возможность начала новой войны.       С этими мыслями я привела себя в порядок и собиралась идти перекусить, когда меня поймала непризнанная.       — Демон Виктория, — прощебетала она, — Ангел Фенцио просил, чтобы Вы пришли к обрыву.       — Старый мудак, послал девчонку, вместо того, чтобы самому мне это сказать, — пробурчала я.       — Что Вы сказали? — спросила девушка.       — Пойдём, говорю. Ты тоже будешь там нужна, — ответила я уже чётче.       Уже на обрыве мы встретили Фенцио. Он был, как и всегда, не шибко разговорчив и дружелюбен. А ещё ангел. Бля, в каком только месте? Шепфа ему судья. Проклиная в душе этого пернатого, я наконец обратила своё внимание на обрыв. На его краю стоял мужчина в тёмно-синих джинсах, чёрной футболке и кроссовках. Со спины смотрелся ничего себе. Любая начала бы пускать слюнки, что в принципе и делала серокрылая.       «Действуй!»       Одно моё слово, направленное в его разум и он сиганул в пропасть. Спустя мгновения он вернулся обратно, имея за спиной довольно сильные крылья для непризнанного. Но даже не это меня удивило, а он сам, точнее его лицо. Это был он — мужчина из моего сна. Я и ангел кратко ввели его в курс дела и отправили вместе с Лорой в школу. Подождав ещё немного и поняв, что новых непризнанных не будет, мы вернулись в школу. Весь день я не могла сбросить это наваждение. Я никак не могла понять, почему видела его во сне и что это могло значить. И только вечером мне удалось абстрагироваться от образа нового непризнанного.       Шло время. Рабочая рутина поглотила меня с головой и только вечерами, когда пустел сад, я позволяла себе провести время в гармонии с природой. О том непризнанном я особо и не вспоминала, только наблюдая за его успехами. Он всё схватывал на лету и быстрее остальных серокрылых выходил к нужному результату. Так же я заметила, что он в основном общается с компанией Люцифера, из чего сделала вывод, что он станет демоном. Что не могло меня не порадовать. Наконец, отличный кадр появится в Аду, а то постоянно к нам отребье какое-то попадает.

***

      В мире смертных наступила осень и меня захлестнула меланхолия. Хоть здесь, на Небесах, времена года не сменяют друг друга и тут вечное лето, я чётко ощущала эти перемены. Я смотрела на влюблённые парочки и вспоминала нас с Асмодеем. Ведь именно по осени мы с ним познакомились. Мы любили гулять по садам и паркам Преисподней и смертного мира. Мы часто спускались на Землю и проводили ночи на пролёт в тени цветущих садов Рима времён Юлия Цезаря, виноградникам и оливковым рощам Греции времён Аристотеля, но больше всего мы любили висячие сады Семирамиды, которые возвёл царь Навуходоносор для своей любимой.       В такие дни я чувствовала себе на столько одиноко, что иной раз задумывалась «а не замутить ли мне с кем-нибудь». Но эта мысль быстро пропадала, так как отдавала болью в сердце и душе. В этот период мне вспоминается, как многие демоны подкатывали ко мне. Самым ярким, конечно же, был Люцифер.       Это было ещё до того, как я покинула Ад и устроилась в школу. С того вечера, когда Сатана сделал мне предложение, прошло лет сто, наверное. Я видела как рос Люцифер. Как он с каждым днём становился более мужественным. Как характером всё больше напоминал Самаэля, а внешне всё больше проявлялись черты Лилит. За ним вились толпы дьяволиц, но он был очень избирателен. Его можно было назвать гурманом по части женщин. Но больше внимания он пытался оказывать мне.       Помню, я сидела в библиотеке и изучала какие-то летописи, когда ко мне подсел брюнет.       — Виктория, — обратился он, — может сходим куда-нибудь вместе? В Венеции сейчас время маскарада.       — Угу, только сходим? — подняла я на него глаза.       — Не только. Проведём время вместе, как мужчина и женщина, — добавил он.       Хоть он во всём и был уверен в себе, даже с девушками, то со мной он всегда робел и это меня умиляло.       — Люци, ты мне как сын и начать с тобой встречаться для меня сравни инцесту. Да, мы выгладим с тобой примерно на один возраст, но для меня ты всё тот же маленький дьяволёнок, которого я держала на руках. И, к твоему сожалению, я не смогу посмотреть на тебя другими глазами.       — Прости, — тихо проговорил он. — Я хотя бы попробовал. Мне просто больно смотреть на твою грусть в глазах.       — Скоро и не будешь, — проговорила я и поймала удивлённый взгляд алых глаз. — Я ухожу со службы у твоего отца и отправлюсь в школу в качестве преподавателя.       Тогда он был очень удивлён. А потом мы уже встретились в этих стенах и не один раз. Многие возвращаются сюда для повышения уровня знаний. Ведь мир не стоит на месте и меняется вместе с нами. Вот и крылатым созданиям надо подстраиваться под новые веха смертной цивилизации. Мы часто общались на разные темы. Если ему требовался совет или просто поддержка, то мои двери всегда были открыты для него. Хоть я и не заменила ему мать, но стала добрым другом и наставником. Я наблюдала за его отношениями с девушками. Всегда всё было одинаково: какая-нибудь дьяволица начнёт виснуть на нём, у них разворачивается бурный роман, а потом оказывается ей нужен не сам Люцифер, а его статус. В результате он приходил ко мне и мы выпивали бутылки 3-4 глифта, заливая его боль. Он ночевал у меня на кушетке, а утром извинялся и обещал, что это в последний раз. Так было до его новой подружки. Они уже год как вместе и он жутко ревнует её, особенно к Уокеру. Но судя по сбитым костяшкам на руках и нескольких ссадинах на лицах обоих — они разрешили эту проблему.

***

      Наступила горячая пора экзаменов, зачётов и решающих заданий на земле. Работы было столько, что я забывала банально про приём пищи. Однако, я начала находить в своём кабинете с некоторой периодичностью кофе с выпечкой по утрам, какао с мясом и овощами днём, а вечером ароматный чай с мятой. И всё это появлялось именно тогда, когда я пропускала тот или иной приём пищи. Я долго гадала кто был этот благодетель, пока не застала его в кабинете. Это оказался Геральд. Я, привыкшая всё делать сама и не ждать, никак не ожидала, что обычный непризнанный проявит внимательность и заботу к демону, ведь в основном демоны не воспринимали непризнанных за своих. Однако, Уокер этим и отличался: демоны общались с ним на равне и не принижали. И этот его поступок надолго остался в моем сердце.       Потом он часто оставался после занятий и мы общались на тему его становления демоном, ведь именно этот путь он избрал. Да и, узнавая его больше, мне трудно было представить его с белыми крыльями. Мы часто обсуждали историю, мифологию и религию, сравнивали представления о загробном мире в культурах разных народов. Со временем мы перенесли свои дискуссии в сад, разговаривая до глубокой ночи. Он оказался довольно интересным собеседником. Мне было легко с ним общаться. Я видела, что ему нравится просто проводить вместе время. Он не стремился овладеть моим телом, как очередным трофеем. Что-то тянулось во мне к этому мужчине, но я себе постоянно останавливала, до вечера, когда он впервые поцеловал меня и назвал «Вики». Если бы не это сокращение моего имени, в голове бы не возник образ Асмодея, не возникла бы мысль, что я предаю его память. В тот день я убежала из нашей беседки в слезах. Смешно, я уже считаю эту беседку нашей, но при этом убегаю от мужчины, к которому тянусь всем сердцем.       Вся следующая неделя для меня была Адом. Я видела его муки. Он винил себя в сложившейся ситуации, но всё было только из-за меня. Изредко я ловила его взгляд в толпе, но не решалась начать диалог. Потом был инцидент у Мыслительного дерева. Он снова назвал меня «Вики», а я отшвырнула его энергией. Потом извинялась, с трудом слушая его речи. Я понимала, что он прав: траур по Асмодею давно пора снять и начать жить дальше, но что-то внутри меня не давало идти новой дорогой. А потом был новый сон.       Я гуляла по садам дворца фараона Рамзеса II. Ночное небо было покрыто россыпью звёздных самоцветов и золотой серп полумесяца дарил свет путникам. Волшебная музыка насекомых наполняла сад своей неповторимой атмосферой. Я присела на бордюр бассейна с кувшинками и провела рукой по водной глади, наслаждаясь приятной прохладой. В отдалении послышался скрип песка и шелест ткани на ветру. Я повернула голову в сторону шума — это был Асмодей. Его лицо украшала улыбка, та самая, с которой он встречал только меня: добрая, тёплая и невероятно счастливая.       — Вики, моя милая Вики, — он подсел ко мне и укрыл своим крылом. — Как же я скучал по тебе. Без тебя тут очень одиноко, но я пришёл не уговаривать тебя последовать за мной, — я непонимающе смотрела на него. — Я знаю, что твоя душа и сердце мечутся от меня к другому и обратно.       — Но как? — только смогла спросить я.       — Знаю, ведь я всегда в твоём сердце, родная. А сейчас я вижу, что рядом достойный тебя мужчина и ты тянешься к нему.       — Но разве я могу? Точнее смогу ли быть с другим? Без тебя мой мир рухнул, — я упиралась, боялась отпустить его.       — Сможешь, — уверенно сказал демон. — У нас с тобой судьба забрала будущее и не дала возможности стать счастливыми. Но спустя столько лет она сжалилась над тобой, послав этого мужчину. Ты ему интересна. Он тебя любит и сделает всё для твоего счастья. Дай ему шанс. Дай себе шанс на счастливую жизнь.       — А как же ты?       — Я всегда буду рядом. Вот здесь, — он положил свою руку мне на сердце. — Я люблю тебя, Вики. Будь счастлива, — и он исчез.       Это был вечер перед распределение непризнанных, в который я решила дать Геральду и себе шанс. И он не подвёл. Это была самая страстная ночь в моей жизни. Он действительно превзошел демона похоти. И я впервые за долгое время почувствовала себя комфортно в объятиях мужчины. В день церемонии я проснулась от нежных прикосновений к моему лицу.       — Привет, — шепнула я.       — Привет, — вторил он, а я тонула в его глазах. — Нам пора собираться. Сейчас уже во всю идёт подготовка.       — Не хочу покидать твои объятия.       — А я никогда не отпущу, только сегодня до раскрытия новых крыльев, — проговорил он и поцеловал.       Мы приняли душ и я покинула его комнату. По дороге в крыло преподавателей мне встретился Люцифер.       — Виктория, ты прямо светишься. Что же случилось? — он хитро улыбнулся.       — Всё потом, Люцифер, потом, — ответила я и продолжила свой путь.       Вечером все собрались в главном зале. Директор начал с приветственной речи, а потом приступил к церемонии. Кто-то становился демоном, кто-то ангелом, но вот очередь дошла до Геральда. Он был в чёрном классическом костюме. Всю церемонию он не сводил с меня глаз. А я была в нетерпении весь вечер. Мне хотелось быстрее оказаться в его руках. И вот момент настал. Серые крылья сменились могучими иссиня-чёрными, в его глазах загорелся синий огонь Преисподней, как обычно бывает у высших демонов. Это настолько меня поразило, что я не устояла на месте и устремилась к нему. Он с готовностью принял меня в свои объятия, позабыв о том, что мы не одни. А мне было плевать и я со всей страстью прильнула к его губам.       — Теперь мы точно будем вместе, Вики, — шептал мне он.       — Всегда, мой демон, всегда.       Помню в тот день на нас смотрели по разному: кто-то радовался, кто-то с завистью. Люцифер искренне был рад за нас обоих и о чём-то немного пошептался с Геральдом. Честно, мне было не до того. Я просто наслаждалась его поглаживаниями по моей талии и уютным теплом под его крылом.

***

      Шли годы. Мы с Геральдом были вместе. Никто не возражал, что он покинул свою комнату и обосновался у меня. Ему оставалось немного ещё учиться и этого дня я боялась. Я боялась, что все те слова, которые он говорил мне день ото дня, были лишь мишурой. Что все те разговоры и проведённые ночи ничего не значат для него. Пока нас не пригласил Сатана. Тогда я очень боялась за жизнь моего демона. Ведь Сатана не знал, что я люблю Геральда.       Мой демон сразу заметил изменение в моём настроении и только ему удалось унять внутренний мондраж, что грозил вылиться в истерику. Лишь потому, что я вспомнила тот сон, в котором увидела Геральда впервые.       — Вики, эй, сладкая моя, всё хорошо? — обнимая меня со спины, спросил он.       — Волнуюсь и не понимаю, зачем нас вызывает Сатана, — я накрыла его руки своими и откинулась ему на грудь. — Я боюсь потерять тебя, — тихо призналась я.       — Я тоже волнуюсь, ведь это моя первая аудиенция у Владыки. Но ты рядом и мне спокойно, — он поцеловал меня в макушку.       Как и в тот раз, я постаралась абстрогироваться, но что-то внутри мешало полностью успокоиться. И в таком состоянии я пошла к Повелителю. Перед замком нас ждал Люцифер и первое, что я спросила.       — Всё так плохо?       — Брат, что это с ней? — обратился наследник к Геральду, тот лишь пожал плечами. — Виктория, всё хорошо. Отец позвал вас, чтобы огласить назначения. Ты так волнуешься будто это первые перестановки в Совете.       — Перестановки? — уточнила я, брюнет утвердительно кивнул. — А я уж себе всякое надумала, — с вымученной улыбкой проговорила я.       Ещё пара реплик и мы направились в тронный зал. С нашим приходом было заметно оживление в разговорах демонов. Конечно, меня впервые за столетия, да даже больше, видели в компании мужчины. Геральд невозмутимо шёл рядом со мной, поглаживая мою руку, что покоилась на его предплечии. Впрочем, все пересуды окончились, когда в зал зашёл Сатана. Его цепкий взгляд прошёлся по каждому демону. На нас он чуть дольше задержал свой взор, видимо, оценивая мой выбор, улыбнулся одними глазами, что заметила только я, ведь уже давно и очень хорошо знаю его, и начал свою речь.       — Я собрал всех, чтобы огласить новые назначения в Совете и среди хранителей кругов, — по залу прошлась волна перешёптываний, что не удивительно, ведь последний раз хранителей назначали ещё после кончины Лилит и некоторые круги по сей день были без постоянных стражей. Пока я была в своих мыслях Сатана уже начал называть имена демонов, которые занимали должности в Совете. — Виктория займёт место моей дорогой Лилит и будет заниматься дипломатическими вопросами и представлять сторону Преисподней на переговорах с ангелами, — эта фраза вывела меня из ступора.       — Это честь для меня, Повелитель, — на автомате проговорила я и поклонилась.       Я была в шоке. Обычно, перед подобными заявлениями, Дьявол обсуждал назначерия с глазу на глаз с кандидатом на ту или иную должность. А тут назначил меня парламентёром, что означало я должна покинуть школу. Нет, против я не была, но на данный момент была не готова. Ещё в больший шок меня ввело следущее назначение. Сейчас назывались имена хранителей кругов.       — А теперь хранителем второго круга назначается Геральд, — возмущений или протестов не было, но всё равно Дьявол решил добавить довод к своему выбору. — Я долго приглядывался к этому демону и получил вполне весомые аргументы для его назначения.       — Для меня это величайшая честь, Владыка. Клянусь оправдать Ваш выбор, — с поклоном ответил мой демон.       Круг Асмодея доверили Геральду. За какие заслуги? Кто мог рассказать о моём демоне? На эти вопросы я получила ответ чуть позже, когда все разошлись и в зале остались только я, Геральд и Люцифер с Сатаной. Пазл в голове сложился, когда я увидела довольную улыбку дьяволёнка.       — Твоих рук дело, — не зло, не спрашивая, а констатируя, сказала я, смотря на Люцифера.       — Скажем так: я внёс свою лепту, а решал уже отец, — улыбаясь во все тридцать два зуба, ответил брюнет.       — А ты поддержал и решил забрать меня из школы, — я правда не злилась на них, но не любовь когда всё решают за меня играла на моём состоянии. А Геральд смотрел на меня, как на больную, ведь я позволяла себе разговаривать с Сатаной неподобающим образом.       — Ты же мне как сестра, а я забочусь о семье. К тому же в твоём положении и так придётся уйти из школы, — лукавый взор и осознание, что он прочитал мою энергию, как бы я не закрывалась. — Думаю, к рождению малыша или малышки замок Асмодея переделают.       Вот тут уже круглыми глазами на Самаэля смотрели мы втроём.       — Что? Только не говорите, — Самаэль обращался ко мне и Геральду, — что не заметили изменение энергии Виктории? Ладно Люцифер, но вы то, — он с добрым осуждением покачал головой. — Вот так и доверяй вам детей и важные дела, — с этой реплики мы все вместе засмеялись.       В тот день мы узнали о скором появлении Амадеуса. Люцифер напросился в дядюшки, а его девушка в тётушки. Было забавно наблюдать за тем как грозные, страшные и злые, по мнению смертных, демоны с умилением ожидают рождения чужого ребёнка, а потом и сюсюкаются с ним. За Амадеусом через какое-то время родилась и Асмадея. Амадеус был нашим маленьким защитником, а Асмадея принцессой.       Всё это я вспоминаю под мерный рассказ Геральда. Он сидит около колыбели малютки Клаудии и рассказывает сказку нашей жизни. Каждый раз я умиляюсь с какой любовью он вспоминает те дни. И каждый день я вижу в его глазах безграничную любовь ко мне и нашим детям. Каждый день ощущаю тепло и заботу и я отвечаю ему тем же. Больше мне не снились сны с Асмодеем. Я всё ещё люблю его, но не держусь за него, как раньше. Он живёт в моём сердце. Я безгранично рада, что смогла отпустить прошлое и живу лишь любовью к Геральду и нашим детям. К слову, он ещё не знает, что станет папой уже в четвёртый раз. Я и сама только на днях узнала, и очень счастлива. Думаю, старшие тоже будут рады.