We're coming home

День был изнурительно душным. На небе ни облачка, солнце обжигало глаза, заставляя студентов академии скрываться в помещении. Но Макс оставалась на улице, игнорируя настойчивые яркие лучи и даже звонок на лекцию. В расписании значилась химия, и Колфилд очень надеялась, что мисс Грант будет как всегда добра к ней. В конце концов этот предмет она выбрала только из-за симпатии к преподавателю. Футболка противно липла к спине, лоб был неприятно влажным, а ладони буквально мокрыми. Хорошо, что она больше не сжимала руку Прескотта. Макс уже минут пять молча кусала губы, размышляя, как ей оправдать свой странный поступок. Она и сама не очень понимала, почему вдруг сделала что-то настолько глупое. Ведь в действительности Уоррен не сказал и не сделал ничего плохого. А она, вероятно, сильно его обидела. Я просто обязана извиниться. Ей не хотелось терять их дружбу, и в этом была главная проблема. Уоррен Грэхем, как не посмотри, был исключительно положительным парнем, но Макс не могла заставить себя влюбиться в него. Хотя пыталась. Это казалось идеальным вариантом: у них было немало общих интересов, Уоррен искренне хвалил ее фотографии, смотрел всегда восхищенно и нежно и искал любую возможность, чтобы просто быть рядом. Конечно это подкупало, но со временем, когда Колфилд окончательно поняла, что в ней нет и капли взаимности, стало даже раздражать. В конце концов, она и не слишком верила, что чувства парня серьезны. Это точно не любовь, а куда более спокойное чувство: нежное, немного грустное, горькое и страстное, которое непременно уйдет со временем, оставляя только братскую привязанность. Похожее она сама испытывала пару лет назад. В ее школу в Сиэтле пришел новый преподаватель физкультуры и по совместительству тренер команды пловцов. Макс не любила физкультуру и не умела плавать. Но мистер Рид заставил ее пересмотреть свои приоритеты. В него были влюблены, наверное, все девчонки в школе: красавец блондин в отличной физической форме, притом совсем не глупый. Как тут удержишься! Максин потеряла голову: на уроках занималась так старательно, что мышцы буквально стонали от боли, а потом и вовсе начала ходить в бассейн. Плавать ее, к сожалению, учила одноклассница Саманта Льюис — заядлая спортсменка и ужасно грубая особа. Мистер Рид предпочитал уделять внимание более перспективным пловцам. Колфилд мечтала быть замеченной и особенной. Ее попытки добиться внимания через спорт оказались совсем провальными, поэтому она подписалась на Мэтью Рида во всех соцсетях, смотрела фильмы, которые он постил в ленту facebook, купила футболку с лого его любимой бейсбольной команды, и затаскала ее до состояния выцветшей от постоянных стирок тряпки. Воспаленное влюбленностью воображение рисовало самые смелые картины, но Макс никак не могла подобраться к объекту своего обожания. Но однажды ей повезло: мистер Рид попросил ее занять место спортивного фотографа в команде. Макс бывала на всех тренировках и соревнованиях, снимки выходили отличными, и Мэтью был в восторге от ее работы. Они сблизились, даже пару раз ходили вместе в кино. После одной из тренировок она призналась в своих чувствах, а он, внимательно выслушав, больше часа утешал ее, подбирая честные, но мягкие и лечащие слова. Не сразу, но влюбленность отступила (разумеется, избежать стадии горьких истерик не удалось). Школьный роман не случился, но Макс обрела хорошего друга и подтянула оценки по физкультуре. Макс очень хотела сохранить дружеские отношения и с Уорреном, пыталась быть чуткой и внимательной, сохраняя дистанцию. И если бы он сказал о своей влюбленности прямо, возможно она нашла бы нужные слова. Но их все сильнее сжимала неловкость, которую все сложнее было игнорировать. Пожалуй, она должна начать разговор первой, и первым делом однозначно стоило извиниться… — Так и будешь молчать? — голос Нейтана Прескотта ударил по ушам. Макс так сильно погрузилась в размышления, что совсем забыла о парне, стоящем рядом. — Мы собирались поговорить. Начать предлагаю с того, что произошло в коридоре. — А что произошло в коридоре? — Пытаешься прикинуться дурочкой, Колфилд? — он усмехнулся. — Сомнительная стратегия. Ей и не нужно было прикидываться. Она влипла по крупному и понятия не имела, как спастись. Лучший вариант — сбежать. Но Прескотт вальяжно облокотившийся на кирпичную стену главного корпуса пригвоздил ее к месту своим тяжелым взглядом. Он как всегда выглядел слегка недовольным. — Прости, — видимо сегодня ей предстоит часто просить прощения. — Я немного повздорила с Уорреном и… Даже не знаю, хотела его позлить наверное. — она прокручивала произошедшее в голове, пытаясь найти адекватную причину. — Мне ужасно жаль, особенно потому, что все теперь будут говорить об этом. — Мне плевать, — Нейтан оттолкнулся от стены, кинул на землю свой бомбер и уселся прямо на него. Вот Макс было не плевать. Только сейчас она осознала, каким масштабным бедствием может оказаться ее невинная на первый взгляд выходка. Она на глазах всей академии вышагивала под ручку с Нейтаном Прескоттом — едва ли это останется без внимания. — Слушай, я не собираюсь торчать с тобой весь день, — громко сказал парень. — Давай разберемся с тем дерьмом в женском туалете. Да, вот это куда более серьезная проблема. Макс вздрогнула, снова вспомнился звон сирены и холодный блеск металла. Может он и сейчас держит пистолет при себе. — Что ты имеешь в виду, — ее голос сильно дрожал. — Как разобраться? — Блять, ты реально отмороженная! — Нейтан сильно повысил голос и всплеснул руками, рассерженно глядя на нее. — Меня интересует, что ты слышала и как собираешься поступить с полученной информацией. А еще я хочу знать, почему ты путалась с Прайс на парковке. Вы знакомы? — Кхм… — Макс прокашлялась и опустила глаза. — Я уже была в туалете, когда ты пришел. Мне не хотелось подслушивать, все вышло случайно. И это я включила сигнализацию, чтобы… Чтобы просто прекратить все это. — Ей было по-настоящему страшно, поэтому она старалась говорить тише и мягче, чтобы не разозлить Прескотта. — Нейтан, я ужасно испугалась, и ничего никому не скажу. Хлоя моя лучшая подруга, я просто не могла позволить, чтобы с ней случилось что-то плохое. У тебя был пистолет, нужно ведь было что-то делать. Она подняла глаза как раз вовремя, чтобы заметить выражение лица Нейтана — тяжелый, горький взгляд, полный разочарования и сожаления. Это выражение исчезло прежде, чем она смогла изучить его, и вернулось прежнее, отрешенное. — Слушай, просто передай своей подруге, чтобы она не лезла в мои дела. Прайс ни хрена не знает, и хочет получить легкие деньги. — Прескотт сплюнул. — Не выйдет. Нейтан достал из кармана пачку сигарет и затянулся. Макс отметила, что это была его первая сигарета (Хлоя бы выкурила не меньше трех). Во всем, что делал Прескотт чувствовалась некая порывистость, даже нервность — и никотин он поглощал быстро и глубоко, пальцы чуть дрожали. Макс не могла представить на его лице безмятежность или широкую улыбку, он вообще был каким-то безликим, изредка срываясь на негатив. Ничего положительного. Максин вздохнула и вообразила, как Нейтан Прескотт смеется: не зло и надменно, а искренне, надрывая живот. Возможно ли это? Ей вдруг ужасно захотелось узнать о нем что-нибудь, потому что она обладала серьезной наблюдательностью и создала в голове картотеку студентов Блэквелла, собирая привычки, черты характера, предпочтения в одежде… Карточка Нейтана Прескотта была пуста. Даже сейчас он сидел перед ней будто невидимый. Ее любопытство хотело знать все: в какой колледж он хочет поступить после академии, какую музыку слушает, читает ли книги и как проводит рождество. И Макс потакала ему, считая, что идея поближе подобраться к Прескотту весьма неплоха: он может помочь найти виновных в том, что произошло с Кейт. — Нейтан, а когда у тебя день рождения? — они оба вздрогнули от звука ее голоса. — Двадцать девятого августа. — А у меня двадцать первого сентября, — едва ли он хотел это знать. — Мне все равно, Колфилд, — Прескотт вторил ее мыслям. — Я знаю, просто пытаюсь начать беседу. — Может свалишь на лекцию, — он не выглядел хотя бы немного заинтересованным в продолжении разговора. — Кажется сейчас Джефферсон по расписанию. У нее было несколько причин, чтобы уйти, но вместо этого Макс села рядом с парнем на траву. — Не хочу появляться у мистера Джефферсона сегодня, у меня нет фото для конкурса и хорошего оправдания, — она звучала неожиданно спокойно, хотя внутри все ходуном шло. — Я вообще-то хотела сказать спасибо. За Кейт. — Уже говорила. — Нет. В смысле не за вчерашнее, — слова путались. — Я имею в виду то, что произошло на вечеринке. Кейт мне все рассказала. — Ага. — Прескотт даже не взглянул на нее. Последовала долгая пауза, разговор не клеился. — Ты говорил ей, что разберешься со всем этим. — Макс упорствовала. — Я хочу помочь. — Колфилд, — девушка поморщилась, потому что он снова назвал ее по фамилии. Никто не любит подобное обращение. — Чего ты хочешь от меня? То за руки хватаешь и по коридорам зажимаешь, а теперь никак не хочешь оставить меня в покое. С чего ты взяла, что я вообще хочу разбираться со всем этим? — Нам ведь обоим не все равно, — она проигнорировала его неуместное «зажимаешь по коридорам». — Ты дважды спас Кейт, поддержал ее. Не слишком похоже на человека, который не хочет со всем этим разбираться! Он хотел возразить, но Макс опередила его. — Послушай, пожалуйста, — она старалась звучать убедительно, но Нейтан начал подниматься. Макс крепко схватила его за плечо, удерживая. — Дай высказаться, и если после ты захочешь послать меня, валяй. Он закатил глаза, недовольно цокнул, но сел обратно с видом полной обреченности. — После туалета Хлоя показала мне фото, которые сделала на вечеринке, — она говорила медленно, наблюдая за реакцией парня. — Думаю, ты знаешь, что там. — Нейтан медленно кивнул. — Но были еще снимки, которые она взяла в твоей комнате. С Кейт. Макс сглотнула: она не знала, какие слова подобрать, чтобы не разозлить его. Ей нужны были ответы на самые важные вопросы: действительно ли Нейтан Прескотт накачал Хлою и откуда у него фотографии с Кейт. Казалось ее сердце хочет выбраться наружу — так сильно оно билось. — Почему Хлоя оказалась в твоей комнате? — она спросила на одном дыхании, буквально выплевывая слова. — А ты как думаешь, почему не очень хорошие девочки оказываются ночью в чужой постели? — спросил Нейтан, наконец поворачиваясь к Макс. Еще незажженная сигарета свисала из уголка его рта. Ответа он конечно не ждал. — Она обдолбалась конкретно: может сама, а может кто и помог — понятия не имею. Но я здесь ни при чем, если тебе это интересно. Прайс хотела залезть ко мне в трусы, но когда мы добрались до комнаты, проблевалась и отрубилась. А как очухалась, вела себя как бешеный мул. — Но она сказала, что ты насильно затащил ее в комнату! — Для лучшей подруги ты слишком плохо знаешь Прайс, — Нейтан продолжил. — Весь ее поганый шантаж блеф, Блэквелл — ебаный наркопритон, и никто не будет разбираться с этим. Так что пусть в жопу засунет свои фотки. Она хотела высказаться в защиту подруги, но вовремя спохватилась. Кто знает, может Нейтан говорит правду. Поэтому Макс спросила то, что сейчас было наиболее важным: — А что скажешь о снимках, которые Хлоя забрала у тебя? — Да ничего особенного, их собирались пустить по всей академии, я этого не допустил. Кто же знал, что есть видео. — Прескотт поджег сигарету и резко поднялся. — Советую тебе забить на все это. Разговор окончен. — Стой! — возразила Макс. — Я думала, ты расскажешь, что разузнал. — Отъебись, Колфилд. Она предприняла много попыток, чтобы остановить его. И все они с треском провалились. Пришлось сдаться, когда Нейтан схватил ее за кофту и заорал прямо в лицо. Это был тот самый Прескотт, который угрожал Хлое пистолетом. Макс осунулась и задрожала, боясь его дальнейшей реакции. К счастью, в этот раз он решил не использовать оружие, только несильно оттолкнул ее и зашагал прочь. Вот и поговорили… Все вышло паршиво. Она ничего не узнала кроме того, что Хлоя Прайс возможно хотела переспать с Нейтаном Прескоттом. Кейт это точно не поможет. И Макс никак не могла уловить мотивы, которыми руководствовался Нейтан. Неужели в действительности он добрый самаритянин, который не способен пройти мимо девы в беде. Или у его поступков есть другое, более разумное объяснение? Идти на лекции совсем не хотелось, поэтому Макс решила, что может позволить себе один прогул. И пусть в ее индивидуальной карточке скоро появится пара неприятных записей, зато она наконец съест лучший гамбургер в Аркадии Бэй. Решение пойти в «два кита» пришло сразу. МК: Я сейчас собираюсь в «Два кита», придешь? ХП: Что-то ты рано Макс не успела ответить, пришло еще одно сообщение: ХП: Буду там минут через 20 Автобус пришлось ждать больше двадцати минут. Но Колфилд сомневалась, что подруга уже добралась до закусочной: она имела привычку опаздывать хотя бы минут на десять. По крайней мере так было раньше. Старый, пораженный бурыми пятнами ржавчины автобус медленно подобрался к остановке, громко пыхтя. Внутри только прохлада и одиночество. Пустой общественный транспорт потрясающий способ расслабиться. Макс отгородилась от реальности, надев наушники и прикрыла глаза. В пути ее сопровождал чарующий голос Джеймса Бланта. Закусочная выглядела как прежде: все тот же светло-голубой облупившийся фасад, искрящаяся неоном вывеска и полоса пыльных окон по периметру. Прошедшие пять лет ничего не сделали с этим местом — оно не изменилось ни в лучшую ни в худшую сторону. Щелк Макс сделала снимок двух окантованных светодиодной лентой китов. Такое фото уже было в ее коллекции, сделанное несколько лет назад. Наверное, две полароидные карточки ничем не отличались друг от друга. Может только небо было другое. Неподалеку, справа от закусочной стоял фургон, его окрас подражал фасаду здания — белый с голубой полосой по борту. Макс подошла поближе: что-то в этом обшарпанном фургончике привлекало ее. Автомобиль был ужасно грязным, изнутри окна закрыли картоном, так что разглядеть внутренности машины не вышло. Она провела пальцем по стеклу, снимая толстый слой пыли. Короткая манипуляция — и на окне красовался грустный смайлик с надписью «такой грязный…». Щелк Она сфотографировала общий план фургона и окно с выгравированным чистотой рисунком. Вышло неплохо. Внезапно дверь авто будто вышибло изнутри — такой громкий был звук. Прямо на Макс несся здоровый рыжий пес. Он закружил у ее ног, визгливо лая. Она пыталась убежать, но животное зверело еще больше, хватая ее за штанину. А предположительно хозяин собаки вальяжно вышел из фургона и скрестил руки на груди, облокачиваясь на пыльную жестяную поверхность. Он явно не намеривался вмешиваться в происходящее. — Уберите свою собаку, — Макс ожесточенно отбивалась ногами. — Господи, пожалуйста! — Какого черта ты ошивалась у моей машины? — громко спросил парень. — Я просто смотрела, — собака в очередной раз впилась зубами в джинсовую ткань. — Фу! Отвали от меня! — Да неужели? — Ну, сделала пару фото, — призналась Макс. — Могу сейчас же отдать их вам, только отгоните пса. Парень звонко свистнул, и собака, угрожающе рыча, отступила. Хозяин ласково потрепал животное по голове и ближе подошел к Макс. — Если еще раз увижу тебя… — Что за херня, Френк?! — к ним приближалась взъерошенная Хлоя. Она в своей обычной манере действовала резко и необдуманно: сильно толкнула Френка в грудь и тут же пнула, кинувшегося на нее пса. — Оставь ее в покое! — Прайс закричала. Абсолютный хаос — вот что это было. Хлоя и, как выяснилось, Фрэнк сочились взаимными оскорблениями и обвинениями, размахивая руками и громко крича. Собака истошно лаяла. А Макс крутилась рядом, пытаясь остановить происходящее. Она боялась, что дойдет до драки. Спасение появилось из черного входа закусочной: Джойс Прайс — мать Хлои выбежала в компании темнокожего мужчины в полицейской форме. — Что здесь происходит? — громогласно вопросил полицеский. — Ничего, — синхронно отозвались участники потасовки. Появление подействовало не хуже успокоительного: Хлоя и Френк замолчали, натянув на лица одинаковое раздраженное выражение. — Френк, что тебе нужно от моей дочери? — Джойс бушевала. Макс решила, что ей стоит взять ситуацию в свои руки, пока не началась очередная ссора: — На меня напал пес Френка, Хлоя решила заступиться, — объясняла она. — Но вы же знаете — иногда она бывает слишком вспыльчива. Мы тут чуть повздорили, но в общем-то ничего серьезного. Ситуация пустяковая. — Надеюсь, что так, — сказал мужчина в форме. — Я предупреждал насчет собаки, Френк. Держи ее на привязи, иначе придется принять меры. Это не первый случай. — Ага, — Френк открыл дверь машины, пропуская собаку внутрь. — Я позабочусь об этом. Могу ехать? После позволения он ударил по газам и сорвался с места. Джойс поблагодарила полицеского, и тот скрылся за дверью, возвращаясь в закусочную. — Я не куплюсь на эти россказни про собаку, — миссис Прайс недовольно взглянула на дочь. — Просила же держаться от него подальше. Почему ты постоянно ввязываешься в неприятности. — Давай поговорим дома, мам, есть ужасно хочется, — пробормотала Хлоя, и нервно пнув небольшой камень, направилась в кафе. Джойс тяжело вздохнула и устало провела ладонями по лицу. Макс помнила их совсем не такими. Раньше поддержка и взаимопонимание между матерью и дочерью было почти осязаемым. Колфилд обожала их женские беседы по вечерам, когда она оставалась у Хлои с ночёвкой. Джойс часто смеялась и всегда находила слова поддержки для дочери и ее подруги. Все это было до смерти Уильяма — отца Хлои. Джойс чуть оттаяла и коротко улыбнулась, обращаясь к Макс: — Я так рада, что ты вернулась, — она заключила девушку в крепкие объятия. — Надеюсь, это поможет Хлое прийти в себя. А теперь пойдем-ка внутрь, у меня припасены для тебя самые вкусные блинчики. — А я то рассчитывала на сочный гамбургер, — Макс улыбнулась, следуя за Джойс. — Не проблема, — бодро сказала женщина. — Одно другому не мешает. Внутри пахло потрясающе: яркий аромат кофе мешался с запахом только что поджаренного бекона. В небольшом помещении разместилось больше десяти человек, видимо закусочная «Два кита» все еще была очень популярным местом. Стены рассказывали историю этого места: пестрили фотографиями, плакатами, брошюрами, номерами, наверное, всех штатов и прочими мелочами. У входа в уборную даже обнаружился корабельный штурвал. Все здесь было слишком, и Макс это очень нравилось. Она прошла мимо столика, за которым сидела Хлоя. — Сейчас руки помою и вернусь, — сказала Макс. — Давай. Колфилд зашла в уборную и первым делом взглянула в зеркало. Увиденное не радовало. Бессонная ночь сильно сказалась на внешнем виде: лицо бледное, губы сухие и потрескавшиеся, а под глазами глубокие провалы, окрашенные серо-синим. Сегодня ночью ей нужно хорошенько выспаться. Как и раньше работал только кран с холодной водой, поэтому Макс чуть вздрогнула, подставляя руки под тонкую струю. Когда она села на красный кожаный диванчик, Хлоя уже активно жевала яичницу с ароматным беконом. А со стороны Макс дымился кофе и стояли две тарелки: с тремя скрученными в рулет блинчиками и огромным бургером. Сейчас она точно чувствовала, что значит выражение «слюнки потекли». — Так это был тот самый Френк? — сказала Колфилд, откусывая приличный кусок гамбургера. — Да, — Хлоя тоже ничего не имела против разговоров с набитым ртом. — И лучше тебе больше не трепаться с ним. Почему ты вообще ошивалась возле его тачки? — Просто сделала фото. — Просто сделала фото, потрясающе! — Прайс скривилась. — Ты не меняешься. — Я понятия не имела, чей это фургон, - Макс достала из сумки две чуть помятые в уголках фотографии. — Снимки вышли неплохие. Хлоя придирчиво взглянула на фотокарточки: — В последнее время Бауэрс совсем с катушек съехал, так что нам пока стоит держаться от него подальше. И как можно скорее найти деньги. — Хлоя уже расправилась со своей порцией и жадно взглянула на тарелку с блинчиками. — Не возражаешь? — Конечно нет, — Макс придвинула тарелку поближе к подруге. — Я кое-что узнала сегодня. Ну, насчет Кейт и той вечеринки. — Выкладывай. — В общем, я не думаю, что Нейтан Прескотт виновен, — Хлоя тут же собралась возразить, но Макс выставила вперед указательный палец, опережая. — Вчера, когда ты уезжала с парковки, Кейт бросилась под твою машину… — Реально? Она хотела покончить с жизнью под колесами моего пикапа? — Хлоя хлопнула ладонями по столу, округлив глаза. — Наверное, — ответила Колфилд. — Но с ней все в порядке, важно другое: ее спас Нейтан, и на вечеринке тоже. Он нашел ее после случившегося, позаботился о ней. И кажется, он тоже хочет найти виновных. — Блять, Макс, ты что, вообразила будто Прескотт герой? — Прайс вспылила. — Что за бред вообще. — Кейт сама рассказала мне, — возразила Макс. — Перед тем, как прийти сюда я говорила с Нейтаном… — Еще круче! — Не перебивай, — Колфилд шумно выдохнула и продолжила. — Он сказал, что ничего не подмешивал тебе в тот день, когда ты оказалась в его комнате. — Конечно, он так сказал! — Прайс явно была на взводе. — Подожди, — Макс упорствовала. — Прескотт говорил, что ты сильно перебрала и вы поехали к нему, чтобы… — Ну? — Ну, чтобы, — она замялась, но судя по тому, как исказилось лицо Хлои, подруга все поняла. — Чтобы заняться сексом? — Прайс вскрикнула, и сидящий неподалеку седовласый мужчина укоризненно покачал головой. — И ты поверила? — Не знаю, — Макс пожала плечами. — Хочу, чтобы ты рассказала, как есть. Хлоя уже без спроса схватила чужую чашку кофе и одним глотком выпила почти все. — Ладно, я не могу утверждать, что именно Прескотт подмешал мне в выпивку какое-то дерьмо — Прайс нервно зашептала. — И похоже я реально собиралась переспать с этим ублюдком. Но поверь, в здравом уме я даже разговаривать с ним без рвотных позывов не могу. В тот вечер я хотела найти что-то против него, чтобы получить деньги. Дело серьезное, так что даже косяком не затянулась. А потом меня просто размазало, самостоятельно я в жизни так не накидывалась. И я все еще чувствую, что гаденыш Прескотт приложил к этому руку. Но окей, не буду обвинять напрямую, раз уж ты так печешься за его честь. Хлоя вскинула ладони вперед, будто сдается и откинулась на спинку дивана. Собрать все воедино было нетрудно: истории Кейт и Хлои были очень похожи, и скорее всего в них замешаны одни и те же люди. Кто-то подмешивал наркотики девушкам на вечеринках Vortex. Вот дерьмо. Но даже в этой кошмарной ситуации было нечто комичное: возможно Хлою спасло именно то, что она уехала с таким ненавистным Прескоттом. Если бы она осталась на вечеринке, история с Кейт скорее всего была бы не единственной. Своими догадками Макс поделилась с Хлоей. Та долго причитала и вспоминала все известные ей маты, но в конечном итоге обреченно согласилась с подругой. — Ты смотрела видео? — спросила Макс. — Я вот пока не решилась. — Смотрела, — Хлоя сморщилась, будто жевала едкий лимон. — Те гады, что сделали это с ней чертовски продуманные. Ни один свою рожу не засветил. Только крохотные члены. Макс ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула. Не хотелось думать и представлять, но воображение часто опережало разум. — Она не заслуживает всего этого, — вдруг тихо сказала Колфилд. — Кейт сама добрая, отзывчивая и умная девушка из всех, что я знаю. Поверить не могу, что подобное случилось с ней. И ведь на той вечеринке все не закончилось, в академии над ней жутко издеваются. — Не удивлена. Блэквелл отстой. Они просидели в закусочной еще полчаса, снова выпили по чашке крепкого кофе. О Кейт Марш и вечеринках больше не говорили. Макс спросила об отношениях с Джойс, и Хлою прорвало. Поток невысказанных обид и упреков захватил девушку. Сама миссис Прайс больше не подходила к их столику, уделяя внимание другим клиентам. Женщина выглядела уставшей и совсем не счастливой, Макс подозревала, что у нее упреков для дочери тоже немало. — Хочу погулять, — внезапно сказала Макс, прерывая тираду Хлои. — Шагать рядом с тобой по Аркадии, как раньше. Может сделаю пару снимков. Перед тем как уйти Макс подошла к Джойс, чтобы попрощаться. Хлоя же, предчувствуя очередную перепалку, молча вышла на улицу. — Куда собрались? — спросила миссис Прайс. — Просто прогуляемся по городу. — Будьте осторожны, Хлоя умеет находить проблемы. — Обещаю, сегодня без приключений. Женщина улыбнулась — искренне, но все же не так, как умела когда-то: — Приходи завтра к нам на ужин, приготовлю что-нибудь грандиозное. Отметим твое возвращение, и заодно познакомишься с Девидом. Хочу, чтобы ты взглянула на него своими глазами, а то представляю, что Хлоя могла наговорить. Хлоя действительно наговорила, и у Макс уже сложилось кошмарное впечатление об отчиме подруги. Но расстраивать Джойс не хотелось, поэтому она просто пообещала прийти и крепко обняла миссис Прайс напоследок. Они гуляли несколько часов, купаясь в лучах уже не обжигающего солнца. Много говорили о детстве, а потом Хлоя снова вспоминала Рейчел, а Макс говорила о Сиэтле. Закат провожали на пляже: снимки вышли отличные. Несмотря на все переживания, в общежитие Макс возвращалась поздно, но в отличном настроении — воссоединение с лучше подругой будто подарило ей крылья. Казалось, она сейчас мир готова перевернуть. Жаль, только выспаться снова не удасться. На крыльце ее поджидали Тейлор Кристенсен и Кортни Вагнер — верные подданные Виктории. Самой королевы видно не было. Настроение сразу подпортилось, такие встречи обычно ничем хорошим не заканчивались. Макс хотела молча пройти мимо, но Кортни крепко схватила ее за руку. — В чем дело? — громко спросила Максин, пытаясь вырваться. Бесполезно. — Это ты объясни, в чем дело, — Вагнер выглядела очень рассерженной. — Внимания захотела, думаешь, если начнешь вешаться на шею Нейтану — так сразу попадешь в клуб?! Хватка на предплечье усилилась. — Отпусти меня, — Макс нахмурилась и дернулась сильнее, намереваясь уйти. — Я понятия не имею, о чем ты. — Как же, — в разговор вступила Тейлор. — Мы видели твое выступление в коридоре. — Не нужно было высовываться из своего угла, Колфилд! — Кортни выглядела почти безумно. Макс не знала, стоит смеяться или паниковать. Этот разговор был совершенно абсурдным, она будто играла роль в идиотской подростковой мелодраме. Ее хватали за руки, трясли, Вагнер опускалась до самых низких оскорблений. Макс пыталась объяснить, вставить хотя бы слово между гневными тирадами, летящими в ее адрес. Но конечно слушать ее никто не собирался. Сейчас она сильно жалела, что не воспользовалась дружбой с преподавателем физкультуры и не подтянула физическую форму — руки были совсем хилыми, и ей никак не удавалось избавиться от цепких пальцев Кортни. Как Макс и предполагала, закончилось все кошмарно. Ей не хватило сил отстоять себя, но еще хуже было наблюдать под ногами обрывки потрясающего вечера и ускользающего за океан заката. Все сегодняшние фото были порваны. Кроме тех, на которых Макс запечатлела фургон Френка Бауэрса — как забавно, именно их она она оставила в кармане, а не спрятала в сумку. Сохранность этих снимков беспокоила ее меньше всего, но они, хоть и с замятыми углами, оказались целы. Хорошо хотя бы камеру не разбили. Вагнер и Кристенсен давно ушли, а Макс все сидела прямо на крыльце общежития, заливая слезами уже горящие от соленой влаги щеки. Ей было до чертиков обидно, что Хлоя не проводила ее до кампуса. Последней каплей стало появление виновника произошедшего совсем недавно торжества абсурда — Нейтана Прескотта. — Блять, хоть один день обойдется без соплей и слез, — парень наверняка закатил глаза — такая у него была интонация. — Какого хрена здесь произошло, Колфилд? Он присел рядом с ней на корточки, и Макс разрыдалась еще сильнее.