Мемуары Хюмель

"Ответ на не вознесенную молитву." ❏◒◒⋐∝╬═══→⌬←═══╬∝⋑◓◓❒ Перед тем, как вернуться в свою комнату, Клару на пол пути перехватила Мюриэл. Губы сестры побледнели, а в руках тряслась горящая свеча. Кровь отхлынула от её лица, и её движения, замедленные и нескоординированные, напоминали движения оглушенного в бою солдата. - Клара, - тихо сказала она, - я больше не могу, я валюсь с ног, мне нужен временный перерыв.. - В чем дело? - Мальчик.. Перс. Побудь с ним немного, пока он не уснет. Вторую такую ночь я.. Клара, пожалуйста. - Хорошо... – тут же ответила девушка, потирая тяжелые веки. Признаться, после рассказов Феронии, Клара отправлялась спать только по чистой формальности пришедшей ночи. … Перса поселили в ту комнату, где пять лет назад нашли бездыханное тело Алистера Хюмель – отца Феронии. Мальчик свернулся калачиком под тяжелым, забитым перьями одеялом. Его колени упирались в подбородок. Клара не могла этого не заметить, но, заподозрив, что Перс вполне мог задремать, она погасила свечу и опустилась на специально подготовленное кресло возле кровати. - Меня тут не ждали, - прошептал он. Девушка кивнула в пустоту: возразить её было нечего – он был прав. - Она хотела взять меня к себе, - продолжал мальчик, имея в виду Мюриэл, - Потому что.. Я один. - Других родственников у тебя нет? – спросила Клара. - Их.. Огонь. Они больны. Твоя мама… Огонь. Она снова кивнула. - Перс, мне очень жаль. - Ты делаешь все за неё? За маму? Даже извиняешься за неё. – не упрекая, скорее с легким вздохом заметил Перс. - Она не могла допустить, чтобы кто-то заразился. - Она взяла.. Тебя к себе? Она не мама тебе? - Да. - Почему? - Потому что больше никого не было. - Нет, - прошептал он, повернувшись лицом к Кларе, - Я плох в английском. Я не понимаю. Почему она выбрала взять тебя к себе в дом? - Не знаю, - сказала девушка, немного опешив. Этот вопрос никогда не приходил ей в голову. Она никогда не спрашивала Феронию об этом. Думается, Матушка решила, что так будет правильно. Клара почувствовал себя вдруг совсем крошечной и одинокой. После смерти родителей Ферония подобрала её, как брошенного щенка, дала кров, еду и занятие — не самое приятное, впрочем, но лучшее, нежели те, которые приходилось осваивать беспризорникам. Среди того, через что прошли они вдвоём, по колено в крови, сопровождаемые трупной вонью и беспристрастным блеском инструментов, подстерегаемые участью во много раз хуже смерти и окутанные паутиной людских предрассудков, всегда оставалось место человечности, заботе, странным и не всегда уместным разговорам по душам. И всё же, всё же… - Прости. - тихо отозвался мальчик. - Все в порядке. Моя мама любила её. – она кашлянула, проглотив комок в горле. – Матушка – великий человек. Служить ей… - И теперь с её губ слетели слова, которые так часто повторяла мама, - служить ей – великая честь. Клара попробовала извиниться и уйти. Её собственное признание напомнило ей, что место ученицы – рядом с Матушкой. Но Перс отреагировал так, словно она угрожала задушить его. Он вцепился в чужое запястье и умолял не уходить, и, в конце концов, Клара не смогла отказать. Не только потому, что, похоже, над девушкой висело проклятие сидеть у постели больных, но ещё и потому, что она болезненно ясно вспомнила другого ребенка, потерявшего родителей. Она вспомнила, как ребенок лежал в незнакомой кровати ночь за ночью, и никто не приходил его утешить. Он лежал в своем маленьком алькове, всеми забытый и никому не нужный, как фамильная драгоценность, доставшаяся по наследству от дальних родственников. Слишком вульгарная, чтобы её носить, слишком ценная, чтобы от неё избавиться. Так что она осталась еще на некоторое время с Персом. Клара взяла его за руку, присев на краешек кровати, в которой скончался Алистер Хюмель. Мальчика мучила дрожь в теле, но ближе к рассвету его веки дрогнули, ресницы опустились, и он, наконец, закрыл глаза. Но, даже заснув, он продолжал крепко держать чужую руку, и девушке пришлось потихоньку приподнять его пальцы один за другим, чтобы высвободится. Мы плохо знаем близких нам людей. Это распахивает широкие ворота предположений, даже если речь идет о человеке, которого ты знаешь больше двух лет. Каковы были пожелания и сомнения, мечты и сожаления Клары по отношению к Феронии? Нет, Клара её не любила и не старалась воссоздать в ней образ матери. Это была вынужденная привязанность, сшитая грубыми нитками и оставленная в этаком инородном виде. И эта привязанность каким-то образом была сильнее воспоминаний о родителях и прошлой жизни, заключавшихся в потертой шапочке. Клара не могла представить собственную жизнь без Феронии, ведь если сегодня исчезнет она, то к чему сомнения, что завтра будет конец света? ❏◒◒⋐∝╬═══→⌬←═══╬∝⋑◓◓❒