We're coming home

До вечеринки оставалось чуть больше пары часов, а в голове и на голове Макс царил хаос. Но зато отношения Хлои и Кейт стали чуть теплее. Их объединяло желание запереть Колфилд в комнате, а еще лучше привязать к кровати — для уверенности. Они, наконец, обсудили все детали своего расследования, в очередной раз поспорили о героической/ублюдской натуре Нейтана Прескотта, решили, что случившееся с Кейт и исчезновение Рейчел может быть связано и, конечно, повесили на Макс клеймо полной идиотки, потому что она всерьез решила идти на вечеринку. — Тогда я пойду с тобой! — Хлоя как всегда была самой громкой. — Нет уж, — спокойно ответила Макс. — Прости, но ты не умеешь быть осторожной, к тому же Нейтану это не понравится. — Ох, разумеется, его величество гаденыш Прескотт расстроится. — Хлоя закурила очередную сигарету, и Кейт, шумно выдохнув, открыла второе окно в комнате. — Не цепляйся к нему, — Кейт говорила спокойно и тихо. — У нас нет причин думать, что Нейтан хочет навредить Макс. К тому же, они неплохо ладят. Кейт нервно улыбнулась и отвернулась к окну, а Хлоя раздраженно затянулась. Ладят… Едва ли это было подходящее слово, скорее «терпят». Хотя Макс все еще не понимала ни себя, ни тем более Нейтана Прескотта. Ее жизнь вдруг понеслась вперед, а она едва ли успела ухватится за хвост. Все было странно. Но сколько не пытайся отмахнуться от этой навязчивой мысли, она все время назойливо возвращалась — ей это нравилось. — Я хочу пойти. — Что? — Хочу пойти на вечеринку, — со вздохом проговорила Макс. — Знаю, что это звучит глупо. Но ведь произошло слишком много дерьма, кажется, должен настать тот самый момент затишья. Прости, Хлоя, ты ошибаешься насчет Нейтана, он заносчивый придурок, но хочет помочь Кейт. Нужно стать смелее! — сказала она твердо. — Если мы будем отсиживаться здесь или в твоем пикапе, ожидая какого-то чуда, подонки, которые сделали это могут объявится снова. — она задумалась, в голову ей пришла непостижимая мысль, которую озвучивать не стоило. — И боже, я хочу надеть лучшие шмотки, что у меня есть, накрасить ресницы и слышать шепотки в спину, потому что меня пригласил самый крутой парень в школе. — Да ты умом тронулась! — сказала Хлоя. — Может быть. — она заметила вскипающее раздражение Прайс и быстро продолжила. — Но это отличное прикрытие — влюбленная глупая дурочка. Никто и не подумает, что мы что-то задумали, я буду в эпицентре, но совершенно незаметна. — В этом есть смысл. — вдруг проговорила Кейт. — Уверена, в этом замешан кто-то из Vortex, так просто к ним не подобраться, но, если прикинуться, что у вас с Нейтаном что-то есть, все будут болтать только об этом, а мы сможем незаметно порыться в их грязном белье. Она выглядела бодрее, чем в последние дни, даже улыбнулась несколько раз за вечер. И Макс была счастлива. Может их затея глупа и бессмысленна, но Кейт отвлеклась и будто воодушевилась. А это уже результат. — Вы обе просто долбанутые, — Хлоя вскочила с кровати и вдруг улыбнулась. — Ну, Безумная Макс, показывай, где у тебя лучшие шмотки. Ничего из одежды Макс не подходило под определение «лучшие шмотки» — несколько почти одинаковых джинсов, идиотские футболки, да огромные блеклые худи. Юбку Хлоя забраковала сразу: «Еще чего, Колфилд! Это война, а не показ мод». Казалось, затея выглядеть хотя бы прилично обречена на провал, но за дело неожиданно взялась Кейт. Ее волшебные руки вывели на веках Макс острые черные стрелки и легкий румянец. И именно она отрыла в старом комоде простую черную майку и непривычно широкие брюки. — Ты красавица, Макс, — Кейт улыбнулась. — Тебе очень идет что-то простое, и руки стоит открывать, очень изящно. Макс задумчиво разглядывала свое отражение в зеркале — она не стала вдруг стильной красавицей, как Виктория. Но вдруг показалась себе действительно симпатичной. — Майка в октябре без внутреннего разогрева, — вмешалась Хлоя. — Задницу отморозишь, Колфилд. — Вечеринка у бассейна, — ответила Макс. — А пока надену что-нибудь, чтобы добежать до академии. Хлоя накинула на ее плечи кричаще красный бомбер Нейтана Прескотта: — Пусть засранцы побесятся. Макс притянула подруг к себе и широко улыбнулась. Щелк Это был лучший снимок за последнее время. Уже на входе в лицо ударил жуткий красный свет. Макс нервно озиралась, сжимая в потных ладонях бутылку воды. Они с девочками договорились, что она возьмет воду с собой и будет пить только ее, ни к чему не притрагиваясь на вечеринке. Это был хороший план. — Эй, Макс, оставишь верхнюю одежду? — это была Стелла Хилл. Она ненавидела Vortex, но работала на их вечеринке, потому что деньги важнее прочего. А еще посещала те же занятия, что и Макс, все время составляла петиции «против», но никогда «за». — Нет, — неловко отвечает Макс, но стягивает куртку, скомкав ее в руках. Ей снова захотелось потеряться. — Вдруг замерзну. Стелла пожимает плечами и дает понять, что ей все равно. Это приносит облегчение. Макс все еще не знает, чего хочет больше — чтобы ее заметили или потеряли навсегда. На входе висели широкие прозрачные виниловые ленты — тяжёлые, холодные, пахнущие химией. Они раздвигались с неохотой и тут же смыкались за спиной, как будто запрещая Макс повернуть назад. Она не знала, куда себя деть, все для нее было слишком — музыка, свет, смех, чьи-то руки и мелькающие перед глазами пластиковые стаканы. Чертовы красные стаканчики… Макс прошла ближе к бассейну, все еще нервно раскручивая крышку на бутылке воды. Ей было душно, ткань бомбера стала теплой и влажной, оставляя неприятную липкость на голых руках. Пока что все в этом вечере ее тревожило и раздражало, она жалела, что старенький полароид остался на столе в общежитии. С камерой было проще, она прятала ее, но ловила всех вокруг. А еще давала так необходимое сейчас оправдание: «Эй, я здесь не просто так». Но сейчас она была просто Макс Колфилд, которую пригласил на вечеринку парень, но сам, кажется, вообще не соизволил прийти. Толпа будто смыкалась, кто-то задел ее плечом, проливая пиво на голую кожу рук. Она дернулась, оглянулась — извинений не последовало. В голове промелькнули горькие слова Кейт: «одиночество в толпе — бич современного студента». Макс казалось, что с этим чувством она знакома чуть ли не лучше всех и давно научилась с ним жить. Но сейчас все было иначе — громко, ярко и очень жестоко. Она не хотела быть здесь как Кейт. Все-таки следовало найти Нейтана, может брошенное им «Увидимся на вечеринке, Колфилд» вовсе и не было приглашением, но у них все еще оставалось общее дело. — Кого-то потеряла, Колфилд? Кто-то положил руку ей на предплечье. Знакомый голос. За ее спиной пьяно улыбался Нейтан Прескотт. — Может быть, Прескотт. — Макс развернулась к нему, испытывая явное облегчение. — Развлекаешься? — Теперь да, — ему приходилось кричать, чтобы быть услышанным. Макс хмыкнула и чуть было не закатила глаза, вовремя вспомнив, что Нейтан обладает исключительным талантом обращать все ее язвительные выпады в свою пользу. Он выглядел довольным, пританцовывал и чувствовал себя свободно в окружении толпы. В отличии от самой Макс, которая мечтала стать его тенью, чтобы не приходилось натужно изображать на лице безразличие и уворачиваться от любопытных взглядов в их сторону. Очень легко чувствовать себя хозяином положения, когда все вокруг желают поцеловать твой золотой зад. Прескотт вдруг придвинулся ближе и склонился к ее уху: — Давай свалим отсюда, только ты и я. — Куда? — она вскрикнула, хоть этого и не требовалось. Прямо в его самодовольное лицо. Он схватил ее за руку и потянул в сторону импровизированной сцены, где полуголые и особенно развязные студентки вторили ди-джею, подначивая толпу. Макс медлила всего секунду, а потом послушно поплелась за парнем. А что она могла сделать, не стоять же ей понуро в толпе весь вечер. Нейтан завел ее за сцену, и они столкнулись с обескураженным лицом Тейлор Кристенсен, которая сидела перед красным канатом, вероятно ограждающим вип-зону для членов клуба. — Нейтан, Вики тебя обыскалась — ох, этот тон совсем не был схож с тем, который она выплевывала в лицо Макс на крыльце кампуса пару дней назад. — Ты так неожиданно исчез после сцены, которую устроила эта истеричка Уотсон. Макс выбрала самую верную стратегию — абстрагироваться и не вмешиваться. Прескотт бросил Тейлор пару раздраженных фраз и отодвинул стойку с канатом, продвигаясь дальше. Его теплая ладонь все еще сжимала руку Макс, и она даже не хотела думать о влаге, которая скопилась на ее коже. Но ужасно хотелось развернуться к идиотке Кристенсен, показать ей средний палец или даже язык. Иногда можно позволить себе глупые мысли. Здесь было не так многолюдно и раздражающий красный свет не слепил, а скорее создавал ощущение интимности. Несколько человек выпивали у бара, на кожаном диване в углу целовалась какая-то парочка, а чуть дальше в окружении восторженной свиты плавно изгибалась Виктория Чейз. И к ужасу Макс Нейтан тащил ее прямо к королеве улья. Она успела поймать привычно раздраженный взгляд Виктории, как Нейтан вдруг отпустил ее руку и попросил немного подождать. Он подошел к Чейз интимно близко, мягко опустил ладонь на ее плечо и горячо что-то зашептал ей в ухо, постепенно уводя подальше от скопления людей. По крайней мере Макс это виделось именно так. Ситуация была странной и еще более неловкой, даже в общей толпе у бассейна было спокойнее. Сейчас Макс ощущала себя мартышкой в клетке зоопарка. Людей стало меньше, а внимания все больше. Их странные отношения с Прескоттом были желанной сплетней почти для каждого в академии. Макс глубоко вздохнула и прошла к единственному свободному белому дивану. Нейтан все еще разговаривал с Викторией в одиноком углу помещения, но даже оттуда она видела, как недовольно девушка косится на нее из-за плеча Прескотта. В результате ей просто стало скучно, она научилась игнорировать происходящее вокруг и снова занялась излюбленным в последнее время занятием — наблюдением за Прескоттом. Она вспомнила мимолетную, но по-прежнему яркую картину: Нейтан Прескотт в голубоватом свете фонаря, расслабленный и непривычно спокойный после того, как утешил ее и дал свою кофту, чтобы она согрелась. Сегодня он казался таким же - красавцем из старшей школы. Забывалась цель, которая свела их вместе на этой вечеринке. Исключительно как партнеров-детективов Что же изменилось с тех пор, как она увидела его сломанным и разгневанным в туалете? Что если бы она встретила его впервые сейчас — игривым и непринуждённым? Он двигался легко и уверено, снова оголил свои проклятые загорелые руки и, черт возьми, все время покачивался в такт музыке, видимо наслаждаясь обстановкой. — Ревнуешь его к Виктории? — в который раз за этот вечер ее неожиданно побеспокоили. Макс подняла голову и встретилась с собственным отражением в очках Эвана Харриса. Они сошлись на интересе к военной журналистике и трепетному отношению к работам Роберта Капы. Это снова был тот случай, когда слово «друг» звенело в сознании, но так и не стало осязаемым. Но макс видела его портфолио, надо сказать, изумительное. И, судя по всему, этой чести удостаивались редкие члены академии. Еще Эван любил обдать Vortex и добрую часть членов клуба порцией открытого презрения. Поэтому встретить его на их вечеринке в зоне для избранных было неожиданно. Оставалось понять, станет ли эта неожиданность приятной для нее. Макс улыбнулась с намерением проигнорировать его вопрос: — Думала, ты скорее выстрелишь себе в висок, чем примкнешь к подобному сборищу. — Джульет делает репортаж и ей нужен был фотограф, а я не люблю упускать возможности, — Эван ответил, подсаживаясь к ней на диван. — Спишь с Прескоттом? Думал, у тебя есть вкус. — Нет, сплю пока одна. — Макс смогла выдержать его прямой и слегка насмешливый взгляд. — И я не ревную Прескотта, просто жду. Мы работаем вместе, над проектом. Она не хотела оправдываться перед ним. И прекрасно знала, что возможностью, которую не хотел упускать Эван была сама Джульет Уотсон. Сначала Макс хотелось бросить ему это в лицо, чтобы сместить фокус с их странных отношений с Прескоттом. Но может она и стала смелее, но все еще не была сукой. — Тут паршиво, Эван, — Макс сделала несколько мелких глотков из своей бутылки. — И мне и тебе. У меня с Прескоттом нет ничего кроме общего дела, так что можешь не бежать от меня как от прокаженной. И раз уж мы здесь оба не к месту, может не будем устраивать словесных баталий, а просто поболтаем. — Ты как всегда хороша в полемике, Макс, — улыбаясь подметил Эван. Они вдвоем развалились на неудобном диване и как ни в чем не бывало принялись обсуждать новую статью Джульет, перспективы аналоговой фотографии и идиотскую музыку, которую крутил ди-джей. Прошло не меньше пятнадцати минут прежде чем Нейтан Прескотт отлип от Виктории и наградил Макс своим вниманием: — Так значит, к списку того, что тебя не устраивает в моей вечеринке стоит добавить еще и музыку? — Музыка, свет, духота, выпивка и дешевая претенциозность, — она вдруг улыбнулась ему. — Может лучше составим список из того, что мне нравится? — И что же? — Ничего, Прескотт. — Макс развела руками. — Вижу, вы с Харрисом работаете над твоим сарказмом, — Нейтан хмыкнул. — Может возьмешь и у меня пару частных уроков? — Что? — Боже, Колфилд, у нас есть дела. — раздражался Прескотт по-прежнему быстро, — Пошли уже. Он не стал дожидаться ее ответа и стремительно зашагал в сторону тренерской. Макс оглянулась на Эвана — тот не выглядел удивленным или хоть немного заинтересованным. Поэтому она не стала утруждать себя объяснениями, быстро попрощалась и двинулась за Прескоттом. По пути она поймала еще один презрительный взгляд Виктории. Макс была вымотана, она находилась здесь минут сорок, может час, но уже хотела уйти, закрыться в своей комнате и размышлять в темноте. Она уже и не помнила, откуда в ней взялось утреннее желание пойти на эту вечеринку. Кажется, она не была здесь лишней, все обстояло куда хуже — она была просто никем. Ее никто не захочет пригласить на танец, никто не помашет из дальнего угла будто рад видеть и ее точно не затянут в туалетную кабинку для мерзкого поцелуя. Было бы из-за чего страдать, Макс… Она уже и сама запуталась в своих мыслях. Ей стало полегче, когда удалось отвлеченно поболтать с Эваном, но ведь они оба были здесь нежеланными гостями. Только вот Харрису на это было плевать. Было ли плевать Макс? Скорее нет. Она все еще ощущала неловкость. Но теперь все было еще глупее — половина академии считает, что она спит с Прескоттом, а другая половина все так же игнорирует ее существование. Непонятно, что хуже. Они с Прескоттом остановились у металлической двери в тренерскую. Нейтан огляделся и ударил ладонью по коробу с аптечкой справа от двери, он распахнулся и оттуда выпал крупный ключ с потрепанным кожаным брелоком. Он открыл дверь и мягко втолкнул Макс в темное, влажное помещение. — Теперь слушай, Колфилд, — дверь за ним со скрипом закрылась, и стало почти тихо. — Пока ты обжималась с Харрисом, я немало продвинулся в нашем шпионском деле. Здесь должны храниться записи с камер. Обычно они автоматически удаляются через месяц, но чертова вечеринка была недавно, возможно нам удастся увидеть кого-то из тех ублюдков, что были с Кейт. — Я думала, записи хранятся на центральном сервере в помещении охраны, — Макс нахмурилась, а потом запальчиво добавила. — И я не обжималась с Эваном! Нейтан нажал на выключатель, и помещение заполнил яркий холодный свет. Старая лампа на потолке потрескивала. Это не было похоже на секретную комнату, скорее на сырой и пыльный кабинет, пропитанный запахом дешёвого кофе и горечью от постоянных жалоб на студентов — Разве у тебя не фетиш на задротов? — спросил он. — Разве у тебя не фетиш на тупые разговоры? — Макс все-таки закатила глаза этим вечером. Она прошла к старому серому монитору, а Нейтан уже рылся в ящиках и пытался объяснить ей, что они ищут и почему здесь: — Это локальная сеть для контроля за бассейном и спортивным комплексом, записи с камер должны быть на компьютере. Мы знаем дату и примерное время, найти будет нетрудно. А Вики нас прикроет, — помедлив, он добавил. — Проследит, чтобы сюда никто не ввалился. — Виктория? — воскликнула Макс. — Ты что, все ей рассказал? — Нет. Просто попросил подстраховать, она не задает лишних вопросов. У тебя с ней какие-то проблемы? — Нейтан, у всех нормальных людей проблемы с Викторией Чейз! — Макс была раздосадована. — Конечно, с высоты твоей элитарности не разглядеть, но она настоящая стерва. — Пока только ты ведешь себя как настоящая стерва. Вспомни хотя бы того беднягу в идиотской футболке. — Уоррена? — удивилась она. — Я просто вспылила. И мы с ним помирились. — Ах, помирились. Это меняет дело, Колфилд — нагадить в душу и помириться с парнем, который по уши в тебя влюблен. Да ты ангел! — Уоррен мой лучший друг, я была груба с ним, но это не идет ни в какое сравнение с Викторией. Она затравила половину академии, издевалась над Кейт. — кажется, она была неприлично громкой. — Открой глаза! Хотя ты и сам точно такой же. Вы ходите по коридорам, задрав нос, устраиваете идиотские вечеринки и ограждаетесь бархатными лентами, чтобы подчеркнуть свою значимость. Вы оба ведете себя так, будто мир крутится вокруг вас, хотя большинство ваших так называемых друзей рядом только потому, что им хорошенько платят за потраченное время. — Странная брезгливость для того, кто записал себе в друзья Хлою Прайс. — Нейтан все еще сохранял удивительное спокойствие. — Спроси ее как-нибудь про последний год в академии. И давай уже займемся делом, раз уж мы здесь. Он явно дал понять, что этот разговор окончен. Макс поджала губы и отвернулась. В глазах защипало, и она часто заморгала, чтобы не позволить слезам показаться наружу. Нейтан Прескотт выводил ее из себя, но больше всего Макс пугала мысль, что он может оказаться прав. Было легко оправдывать свою отстраненность и неуверенность порядочностью, но она была совсем не идеальной, просто менее заметна и интересна чем Виктория или Джульет, например. Макс все время чего-то не хватало, и это раздражало. Пришлось отмахнуться от непрошенной печали и сосредоточиться на деле. Макс нажала липкую кнопку на старом системнике, он даже включался с неохотой — долго и с протестующим писком. Экран моргнул и затребовал пароль. Ну, конечно, разве могло у них что-то получиться так просто — Нейтан, — ей пришлось нарушить молчание. — Кажется, нам нужен пароль. — Неужели? — он протягивает ей старый черный блокнот. — Последний лист. Макс взяла блокнот из его рук и откинула ворох шершавых страниц влево — на последней размашистым почерком был выведен список с заголовком «Пароли». Как хорошо, что система безопасности Блэквелла осталась в каменном веке. Она набрала незатейливый набор цифр и уставилась на рабочий стол, озираясь на Прескотта: — Что дальше? Нейтан не отвечает, только легко толкает ее бедром, освобождая себе место за монитором. Она не следит, что он делает, но снова задумывается о себе и своем месте в этом расследовании и, черт возьми, жизни Прескотта. Очевидно, что он легко справился бы и без нее. Пока все, что она могла — это утешать Кейт и развлекать парня спорами. Если ему просто нужна была компания, почему он не позвал Викторию или еще кого-нибудь. Сегодня определенно выдался отличный вечер для самокопания. Кажется, первое место в списке ее хобби больше не занимает фотография. — Иди сюда, — Нейтан прервал нервный поток в ее голове. Макс подошла ближе. Он все-таки нашел записи — звука не было, но черно-белое изображение оказалось довольно четким. Беснующаяся толпа на видео казалась пугающе гротескной в тишине — несуразно дерганной и хаотичной. Будто отрывок из артхаусного кино. Они напряженно вглядывались в экран. Долгое время не происходило ничего примечательного, все то же, что Макс видела сегодня воочию — мешанина из тел. — Это Кейт! — Макс почти взвизгнула. На экране на секунду мелькнула знакомая фигура, ее почти сразу скрыла другая — более массивная, но Нейтан переключился на запись с другой камеры, и девушка снова появилась на экране. Она одиноко стояла у бара, в ее руке уже был бокал. Кейт сделала несколько глотков, спустя несколько минут вдруг сильно ссутулилась и сползла прямо на пол. На нее долго не обращали внимание, потом подошел какой-то парень и присел возле обмякшего тела. Лица не было видно. Нейтан промотал немного вперед. Очевидно Кейт стало лучше — она обхватила шею парня руками и, кажется, пыталась вылизать его лицо, других ассоциаций на ум не приходило. Она вела себя дёргано и неестественно, все время хваталась за свою одежду, будто она ей мешала. И на следующих кадрах, к ужасу Макс, Кейт уже была без рубашки, привлекая все больше внимания. Парень рядом схватил ее за задницу и снова поцеловал. Потом было несколько других, явно забавляющихся, они перекидывали безвольную Кейт друг другу в руки. — О боже. — Макс почувствовала подступающую тошноту и прикрыла рот ладонью. Нейтан напряженно взглянул на нее и остановил видео. — Ты можешь не смотреть. Она отрицательно покачала головой и упрямо уставилась в монитор. Кажется, Кейт все больше теряла контроль над собственным телом, ее заметно покачивало, потом будто скрутило в узел и, кажется, девушку вырвало. Толпа на видео отшатнулась, а Марш, с трудом переставляя ноги, поплелась к выходу. Нейтан вдруг снова нажал паузу и приблизил изображение, потом промотал момент на видео несколько раз. И Макс увидела — от стены рядом с выходом оттолкнулась крупная фигура. Это был Закари Риггинс, и он определенно пошел прямо за Кейт. — Вот ублюдок, — Нейтан выругался и хлопнул ладонью по столу. — Сказал мне, что трахался с Уотсон и вообще не видел Марш на вечеринке. — Нейтан, — тихо позвала Макс. — Что? — Может нам обратиться к твоему отцу? — она никогда не видела Прескотта таким удивленным. — Я имею в виду… Вы же Прескотты. Зачем нам пробираться в тренерскую и устраивать эту возню, если одно слово твоего отца, и ректор Уэллс откроет все двери. Она до сих пор не понимала, как вообще что-то настолько серьезное и мерзкое могло произойти под носом у Прескотта. Раньше Макс считала, что он был организатором почти всего дерьма, происходящего в Блэквелле, но теперь пазл в ее голове не складывался. — Как все просто, да Колфилд? — он невесело усмехнулся. — Мы же Прескотты… Он выключил компьютер и встал из-за стола. Его лицо изменилось, стало вдруг напряженным и жестоким. Он сделал один широкий шаг и выплюнул слова прямо в лицо Макс: — Мой отец ублюдок. Ему нет дела ни до чего кроме денег и собственного статуса. И если он или Уэллс узнают, что за дерьмо тут происходит, они выкинут Кейт из Блэквелла, чтобы она не открывала рот. Поэтому нам нужно сделать все тихо. — Но ты ведь сам посоветовал ей обратиться в полицию. — возразила Макс. — Да, когда думал, что дело в паре пьяных ублюдков, которые решили затащить монашку в постель. — А на самом деле? — А на самом деле здесь завелся гребанный маньяк, который накачивает девушек наркотой, а потом от них остаются только листовки о пропаже. — Листовки о пропаже? — Макс удивленно вгляделась в его лицо, уже зная ответ. — Но Кейт не пропала. Ты говоришь о Рейчел Эмбер, думаешь, с ней случилось что-то похожее. – она перешла на шепот. — Я думаю, что Кейт отчасти повезло, что ушлепок Риггинс поплелся за ней в тот вечер. — Повезло? О чем ты говоришь? — О том, что она хотя бы жива, Колфилд. — он смотрел на нее как на несмышлёного ребенка. — Уверен, Зак ничего не подмешивал в ее выпивку, он просто воспользовался ее состоянием и позвал своих безмозглых дружков. Это просто случайность. — Дело не в Кейт, да? — вдруг спросила она. — Ты хочешь узнать, что случилось с Рейчел. Вы были друзьями? — Кейт или Рейчел — это неважно. — от Макс не укрылось, как он вздрогнул. — У меня есть свои мотивы, у тебя свои. Важно понять, что происходит, и покончить с этим. Кажется, шестеренки в голове Макс никогда не крутились так быстро. Она все думала и думала, пытаясь ухватиться хоть за одну здравую мысль. Она понимала, что у Прескотта и Рейчел Эмбер была общая история, и видимо он увидел связь с Кейт и смог продвинуться дальше. Из этого уравнения больше всего вопросов вызывала она сама, ее присутствие здесь, с ним. — А зачем тебе вообще я? — Макс все-таки осмелилась задать этот вопрос и уставилась ему прямо в глаза. Он тут же отвел взгляд и глубоко вздохнул. Макс не была особенно чувствительной, но напряжение между ними казалось почти осязаемым. Нейтан не спешил с ответом, а Макс разглядывала его напряженные скулы и слегка растрепанные волосы. Она снова ничего не понимала про него и, кажется, про себя тоже. У них вдруг завязалась какая-то хаотичная общая история — то ли детективная, то ли романтическая. Она не была совсем уж пропащей дурой и понимала, что ждать от этого ничего хорошего и продолжительного не стоит, но уже не в первый раз замечала, что рядом с Нейтаном Прескоттом ее сердце колотиться быстрее, а ладошки ужасно потеют. Вдруг металлическая дверь заскрипела и в помещение проникла громкая музыка. Она не успела опомниться, как Нейтан вдруг обнял ее одной рукой за талию, едва касаясь. И поцеловал. Макс вздрогнула, когда губ коснулась напористая мягкость. Ей в мгновенье стало нечем дышать и от неожиданности она вцепилась в его футболку, сгребая ткань в кулак. Она успела почувствовать вкус терпкой мяты и алкоголя во рту, тепло его ладони на собственной талии. Всего пара секунд, раздраженное замечание Виктории и жжение на губах. Что, черт возьми, здесь делает Виктория — Я думала у тебя есть вкус, Нейтан. — Виктория стояла в дверях тренерской, озаряемая вспышками красного цвета. — Ты сказал, что вам нужно несколько минут для дела. Поверить не могу, что я прикрываю твое рандеву с убогой Колфилд. Макс поморщилась, совершенно не обижаясь. Куда больше ее беспокоил Нейтан Прескотт и его рука на ее талии. — Мы уже закончили, — он резко отстранился и направился к выходу, оборачиваясь на мгновенье, чтобы взглянуть на Макс безразлично. — Тебя нужно провести к кампусу? — Нет, Хлоя меня встретит. — растеряно ответила Макс. И он ушел. Закинул руку на плечо причитающей Виктории и вышел за дверь. Макс выскочила следом, не заботясь о том, вспомнит ли Прескотт, что им нужно закрыть за собой дверь. Ей срочно нужно было уйти. Она быстрым шагом направилась к выходу и заметила, что все еще сжимает в руках отвратительно красный бомбер. Макс раздраженно швырнула его на первый попавшийся диван, достала телефон и набрала сообщение Хлое. МК: Я в порядке, удалось кое-что выяснить. Встреть меня, я уже выхожу. Подруга ответила почти сразу и обещала тут же выйти навстречу. Макс выскочила на улицу так быстро, будто за ней кто-то гнался. Ее сразу же пронзил ночной холод, но это было к лучшему, в голове сразу стало тише. Макс не питала иллюзий. Видимо Нейтан подумал, что Виктория не справилась и в помещение ворвался кто-то незваный. Логично, что он решил подогреть слухи и сделать вид, будто они закрылись в тренерской, чтобы уединиться. В конце концов, они оба негласно решили, что это странное, но эффективное прикрытие. И все равно было унизительно. Они встретились с Хлоей на полпути к кампусу. Подруга выглядела так, будто бежала ей на встречу, и Макс не удержалась и благодарно обняла ворчащую Прайс. Спустя полчаса они втроем сидели у Кейт в комнате и обсуждали произошедшее. Макс рассказала все, умолчав только о поцелуе с Прескоттом. — Поверить не могу! Кажется, мудак Прескотт действительно может быть полезен. — Хлоя была взбудоражена, комната Кейт пропиталась сигаретным дымом и отборным матом. — Как думаешь, мы сможем найти ее? Я не верю в чудеса, но вдруг Рейчел есть хоть где-то, в каком-нибудь ебаном подвале. — Не знаю, — тихо ответила Макс. Она не знала Рейчел и честно призналась самой себе, что беспокоится о ее судьбе не так сильно, как подруга. Да и не очень верит, что девушка может быть жива. Но она не собиралась забирать у Хлои надежду. Сейчас ее больше беспокоила печальная Кейт. Она свернулась клубком на кровати и все время молчала, Макс и думать не хотела, что происходит у нее в голове. Она просто легла рядом и обняла ее, в который раз пообещав во всем разобраться. Хлоя выкурила еще одну сигарету и завалилась на диван. Макс уже засыпала, когда короткая вибрация оповестила о новом сообщении с неизвестного номера. НП: Не забывай, что ты пригласила меня в кино, Колфилд. Я заеду в пять.