Fictober for Ревхины

— «Вы очень молодо выглядите!» — «Мне все это говорят». Мужчина, а может темное что-то, скрывающее в себе натуру чего-то большего, чем просто человека, назван матерью Иваном Ревзином и жил по документам уже тридцатый год своей жизни — самое процветающее десятилетие, как об этом любят говорить. Именно в этот временной период своей жизни ты осознаешь жизнь чуть лучше, понимаешь её и прислушиваешься к ней. Ты уже научен опытом и можешь действовать более стремительно, ступая по своей дороге уверенно и с высоко поднятой головой. А вот для Ревзина, он сам не знает почему, может, потому что года не сходились, или люди всегда приукрашивали свою жизнь, чтобы почувствовать себя лучше, но для него всё казалось пустым и бессмысленным. У него вроде как была постоянная работа, но там он должен был обманывать людей (ещё больше, чем делает это уже), ступать по головам их, чтобы продвигаться вперед и, честно сказать, такая жизнь совершенно ему не по душе приходилась. Какое-то время он даже раздумывал над тем, чтобы уехать как можно дальше в лес, поселиться в какой-нибудь одинокой избушке, стать отшельником и изредка принимать к себе людей, чтобы гадать им по чайной гуще, по линии на руке и по всякой другой чепухе, которую используют практически все, которым досталось хоть немного таланта от своих предков. Как сказал бы Ваня: «Лучше не делать того, чего не понимаешь», но как сказало бы общество: «Крутись и используй все свои навыки, даже малейшие, чтобы выжить». И Ваня использовал. Лгать у него, по правде говоря, получалось очень хорошо. Не получалось только своей матери, которая тоже была ведьмой, ещё более могущественной даже, чем он, а потому приходилось действительно учить что-то и проходить постоянные домашние проверки. Зато другие!.. Другие верили ему, как никому другому. Он мог сказать на уроке неправильный ответ учителю, но всё равно доказать его и ещё убедить взрослого человека в том, что он не прав, сводя его с ума. Он мог говорить чушь абсолютную и факты, которые к реальной жизни не имеют совершенно никакого отношения. Но лучше всего у него получалось сохранять свою молодость. Ваня воспринимал всё это как игру. Он знал, что мог предсказывать ближайшее будущее, даже если иногда оно выходило чутка мутным (вот почему все ведьмы в прошлом говорили шифрами и присказками, нежели чем простыми и понятными словами). Он знал, что мог варить какие угодно зелья и заставлять людей верить и говорить то, чего они, может быть, не хотели говорить. Каким-то непонятным образом Ваня даже может общаться с Высшими Существами изредка и получать от них щепотку знаний или ответ на вопрос, который понадобился. Ваня мог читать, буквально смотреть со стороны на события, которые случились в каком-то месте определенном. Всё, что ему нужно было сделать — подойти поближе, изучить окружение получше и почувствовать ауру, что наполняла это место. Звучит странно для обычного человека. Ведьмы все звучат странно. Наверное, именно поэтому в древности их сжигали, а сейчас с ними либо никто не общается, либо же они просто не выдают себя, ибо знают, что так будет хуже. Возвращаясь к любимому Ваниному обману (не тому, который происходил в банке). В какой-то из дней он решил, точнее за него решили, что он зарабатывает недостаточно денег. Оказывается, что и работает он нехорошо, поэтому его можно выпереть буквально ни за что, в самый обычный день. Оказывается, что нужно ему лучше стараться. Ваня почему-то не смог надуть и переубедить своего директора в обратном… Наверное, потому что обманщика обмануть сложно. А может, тот тоже был ведьмой. Хер его знает, короче, но вскоре Ревзин заваливается к своему коллеге (бывшему уже) и выливает на него все свои проблемы. Артур был одним из тех людей, которому мужчина однажды проговорился о своей сущности. Тот выпучил глаза сразу же, но потом сказал: «Тогда всё понятно», и как-то забил на это. Просил погадать иногда на девушек, но это не было затруднительным действием, очень даже развлекающим и расслабляющим, когда отвлечься на что-то хочется. С Артуром они обсудили, насколько мир хуевый, люди несправедливые твари, и всё в одну секунду почему-то может скатиться в самую глубокую яму. И тут Ване приходит в голову идея. Ну, конечно! Чтобы выиграть в игру под названием «жизнь», нужно играть не по правилам. Так можно выиграть в любую игру. Ваня устал просто играть и проигрывать, глядя на своих малосведущих знакомых, живущих одним днем, вместо этого он захотел насладиться роскошью выигрыша сполна и понять, как это чувствуется на самом деле. Действительно ли это так хорошо, что все к этому постоянно стремятся и разные хитрости придумывают? Ваня притворился слишком молодым человеком даже для себя, но его зелья помогли ему стать именно таким, каким он и запомнил себя когда-то очень давно — юным подростком. Артуру пришлось убирать из всего его гардероба темную одежду, доставать из рюкзаков пузыри с непонятной жидкостью и говорить о том, чтобы он вел себя как самый обычный подросток, а не всезнающий маг и ублюдок. Иначе так его точно разоблачат. Ревзин всё это знал и без него, но кивал успокаивающе и при этом продолжал складывать в свои сумки как можно больше пузырей с зельями. Куда же он без них поедет? Пришлось разбираться с прической, что напоминала раньше гнездо для птиц. Но Артур, как самый настоящий маг (или просто разбирающийся в технологиях человек), разрешил эту проблему за полчаса, сделав Ване кучеряшки и сказав, что сейчас так модно и выглядит очень даже неплохо. Ревзин, обрадовавшись новому удачному плану обмана, с радостью подписывает все документы (точнее, заставляет свою маму их подписать для правдоподобности) и едет в автобусе, оглядываясь по сторонам. Солнце подмигивает ему, желая удачной аферы. С первой же секунды Ваня понимает, что здесь что-то не так. Обманщика не обманешь. Он чует здесь ложь, на каждом углу этого ссаного лагеря и его вожатых. Особенно одного вожатого. Рыжего такого, высокого и с короткими шортами, которые явно ему неудобны — поправляет их постоянно. Ваня знает, что этого вожатого нужно устранить ещё с той секунды, как он присаживается к нему на скамейку. Однако нужно было ждать более удачного времени и стечения обстоятельств. Тем более, что сам Ваня решил разузнать, что же это такое здесь происходит и почему каждый раз, когда победителю обещают десять миллионов — гнилой запах распространяется по всему помещению. Но чувствовать его может лишь Ваня. И он морщится от этого запашка, а сидящая рядом Настя постоянно спрашивает, что же не так, что же ему так сильно не нравится в этом месте, что его лицо постоянно находится в кислом состоянии. Ваня постоянно ищет удачных моментов. Он задает каверзные вопросы, постоянно идет вожатому наперекор, чтобы с помощью его злобы вытащить нужные слова неразгаданной, но спрятанной коварной и лживой истории, что хранится где-то здесь. Он проигрывает, но держится всегда на планке, чтобы не вылететь. Он старается создать образ дурака, на который должны были повестись. Каждую секунду он старается подставить вожатому подножку. Метафорическую, конечно, потому что для физической ещё слишком рано. Лишь через время Ваня может ответить на вопрос, почему так зацепился именно за Павла. Потому что гнилью пахло именно от него. Обманщика не обмануть. А может быть, они обманули друг друга. В какой-то момент они находят себя одни, в пустой закрытой и к тому же темной комнате. Паша смотрит на экран с фотографией семейного древа Ревзинов. Ваня смотрит на Пашу и перед тем, как их взгляды могут встретиться, Ваня использует свою ведьминскую силу и привязывает Ирхина к стулу одной своей мыслью. Надо ли говорить, что на мысль ушла вся его сила, а потому в следующий момент он тянется за своими зельями, что спасали всегда… — Ах ты!.. Сука тридцатилетняя! Или сколько тебе там лет… Мне плевать, но ты мудачье полное! — Кто бы говорил. От тебя настолько ужасная аура, что иногда хочется морщиться до покраснения. — Аура? Ты че?.. Ревзин садится перед ним на колени и достает сверток, в котором находится некое «Зелье Правды». На самом деле, поганая дрянь, которая кислая настолько, что заставит твоего противника говорить всё, что тебе нужно. — Я так и знал, что с тобой не всё так просто, — говорит Паша, щурясь. — Я тоже знал, что с тобой что-то не так. — Со мной всё в порядке. Что не так с тобой? — Со мной всё в порядке. Они бы ещё долго могли играть в сломанный телефон, повторяя одинаковые фразы друг другу и задавая одни и те же вопросы. — И что это? — Спрашивает Паша, когда Ваня открывает и подносит к его рту непонятное снадобье. — Ну уж не-ет, я твой суп из мочи пить не буду, даже не упрашивай. Сразу ставлю оценку в ноль баллов. Пахнет отвратительно. — Так и должно быть. Ирхин долго сопротивляться не может. Его хватают за подбородок и буквально заставляют выпить гущу, похожую на переварившийся суп с лимоном. Как только его отпускают, он издает резкий вздох и хочет выплюнуть всю эту жидкость на пол. Не получается. — Ну, что скажешь? — Ваня достает откуда-то второй стул и теперь полноценно садится напротив. — Что ты ахуенно красивый, но ахуенно тупой. Комплименты в таких ситуациях… редки. Ване обычно комплименты не делали. — И в чем же я протупил по-твоему? — Во всем. Как ты там сказал сам?.. Аура от тебя плохая. — М-м-м, значит, в ведьмы напрашиваешься, чтобы говорить, что у кого плохое, а у кого нет. — Что? — Что? Смотрят друг на друга. — Так ты ведьма? — Спрашивает Паша и начинает хихикать, сдерживая смех. — Стоило догадаться. А я то уже начал думать, что и вправду мочу какую-то выпил. — Если ты засмеешься, я тебя ударю. — Ну ты и придурок. Или придурочка? Какой у тебя пол вообще? — Мужской. С рождения мужской, просто ведьмами называют всех… В общем, никаких гендерных разделений у нас нет, — объясняет Ваня, а потом хмурится, задаваясь внезапно вопросом, почему вообще это рассказывает. — Мы здесь не за этим. Что ты делаешь в этом лагере? — Работаю. По мне не видно? — Паша оглядывает свою форму. — В чем заключается твоя цель этого выезда? — Помочь выиграть одному человеку. — Какому? — А ты что, сам как будто не знаешь? Знает. Ваня понял уже, что знает ответ. Но прямые и реальные слова подтверждают все лучше, чем какие-то смутные подсказки разума и небес. — Хорошо… — Что-то ещё, господин ведьма? Я могу быть развязанным? А то это конечно супер сексуально, но руки натирает ужасно. Если ты ничего не собираешься делать, то я бы, пожалуй, пошел… — А ты хочешь, чтобы я что-то сделал? — Ваня поднимает вверх бровь, веселясь от того, что именно Паша говорит под неким действием напитка. — Да. — И что? — А ты что, сам как будто не знаешь? Знает…