Мемуары Хюмель

"Откуда столько мышей?" ❏◒◒⋐∝╬═══→⌬←═══╬∝⋑◓◓❒ Клара нашла Матушку в спальне. Она сидела в своем любимом кресле у окна. Ставни были полузакрыты, и в комнате царил мрак: девушка едва не проглядела Феронию, когда заглянула внутрь. До этого Клара заглянула, несомненно, - в библиотеку, но обнаружила лишь стопки открытых книг на столе, перевернутые коробки и папки, разбросанные по полу. Вообще вся библиотека выглядела так, будто в ней побывали грабители. - Клара Хюмель, - сказала Матушка. По голосу было слышно, что она страшно устала. - Надеюсь, твои заботы оказались более плодоносными, чем мои. - Да, мэм, - откликнулась она, тяжело дыша. – Я пришла бы пораньше, но нужно было забежать в пекарню, ведь вы очень любите лимонные ватрушки. Я вернулась и купила последние, мэм. - Ватрушки? - Да, мэм. И ещё я была в лавке мистера Граво. Он передает вам привет, мэм. - Почему ты так тяжело дышишь? Ты заболела? - Нет, мэм. Я бежала домой, мэм. - Бежала? Почему? За тобой гнались? - Мне миссис Граво рассказала кое-что. Клару переполнял восторг. Вот сейчас она расскажет ей все – и её меланхолию как рукой снимет. А все потому, что Феронии попалась такая умная ученица! Матушка хмыкнула: - Что-то о нашем утреннем госте, несомненно. Не стоит тебе разговаривать с этой женщиной, Клара Хюмель. Разговаривать с женщинами вообще опасно, но конкретно с этой… - Мэм. - А? Да-да, продолжай. Клара рассказала ей все, захлебываясь и едва переводя дыхание, - о реке Аутико, о розовом мраморе и неизученном яде, который был не то в Берикоте Блейд, не то в Старом Фланагане. Рассказала о вымершем городе и отравленном библиотекаре, который сейчас лежал, забальзамированный, на столе в библиотеке. Ферония прервала её всего лишь один раз – чтобы она повторила названия двух городов и реки. Все остальное время она сидела и нетерпеливо изучала Клару поверх сложенных рук. Клара ждала, затаив дыхание, что она скажет в заключение её рассказа. Девушка была уверена, что Матушка вскочит с кресла и крепко её обнимет, назвав самой умной и единственной ученицей. Вместо этого, к её огромной досаде, Ферония покачала головой и сказала тихо: - И это все? Ты мчалась сюда со всех ног, чтобы рассказать мне это? - Вы это знали? – спросила Клара упавшим голосом. - Запад Англии действительно во многом виноват, - выдохнула она, - Но если бы яд – чума - была к нам так близко, было бы гораздо больше жертв, нежели то, что мы имеем. А имеем мы одного несчастного библиотекаря, Клара. Скорее всего, тот неизвестный город скосила оспа или, на худой конец, тиф. - Но как вы можете знать это наверняка, мэм? Что если что-то или кто-то мешает распространению заболевания? Она нахмурилась, глядя на Клару. - Не припоминаю, чтобы кто-то помимо меня работал целителем в окрестностях так двух ста миль. - Вы не можете знать наверняка, мэм! Нам нужно собственнолично убедиться в этом и как можно скорее. Если болезнь множиться в воде, то какова вероятность, что рыбаки не принесли в город яд! – протестующе сказала она, не в силах отказаться от своей теории. Клара отчаянно хотела верить в свою правоту, а вовсе не доказать, что Ферония заблуждается. - Нам не хватает жертв, Клара Хюмель. Ты следишь за ходом своих мыслей? Теория у тебя, конечно, интересная, но не подтвержденная, однако, никакими фактами. Просто городские сплетни. - Волк – служитель темной стороны – не мог позволить яду вырваться из неизвестного нам места. Жертв гораздо больше! Это все не просто стечение обстоятельств, мэм! Вы не видите того, что лежит на поверхности. Реакция Феронии последовала незамедлительно. Внезапно она вскочила с кресла, лицо её перекосила ярость. Клара сделала шаг назад – никогда ещё она не видела Матушку такой злой. Девушка всерьез ожидала, что ей влепят звонкую пощечину за упрямство и упорство. - Да как ты смеешь так говорить со мной?! – заорала она. – Кто ты такая, чтобы ставить под сомнение мои выводы?! Кто ты такая, чтобы очернять доброе имя моей семьи? Мало того, что весь город судачит о каком-то яде; теперь моя собственная ассистентка, девочка, к которой я была добра, которую жалела, ради которой отказалась от неприкосновенности к личной жизни, - опустилась до того, чтобы злословить и заниматься клеветой вместе с остальными! И, словно этого недостаточно, девочка, которая обязана мне всем вплоть до спасения жизни, не слушается моего запрета – единственного запрета, который я ей дала. Что это за запрет, Клара Хюмель? Ты помнишь или ты была так одержима желанием добраться до ватрушек, что, о святой Голиаф, забыла?! Что я сказала перед тем, как приютила тебя? Клара запиналась и заикалась, подавленная свирепостью её обличительной речи. Возвышаясь над ней, Ферония прорычала: - Что я сказала?! - Ни с.. к-кем… н-не ра.. разг-говаривать о д-делах церкви... - И какое ты впечатление произвела на них, как думаешь? Что церковь Святого Голиафа, единственная за округ в двести миль, не знает о каком-то яде, о чуме? Объясни. - Я только старалась.. Я только хотела… Не я завела этот разговор, мэм, клянусь вам! Это Граво! Она прошипела сквозь зубы: - Ты разочаровала меня, Клара Хюмель. Она повернулась к Кларе спиной и пошла прочь из комнаты, по дороге пнув кучу бумаг. - И даже хуже. Ты предала меня. Она снова обернулась, посмотрела в лицо Клары и заорала в темноте: - И ради чего?! Чтобы поиграть в детектива-любителя, чтобы удовлетворить ненасытное любопытство, чтобы унизить меня?! Мне нужна только твоя безоговорочная преданность, абсолютная преданность! Никто не просил меня взять тебя к себе жить, работать с тобой и делиться результатами работы. Ты могла остаться в приюте, как сестра Мюриэл! Но я пошла на это, и вот мне награда!.. Что? Что разозлило тебя? Я тебя оскорбила? Отвечай! - Я не просила, чтобы вы меня забирали! - А я не просила проводить расследование! - А как же два «открытых вопроса?! Я делала это ради вас! Ферония шагнула навстречу. В сумерках не было видно её лица. Между ними пролегла тень. - Твоя мать понимала, что такое риск, - сказала она тихо. - А отец не понимал! И я тоже! - Что ты хочешь от меня, Клара Хюмель? Чтобы я подняла их из могил? - Ненавижу этот дом, - крикнула она, обращаясь к тени Феронии. – Ненавижу этот дом, и то, что вы взяли меня сюда жить. И вас я ненавижу особенно! Пошло бы оно все! Клара бросилась прочь – через холл и быстро по коридору, влетела в свою маленькую комнату и захлопнула за собой дверь. Она упала на кровать и зарылась лицом в подушку. Сердце разрывалось от гнева, горя и стыда. Да, стыда, ведь Матушка была всем, что Клара имела, а она её предала! У Феронии была её работа: У Клары только она. И для каждого из них то, что они имели, - было всей их жизнью. … Когда гнев иссяк, Клара ожидала сна, как родного брата смерти. Она так хотела оказаться в его милосердных объятиях, но напрасно. Пришлось встать. Голова болела от криков Феронии , желудок – от голода, так что она спустилась на кухню. Совершенно точно было ясно, что Ферония не там, не внизу. Клара убегала в свою комнату, она – в библиотеку. Стараясь производить как можно меньше шума, Клара поставила чайник и поджарила себе два куска отменной баранины на кости, купленные с дружеской скидкой у Граво. Девушка обтерла тарелку куском хлеба с той же скоростью, с которой поглотила её содержимое. Дверь в библиотеку открылась, на пороге появилась Ферония. - Ты что-то готовила, - сказала она достаточно громко, но мягко. - Да, - ответила Клара нарочно небрежно, без почтения в голосе. - И что ты готовила? - Баранину. - Баранину? - Да. - Отбивные? Она кивнула: - Со свежим горошком и морковью. Клара отнесла тарелку в мойку. Она чувствовала чужой взгляд на себе, когда мыла посуду. Поставив чашку и тарелку в сушилку, она обернулась. Ферония так и стояла, облокотившись на перила второго этажа. - Я вам нужна для работы? - Нет… Нет, ты свободна, - ответила Ферония. - Тогда я пошла в свою комнату. Она ничего не сказала, когда Клара проходила мимо неё, но когда девушка опустила ладонь на ручку двери, она сделала шаг навстречу и крикнула вслед: - Клара Хюмель! - Что? - Сладких снов, Клара Хюмель, - сказала Матушка примирительно. … Позже, демонстрируя свою извечную способность будить Клару именно в тот момент, когда, проворочавшись несколько часов, она наконец забывалась благословенным сном, Ферония позвала её из спальни: - Клара Хюмель! Клара Хю-ююме-еель! Ничего ещё толком не понимая, ибо проспала она всего ничего, девушка выбралась из постели с тяжелым вздохом. Она лениво проползла по коридору к чужой комнате. - Клара Хюю-юме-еель! Матушка была в своей комнате и лежала на кровати поверх покрывала, не раздеваясь. Она увидела силуэт ученицы и махнула рукой, приглашая войти. Все ещё помня о ссоре, Клара не подошла к чужой постели, а сделала все лишь один шаг и остановилась. - Клара Хюмель, что ты забыла на первом этаже? – требовательно спросила она. - Я была у себя в комнате, мэм. - Нет, я определенно слышала, как ты гремишь сковородкой на кухне… Или в трапезной. - Я была у себя в комнате, - повторила Клара, чувствуя стойкое ощущение дежавю. – Возможно, это снова была мышь. Ферония несколько мгновений молчала, но потом вздохнула и мягко съязвила: - Ты хочешь сказать, что у меня галлюцинации? - Нет, мэм. - Я знаю, что я слышал. - Я схожу и проверю, мэм. - Нет! Нет, останься. Должно быть, у меня воображение разыгралось. Может, мне приснилось. - Да, мэм, - сказала Клара. – Это все, мэм? - Я не привыкла к этому, ты знаешь. Ферония замолчала, ожидая, что девушка задаст соответствующий вопрос, но та была уже опытным игроком в этой печальной игре. Её роль в таких случаях была одинаковой, и обычно она играла её безукоризненно, но события последних дней подкосили юную ученицу. У неё просто не было сил. - А знаешь, Клара Хюмель, когда я была помоложе, я могла неделю прожить без сна, на одной только буханке хлеба. Однажды я отправилась в поход в Альпы с одним только кусочком залежалого батона… Так ты точно уверенна, что это не ты гремела на кухне? - Да, мэм. – пробормотала девушка, вспомнив печальную картину в продуктовой корзинке. - Шум прекратился, когда я позвала тебя. Может, ты ходишь во сне? Что ж, это было неизбежно. Клара поплелась на кухню, поставила чайник и заварила свежий чай. Вложила на поднос ватрушки и, зевая, понесла все это в комнату Феронии. Пока её не было, Матушка приподнялась. Она сидела, облокотившись о спинку кровати, скрестив руки на груди и опустив голову, погруженная в свои мысли. - Что это? Чай с ватрушками! Как предусмотрительно с твоей стороны, Клара Хюмель! Она жестом указала на стул. Подавляя глубокий вздох, Клара села. Это тоже было неизбежно – посидеть с ней рядышком. Уйти – и через минуту она снова позовет ученицу в комнату. - Вкусные ватрушки, - похвалила Ферония, откусывая львиный кусочек – Но мне не съесть обе. Возьми одну себе, Клара Хюмель. - Нет, спасибо, мэм. - Видишь ли, я могу расценить отсутствие аппетита как свидетельство того, что ты все же была на кухне, когда я слышала грохот. Кстати, ты ничего не видела? - Нет, мэм. - Наверняка это была мышь, - сказала она. - Ты уже поставила мышеловку? - Нет, мэм. - Не уходи пока, Клара Хюмель, - шепнула Ферония, хотя ученица сидела не шелохнувшись. Она сделала глоток чая. – Знаешь, беда не приходит одна. Уже и не помню, откуда пошла такая поговорка, но она достаточно хорошо описывает нашу сложившуюся ситуацию. Темная сторона… Демоны. Они едят, и чем больше едят, тем голоднее становятся. Это такой голод, который не утоляется. На латинском языке их имя буквально означает «тот, кто пожирает человечество». Ты мала, - сказала Ферония, - ты ещё не видела. Но с того момента, как увидишь, ты будешь обречена. Обречена, Клара Хюмель! От него не уйти. Это терпеливый охотник, он перенесет все невзгоды, чтобы напасть, когда ты этого совсем не ждешь. Попав однажды в его холодные когти, надежды на спасение не будет. Ты не знаешь, Клара Хюмель, но есть среди них и некто более интересный. Он охотиться не за утолением голода, нет, он охотиться за тем, что мирно лежит в выдвижном столе. Посмотри. Матушка глубоко вздохнула. Ей не хватало слов. В комнате было душно и тепло – даже в самые жаркие ночи она отказывалась спать с открытыми окнами, эту привычку, скорее всего, разделяли многие святые сестры, - и Клара начала потеть под своей ночной рубашкой. Хотя глаза Феронии по-прежнему смотрели на лимонные ватрушки, у девушки было неприятное ощущение, что за ней наблюдают. Темные волосы на затылке встали дыбом, и сердце забилось чаще. Там что-то было, вне поля её зрения, нечто бестелесное и ненасытное. Она подошла к выдвижному столу посередине комнаты и, предварительно взглянув в сторону окна, открыла столешницу. Внутри находился желтоватый объект, по форме напоминающий осколок битого стекла. Он отражал в себе мельчайший источник света и будто бы сам искрился изнутри. Клара вспомнила, что именно эту вещь вынула Ферония из брюха волка. - Я не знаю, кто его создатель, но могу сказать одно. Клара Хюмель, к этому стремился мой отец всю сознательную жизнь, но, увы, безрезультатно. И пусть это не совсем удачный образец, камень обладает достаточной силой, чтобы умертвить того, кто пожирает человечество. Что уж говорить про удачный образец, если такой в нашем мире все-таки имеется… Она легла обратно в кровать, перекатившись на бок к ученице спиной. - Погаси свет и иди спать. Дым идет с запада, Клара Хюмель, а без огня дым не бывает. ❏◒◒⋐∝╬═══→⌬←═══╬∝⋑◓◓❒