Soirs

      Черная часовая стрелка уже подкрадывалась к одиннадцати. До того рокового момента, когда она остановится ровно на этой цифре осталось меньше пятнадцати. Небо практически окончательно стемнело и приобретало насыщенный синий оттенок. В этот раз ни одного, даже самого крохотного прозрачного облачка не виднелось в ночной вышине. Только полная изящная луна и бледные блестящие звезды. Ветер вновь аккуратно, будто боясь навредить, касался шуршащих листьев и тонких острых веточек; где-то вдалеке желтыми сверкающими огонечками, словно догорающие искры от костра, сияли маленькие светлячки. В общем, вечер повторялся событиями и снова выдался довольно теплым и по природе своей чудесным.       Олеся уже добавляла последние штрихи в свой повседневный образ. Сегодня выдался долгий, но полный впечатлений и эмоций день. Весь отряд СОБЕЗа ходил за пределы территории отеля и даже пересек лесные просторы. Их дневное путешествие началось довольно рано для не спавшей ночь Олеси — в девять утра. Сначала ей было тяжко, ведь в мягкую белую постель она вернулась только в три, а сон одолел ее лишь в пять. Но потом лисица вошла во вкус и влилась в общий настрой авантюризма. На удивление, Вольдемар совершенно не подавал признаков сонливости, был бодр и, по словам Федора, встал одним из первых и собрал команду на первом этаже. Тот же Захар, что отправился на боковую еще в десять вечера, поднялся с кровати последним (не считая проспавшую и успешно проигнорировавшую все заведенные будильники Олесю). Лиса также заметила, что волк идеально скрывал тот факт, что они вместе вчера провели половину ночи около озера в лесу. Оно и правильно. Нечего Федору с Захаром знать подробности о их встречах. Командир так уж точно в миг из добродушного медведя превратится в сурового, хмурого начальника. Впрочем, в надежности Вольдемара Олеся была более, чем уверена. Кто, как не он, умеет держать язык за зубами.       В целом лисице очень понравилось. Можно даже сказать, что «понравилось» — это очень обобщающие, не в полной мере выражающие чувства Олеси слово. Столько мест, возможностей, верные друзья рядом. О таком отдыхе она могла только мечтать! И эта мечта, к ее же счастью, стала самой настоящей реальностью.       Активный отдых предполагает то, что вечером Олеся благополучно отправится в кровать. Но энергия, полученная за день, не собиралась покидать лисицу. Для нее приключение в отпуске продолжаются до самого рассвета. Олеся ведь не забыла про их договоренность с Вольдемаром. Несмотря на все случившееся за день, вечер, который она проведет у спрятанного за тяжелыми ветвями плакучей ивы озера, Олеся терпеливо ждала еще с самого раннего утра. И она дождалась. Осталась буквально пять минут.       Светлые джинсы с кожаным ремнем, похожего цвета, только более зеленоватая свободная короткая футболка — в этом Олеся сегодня гуляла целый день. Это была ее обычная одежда, отлично подходящая к длинным дистанциям (оказывается, лес маленький только на первый взгляд) и дневному променаду по незнакомым окрестностям. Выдумывать что-то новое Олесе не хотелось, да и время уже поджимало, подгоняя лисицу глухим назойливым тиканьем.       Еще раз покрутившись перед зеркалом, лиса отчетливо поняла, что чего-то явно не хватает. Какой-то несерьезной, но дополняющей общий вид мелочи. Только вот, что это именно за деталь, Олесе совершенно не приходило в голову. Или все же есть идея…       Холодная золотая цепочка болталась на тонкой шее. Эта подвеска была подарком дедушки на выпускной из школы. Элегантное, совсем простенькое, но очень милое и женственное украшение как раз являлось недостающим элементом и помогло довести до «идеала» образ Олеси. Она до сих пор помнит, с каким трепетом и нежностью дедушка застегнул крючок цепочки и специально достал маленькое зеркальце, предварительно протерев его платком, чтобы внучка смогла примерить и оценить врученный презент. Даже самое древнее и дорогостоящее золото в мире для лисицы не сравнится по важности с этой прелестной радостью, которое прямо сейчас тихонько звенела, подчеркивая лиловый цвет распахнутых горящих глаз Олеси, уже проворачивающей железный ключ в замочной скважине в двери номера. Ровно одиннадцать.       Стук шагов звучал все чаще с каждым пройденным метром. Ковровое покрытие пола чуть смягчило топот спешащей Олеси, которая то и дело поглядывала на наручные часы. «Вроде, я еще не опаздываю, верно?» — успокаивала сама себя лисица, на бегу поправляя мешающую и рьяно желающую закрыть Олесе весь обзор челку. Для лисы было крайне неестественно опаздывать. Она сама терпеть не могла тех персон, что вечно заставляют ее ждать и тратить свое время в пустую. Но в этом случае Олеся сама обратилась в того, кого лисица недолюбливает. «Не нужно было возиться с этой побрякушкой! — упрекала себя Олеся, поджав губы и пристально наблюдая, как зеленые цифры на табло в лифте постепенно уменьшаются, — ее почти не видно, а пока я ее искала, прошло больше десяти минут!».       Наконец, мучительные минуты в лифте были пройдены, и лисица (в этот раз не обратив никакого внимания на приветствие администратора) направилась к большим тяжелым входным дверям, около которых находился тот, ради которого Олеся так торопилась сюда.       Вольдемар же, в отличие от лисицы, сменил образ на более сдержанный и деловой: снова классические брюки, в этот раз черная с закатанными до локтя рукавами. Волк выглядел мрачно, таинственно, но фирменная легкая улыбка предавала ему особый шарм, присущий исключительно Вольдемару. Он обратил на нее внимание и поздоровался кивком головы.       — Озеро ждет, — произнес волк, открывая перед ней дверь и жестом приглашая пройти вперед.       Вольдемар ничего не сказал про ее пятиминутное опоздание. Безусловно, ведь он просто не мог себе позволить упрекнуть Олесю за такую оплошность. Да и тем более, лисица — совершенно не та, кому он хотел бы делать какие-то замечания.       — Как вам сегодняшний день? — было вовсе не удивительно, что волк решит разузнать о мнении Олеси насчет этого еще продолжающегося для них вдвоем дня.       — Спрашиваешь! — весело отозвалась лиса, вспоминая их увлекательный тур по городу и красивым местностям, — лучше дня в этом году не сыщешь. И превосходным его завершением будет ночная прогулка по темному лесу вместе с моим уважаемым коллегой и по совместительству хорошим другом.       — Полностью с вами солидарен, Олесенька, — Вольдемар протянул ей руку, а она вновь повисла на его локте.       Свежесть леса была намного приятнее, чем духота и теснота (даже невзирая на всю просторность, несравнимую с целой рощей) отельного номера. И снова перед глазами предстает вечерняя картина природы, притягивающая своей изящностью и каким-то неведомым волшебством. Что толку опять говорить, что ночи (особенно, когда ты на заслуженном отдыхе!), проведенные наедине с лесными угодьями, по сути своей великолепны и необычайно прекрасны? Это, кажется, уже давно известно и вам, а Олеся лично подтвердила это заявление вот уже второй раз подряд.       Ночь сама по себе чудесна, но проводить ее с Вольдемаром было еще чудеснее. Они неспешно блуждали по лесу, специально выбрав самую длинную дорогу до озера и в это время активно общались, переодически оглядываясь вокруг, но больше, конечно, их взор был сосредоточен друг на друге.       — Чем думаете заниматься завтра? — спросил волк.       — Не хочу думать о завтрашнем дне, — шутливо отмахнулась Олеся, — хочу смотреть только на предстоящую ночь. Завтра наступит только… — лисица мельком глянула на электронные часы, — только через час. А для нас — вообще все четыре.       — Мне нравится ход ваших мыслей, — в темно-изумрудном взгляде Вольдемара сверкнула нотка любопытства, — и вы правы, — он похлопал ее по плечу, — наша прогулка только начинается, а, значит, завтра не грозит нам своим скорым приходом. Хотя, кто знает… Счастливые часов не наблюдают.       — Если честно, я была в шоке, когда пришла в номер, а уже три ночи. Мы так увлеклись озером и лесом, что мне и в голову не пришло проверить время.       — Хочешь повторить и вновь забыться в дикой чаще, потеряв счет времени?       — Да, пожалуй.

***

      Лягушачий пронзительный вопль все также гулом раздавался по всей территории черного озерца, совсем не стихнув со вчерашнего вечера. Камыши робко шатались из стороны в сторону, водная гладь мерцала лунными бликами, трепетали зеленые листья. Естественно, за сутки ничего кардинально измениться не могло. Озеро продолжало радовать своим обворожительным видом и манить таинственной неизведанной глубиной.       Если в прошлый раз Олеся с Вольдемаром восхищались ночными картинами лишь с одного места (на котором они как раз и встретились), то сейчас они решили исследовать здешнюю местность именно по периметру озера и, может, открыть для себя какие-то еще невиданные интересные места. Неровный край владельцы отеля обложили гладкими матовыми камнями, которые идеально вписались в общую композицию. Камушки уже успели хорошо зарасти мокрым темным мхом, и на нескольких Олесе даже удалось увидеть коричневых квакающих жаб. Лиса и волк шли размеренным спокойным шагом, что позволяло Олесе дивиться каждому сияющему в бледном, тусклом, пробивающимся сквозь густую черноту свете листочку, с которого медленно стекали прозрачные сверкающие капли озерной воды. Блуждать вокруг было куда занимательнее, чем сидеть на одном и том же камне и пристально вглядываться в лесной горизонт.       Вольдемар пока молчал; Олеся тоже не торопилась завязать разговор. Подобные перепады бесед происходили у них довольно часто. То они не могли наговориться, придумывая, просто мгновенно генерируя все новые и новые темы для обсуждений, не переставая болтать на протяжении часа, а то и дольше. То они, совершенно наоборот, бросали пару учтивых слов, видимо, окончательно истратив весь свой лимит фраз и времени друг для друга. Так и сейчас Вольдемар и Олеся будто бы наслаждались золотой тишиной и тем, что прямо сейчас оба находятся в самом сердце природы, вдали от посторонних взглядов, вдали от бесконечных забот и дел, вдали от городского шума. Тепло ладоней и мелодичный свист ветра — все, что главным и, пожалуй, единственным образом существовало в данный момент.       — Твои глаза похожи на дорогой сиреневый хрусталь или прозрачный фиолетовый джин, — Вольдемар неожиданно перешел с вежливого, галантного и от части несерьезного «вы» на более искреннее и простое «ты», — никак не определюсь, — усмехнулся волк.       Олеся непонимающе заморгала теми самыми цвета «сиреневого хрусталя или прозрачного фиолетового джина» глазами, будто прямо сейчас полностью осознавая сказанное, а позже расплылась в довольной улыбке.       — Ваши внезапные комплименты после длительного молчания вводят меня в смущение, — теперь лисица стала важничать, обращаясь к Вольдемару так, словно они знакомы буквально несколько минут, — почему так резко?       — Потому что ты очень красивая, Олесенька, и не сообщить тебе это лишний раз просто невозможно.       — Я не привыкла, чтоб меня одаривали столь поэтичными похвалами, — покачала головой Олеся, а ухмылка не спадала с ее лица.       — Придется привыкнуть, — волк вновь отвел томный взгляд на белоснежную луну.

***

      — Завтра обещают сильный ветер. Надеюсь, ты взяла с собой теплые вещи и пару сапог.       Поваленный ясень оказался отличной скамейкой да еще и с прекрасным видом на все обворожительные озерные угодья. Сюда не попадали блеклые лунные лучи света, и прильнувшая со всех сторон темнота создавала некую атмосферу скрытности и недосказанности, что превосходно сочетались с общим настроением.       — Значит, мне все-таки пригодится мой кашемировый шарф. Не беспокойся, я много чего с собой взяла. Наверное, кое-что будет лишним.       — Нужно быть готовым ко всему, — волк щелкнул пальцами, подчеркивая таким образом свое высказывание.       — Верно, — хихикнула Олеся, — только сейчас дошло, сколько всего можно было вполне оставить на базе, — практичность была свойственна лисице, и она всегда старалась просчитывать все ходы наперед; со сбором вещей Олеся явно перемудрила, взяв даже то, что она и раньше не часто-то носила, а в отпуске забудет про эти тряпки и подавно, — дождевик, — судя по тому, что в самолете на вопрос Захара о погоде, Вольдемар ответил, что в тех краях дождь идет только ранней весной, а летом — это большая редкость, дождевик являлся опрометчивой вещью в чемодане, — рубашка, две пары шорт, — Олеся начала монотонно перечислять себе под нос все то, без чего лиса могла бы и обойтись, чтоб хоть как-то поддержать диалог и опять не зависнуть в унылой гробовой тишине; тем более, появился столь отличный повод, — кепка, вечернее платье…       — Ты взяла с собой вечернее платье? — Вольдемар заметно оживился, изумленно вскинув голову.       — Ну да, — пожала плечами Олеся, поняв, что ее обыденное «ну да» звучит немного странно в этой ситуации, словно все берут с собой на отдых выходные наряды, поэтому лиса тут же поспешила все объяснить, — я купила его еще в студенческие годы. Берегла его для какого-то особого случая. Так и пылилось в шкафу. Дорогое было, красивое… Все равно оно не тронуто, я взяла его сюда. Вдруг пригодится.       — Я все же нарушу твой настрой о том, чтобы не думать о завтрашнем дне и предложу одну заманчивую идею. Сама посуди: озеро, ночь, тишина. Кажется, наступил долгожданный звездный час для твоего платья, — волк хитро ухмыльнулся.       — Ты серьезно хочешь, чтобы завтра я пришла в нем? — Олеся представляла себе эту сцену, и она ей даже приглянулась.       — Почему нет? Уверен, оно будет также неотразимо, как и ты.       — Ладно, уговорил. Приду завтра в одиннадцать при полном параде, — лиса ехидно прищурилась.       — С нетерпением жду завтрашнего дня.       Они оба усмехнулись.

***

      Искать себе занятие, когда, кажется все, что только можно, уже переделали — вот настоящая мука. Наверняка, она знакома каждому, и, небось, вы сами когда-то были подвержены подобному смятению. Вот и Олеся с Вольдемаром осознали, что просто так болтать без дела как-то скучно и не походит на увлекательную прогулку. Наручные часы высвечивали «02:00». Безусловно, идти обратно в отель никто желанием не горел. Волк с лисой на миг отвлеклись от беседы, погрузившись умом в свои мысли, как внезапно Вольдемар воскликнул:       — Сыграем?       — Во что? — мгновенно отозвалась лисица.       — Ну не в подкидного дурака же, — волк достал из-за пазухи сложенную шахматную доску, внутри которой загремели деревянные фигуры.       — А что? Я раньше была не прочь сыграть в карты на какой-нибудь нудной паре, — элегантно покрутив в руках черную ладью, Олеся поставила ее на свое законное место — самый край клетчатого поля.       — Я не сомневаюсь в твоих способностях в карточных играх, но, увы, — Вольдемар развел руками, — карт нет. Только шахматы.       — Не волнуйся, — заверила его лисица, — завтра на нашем «светском вечере» я обязательно прихвачу с собой колоду карт, — Олеся молниеносно отреагировала на вопросительный взгляд темно-зеленых глаз волка, — я же говорила, что на всякий случай взяла все.       — Может, хотя бы в преферанс? — взмолился Вольдемар, заканчивая расстановку шахматных фигур. Ему искренне надоели карты, а особенно самая простая и избитая временем игра. Покер или тот же преферанс еще куда не шли, но дурак — настоящая пытка для волка. Хотя, из всех, с кем Вольдемар когда-либо играл в дурака, Олеся — наилучший соперник, так что, хоть ее присутствие скрасит завтрашнюю партию в карты.       — Пьяница!       — Дурак так дурак… — шепотом протянул волк, невольно восхищаясь настойчивости Олеси. Пьяница была еще глупее и скучнее, так что, дурак на фоне ее перестал быть таким уж плохим вариантом.       Партия в шахматы закончилась победой Вольдемара. Оно было и не удивительно, ведь Олеся в шахматы играла довольно редко и в подобные нечастые моменты особо не задумывалась над каждым своим действием. Исходя из этого, лисица вполне ожидала то, что волк выиграет. Она больше надеялась именно на карты, ведь в институте равных по всевозможным карточным играм ей просто на просто не было.       — Еще? — поднял одну бровь Вольдемар.       — Давай, — без сильного энтузиазма согласилась лисица.       Все-таки была в этом какая-то своя романтика: луна, озеро, шахматы… По отдельности эти слова казались обычными, совсем не воодушевляющими, но вместе они создавали замечательную композицию. Композицию совершенства.

***

      — Пора прощаться. A bientôt!       — Будь уверен, я сдержу свое обещание. Подготовлю платье с утра. До свиданья. И, кстати, надень свой лучший пиджак!       Улыбнувшись друг другу на прощанье, они разошлись по разным номерам, чтобы завтра свидеться вновь. Свидеться в объятьях глубокой ночи.