Мемуары Хюмель

❏◒◒⋐∝╬═══→⌬←═══╬∝⋑◓◓❒ "Из вырезок еженедельной брошюры the True Enlightenment к достоверным происшествиям 20 октября 1542 года, город Новый Блуфорд. В ночь с 19 по 20 октября жилое здание главной церкви города Новый Блуфорд подверглось жестокому пламенному суду. Итог привел к тому, что религиозное учреждение сгорело дотла, оставив после себя лишь каменные ворота и изваяние Святого Голиафа. По данным, полученным за 21 октября, причину возгорания ещё только предстоит установить... ...Из прямых источников нам стало известно, что достопочтимая Матушка Ферония сгорела в основном здании, но после тщательных раскопок её труп так и не был обнаружен... ...Церковь подозревается в сговоре с темной стороной... ...Начало эпидемии на западе Англии и кто за этим стоит..." ❏◒◒⋐∝╬═══→⌬←═══╬∝⋑◓◓❒ "Занятная дилемма" На мгновение возникший сквозняк тронул льняную занавесь, закрепленную в дверном проеме, и раздул огоньки тлеющих благовоний. Осенний воздух был прохладным и сырым: туман легким поцелуем касался волос и едва задевал перепачканный рыбьей кровью фартук. Пару часов назад в приют доставили партию пресноводной трески и сейчас, вспарывая ножом скользкое брюхо, Клара чувствовала себя прямым соперником этой несчастной рыбы. Дурной запах заставлял щуриться и поворачивать голову в сторону благовоний, чтобы сделать живительный вдох и вновь приняться за работу. Новый Блуфорд, полностью укрытый утренним туманом, - дремал. Жители его спали в сладком забытьи. И не ведали они, и догадываться не могли, что над этой возвышенностью, этим островом священных рукописей и молитв, вздымающимся над морем нежного осеннего тумана, обволакивающего все живое, не дремлет такой кошмар, перед лицом которого все человеческие страшные сны померкли бы враз. Клара проходилась внутри трески ножом, отрывая внутренности с характерным чавкающим звуком. Под ногами уже терлась белая, слепая на один глаз кошечка, которую по какой-то загадочной причине назвали Кастрюлькой. Кастрюлька ошивалась в трапезной уже больше часа, выклянчивая рыбу, но Клара с милосердным вздохом все равно просунула ей солидный кусок печени. Кошка благодарно ткнулось мордой в человечью ногу, подхватила свой трофей и скрылась за льняной занавесью. То была первая осень в новом здании приюта, просторном и ещё незахламленном, полным кусающего за плечи мороза. «Я не помню, что ела сегодня на завтрак, но помню со страшной отчетливостью то осеннее утро, когда она выдернула меня из раздумий о пустом брюхе трески, грубо крича из коридора. Её волосы были всклокочены, глаза широко распахнуты. Они сияли в дневных лучах солнца, а точечные черты лица озаряло то возбужденное выражение, с которым я, к сожалению, была знакома.» - О боги, Клара, где тебя носит? Срочно вставай, да поторапливайся! – шипела сестра Мюриэл. – У нас посетитель! - Посетитель? – пробормотала девушка в ответ, кинув очищенную рыбу в тазик с водой. – А сколько сейчас времени? - Начало шестого. Давай, поторапливайся, встретимся у заднего входа! Она вышла из дверного проема, задернув за собой занавесь с такой силой, что та жалобно скрипнула. Клара неуверенно пошатнулась на стуле – затекшие мышцы неприятно ныли после почти двух часов непрерывного разделывания трески, но, по правде говоря, альтернатива покинуть трапезную казалась для неё живительным глотком воды. Она скинула фартук на стул и помчалась вниз по лестнице в носках, натягивая на ходу мягкую шапочку. Для её девятнадцатилетней головы она была слишком большая, но Клара ей очень дорожила, потому что это было единственное, что осталось от прошлой жизни. Сестра Мюриэл зажгла все светильники в коридоре на втором этаже, хотя только одна дружелюбная свеча горела в прихожей, - у входа. В глубине нового пристроя даже днем оставалось достаточно сумрачно и, глядя на пристрой со стороны, почему-то этот факт не казался абсурдным. Во всем здании было всего лишь два окна – первое в трапезной, чтобы хоть как-то выветривать отвратительный гнилой запах, второе – в комнате Матушки Феронии. Жилища святых сестер – места интимные, где творятся не самые святые дела. Никто не мог позволить любопытным глазам и болтливым языкам вторгаться в жизнь церкви изнутри, а с окнами куда от этого денешься? Так что покупкой свечей Клара занималась в первую очередь под громогласное « Пошевеливайся, Клара Хюмель, пока мы не начали сталкиваться носами!» Сейчас Клара шла на свет из прихожей, совершенно позабыв в спешке надеть ботинки. С тех пор, как Ферония взяла её под свое наставничество, она привыкла к утренним посетителям. К Матушке вообще чаще приходили утром, а не в часы молитвы. Обеденных посетителей Клара вообще как-то не припоминала. И приходили к ней не благоверные жители окрестностей. Дело её было опасное и темное, такими же, в целом, были и люди, которые к ней обращались. Человек, который пришел сегодня утром, стоял прямо за задней дверью – долговязый, неуклюжий и смертельно тощий. Его тень была будто бы тусклее, чем у обычных людей, и из-за этого казалось, что на пороге стоит самый настоящий призрак. За спиной старика переминалась с ноги на ногу и фыркала лошадь, точнее, скелет лошади, обтянутый кожей, и пар поднимался из её вздрагивающих ноздрей. Позади лошади, едва различимая в тумане, стояла телега с каким-то очень странным грузом, завернутым в несколько слоев мешковины. Когда Клара подошла ближе, щурясь от непривычно яркого утреннего тумана, Мюриэл тихо разговаривала со стариком, успокаивающе положив руку тому на плечо, потому что ясно было, что старик сходит с ума от страха. Он правильно поступил, уверяла его святая сестра. Теперь всю ответственность берет на себя церковь. Все будет хорошо. Бедняга кивал, и его крошечная голова под соломенной шляпой казалась ещё меньше на длинной и тонкой шее. - Это какое-то преступление! Преступление против матушки Природы и её детей! – захрипел старик в какой-то момент. – Мне не надо было привозить это в город, а оставить все там! Нечисть придет сюда и теперь все полягут так же, как и это ничем неповинное дитя природы! - Мы со всем разберемся, Чанлер. Разве кто-нибудь поверил бы вам без самого доказательства в вашей тележке? – спокойно задала вопрос Мюриэл, но старик явно не понял того, что он был риторическим, и поспешил ответить. - Не поверил бы! Боги, я не поверил бы родной матушке, сообщи она о чем-то подобном. Так вы не донесете на меня? - пугливо покосился Чанлер в сторону Клары. - Церковь надежно сохранит твою тайну, так же, как и ты, надеюсь, сохранишь её. Клара, наконец-то! И где твои ботинки? Нет-нет, - сказала она, как только девушка рванула было за ними, - ты нужна здесь. Мистер Чанлер, пожалуйста, вы можете отдохнуть в гостиной. Она в двух дверях по коридору. Просто идите прямо, не сворачивая. Старик в сомнении замер, пока Клара обходила его телегу и пыталась додуматься, что же храниться в мешковине. - Это ваша слуга? В отличие от Мюриэл или любой другой работницы церкви святого Голиафа, Клара выглядела действительно странно. Бордовая роба болталась на её плечах так, как обычно тряпки болтаются на пугале, а черные волосы и огромная шляпа завершали и без того нелепый вид. Старик был озадачен такой контрастностью на фоне сестры Мюриэл, не снимающей свою белую мантию даже ночью. «Больше напоминает саван» - думала Клара. - Нет. – односложно махнула Мюриэл и тоже подошла к тележке. Странный объект, по форме напоминающий деревянного козлика, был туго завернут в мешковину и оказался очень тяжелым. Мышцы на шее сестры выступили буграми, пока они болезненно медленно поднимались по лестнице. Каждый их шаг отдавался скрипом. На ступеньке так семнадцатой Мюриэл взмолилась о передышке. Клару раздражало такое промедление, - она горела нетерпением развернуть пугающую «новинку». Они уложили ношу на деревянный стол в библиотеке. Мюриэл опустилась на табурет, задрала голову и протерла лоб кончиком мантии. - Старик – полный глупец. – взвыла сестра, - мы думали об Этом, но молчали. Мы горели желанием увидеть Это, но сами мучились кошмарами, что Это постучится в наши двери. И вот в расстоянии пятнадцати миль от Блуфорда старина Чанлер Грей Это нашел! Мало того, что он нашел, так он Это привез и требует от нас молчания! – тут Мюриэл не выдержала и вскочила с табурета, злостно смотря на мешковину. - В чем он виноват? – выдохнула Клара, переступая с одной ноги на другую. - Отправь старого гения отдыхать, и не забудь разбудить Матушку. – проигнорировала вопрос Мюриэл и, наконец, заметив все ещё босую помощницу, удивленно сказала, - и найди свои сапоги. … Ноги без обуви очень замерзли, но Клара изо всех сил старалась этого не замечать. Она поставила на поднос сахар, сливки и чашку чая – хотя старик и не просил, она подумала, что ему было бы неплохо успокоить расшалившиеся нервы и выпить горячего после того, что он пережил. - …я всерьез не понимаю, как такое могло произойти. Не понимаю.. – говорил в пустоту Чанлер, когда девушка спускалась по лестнице. Он сидел в гостиной, трясясь как последний осенний лист. Клара поднесла ему чашку чая, и он с благодарностью приник к ней. - О, меня до сих пор холод пробивает до костей! – простонал Чанлер. - Да, осень нынче холодная, - заметила Клара. - Я не мог просто взять и оставить в реке.. Это. – объяснял старик, - Просто положить обратно и бросить? Нет, нет, во мне есть страх Божий. И страх перед Темной стороной! Так что как только я собрался с духом, я с помощью лошади и веревки вытащил Это из воды, завернул и привез сюда. - Вы правильно поступили. – так же сухо ответила Клара. - Простите меня, но слава Матушки Феронии и невероятные вещи на западе Англии... Я не мог обратиться к кому-то ещё.. Слухи не врут, ведь так? - Жителям Блуфорда просто повезло, что вы не глухой. Она подошла к старику и положила обе руки ему на плечи. - Даю слово, что церковь будет молчать обо всем, Чанлер Грей. Не хочу, чтобы вы подумали, будто я вас выставляю, но каждая минута, проведенная здесь тобою, ставит под угрозу чью-то жизнь и работу Матушки. И то и другое важно для церкви, хотя одно, возможно, немного важнее другого, - добавила она с натянутой улыбкой, - я вас провожу. Клара достала из кармана несколько монет и вложила их в руку старика. … Чанлер Грей еще потоптался на пороге, положив грязную руку на шею лошади, а другой крепко сжимая поводья. Его слезящиеся глаза вглядывались в туман и искали то, о чем Клара не могла даже предполагать. - Зачем ты здесь, девочка? – спросил он почему-то шепотом, - не детское это дело. - Мне девятнадцать. – с неожиданной искренностью заявила Клара. - Девятнадцать, - эхом повторил Чанлер. – А мне пятьдесят один и я все ещё сомневаюсь, что достаточно повзрослел. Слова старика прозвучали столь комично, что Клара поймала себя на легкой траурной улыбке. … Несколькими минутами позже девушка поднималась вверх по лестнице, чтобы разбудить Матушку Феронию. Она уже заперла дверь и нашла ботинки, после нескольких минут лихорадочных поисков обнаружив их ровно там, где и оставила прошлым вечером. Мюриэл никогда не присоединялась к грязной церковной работе, но она все равно ждала Клару у подножия лестницы, нетерпеливо барабаня пальцами по перилам. Было видно, что «пошевеливалась» Клара, по её меркам, плохо. - Ты заперла двери? – спросила она. Клара однозначно кивнула, пробежав мимо сестры и остановившись только возле двери в комнату Матушки. Позади снова послышался голос Мюриэл, на этот раз приглушенный небольшим расстоянием между ними. - Если то, что он говорит, - правда, Клара, если нас не одурачили, то в Новом Блуфорде поселились очень большие неприятности. ❏◒◒⋐∝╬═══→⌬←═══╬∝⋑◓◓❒